Мой будущий муж – Ли Минхо

      – Минхо! – крик Джисона доносился из соседней комнаты. Альфа, немедля, вскочил с места и направился по коридору к любимому.              – Что? – оказавшись в дверях, спросил он.              – Дай со стола расческу, – омега тянулся рукой в нужную сторону, тем самым указывая направление. Минхо проследил взглядом и действительно увидел расческу, но затем снова посмотрел на Хана.              – Ты уверен, что она тебе нужна? – Минхо клонил в сторону того, что Джисон был настолько лохматым, что никакая расческа его кудрявым запутанным волосам не помогла бы.              Джисон в последнее время прирос к кровати и постоянно хотел внимания, хотя и пытался с этим бороться, чтобы лишний раз не отвлекать Минхо. Получалось плохо. Роды должны начаться со дня на день, поэтому старший переехал работать домой, чтобы точно быть рядом в самый важный момент.              – Что ты имеешь в виду? Что я выгляжу настолько плохо, что меня уже ничего не спасет?! – громкость голоса Джисона плавно разгонялась от умеренной до ультразвука.              Он попытался подорваться с места, чтобы встать и наехать на мужа физически, но очередной раз забыл про живот, из-за чего смог только дернуться и упасть обратно на спину. Однако это его не остановило: омега принялся перекатываться, что являлось первым по удобству способом передвижения на кровати. Минхо тяжело вздохнул и быстрым шагом пришел на помощь. Следом Джисон уже забыл о собственной претензии к мужу, обняв его за шею. Когда Минхо нагнулся над кроватью, чтобы поддержать омегу за спину, Хан вцепился руками и тихонько промычал. У него будто режим переключился.              – Я устал… – промямлил он словно ребенок. Если бы Минхо смотрел на его лицо, то увидел бы, как тот губки надул и щечки тоже. Джисон выглядел как милый сгусток вселенских недовольств.              – Совсем немного осталось. Ты молодец, – альфа сел рядом на краю кровати и позволил Джисону облокотиться всем телом. Следом Ли принялся поглаживать ладонью чужую запутанную макушку.              – Хочу уже быстрее родить и забыть как страшный сон.              – Хочешь, я помогу тебе принять душ и заодно расчешем твои волосы? – Минхо попытался переключить тему на что-то другое.              – Я правда так плохо выгляжу? – у Джисона уже кончились силы возмущаться. Минхо знал это наперед, поэтому не боялся подобного вопроса.              – Нет, скорее по-домашнему растрепанно. Просто сам потом будешь себя же корить за то, что не намылся хорошенько перед больницей.              – Ты прав, – уставше выдохнул Хан.              Минхо вставал плавно, без резких движений, и Джисон двигался с ним в унисон.              – Шиин, я вернусь ориентировочно через час, – произнес Ли, а затем коснулся наушника, который все это время был вставлен в ухо.              – Твой секретарь все слышал?              – Да, но он уже привык. Не переживай.              – Позор… – с досадой протянул младший.              – На самом деле, он начал относиться более снисходительно, когда первый раз услышал, как ты хнычешь.              – Это ещё почему?              – Не знаю, возможно, он более понимающий, чем я думал.              – Ну или ему просто стало тебя жалко. Сюсюкаешься со мной как с младенцем, – Джисон улыбнулся по-доброму и немного виновато.              Он все прекрасно понимал и знал, как выглядит со стороны, когда включался режим капризного мужа, но ничего не мог с собой поделать, пока Ли не появлялся рядом. Минхо предположил, что это из-за того, что омега чувствует себя особенно уязвленным в этот период, ему тяжело существовать без своего альфы. Вскоре врач подтвердил его догадку. Это и стало причиной, почему Минхо снова перешел на работу дистанционно.              В дни, когда все же приходилось уезжать, Джисон названивал каждые минут десять, чтобы просто убедиться в сохранности мужа. Хан становился невероятно тревожным, если хотя бы капля феромонов Ли не долетала до него. Он был уверен, что с Минхо что-то случится. После одного такого экспириенса, Минхо звонил ему сразу, стоило перейти порог квартиры, и был на связи все время, даже когда находился на рабочих встречах. Джисон просто слушал его голос, не вдумываясь в смысл слов. Так становилось легче.              – Все хорошо. Если бы я таскал на себе такую штуку круглые сутки, тоже завыл бы.              Минхо подхватил Джисона под мышки и поднял в воздух. Так они и пошли в ванную.              – Ну да, конечно, вместо этого ты таскаешь и «такую штуку», и меня вместе с ней.              Поставив омегу рядом с ванной, Минхо начал его раздевать, почти не отрывая взгляда от живота и поглаживая его в каждый удобный момент. Расстегнув все пуговицы ночной рубашки и сняв ее, Минхо присел, согнув ноги в коленях, и поцеловал рядом с пупком.              – Я вас люблю, поэтому и таскаю.              Когда Минхо выпрямился, то поймал на себе восхищенный взгляд мужа. Джисон начал смотреть на него таким образом все чаще. Минхо совершенно не сдавал позиций. За все последнее время сорвался только один раз, когда на работе уж слишком допекли и одна проблема наложилась на другую. Но тогда сам омега быстро адаптировался, что удивительно, ибо он в целом почти перестал это делать в связи со своим положением. Звезды в тот день сошлись удачно, и оба кончили по паре раз точно. А если учитывать, что секс почти полностью пропал из их жизни, можно назвать сие действие не иначе как благословением с небес.              Минхо помог Джисону забраться в ванну, снял с себя пиджак и закатал рукава рубашки. Он не боялся ее намочить, потому что через веб-камеру все равно качество изображения далеко не идеальное. Через минут двадцать полировочных работ, Минхо принялся за волосы омеги, который уже чуть ли не в отключке валялся, настолько сильно его расслабили умелые руки мужа. А когда альфа начал массировать голову в местах ближе к шее, Джисон готов был застонать, настолько хорошо ему стало.              – Если у меня встанет, ничего не делай, – негромко добавил он.              – Почему?              – Мне в падлу, само пройдёт.              Минхо знал все эрогенные зоны мужа, но именно про эту почему-то периодически забывал. Однако в тот раз он специально сделал на ней акцент, чтобы закончить все полным удовольствием омеги. Глядишь, уснет, может. Но раз Хан попросил ничего не делать, потому что ему лениво, то значит, и без подобной услуги вырубится мгновенно.              После того, как полностью расчесал запутанные волосы Джисона, Минхо долго жамкал их, чтобы придать ту форму, которая нравилась младшему. Ли научился делать все укладки, которые нравились омеге, ещё когда тот пребывал в своей вялой фазе после второго триместра беременности. На самом деле, Джисон был способен на все будничные действия самостоятельно. И даже больше, чем простое передвижение, соблюдение гигиены и тому подобное. Просто таким образом он выуживал драгоценные минуты с мужем. Он даже не скрывал этого. Минхо же просто поддавался, потому что не мог отказать. Да и зачем? Джисон не каждый день беременел, чтобы нельзя было подождать ещё немного.              Обратно Минхо так же отнес омегу, предварительно сменив постельное белье, чтобы лежалось комфортнее. Чистым на чистом. Периодически альфа жалел, что они не наняли постоянного домработника, по крайней мере, на то время, пока Джисону тяжело физически. Часть домашних обязанностей упала на Ли, а на бытовуху у него совершенно не оставалось времени. Но Джисон, хоть и никак не возражал, становился настолько отчужденным, когда у них в доме находился кто-то ещё, что Минхо сам всё понял. Он оставил только более частый клининг, и в это время старался увести Джисона на какую-нибудь прогулку, чтобы тот не расстраивался лишний раз. При этом всем омега не то чтобы был против найма сотрудников в дом, ему просто не нравилось присутствие третьей энергетики в их любовном гнездышке. Чужие феромоны вообще никак не вписывались в его идиллию. Вся надежда на то, что после родов это пройдет, да и у самого Джисона сил станет побольше.              Пока Минхо суетился вокруг Хана, чтобы одеть его в новую пижаму, тот уже уснул. Ему так хорошо становилось в окружении своего альфы, что чувство полной безопасности позволяло отключиться практически в любую секунду. Тогда-то у Минхо и образовывалось, по меньшей мере, часа три для рабочих обязанностей.              Так он поступил и в этот раз, когда убедился, что Джисон глубоко уснул.              Сквозь наушники Минхо снова услышал свое имя голосом мужа. Он попросил коллег прерваться, снял с себя все лишнее и вошел в спальню, где, по его предыдущим подсчетам, Джисон ещё должен был спать, но вместо этого испуганно смотрел, держась за живот.              – Что? – теперь и Минхо глаза расширил обеспокоенно, он почувствовал, как по спине прошел табун мурашек.              – В-воды отошли, – перепуганно произнес омега.              Минхо уже стоял около него и начал приподнимать край одеяла, проверяя, не против ли Джисон, но тот только помог ему, показав, какие мокрые у него шорты и простыня, а вероятно, и матрас.              – Надо в роддом, – тут же заключил Минхо. – В роддом, – запричитал он, скидывая в уже собранную сумку для родов телефон младшего и зарядку от него. Документы и все сменные принадлежности уже лежали там. Поставив ее у двери, альфа достал первую попавшуюся одежду мужа из гардероба и кинул ее на кровать. – Давай одеваться и поехали.              Минхо действовал точно по инструкции, которая рандомно всплыла у него в голове, когда он почувствовал, что пахнет жареным. Честно – ему было страшно чуть ли не больше, чем Джисону. Одно дело просто думать о родах, другое – осознавать, что они начинаются.              – А может, дома пока остаться? Врач говорил, что до начала серьезных схваток можно не ехать в больницу… – Джисон следовал указаниям Минхо, позволяя ему снять с себя одежду, вытереть всю влагу с кожи и надеть обратно. В считанные секунды Джисон уже стоял готовенький у кровати.              – Нет, поедем. От греха подальше. – Минхо не собирался сходить с выбранного плана ни на шаг.              – Хорошо…. А ты?-              – Да, я буду везде с тобой, – не дал договорить Ли.              – Нет, я не об этом. Ты, может, тоже переоденешься? – Джисон указал пальцем на прикид его мужа: домашние шорты и белая классическая рубашка, на ногах длинные носки и тапки. Ладно хоть пиджак в кабинете оставил.              – А, ой! Иди к двери, я сейчас приду. Сумку не вздумай брать, я сам все донесу! – пока говорил, Минхо уже пропал в гардеробе.              Джисон, возможно, казался бы более встревоженным, если бы весь стресс на себе не переносил Минхо. Он следил за каждым шагом Джисона: когда он заходил в лифт, когда выходил из него, садился в машину, вылезал. На регистратуре роддома Минхо тут же потребовал кресло-каталку, хотя она не была нужна. В палате, которую они зарезервировали заранее, он проверил всё вокруг да около, заставил персонал налепить противоударную защиту на углы столов (у них дома он уже давно так сделал), мучил вопросами о питании (хотя уже не раз спрашивал). И это все далеко не конец списка, который Минхо пополнял все последние недели, когда тот или иной вопрос всплывал в голове. Часть из них он задавал врачу на этапе планирования родов, но это не помешало ему пройтись по кругу, потому что так подсказывал его план. Джисон просто смиренно ждал и во всем соглашался с мужем. Должно быть, он никогда не был настолько послушным. Но во-первых, ему просто безумно нравилось смотреть на то, как Минхо решает их проблемы, а во-вторых, он сделает только хуже, если собьет альфу с мыслей. Минхо сразу подумает, что что-то забыл, и пойдет заново по списку. Такого проклятья омега никому не желал.              Несмотря на количество пунктов, Минхо не занимать в структурированности и целеустремленности, поэтому с болтовней он закончил быстрее, чем думали все вокруг кроме Джисона.              – Ладно, они подготовились лучше, чем я думал.              – Так это была проверка?              – Конечно, стресс-тест! Я же почти на все свои вопросы знал ответы.              – Зачем им стресс-тест? Они и так каждый день роды принимают по несколько раз.              – Поэтому могут расслабиться! Я плачу им столько, что в праве хоть каждые пятнадцать минут стресс-тесты устраивать!              – Хорошо-хорошо, – Джисон уже сам устал все это слушать и потянулся руками к альфе, пока сидел на краю своей больничной кровати.              Минхо понимающе вздохнул, подошел и обнял мягко, поглаживая по спине. Омега вжался щекой в его живот крепко-крепко.              – Будь умничкой и слушайся врачей. Я за тобой глаз да глаз.              – Ты же за ними хотел следить, а не за мной! – Джисон поднял голову, не отрываясь от Минхо, который посмотрел в ответ. Увидев это возмущенное личико перед собой, он немного отпрянул, наклонился и, не удержавшись, оставил легкий поцелуй на губах мужа.              – За всеми слежу, – улыбаясь, ответил он.              Минхо смотрел и не верил. Больничная палата. У его мужа отошли воды. Скоро начнутся схватки. Все врачи наготове. Потом появится их сын. Они станут родителями. Но пока он все ещё обнимал своего пузатого малыша, который полагался на него во всем. Хороший такой. Минхо хотелось о нем заботиться. Хотелось, чтобы он ни в чем не нуждался. Хотелось, чтобы никогда не чувствовал боли, ни физической, ни душевной. Злился на себя, когда причинял ее сам. Злился на других за то же самое. Хотелось, чтобы Джисон вообще горя не знал. Но суровая реальность никогда не перестанет ставить палки в колеса, а Минхо понимал, что не сможет оберегать Джисона вечно и от всего на свете. Да и ни к чему хорошему это не привело бы. Например, родить за него он не может, так что Джисону придется перенести всю эту боль на себе и Минхо ничем не поможет ему, кроме собственного присутствия.              И с будущим сыном он боялся переборщить. Вдруг залюбит слишком сильно? У Джисона психика устоявшаяся, он взрослый, а с ребенком так не получится. Эту взрослость придется в нем взращивать самостоятельно. Честно говоря, Минхо надеялся только на Джисона в этом вопросе. Хоть голосом разума омеги часто выступал его муж, этот же муж не ручался за свою адекватность, когда дело касалось близких ему людей.              – Я тебя люблю, – дополнил Ли, глядя в сверкающие глаза любимого.              – Я тебя тоже.              Они вновь поцеловались, но вдруг Джисон прервал их мычанием, а затем и подобием стона, только совсем не довольного. Он отстранился от Минхо и схватился за живот.              – Блять. – Он резко выдохнул от облегчения. – Это было больно.              Схватки. Минхо сразу позвал врачей. Схватки начали учащаться. Минхо заставил врачей дежурить в палате. Он обладал странной способностью оказывать влияние на людей. Даже те, кому фактически не перепадало премий от «мистера Ли», что, разумеется, будет исправлено, беспрекословно слушались этого парня, толком не зная, кто он такой.              Ли Минхо кружился вокруг своего супруга словно курица-наседка и сокрушался из-за того, что ничем не в силах помочь. Свои чувства на Джисона он перестал транслировать, стараясь показывать уверенность в светлом будущем. Скоро боли закончатся, вот уже и анестезию принесли. Укол. Снова боли. Врачи засуетились и, толком ничего не объясняя, увезли Джисона. Минхо оставили в палате справляться со своими проблемами самостоятельно. Он не возражал. Главное – чтобы с Джисоном все было хорошо. Но вот угомониться он не собирался.              Почти сразу же покинув палату, Минхо торчал в коридоре, дальше которого его не пускали по каким-то неведомым причинам. Какие именно – медбратья не называли. Неизвестность сводила с ума все сильнее и сильнее. Прошло больше часа с момента, как Джисона забрали. Наконец к Минхо вышел один из врачей и сказал, что увезли его мужа потому, что хотели резать, ибо таз у роженика все же оказался довольно узким. Их предупреждали о такой вероятности, но думать о ней совершенно не хотелось. Однако Джисон отказался в пользу того, чтобы попробовать ещё. Пока состоянию парня и его ребенка ничего не угрожало, они согласились, но решили остаться в операционной, чтобы в случае чего незамедлительно сделать кесарево сечение. В операционную посторонним нельзя, поэтому придется ждать снаружи. Минхо все понял, но легче не стало. Он так сильно хотел пройти это с Джисоном, что такая резкая смена планов совершенно сбила с толку.              Минхо продолжил ждать. Новой информации для него ни у кого из медперсонала не было, будто там не роды его мужа, а какое-то секретное таинство. Он уже давно потерял счет времени, но в конце коридора было окно, за которым давно стемнело, а значит, они приехали в больницу, по меньше мере, шесть часов назад.              К альфе подошел молоденький медбрат и сел рядом, через одно место. Он протянул ему открытую пачку печенья и стакан с чаем. Выглядел он так, будто хотел что-то сказать, но стоило Минхо повернуться в его сторону и посмотреть, как всякое желание отпало, сменившись то ли испугом, то ли неловкостью, а может, и всем сразу. Он молча подвинул угощения ближе к парню и уже хотел было уйти, но тот в последнюю секунду схватил его за руку, чтобы остановить.              – Может, хоть вы мне скажете, как мой муж? – почти отчаянно произнес Ли. Его голос был полон волнения и страха.              – Я, собственно, и пришел с новостью. Ваш муж родил. Сам! – Юноша улыбнулся, когда добавил последнее уточнение. Минхо так же плавно разжимал хватку, как черты его лица расправлялись. – Только не говорите никому, что я вам рассказал, а то доктор не хотел, чтобы вы опять подняли шуму. Хорошо? – с надеждой попросил медбрат. – Пожалуйста- – втиснул он в конце, как бы вспоминая, что перед ним уважаемый клиент их клиники.              – Как он себя чувствует? – будто забыв обо всем, что дополнительно сказали, вопросил альфа. – Когда я смогу его увидеть?              – Совсем скоро, не переживайте.              – Когда? – куда более требовательно продолжил настаивать Минхо. Лицо его стало намного серьезнее. Казалось, что он и феромоны мог подключить, но до такого опускаться он бы не стал. Разве что в случае прямой угрозы жизни его любимым.              – Мистер Ли, подождите, пожалуйста, – медбрат уже пожалел о собственной благой инициативе. – В течение получаса, думаю, вы увидитесь с мужем, но это не точно.              Минхо доел всю пачку печенья и выпил предложенный чай. Силы нужны ему были, чтобы четко через тридцать минут снова начать буянить и требовать показать ему его мужа вместе с сыном. На вопросы, откуда он узнал, ответа не поступило. Все же, он не пропустил чужую просьбу мимо ушей.              Спустя минут пятнадцать из операционной вывезли Джисона, который был в сознании, но очевидно измученным. Минхо проследовал за ним. Помочь с транспортировкой омеги ему не дали, поэтому он просто смотрел до момента, пока его не положили в палату. Альфа тут же приклеился к нему. Посторонние оставили их наедине. Минхо принялся зацеловывать любимое лицо. Джисон сам себе весь неприятным казался, взмыленным, но не стал противиться. Ему вообще ничего не хотелось. В голове только мысли о ребенке.              – Где наш сын? – наконец задал вопрос Ли.              – С ним должно быть все хорошо, – неуверенно начал Хан. – Врачи сказали, что просто заберут Юбина на дополнительное обследование и сразу вернут. Я отказался от кесарево, потому что был уверен, что смогу сам. Вдруг зря? – Джисон переменился и начал смотреть на Минхо в поисках надежды. Он искал в муже опровержение своих тревожных мыслей. Ему было страшно думать об одной мысли, что его выбор станет патовым.              – Ты же смог?              – Смог.              – Ребенок плакал?              – Плакал.              – Тебе его в руки дали?              – Да.              – Все с ним было хорошо?              – Все хорошо.              – Значит, все и правда хорошо, – Минхо своими вопросами убеждал не только Джисона, но и самого себя. Он-то вообще ни о чем практически не знал. У него были только слова врачей. – Все хорошо. – Джисон прижался к нему щекой, позволяя гладить себя по плечу.              – Да, мы вместе, а это значит, что все хорошо, – интонацией самовнушения дополнил Хан.              Юбина принесли через пятнадцать минут после Джисона. Здорового, улыбающегося и счастливого. Практически сразу он уснул на руках у папы. Минхо наконец почувствовал спокойствие и умиротворение. Все проблемы будто разом отпустили, когда он смотрел на двух своих самых любимых людей. Джисон улыбался, а делал он это все еще редко.              – Смотри, он наш, – омега посмотрел на мужа светящимся взглядом. – На тебя так похож, как я и хотел. А глазки – пуговки, видел? В точности как у тебя.              – У меня глазки-пуговки? – как бы невзначай спросил Ли, в тот же момент потянувшись ладонью к малышу. – Можно? – спросил он у Джисона, будто это не его ребенок тоже.              – Конечно, он твой настолько же, насколько мой. Как проснется, на руки дам, ты же теперь отец, – гордо произнес Хан. Минхо аж сам преисполнился столь желанным осознанием, что он теперь отец, а вот этот вот сопящий комочек на руках у его мужа – их сын.              Они уже и забыли о всей предшествующей истории. У Минхо из головы совершенно вылетело то, как долго его держали вдали от семьи, хотя он так волновался. На следующий день их выписали. Заплатил альфа щедро, потому что был счастлив, наверное, даже больше, чем в день свадьбы. На выписку приехали все родители, Чан с Феликсом и Итэн, черт бы его побрал. Но Минхо даже ему рад был, потому что хотел всему свету показать их с Джисоном Юбина.              Работать не хотелось совершенно, поэтому Минхо первые дни продолжал оставаться дома, присутствуя на созвонах в наушниках и одновременно с сыном на руках, чтобы и Джисону дать время, наконец, расслабиться после тяжелых девяти месяцев вынашивания и нескольких часов родов, и самому вдоволь насладиться отцовством. На удивление, Юбин вел себя достаточно спокойно, пока отец разговаривал по работе. Вероятно, его мягкий голос, который становился чуть глубже, когда он руководил процессом, расслаблял младенца. Минхо даже памперсы менять ему нравилось. Он стал тем самым батей, который в задницу дуть готов своему чаду. Собственно, он и к Джисону так относился. Ничего не мог с собой поделать, слишком любил их.