Мой будущий муж – Ли Минхо

      Минхо остановился на почти полностью пустой парковке парка развлечений.               – То есть ты решил притащить нас в место, где полно людей? – сразу возмутился Джисон, не дав Минхо даже секунды, чтобы объяснить задуманное. – Я же не просто так доверил именно тебе организацию, – продолжил причитать он. – Надо было самому все сделать, да? – он говорил без вызова или обвинений, серьезно рассуждая, как лучше было бы поступить.              Минхо несильно рвался как-либо оправдываться или объясняться, а просто смиренно глядел на мужа и пару раз бросил проверочный взгляд на сына, чтобы посмотреть, как он там держится, пока взрослые разговаривают. В какой-то момент он все же сдался:              – Папа! – воскликнул Юбин с заднего сидения машины. – Папа! Отец холоший!              Джисон посмотрел на их ребенка, тут же расслабив выражение лица и сделав глубокий вдох, чтобы перевести дух, а следом почувствовал, как альфа взял его за руку.              – Слышал, что Юбин сказал? Дети не врут вообще-то, – Минхо поднес ладонь Джисона к своим губам и коротко поцеловал, не отводя взгляда. – А ещё, если приглядеться внимательнее, то можно заметить, что на парковке кроме наших машин и ещё парочки чужих в вечер субботы никого больше нет. – Минхо оставил ещё один поцелуй чуть выше, ближе к выпирающей косточке.              Юбин смотрел на это без тени смущения. Он уже привык к подобным взаимодействиям родителей. Они периодически могли поцеловаться при нем, но без лишней распущенности. Джисон с самого его рождения запретил Минхо «творить всякие непотребства» без послаблений на «да он ничего не запомнит» или «он ещё слишком маленький». «Запомнит» и «не слишком» отвечал Хан. Но альфа нашел выход в виде подобных поцелуев и, казалось бы, невинных касаний типа легкого массажа. Джисон не ожидал, что сжимание его плеч крепкими руками мужа может выбить его из колеи сильнее, чем множество других, более откровенных, действий.              – Ты снял весь парк? – без тени удивления спросил Хан.              – Да.              – Если бы это были деньги напрямую наших родителей, я бы тебя разорвал на кусочки, ты же знаешь?              – Как хорошо, что мы можем себе позволить снимать парк развлечений хоть каждый день, да?              – Слишком амбициозно.              – Хорошо, каждые выходные без вреда для семейного бюджета.              – Не вздумай ни при ком повторять такие вещи!              – Бу-бу-бу, – Минхо самодовольно ухмыльнулся и оставил ещё один поцелуй на руке Джисона, которую так и не выпустил.              – Мы идем? – с недетской обреченностью в голосе спросил Юбин.              Джисон в целом не раз замечал, что их сын вел себя совсем не на свой возраст. Разумеется, он все еще маленький и понимал немногое, но иногда казалось, что одновременно понимал то, что не понимают взрослые. Возможно, так со всеми детьми. Джисон не делал выводов, потому что у него это первый опыт и сравнивать пока не с чем, но все же он никогда не думал, что двухлетний пацан мог выдавать такие интонации, ещё толком не научившись разговаривать. Однако омега привык и просто наблюдал, выжидая, что будет дальше. В чем он был точно уверен: их сын с возрастом станет ничуть не глупее и не проще своих родителей.              – Идем, милый, – ответил Джисон, а следом одним движением вырвал свою руку из чужой, потому что испугался, когда перед его глазами за спиной Минхо образовался Феликс и принялся стучать в окно с недовольным видом. Хан уже и забыл, что они не одни сюда приехали.              – Ну вы че там? – запричитал блондин. Его голос снаружи доносился совсем глухо. Следом за ним образовались Чан и Чонин с Сынмином, которые приехали вместе на машине Чанликсов.              – Я возьму Юбина, – тут же сказал Ли, закатив глаза, пока его лицо не видел никто кроме мужа.              – Спасибо, – Джисон улыбнулся, а следом Минхо неожиданно наклонился к нему, обезоружив, притянув его к себе за макушку и прислонившись к его уху.              – Но за все это ты должен мне, – зашептал альфа, – желание. – Минхо отстранился с довольным лицом, пока Джисон раскрыл глаза в удивлении. Его мысленно вернуло в период студенчества, когда он пару раз проигрывал Минхо желание, а приводило это к какой-то сумасшедшей сексуальной вакханалии. Во всяком случае по меркам Джисона из прошлого.              – Идем к ребятам, а?              – Как скажете, господин Хан, – Минхо ехидно подмигнул мужу, заставив совокупностью всего в моменте застыть Джисона с выражением замешательства на лице. Помогло очнуться лишь очередное «а папа?» из уст сына, которого Минхо распутывал из ремешков детского кресла, чтобы переместить в коляску.              – А че в парке так тихо? Его закрыли, что ли? – Чонин поднырнул к Джисону, шедшему рядом с мужем. – Меня Чонин, кстати, зовут, а ты Минхо, да? – обратился он уже к альфе.              – Да, – коротко и сухо ответил Ли. У него работала рефлекторная неприязнь к альфам, которые находились слишком близко к его мужу.              – Я что-то не так сделал? – почувствовав явное отторжение в свой адрес, спросил Чонин у Хана.              – Минхо не очень любит незнакомцев, но я уверен, что вы поладите, – Джисон попытался сгладить углы и уж тем более не концентрировать внимание на том, что такая нелюбовь у Минхо исключительно к лицам своего же пола и только к тем, кто трется рядом с его омегой.              – А это ваш сыночка? – Чонин будто и не слышал никого, тут же переключившись на ребенка в коляске и растянувшись в улыбке. – Я Чонин! А тебя как звать, мелочь?              – Он не… – хотел было встрять Ли, но Юбин сам решил постоять за себя.              – Я Юбин! – гордо воскликнул он. – Сам мелоч!              – Я-то да! Хотел бы я твоим братиком стать, Юбин! С такими-то родителями!              – У меня самые лушие отец и папа!              – С какими такими родителями? – уже без наезда спросил Минхо, но бровь удивлённо приподнял.              – Чувак, ты видел какая у тебя тачка? Я далеко не один, кто хотел бы спавнуться в вашей семье.              – Спавнуться? – снова переспросил Ли.              – Родиться, – пояснил Феликс. – Да ну, если родиться их сыном, то жизнь заранее пройдена, ничего интересного не останется!              – Внатуре, – поддержал Чан.              – Я родился в такой семье. Вы считаете, что у меня не было ничего интересно в жизни?              – Ну… Не ну так-то было… – засомневался Чан.              – Ага, все или само в руки шло, или по четкому плану! Невероятно интересная жизнь! – блондин не отступал.              – Мелкий, ты слышал, что твой дружочек про меня говорит?! – возмущенно запричитал Ли.              – Ай, нет, я не буду участвовать в вашей войне, – Джисон растянул губы в линии, приостановился, покидая «поле боя», и поравнялся с Сынмином, который, судя по всему, единственный еще не успел влиться в коллектив, в отличие от до безобразия простого и нагловатого Чонина.              – Не ну так-то он прав, Минхо, – вступился Чан за своего парня. – Ты когда-нибудь не получал то, чего хотел?              – Нет, – уверенно ответил Ли и тут же получил три самодовольных взгляда. – Но это только потому, что я всего этого добивался! – поторопился защититься альфа.              – Нисколько не умаляю твоих трудов, но получил бы ты такую компанию, если бы не родился с серебряной ложкой? – парировал Феликс.              – Они всегда так? – спросил Сынмин у Джисона, когда они немного отдалились от основной группы.              – Да, раньше и я такой же был, если не хуже, но с рождением сына многое поменялось, – Джисон сложил руки на груди, целиком оборачиваясь в кардиган.              Погода ещё стояла теплая, но к вечеру становилось прохладнее, из-за чего второй слой был необходим. Особенно для таких мерзлячих людей, как Джисон. Чувствовалось, как подбиралась осень, а Джисон очень любил это время года за свою уютную атмосферу, поэтому подобные прогулки всегда с теплом отзывались в нем. Особенно, когда они проходили наедине с Минхо и Юбином, но и с небольшой компанией тоже вполне подходило.              – А что поменялось?              – Хм, не знаю даже. Может, так гормоны работают, а может, само собой получилось. За два года в декрете фокус немного сместился на семью.              – У Минхо не сместился?              – Он всегда был сконцентрирован на семье, так что ему некуда было меняться, разве что в некотором смысле стал ещё мудрее, но он с самого начала был таким, зрелым, что ли? Во мне это начало появляться только сейчас, и то местами. Вот, например, в такие споры я лезть больше не хочу.              – Противоречие замечено, – ухмыльнулся Сынмин.              – Почему Минхо влез? – Джисон в ответ улыбнулся. – Потому что у него редко выдается шанс пообщаться с людьми в неформальной обстановке. И как бы он ни отрицал, именно этого ему и перестало хватать после окончания университета. И именно поэтому он неосознанно хватается за любую возможность восполнить свою нехватку, даже если это глупый спор ни о чем.              – Стало чуть понятнее.              – Ровно так же, как ты сейчас хватаешься за этот бесполезный диалог, который не имеет для тебя совершенно никакой смысловой нагрузки, но так ты хочешь казаться нормальным, чтобы сильно не выделяться. И ровно то же самое происходит со мной в данный момент.              – Я с тобой не согласен! – по-доброму возразил Ким.              – Неужели я ошибся? – и Джисон ответил ему в схожей манере. – В таком случае жду просвещения.              – Мне любопытно, как живется людям в нормальных семьях, поэтому я искренне заинтересован в этом диалоге!              – Хочешь сказать, что считаешь нас нормальной семьей?              – Почему нет? Отец и папа на месте, сын растет в любви и благополучии. Жестокости и тотального непонимания между вами не чувствуется. Скорее даже больше – бесконечная любовь и взаимоуважение! Чем не пример нормальной семьи?              – Хм, – Джисон будто и правда задумался, – никогда не смотрел на себя с такой стороны, хотя теперь кажется таким очевидным.              Сынмин хотел что-то добавить, но тут перед омегами остановился Чонин с Юбином на руках.              – Сынмо, смотри, какой он чудный! – Чонин с такой счастливой миной подбежал к ним, что Джисона чуть не сбило его энергетикой. Он удивился тому, что Юбин вообще оказался у него на руках, поэтому глянул на Минхо, который показывал ему большой палец, повернутый вверх, в знак того, что все под контролем.              – Папа, Чичин шмишной!              – Чичин тебя не обижает? – подозрительно спросил Хан.              – Нет! Отец меня защищит!              – Это правда, милый, – Джисон мягко погладил Юбина по голове и одновременно злобно зыркнул на Чонина.              – Чичин и мухи не обидит! – добавил Ян.              – Ага, как и Сисин, – не удержался Джисон.              – Сисин! – воскликнул Юбин и замахал ручками от радости.              – О, вы уже знакомы? – Чонин прошел мимо Хана к Сынмину, который тут же пожал одну из крохотных ладошек ребенка в знак приветствия. Только теперь Джисон заметил, как вся эта ситуация смутила Кима, из-за чего он и молчал с того момента, как Чонин к ним подошел.              – Привет, Юбин, – Сынмин был настроен положительно, но почему-то его все равно выбило из колеи. Джисон уже думал вмешаться и спровадить Чонина обратно, как тот сам отстранился от Кима.              – Идем к твоему отцу, а то он уже соскучился весь! Смотри как изнылся, не может жить без тебя! – и неважно, что Минхо как раз включился в какой-то очередной спор с Чанликсами и думать забыл о Юбине. Разумеется, лишь на сознательном уровне. На подсознательном – оба родителя следили за сыном каждую секунду.              – А папа?! – Джисон в ответ на вопрос лишь помахал рукой, потому что большего от него не требовалось, когда куча взрослых окутала ребенка вниманием ровно в ту секунду, как Чонин преодолел расстояние до них.              – Мне нужно спрашивать, что это было? – сразу поинтересовался Хан у Сынмина, который поднял свой растерянный взгляд на собеседника.              – Если можно, то нет.              – Понял, – Джисон показал пальцами знак «ок».              В скором времени они уже во всю атаковали парк развлечений. Чонин каким-то чудным образом создал вокруг себя такую атмосферу, из которой Юбин совершенно не хотел вылезать, поэтому на все детские аттракционы ходил вместе ребенком и его родителями. По началу или Минхо, или Джисон садились в вагонетку вместе с Чонином и Юбином, а чуть позже, когда все привыкли друг к другу, мужья размещались вместе, а Чонин с Юбином перед ними.              Сынмин ходил хвостиком за Феликсом и Чаном. Периодически к ним прилипал Минхо, который тоже хотел покататься на аттракционах поинтереснее Бухты Капитана Крюка. Но в моменте, когда перед ними предстал аттракцион, от одного вида которого у Сынмина душа в пятки упала, к нему неожиданно прилип Чонин с Юбином в коляске. (Уже начинало казаться, что это его сын, а не Минхо с Джисоном.)              – Я украду у вас Сынмина, – не спрашивая ни у ребят, ни у самого Сынмина, заявил Ян, схватил омегу за руку и потащил его за собой, другой рукой умело орудуя коляской.              Ким не сопротивлялся по вполне понятным причинам – он не хотел умереть на аттракционе. Даже если не от его поломки в самый ответственный момент, то от сердечного приступа – наверняка.              – Тогда ты поедешь со мной, – Минхо же не упустил момента и заграбастал себе своего же мужа, который подошел к ним вместе с Чонином после очередного аттракциона с сыном.              – А как же Юбин? – воззревая снизу вверх не иначе как на машину смерти, спросил Хан из последней надежды на помилование.              – Уверен, они сами справятся, – парировал Ли.              – Куда делся гиперопекающий отец, когда он так нужен?! – воскликнул Джисон, которого Минхо уже насильно сажал в кресло аттракциона «Катапульта» рядом с собой. Сам альфа планировал сесть с самого края. – Ну Минхо-о! – заныл младший, когда оказался пристегнутым, а обратно, без веления управляющего, освободиться уже не представлялось возможным.              Подразумевалось, что вначале их плавно поднимут вверх, на самый пик башни, после чего они, вместе с частью конструкции, рухнут вниз, остановившись лишь у подножья аттракциона. Страшно ли было Джисону? Безумно. Минхо же испытывал скорее любопытство, когда сам садился и пристегивался. Ну и разумеется желание поиздеваться над Джисоном.              – Минхо! – снова закричал Хан.              – Да че ты разорался? Наслаждайся моментом! – вклинился Феликс, севший рядом с другом по своей воле.              – Еще никогда в жизни не был так согласен с этим белобрысым бедствием! – Минхо протянул руку вперед и раскрыл ладонь перед младшим. – Давай руку. – Джисон глянул на крепления, в которые впивался смертельной хваткой, и затем на руку Минхо, проводя полноценный анализ вероятностей в своей голове. Одну ладонь на растерзание Ли он все же отдал, что несомненно возвысило самооценку альфы еще сильнее. И совсем неважно, с каким гневом в глазах Джисон смотрел на него, мысленно представляя, как пришибет мужа в случае, если останется в живых.              В это время Сынмин уже сидел на скамейке недалеко от этого ужасающего аттракциона, которого, к своему великому счастью, получилось избежать благодаря одному небезызвестному для него альфе. К слову, этот альфа оставил его с вымотанным Юбином в коляске, а сам куда-то испарился. В целом ситуация Кима полностью устраивала: Юбин вроде спал после стольких приключений, оставалось просто приглядывать за ним, а все самое страшное уже позади. Если Чонин еще не вернется и не придется с ним разговаривать – то вообще песня. Но нет, он вернулся весьма быстро, ребята еще даже не начали подниматься.              – Смотри, какие они милые. Джисон так трогательно смотрит на Минхо, еще и за руки держатся! – Чонин вручил мороженое. Черничное. Самое любимое Сынмина. Смутившись, омега сначала не рискнул даже посмотреть в сторону Яна.              – По-моему Джисон смотрит так, будто готов оторвать Минхо голову.              – А я и не вижу, у меня зрение плохое вдаль.              – Да, помню, – Сынмин рефлекторно повернулся и застал Чонина, смотрящим на него своим этим влюбленным взглядом, который не слезал с его лица уже последние пару лет точно. Или Сынмин начал замечать его только последние пару лет.              – Но мое предположение мне больше нравится, – дополнил альфа. – Давай, ешь, а не то растает! – он кивнул на блестящую фиолетовую субстанцию внутри вафельного стаканчика. – Жидкое – уже не то!              Вроде Чонин навеселе был и старался шутливый тон поддерживать, но взгляд в этот момент у него не менялся, отчего Сынмину еще больше не по себе становилось. Поэтому от импульсивным движением отвернулся и принялся поедать свое мороженое, глядя на ребят, которых уже начали поднимать в воздух. Киму самому страшно стало, особенно когда он всмотрелся в лицо Джисона, наполненное чистым ужасом.              – Да не ссы ты так, я же забрал тебя от них, – вновь заговорил Ян.              – Ты же любишь такие развлечения. Чего сам не пошел? – Сынмин продолжал разговаривать с альфой, не поворачиваясь в его сторону.              – Во-первых, я уж сильно прикипел к их сыночке-корзиночке, а во-вторых, хотел с тобой хоть несколько минут посидеть вдвоем. Мне нельзя?              – Кто я такой, чтобы тебе что-то запрещать? – невозмутимо ответил Ким.              – Мог бы ты спросить, если бы не знал, что я к тебе испытываю. – Чонин выглядел совершенно невозмутимым, даже на лице какая-то улыбка осталась, по-своему добрая. Он закинул ногу на ногу и ел мороженое, тоже взглянув на работу аттракциона. – Они правда выкупили весь парк на этот вечер?              – Как я понимаю, для них это звучит не так сумасшедше, как для нас, – равнодушно отвечал омега.              – И на кой хер ему у нас работать тогда? – вопрос звучал скорее риторически, но спустя несколько секунд Сынмин все же прокомментировал:              – Наверное, чтобы казаться самому себе нормальным, – он вспомнил их прошлый разговор с Ханом, и ответ возник в голове сам собой.              – Глупость. Если они настолько богаты, то никогда не смогут быть нормальными. Хотя и «нормальность» – понятие весьма относительное. Нас бы я тоже с трудом называл нормальными.              – Себя.              – Что?              – Ты себя бы с трудом назвал нормальным. Я вполне себе нормален. – Сынмин по-прежнему не поворачивался к альфе, когда тот полностью вернул все свое внимание к нему и улыбнулся своей широкой и немного лисьей улыбкой.              – Это говорит мне омега, который полностью игнорирует искреннюю любовь к себе.              – Любовь имеет вес, когда она взаимна, – с тенью высокомерия ответил Ким.              – Эти слова имели бы вес, если бы я не видел твой взгляд тогда.              – У меня была течка, Чонин, – Сынмин вдруг стиснул зубы, а следом выдал на повышенном тоне: – И хватит это вспоминать! – он встал с места и выкинул остаток мороженого в мусорку. – Скажи ребятам, что я буду ждать на парковке. – Следом Сынмин скрылся из поля зрения альфы.              Оставшись наедине со спящим Юбином, Чонин со всей дури кинул остаток своего мороженого. В мусорку не попал, но ему было кристаллически все равно. Он ударил кулаком по скамейке, слегка сорвав кожу на костяшках, стиснул зубы и губы поджал от напряжения и внутреннего раздражения. Он услышал какой-то высокий звук со стороны Юбина, испугался, что разбудил его, но, взглянув, убедился, что тот продолжал крепко спать.              Тут как раз подходили парни после аттракциона. Чан за живот хватался, будто держался на последней капли самообладания, чтобы не броситься к ближайшим кустам, Феликс с Минхо – более чем довольные, а Джисон продолжал сжимать руку мужа так, словно оторвать ее собирался. Если присмотреться – можно было бы заметить, что та уже вся красная и в царапинах. Джисон не сдерживался во время свободного падения.              – А Сынмин где? – мигом переключился Хан, заметив пропажу одного бойца.              – Он ушел. Сказал, что будет на стоянке ждать, – весьма отстраненно сообщил Чонин. Затем Джисон заметил валяющееся на асфальте недоеденное мороженое и красные следы на руке Чонина, которые тот пока не сообразил спрятать.              – Я пойду первым, а вы не торопитесь, хорошо? – Джисон сменил режим с яростно-убийственного на заботливо-беспокоящийся, но стоило ему не получить молниеносный ответ, как он переспросил с нетерпением в голосе: – Хо-ро-шо?              – Да-да, я все понял! – глядя на Чана, Минхо мог сделать вывод, что даже при огромном желании быстро они отсюда не свалят.              Джисон направился к парковке, где они оставили машины, чтобы первым попробовать нейтрализовать пожар и в целом наконец понять, где действительно зарыта собака между этими двумя. Чем сильнее он приближался, тем внимательнее он вглядывался в темные пейзажи, опасаясь, вдруг Ким что-то не то наворотить решил, но с радостью обнаружил его на скамье у выхода из парка к парковке. Тот поднял заплаканные глаза на Джисона и тут же поторопился утереть всю влагу с лица. Жаль, что красные глаза, которые было заметно даже в свете желтых фонарей, невозможно скрыть так же легко.              – Как ты? Чонин что-то учудил? – Джисон подсел рядом и даже потянулся приобнять, но осекся, понимая, что еще не знал, насколько мог вторгаться в личное пространство парня.              – Нет, – Сынмин всхлипнул, – все в порядке. Чонин ни в чем не виноват.              – А реагируешь ты на него так, будто он тебе жизнь сломал…              – Нет-нет! Ни в коем случае! – Сынмин даже заговорил громче, пытаясь защитить чужую честь. – Если кого-то и винить, то точно не его!              – А кого тогда? – Джисон продолжал продавливать Кима так, как чувствовал. А чувствовал он то, что Сынмину это было нужно.              – Ну, меня, получается… – И омега снова всхлипнул, еле сдерживаясь от слез.              – Ты можешь плакать, не нужно сдерживаться. Минхо всегда говорит, что лучше выплакаться, чтобы избавиться от лишних эмоций и решить вопрос на свежую голову. Ну и чтобы просто легче стало, – Джисон улыбнулся тепло.              – Да я уже выплакался… – Сынмин еще раз всхлипнул, но не заплакал. – Минхо всегда таким умным был, да? – теперь он тоже улыбнулся, хоть и со слегка истерическим оттенком.              – Да, всегда. Только ему не говори, а то зазнается еще, – Джисон протянул парню ладонь, которую тот, замешкавшись лишь на секунду, принял, заключив в свою. – Расскажешь?              – Да мне и нечего особо рассказывать, Джисон…              – Ты действительно не любишь его или просто прикидываешься, прикрываясь всякими Томами? – как бы Джисон ни старался проявлять тактичность, прямолинейность так и рвалась из него.              – Люблю…              – И давно ты это знаешь?              – Всегда знал, – Сынмин опустил взгляд, но руку Джисона он сжал только сильнее. Вина сочилась из него с такой мощью, что ее можно было за километр учуять. – Но сначала не хотел портить дружбу…              – Что-то случилось, из-за чего ты не можешь позволить этим отношениям состояться?              – Я не тот, с кем ему стоит связывать свою жизнь, даже на какой-то промежуток времени.              – Не знаю, почему ты так решил, но ты же понимаешь, что он все равно связывает свою жизнь с тобой, даже если вы не в отношениях? У него же вроде никого нет, да?              – Никого. И не было после того, как… ну… После того, как мы переспали.              – Почему ты не даешь себе то, чего хочешь?              – Потому что тогда я испорчу его жизнь собой еще больше! – вдруг Сынмин сорвался и заревел, а Джисон притянул его к себе, чтобы обнять, как всегда делал Минхо, когда самому Джисону нужна была поддержка. – Я не достоин быть с таким, как он! Ты видел, как он с Юбином весь вечер сюсюкался? Хотя… Это невозможно не увидеть… – Сынмин сделал перерыв не несколько секунд, чтобы передохнуть. Он вцепился в Джисона, словно тот был единственным, на чем держался его рассудок в целом. Возможно, так оно и было. – Я его предал, не успев ни в чем поклясться.              – Что ты имеешь в виду? – Джисон начал поглаживать омегу по спине. Его прикосновения были настолько невесомыми, что Сынмин ощущал их не снаружи, а будто изнутри. Немного успокоившись, Ким отпустил Джисона, отстранился и продолжил, пока не решаясь поднять взгляд.              – У Чонина на лбу написано, как сильно он хотел бы детей, семью нормальную, как у вас с Минхо. Он засветился в ту же секунду, как увидел детскую коляску. Я сразу заметил. Он только кажется таким инфантильным ребенком, у него просто манера поведения такая. На самом деле он совсем не такой…              – А ты? Совсем не хочешь?              – Хочу…              – Так?..              – Я сделал аборт после той течки, которую провел с ним. Он не в курсе. Я испугался ответственности, не знал, что со всем этим делать. – Сынмин снова всхлипнул, но продолжил: – Я только потом понял, как отвратительно поступил, даже не рассказав ему. Он меня не простит. Я уверен. Мало того, что я убил потенциального ребенка, которого, возможно, мы смогли бы сохранить, так еще и сделал это самостоятельно, без его ведома, хотя это наша общая ответственность. – Сынмин вдруг поднял заплаканный взгляд на Хана. – В тот момент я был уверен, что он, как и почти любой другой альфа, просто развернется и уйдет от таких проблем. Типа, кому нужны эти беды, когда вы еще так молоды? Я просто не захотел это выслушивать и наблюдать, как меня бросают одного. В очередной раз.              – Чонин…              – Да, Чонин не такой. Но понял я это слишком поздно.              – Сынмо, это правда? – послышался знакомый голос, и следом из темноты действительно вышел Чонин собственной персоной.