Дерзкая дознавательница

— Интригующе... Тералина с веселой усмешкой отбросила отчет, который закончила читать. Прошлой ночью храбрец тауренов был захвачен часовыми возле деревни Астранаар. Солдаты Орды нечасто действовали в одиночку, поэтому инцидент требовал дальнейшего расследования. Этим должен был заняться специалист, и именно ей выпала эта задача. Как одна из лучших ночных эльфов, Тералина имела безупречную репутацию, основанную на множестве достижений. Она была жестокой, но эффективной. Если бы у Верховной жрицы была еще сотня таких, как она, Орда перестала бы существовать. Она знала это не хуже других, и те немногие, кто осмеливался бросить ей вызов, быстро жалели об этом. Её самолюбие уступало только её красоте. Ростом в шесть футов, Тералина была соблазнительной мечтой о лавандовой коже и длинных серебристых волосах. Пара ярко-белых глаз украшала её объективно красивое лицо, обрамленное роскошными ресницами и неброской тушью. Годы тренировок подарили ей атлетическое тело, а генетика — потрясающие талию и попку. Небольшой лиф и обтягивающие брюки, составляющие её униформу, отлично подчеркивали её достоинства, даже если это и не было задачей их дизайна. Целеустремленной походкой она спустилась в подземелье, где заключенных держали до перевода или казни. В одной из камер она заметила прикованного к стене грузного таурена и отметила, сколько усилий потребовалось стражникам, чтобы удержать его. «Он, должно быть, истинное животное», —подумала она. Напротив камеры стояла одна из её сородичей, которая встретила её кивком. — Приветствую, сестра. — Приветствую, — ответила она. — Как долго заключенный находится здесь? — Всего несколько часов, мэм. Он не произнес ни слова с тех пор, как его привели. — Понятно. Пожалуйста, уходите. Мне нужно побыть с ним наедине некоторое время. Не говоря ни слова, женщина удалилась, предоставив Тералине возможность продолжить работу. Она подошла к железным прутьям, отделявшим её от заключенного, и заглянула внутрь. Камера была грубой и нечистой, точно подходящей для ордынских отбросов. Сидевший внутри зверь был покрыт черным мехом и одет лишь в примитивную набедренную повязку. Благодаря тому, как он был подвешен за запястья в кандалы, ей было хорошо видно его крепкое, мускулистое тело. — Неччи, — поприветствовала она. Таурен поднял голову и фыркнул. — Не беспокойся об этом. Я говорю на всеобщем. — Как удобно, — прокомментировала она. — Как тебя зовут, таурен? — Мотега. А тебя? — Тералина. Итак, Мотега, как же ты здесь очутился? — Разве это не очевидно? Я попал в плен. — Тебя поймали возле Астранаара, да. Как это случилось? Из пасти таурена вырвался хрипловатый смех. — Наверное, я ослабил бдительность. — Как неловко. — Это в самом деле так. — И что же ты делал возле Астранаара? Таурен усмехнулся. — Личное дело. — Личное дело? — Именно так. — Какие личные дела могут быть у таурена в Астранааре? Таурен потянулся к своим кандалам и хмыкнул. — Если я скажу тебе, ты избавишь меня от них? Становится неудобно. — Я рассмотрю это. — Отлично. Всё началось два дня назад. Мой отряд разведчиков возвращался на Заставу Расщепленного дерева, когда мы попали в засаду эльфов. Я единственный, кто выжил в битве, но я был сильно ранен. Я не хотел рисковать и потому тащился изо всех сил, пока не наткнулся на небольшой дом. Я укрылся в нем и пролежал до утра... Левая бровь Тералины пытливо приподнялась. — Дом? Мотега кивнул. — Да. Я пытался отдохнуть, но меня обнаружила эльфийка. Кажется, ее звали Феления. Как бы то ни было, у Фелении оказалось мягкое сердце, и она предложила залечить мои раны. Она заставила меня снять снаряжение и наложила свежие повязки. Должно быть, она была в жару, потому что её руки исследовали всего меня. Одно привело к другому, и... ну...» Глаза Тералины расширились в недоумении. — Прости, что? Мотега не обратил на нее внимания, решив продолжить свой рассказ. — Мы спаривались, наверное, два или три часа, прежде чем потеряли сознание от усталости. На следующее утро какой-то мужчина нашел нас спящими вместе и начал кричать во всю мощь своих легких. Должно быть, он был её мужем. Я попытался сбежать, но не успел далеко уйти, как меня поймали эльфы. И вот я здесь. Впервые за свою карьеру Тералина растерялась. Пленники и раньше лгали ей, но никто из них не осмеливался придумать столь нелепую историю, как эта. Она даже не могла сердиться на таурена, обладающего подобной дерзостью. — Итак, ты хочешь сказать, что одна из моих сестер позволила тебе трахнуть её... и я должна тебе поверить? — спросила она. — Да. А теперь сними с меня эти цепи. — Я здесь не для того, чтобы играть с тобой в игры, таурен. Скажи мне, что ты на самом деле делал в Астранааре, или я ускорю твою казнь. — Всё, что я сказал, — правда. Тералина поднялась на ноги и подошла к решетке камеры, пытаясь запугать его. — Слушай сюда, ты, грязный дикарь. Я и раньше слышала от таких, как ты, всякие небылицы, но ничего настолько глупого. Эльфийки не настолько распущены. — Видимо, не все. Мотега придерживался своей версии. Обычно на этом этапе допроса она уже ломала кости, но женщина решила подыграть этому имбецилу. Она могла позволить себе немного развлечься, прежде чем выведать у него всё, что ей от него нужно. — Итак, эта Феления... если предположить, что она не просто плод твоего воображения, какой она была? — Настоящая милашка. Длинные синие волосы, пурпурная кожа, грудь размером с дыню... — Значит, ты находишь эльфиек привлекательными? — Ты меня определенно привлекаешь. Сразу же покраснев от наглости Мотеги, Тералина резко остановилась. Неужели это какой-то изощренный розыгрыш? Конечно, этот таурен не был серьезен. Она начала сомневаться, специально ли он её разыгрывает. В любом случае, ей всё ещё было интересно. — О... Я тебе нравлюсь, да? Держу пари, ты бы с удовольствием взглянул на меня голую, — совершила насмешку она. Мотега хмыкнул в подтверждение, наклонившись вперед в ожидании демонстрации женских достоинств. Тералина ухмыльнулась, а затем её руки потянулись и схватили нижнюю часть туники. Медленно она подняла одежду, демонстрируя свой подтянутый живот, чем вызвала ещё один гортанный возглас одобрения со стороны таурена. В конце концов туника была полностью сдернута, обнажив пару восхитительных грудей, которыми она могла бы легко задушить его. — Ты бы с удовольствием осквернил меня, не так ли? — продолжала давить она. Мотега стал изо всех сил дергать за кандалы, пытаясь освободиться. Было очевидно, что дразнилки женщины сводят его с ума. Ей доставляло огромное удовольствие иметь над ним такую власть, даже если это было крайне неэтично. В конце концов, он был не более чем зверем в клетке. Отдавшись своей внутренней эксгибиционистке, эльфийка сжала груди, доведя пленника до исступления. Теперь она знала, что он не лгал о своем пристрастии к эльфийским женщинам. Если бы не его ограничения, он бы уже был в ней по самые яйца. Прошло несколько мгновений, и Тералина снова надела тунику. Мотега был заметно раздосадован этим и не пытался этого скрыть. Огромная выпуклость, выпирающая из набедренной повязки, привлекла внимание его дознавательницы. «Какой возбужденный изверг!», — размышляла она. — «И какой огромный член...» Выбросив осторожность на ветер, Тералина подошла к противоположной стене и взяла ключи от камеры Мотеги. Она направилась к нему с соблазнительным взглядом. — Ну что, Мотега, ты жалеешь, что трахнул одну из моих сестер? — Нет. — Ты чудовище, не так ли? Твое наказание будет суровым. — Ты не... Тералина открыла ключом дверь камеры и вошла внутрь. Быстро закрыв за собой дверь, она подошла к решетке и прислонилась к ней спиной, повернувшись лицом к заключенному. Его правая рука, протянутая за ее голову, осторожно погладила один из железных прутьев, и она изобразила игривую улыбку. — Однако у тебя есть одна последняя просьба. Послание семье, горячая еда или, возможно, что-то, что может понравиться нам обоим... Затем её левая ладонь скользнула в штаны. Мотега завороженно смотрел, как она бесстыдно массирует свой клитор прямо у него на глазах. По мере того как она доставляла себе удовольствие, с её губ срывались тихие стоны, что очень нравилось ее пленнику. — Как насчёт этого, Мотега? Хочешь уничтожить ещё одну киску, прежде чем твоя голова отправится на плаху? — дразнила она. Таурен дьявольски захихикал. — Иди сюда, маленькая эльфийка, и я покажу тебе, как таурен ублажает свою женщину. Тералина необъяснимо возбудилась. Совокупиться с вражеским бойцом было определенным нарушением долга, но она не могла отрицать, как сильно жаждет этого. В любом случае ничего полезного она от него не добьется. Не обращая внимания на свои запреты, она возобновила заигрывания и подошла к пленнику так, что их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Она прикусила губу, пробежавшись взглядом по телу воина, безусловно, достойному женского поклонения. Ей понравилось то, что она увидела, и она остановила свой взгляд на его губах, прошептав ему так, как может прошептать только распутная женщина. — Ты бы убил меня, чтобы сбежать отсюда? — Без раздумий, — ответил Мотега с угрожающим рычанием. — Но не раньше, чем отымею тебя. Тералина вздрогнула. — Ты ужасен. Переполненная желанием, она наклонилась вперед, обхватив голову таурена руками и прижавшись к его губам. Запретный порог был перейден. Всего на одну ночь гордая Страж смирилась со своей новой ролью коварной шлюхи. Она закрыла глаза и прижалась всем телом к его груди, наслаждаясь их поцелуем и жаждая его звериного гнева. Когда температура в камере стала повышаться, её правая рука опустилась под набедренную повязку, чтобы коснуться его мужского достоинства. Глаза Тералины распахнулись от удивления, когда она ощутила его, осознав, насколько хорош её пленник. — Клянусь Элуной... — промурлыкала она. — Неудивительно, что Феления отдалась тебе. Мотега с усмешкой посмотрел на своего дознавателя, когда их головы разошлись. — Ты же говорила, что эльфийки не такие распутные. — Я солгала, — призналась Тералина. Она опустилась на колени и потянула набедренную повязку таурена вниз, пока его налитый кровью член не оказался на уровне её лица. Женщина немного полюбовалась им, облизывая губы, а затем посмотрела на него с веселым выражением в глазах. — Я не знала, что таурены такие большие. Возможно, я не в той фракции. Без всякого разрешения Тералина ухватилась за основание его эрекции и удерживала член, пока её язык скользил по всей его длине. Таурен удовлетворенно выдохнул и закрыл глаза, чтобы насладиться её извращенными ласками. Набрав достаточное количество слюны, чтобы покрыть всю поверхность его члена, она наконец заглотила его полностью. Это было не что иное, как чудо, что она смогла принять такой массивный член, и оба они были рады этому. С самоотверженностью истинного чемпиона калдорай она принялась отсасывать таурену. Вскоре после начала минета её рука снова скользнула в штаны, чтобы продолжить ласки её собственной сути. Всё это время её взгляд не отрывался от глаз пленного любовника, наслаждаясь его одобрительным взглядом. Теперь камеру заполнили звуки того, как Тералина насаживалась горлом на мясистый стержень Мотеги. Прошло несколько минут, и предэякулят таурена начал капать с её губ, оскверняя в остальном безупречное лицо. В то же время она, не прекращая, стимулировала себя пальчиками, готовясь к следующей фазе полового акта, и слегка смущаясь того, насколько она мокрая. Легко было забыть о том, какие неприятности могут возникнуть, если её застанут просто за сексом с пленником, не говоря уже о солдате Орды. Однако сейчас ей было важно лишь узнать, сколько удовольствия она сможет получить от этого таурена до того, как закончится её время с ним. После почти десяти минут оральных ласк Тералина была уверена, что заслужила расположение Мотеги. Она откинулась от его паха, чтобы вытереть рот и прихорошиться. — Я знаю, что у Фелении не было такого таланта. Мотега хмыкнул. — Я почти уверен, что она была девственницей. А вот ты, похоже, более опытная. — У меня много талантов. Тералина поднялась на ноги и принялась выкручиваться из штанов, стягивая их с сапог и отбрасывая в сторону. Затем она сняла трусики, обнажив безволосую киску. — А теперь посмотрим, что ты за зверь, — насмешливо произнесла она. С ключом в руках она подошла к Мотеге и, глядя ему в лицо, по очереди освободила его запястья от кандалов. Она понимала, что её действия могут оказаться роковыми, но готова была рискнуть. Сейчас, как никогда, ей нужен был разъяренный таурен, чтобы наказать её. Здравый смысл не имел ни единого шанса против её отчаянных порывов. Как только Мотега освободился от цепей, Тералину резко схватили, развернули и втиснули в решетку камеры. Она задохнулась от страха, уже думая, не ошиблась ли она в расчетах. — Как жалко, — прорычал Мотега, удерживая её на месте за руки. — Вы, эльфийки, несете всякую чушь о чистоте, а на самом деле хотите, чтобы вас натягивали, как течных сук. С колотящимся сердцем Тералина ухватилась за решетку перед собой, чтобы опереться, и оглянулась через плечо. — Клянусь Элуной, ты действительно злишься, не так лиИИИИ! Не успела она закончить фразу, как копье Мотеги вонзилось глубоко в её кошечку. От этого ощущения глаза эльфийки закатились на затылок, а язык вывалился изо рта. Истязание ещё не началось, а она уже испытывала небывалый экстаз. Мотега продолжал исследовать внутренности своей дознавательницы под её довольное мычание. Она не делала никаких попыток вырваться, но его хватка была настолько мощной, что у неё не было бы ни единого шанса. Толчок за толчком его член входил в неё, ударяясь о стенки её дырочки, которые уже были мокрыми. Было очевидно, что ему доставляет особое удовольствие унижение эльфийки. Через несколько минут Тералина начала задыхаться. — Ты... получаешь... удовольствие? — выдохнула она между толчками. Таурен проигнорировал её вопрос, продолжая вонзаться в её внутренности. Вскоре после этого он отнес её на скамью, стоявшую у стены рядом с той, к которой был прикован он сам. Он не садился на неё во время своего заточения, но теперь наверняка воспользуется ею с пользой. Мотега сел на деревянные доски и ухватился за бедра женщины, когда она стала садиться на него. Когда её тело оказалось перед ним, она медленно опустилась на его мачту, отчего её лицо засияло от эйфории. Она подпрыгивала вверх и вниз с энтузиазмом нимфы, наслаждаясь безнравственностью всего этого. Позволив Тералине несколько минут насыщаться его членом, Мотега вновь был готов взять власть в свои руки. С восторженным криком он подхватил её на руки, затем отнес к стене, где висели кандалы, и прижал к ней. С бычьей силой он принялся её покрывать. Её лицо покраснело от отчаяния, когда он овладевал ею, уничтожая все остатки её достоинства. Наконец она начала слабо произносить слова о приближении её кульминации. — Мотега... Я... Я не могу сдержаться... После этой реплики таурен начал наращивать силу и скорость, стремясь довести партнершу до оргазма. По камере разносились вопли восторга сучки. Нектар Тералины вытекал из её отверстия, к вящему удовольствию Мотеги. Она упала в его объятия, истратив все силы на то, чтобы как можно дольше оттянуть конец своей кульминации. Она еще не знала, что он едва ли закончил с ней. После кратковременной потери сознания она обнаружила себя лежащей лицом вверх на полу камеры. Когда ее взгляд сфокусировался, она обнаружила, что Мотега стоит перед ней на коленях, а ее ноги раздвинуты по обе стороны от его туловища. Она забилась в конвульсиях, почувствовав, как он снова входит в неё, и теперь не могла ничего сделать, кроме как наслаждаться очередной порцией его неистовой похоти. Прошел час? Два? Тералина не могла сказать. Всё, что она знала, — это то, что её тело было основательно изнасиловано и находилось на грани отключения. Возможно, эльфы не созданы для физических отношений такого масштаба. Во всяком случае, она была уверена, что это стоит любой цены, которую она неизбежно заплатит. За мгновение до эякуляции Мотеги Тералина почувствовала, как внутри неё нарастает давление. Оплодотворение тауреном, конечно, не входило в ее планы, но теперь было слишком поздно что-либо предпринимать. Слишком измученная, чтобы говорить, она в последний раз с нежностью посмотрела ему в глаза, прежде чем он сжал её бедра и выплеснул поток спермы ей в лоно. Глаза женщины расширились от шока, когда она стала вместилищем его семени, а затем снова сузились от усталости, когда она смирилась со своей участью. — Это было дико, — тихо пробормотала она. В следующее мгновение Тералина поддалась усталости и погрузилась в глубокий сон.

***

Когда эльфийка очнулась от дремоты, она все еще находилась в камере, но теперь была одна. Она немного потерла глаза и поднялась, всё ещё раздетая и мокрая от спермы Мотеги. — Проклятье! — в панике произнесла она вслух. — Что я наделала? Не успела она осознать всю серьезность своего положения, как услышала звук шагов, спускающихся по лестнице из казармы наверху. В панике она попыталась схватить свои вещи и покинуть камеру, пока ее не заметили, но с ужасом обнаружила, что заперта внутри и у неё нет ключа. Когда она поняла, что произошло, было уже слишком поздно. Не менее трех стражниц, заглянув за угол, увидели её в самом ужасном положении. Смущенно улыбнувшись, она задала первый пришедший на ум вопрос: — Вы случайно не видели здесь таурена?