Я лягу вместе с тобой

Дверь в кабинет Эрвина открылась с еле слышимым скрипом. Звук утонул где-то в резвой птичьей трели, в шуме деревьев на улице, в собственных мыслях Смита. - Мы прибыли, командор. Он торопливо поднял глаза. Девушка застучала костылём по деревянному полу, с большим усилием подходя к столу. Эрвин осмотрел её, ещё два месяца назад совершенно здоровую, с ног до головы. - Тяжёлая была вылазка? - Тяжёлая, - согласилась она и рывком головы откинула со лба мокрые после долгожданных водных процедур волосы. Эрвин увидел скрытый повязкой левый глаз. Примерно в том месте, где он должен был находиться, бинт пропитался кровью. - Я за документацией. Командор кивнул и достал из стола толстую папку с документами. Несмотря на увечья, здоровой рукой девушка с горьким старанием помогла себе перехватить её сломанным предплечьем. - Ритья, - окликнул её Эрвин, когда она уже переставила костыль через порог. - Шестьдесят пять, - ответила Ритья, предугадав вопрос, и скрылась в тёмном коридоре. Мог ли Разведкорпус позволить себе потерять шестьдесят пять из восьмидесяти бойцов, отправленных за Стены, было действительно большим вопросом. Ритья не знала на него ответа. Не знал и Эрвин, хоть и старательно думал над этим. Особенно в тот момент, когда закрывал за ней дверь. *** Ночь выдалась особенно тихой, особенно тёплой, особенно тёмной. Леви открыл окно, чтобы разогнать затхлый воздух в кабинете, и недовольно заметил, что улица не одарила его даже намёком на ветер. Он затушил свечу и, выследив красную точку от горящей сигареты недалеко от штаба, направился туда. Каблуки сапог стучали по камню. Ломали сухую траву. Продавливали отпечатки в рыхлой земле. Он подошёл к ней слева. - Заканчивай свои шутки, Аккерман, - хрипло выдохнула Ритья, туша сигарету о лежащий рядом костыль. Она сидела на траве, вытянув правую раненную ногу. Левая сломанная рука была привязана к груди. Пальцами правой она выудила из пачки ещё одну сигарету и сжала её губами. - Прикури. Леви сел рядом и поднёс спичку к её лицу. - Когда ты бросишь? Ритья промолчала. Его вопрос беззвучно нырнул в бездонную пропасть между ними. - Эрвин не говорил, что экспедиция затянется на два месяца. - Мы и сами не знали, - девушка подняла голову к небу, выдохнув клуб сизого дыма. Леви поморщился. Тишина не давила - они оба давно к ней привыкли. Она всегда становилась их третьим собеседником и часто была куда красноречивей слов. - Я опять не справилась. Леви покосился на неё и прерывисто вздохнул. Он не был уверен, что с их делом кто-либо когда-либо действительно справлялся. - Я скучал. Ритья вздрогнула. Подул едва заметный июньский ветер, растрепал волосы. Ей казалось, что она не смогла вымыть из них тухлый запах зловонных кровавых пятен. Ему казалось, что он идиот. Само собой, ничего из этого не было правдой. - И я, - она склонилась, затушила сигарету о носок его сапога и бросила её в траву. Потянулась за новой, но Леви отбросил пачку в сторону. Требовательно спросил: - Это которая? - Первая. Леви взял её за волосы, разворачивая лицом к себе. Хотел что-то сказать, но снова заменил слова многозначительным молчанием. Пробежался взглядом по повязке на глазу. - Развяжи, - предложила она, и губы её дрогнули в горькой улыбке. Он сглотнул. Два месяца назад, уходя с отрядом за Стены, она смеялась и трепала ему волосы. Смотрела на него своими глубокими глазами. Обещала вернуться. Вернулась. Но... - Проклятье... - Леви невесомо провёл пальцем по неуклюже зашитому лбу. По щеке. Из-под опухшего века на него тяжело смотрел подёрнутый мутно-белой плёнкой зрачок. - Нелицеприятно, да? - севшим до сиплого шёпота голосом спросила Ритья. Перехватила его руку. Прижала ладонью к своим горячим губам. - Какая разница? Дура, - он закрыл пальцем её здоровый глаз и припал губами к обезображенной брови. Он не мог сказать, что поцеловал её. Только дотронулся. Ритья отстранилась. Указала рукой на поле за деревьями. - Я хочу лежать там. Леви обошёл её со спины. Теперь сел справа, переплел её пальцы со своими пальцами. Разговоры о похоронах ему не нравились, но Ритья приблизилась, и тогда он осторожно обнял её за плечи. Она опустила голову ему на грудь. Затрепетали, обеспокоенные его горячим дыханием, её ресницы. Леви вдохнул знакомый запах мягких волос. Невесомо поцеловал рано поседевшую прядь. - Я лягу вместе с тобой.