Мой будущий муж – Ли Минхо

      Джисон сел в машину, в которой уже сидел его муж. Красивый. Как всегда красивый, статный и улыбающийся. Он тут же взял омегу за руку, переплетая их пальцы, и они поехали прочь от офиса.              – Что думаешь про Чанликсов? – заговорил Хан, сжимая чужую ладонь ещё крепче и упираясь взглядом перед собой.              – Я сказал Чану, что он должен сделать предложение.              – Раньше бы я сказал, что ты не прав, но-              – Посмотри на нас! Мы счастливы! – перебил альфа.              – Я это и хотел сказать! – воскликнул Джисон в ответ, мгновенно загоревшись и переведя взгляд обратно на старшего. – Но когда-нибудь я тебя точно угандошу!              – За что?! – возмутился Ли.              – За то, что договорить не даешь!              – Я и так знаю, что ты скажешь, – закатил глаза альфа.              Последнюю минуту парни сжимали руки друг друга только сильнее, а внутреннее кипение развивалось синхронно с этим.              – Может, мне тогда вообще молчать?              – Боже, Джисон, – протянул Минхо и кратко перевел взгляд с дороги на омегу.              – Что? Ты же и так знаешь все? – Джисон же продолжал провоцировать, потому что слишком сильно разозлился.              Минхо резко притормозил, разумеется, сначала оценив ситуацию вокруг, и припарковался вдоль дороги на первом свободном месте. Минхо не отпускал руки омеги, управляя коробкой передач одними пальцами. Джисон впал в замешательство, а следом альфа потянул его на себя за все ту же руку и поцеловал, страстно, толкаясь языком в рот младшего, который отвечал с не меньшим желанием. Руку Джисона Минхо так и не отпустил.              – Я целую тебя уже бессчетный раз, – тихо заговорил Ли, оторвавшись от поцелуя, но не отстраняясь, – и это не начало нравиться мне меньше.              – Ладно, почти убедил, – сразу спокойнее ответил Джисон. Пожар внутри него был потушен моментально. Губы Минхо оказали чуть ли не целительный эффект.              – Люблю тебя, мелкий, – Минхо снова поцеловал, тягуче, только губы, со смачным причмокиванием. – Больше всех.              «Мелкий» из уст Минхо теперь особенно ласкало слух Джисона. Раньше он только так и называл омегу, но с появлением сына стал меньше, якобы чтобы Юбина не путать, но и его он так не называл. Поэтому оставались редкие вбросы в самый неожиданный момент, когда оно из него само лезло. Это слово стало для Джисона особенным, хоть и звучало несколько грубо или… Джисон не знал, как относился бы к этому прозвищу, если бы его сболтнул кто-то другой. Но в Минхо так проявлялась его непосредственность и теплое отношение к мужу. Однако Хан сильно не парился, просто продолжал наслаждаться их чувствами, а эти мелочи плавно ушли на второй план, и он довольствовался ими тогда, когда случалось.              – Кроме Юбина, – поправил его Джисон.              – Юбин – часть тебя.              – И тебя, – теперь Джисон сам поцеловал, так же лениво, но не без должного удовольствия. – Няня уже должен был привезти его домой после сада. Первый день, нельзя опаздывать.              – Да, ты прав, – Минхо, довольный, выехал с парковочного места обратно на дорогу. Ещё несколько минут он сидел с улыбкой, будто ему сообщили какую-то потрясающую новость, о которой Джисон не в курсе.              – Что? – спросил он.              – Что? – Минхо продолжал тянуть уголки губ.              – Почему ты такой радостный? Я чего-то не знаю?              – А, нет, просто… – Минхо не изменился в настроении, но пришлось задуматься, чтобы правильно сформулировать свои мысли. – Меня приятно забавляет, как легко простой поцелуй способен тебя усмирить.              – Усмирить? – Джисон приподнял бровь. – Ты нарываешься на новый поцелуй?              – Если бы ты мог целовать меня беспрерывно каждую минуту на протяжении всей жизни, я бы согласился, ты в курсе?              – Минуту?              – Секунду?              – Другое дело, – Джисон, удовлетворенный услышанным, наконец расслабился в кресле.              Скоро они вернулись домой, и первое, что произошло, когда Минхо открыл дверь в квартиру, а Джисон оказался в проходе, – это врезавшийся в своего папу Юбин, который обнял того за ногу и закричал:              – Папа-а! – и без того активный мальчик выглядел так, будто до этого выпил пару литров кофе. За ним тут же образовался няня.              – Он такой с момента, как я его из садика забрал, – сообщил мужчина с улыбкой на лице.              – Папа! В садике классно! – залепетал мальчик, когда Джисон нагнулся и поднял его на руки.              – Да ты что?! – Джисон заулыбался, а следом зашел и Минхо.              – Отец! Садик! В садике!.. – он запыхался, будто бежал свой детский марафон, так сильно хотел рассказать.              – Понравилось? – Минхо быстро скинул обувь, а после забрал сына из рук мужа. – А я тебе говорил! Садик – это весело!              – А папа… – Юбин указал пальцем на Джисона.              – Что папа? – спросил Минхо, вопросительно уставившись на мужа вместе с сыном. Джисон выглядел так, будто его спалили за чем-то непристойным.              – А папа говорил, что садик – отстой, – признался он сам про себя.              – Как ты мог?! Ещё каким словам научил! – немного наигранно вопросил Ли. – Он не был в садике, Юбин, а я был!              – Но папа… – мальчик застрял между двух огней, боясь подставить папу, но и не желая спорить с отцом.              – Он такой маленький, а уже думает, как никого не обидеть, – няня, улыбаясь, заговорил. – Юбин очень проницательный.              Минхо с Джисоном переглянулись и тоже заулыбались. То был их личный день улыбок.              – Ладно, папа тоже мог бы оказаться прав. Есть же дети, которым не нравится садик, представляешь? – продолжил разговор с сыном Ли.              – Правда?! – искренне удивился Юбин.              – Да, у вас не было тихих детей сегодня?              – Х-м, – Юбин натурально задумался, а Минхо параллельно шел с ним в зал, Джисон задержался с няней. – Был один мальчик! Он был грустным…              – Он был один и выглядел грустным? – на вопрос Минхо Юбин активно закивал.              – Очень грустным! И всегда сидел один! – раздосадовано воскликнул он, полностью подтверждая слова отца.              Минхо сел на диван, не отпуская сына и сажая его боком.              – Ты хочешь, чтобы он перестал быть грустным? – тут в помещении оказался Джисон.              – Да!              – Тогда подойди к нему завтра и поиграй с ним, – Джисон плюхнулся рядом с мужем и уставился на их ребенка. – Он, наверное, просто боится сам сделать первый шаг.              – Я не боюсь! – заявил Юбин.              – Тогда сделай. Я уверен, что он оценит это и вы подружитесь!              – Оценит? – Юбин не понял смысл слова.              – Ему понравится то, что ты сделаешь.              – А! Да! Я же классный!              – О, да, ты о-очень классный! – заявил Джисон, приближаясь к сыну, сидящему на альфе, затем приподняв его футболку и выдохнув воздух прямо в детский пупок.              – Папа! – закричал Юбин. – НУ ПАПА! – Джисон принялся щекотать его, отчего тот забарахтался изо всех сил, пока Минхо не спас его из лап собственного мужа.              – Папа, успокойся, – строго обратился Ли, будто тот делал нечто непростительное. – Мистер Ли младший недоволен!              – Прошу прощения, мистер Ли младший, – Джисон, сдаваясь, вскинул руки. – Не смог удержаться перед таким классным парнем!              Юбин горделиво вскинул подбородок, лишь подтверждая свое звание.              – Так и быть! – воскликнул он.              – Предлагаю наесться до отвала и посмотреть мультики, – Минхо, как всегда, бил в самые слабые места сына, чтобы угодить.              – Да-а! – тут же откликнулся он, попытавшись слезть с отца. Минхо придержал его, помог спуститься, чтобы никто не покалечился, и в следующую секунду уже наблюдал, как эти несколько десятков сантиметров бегут в сторону кухни-столовой.              – Я так его люблю… – завороженно произнес альфа.              – А я тебя люблю, – позади объявился Джисон и коротко поцеловал Минхо в щеку, обняв за шею.              – А Юбин – часть меня?              – Разумеется. Идем, а не то он или себя угробит, или кухню. – Джисон улыбался, пока Минхо резко не схватил его за бедро, из-за чего пришлось крепче взяться за чужие плечи, так как альфа решил подхватить мужа на спину.              – Вперед, спасать дом от мелких лазутчиков! – Минхо стартанул в сторону кухни с Джисоном наперевес. В этот момент омеге показалось, что у него не один ребёнок, а два, и он бы мог огорчиться, если бы сам не улыбался во все тридцать два, в глубине души являясь третьим ребенком в этом доме.              После активного дня в детском саду Юбин потратил большую часть своей дневной энергии, поэтому Минхо не составило труда уложить его, так ещё и раньше обычного. После этого он вернулся в спальню. К Джисону. Который лежал в постели примерно посередине и ждал своего мужа, чтобы уснуть перед новым рабочим днем.              – Иди ко мне, – произнес он.              – А душ? – хитро ухмыльнулся Ли.              – Сними уличную одежду и ляг ко мне, – Джисон, который обычно не пускал в кровать без предварительного душа, вдруг пошел на компромисс – сенсация.              – Серьезно?              – Ты хочешь, чтобы я передумал? – Джисон вскинул бровь.              – Ещё чего! – Минхо быстрыми движениями снял с себя всю одежду и чуть ли не бомбочкой плюхнулся рядом с омегой, тут же сгребая его в охапку.              – Боже, – Джисона практически унесло этой энергетической волной, но он уже давно привык к своему мужу, так что сделал вид, что ничего не было, и подтянулся повыше относительно альфы, закинув одну ногу сверху. Руками он обвил Ли за шею и замер так, глядя на него немного сверху.              – Красивый, – Минхо завороженно смотрел на омегу, который выглядел очень по-домашнему, со слегка растрепанными волосами, без макияжа и немного устало, но все ещё невероятно ласковый.              – Кто бы говорил, – Джисон положил одну ладонь на щеку альфе.              – Ты самый красивый во всем мире, – тверже продолжил Минхо.              – Ты правда все ещё сохнешь по мне?              – Хан Джисон, я влюблен в тебя с подросткового возраста. Конечно, я все ещё сохну по тебе! Говоришь так, будто твои собственные чувства ослабли.              – Х-м… – Джисон посмотрел куда-то наверх, призадумавшись.              – Эй! Постоянно меня испытываешь в последнее время. Что с тобой?              – Не знаю… – Джисон посерьезнел, а Минхо стал весь внимание, молча сподвигая мужа к откровению. – Я люблю тебя, – сразу добавил он, чтобы Ли чего-то плохого не подумал. – Всё так же. Как любил, так и люблю. Наверное, даже больше, честно! – Джисон замолчал на несколько секунд. – Да, я люблю тебя больше с каждым днем – это правда. Я просто будто… в себе сомневаюсь, что ли… Типа, так ли я хорош, как раньше? Был ли я таким уж привлекательным? Достаточно ли, ну, для такого, как ты?              – Для такого, как я? – теперь Минхо вскинул бровь в недоумении.              – Мне всегда казалось, что ты круче меня по всем параметрам, даже внешне. А теперь… мы не молодеем…              – Джисон, тебе двадцать пять. Какое к черту «не молодеем»?              – Ну…              – И в смысле «так ли ты хорош»? Ты великолепен, – Минхо прижал к себе омегу крепче, перекатился на спину и посадил его сверху на себя. – Ты идеальный, Джисон. – Старший сжал руками чужую талию, несильно, но так, чтобы тот точно обратил внимание. – Мы же это уже проходили.              – Да, но… Блять. Да, ты прав. – Джисон виновато опустил голову, сидя на животе Минхо, который тут же поддел его подбородок пальцами и посмотрел в глаза.              – Давай так: если что-то изменится, то я скажу.              – Да ничего ты не скажешь. Ты не захочешь меня расстроить.              – Даже если так, то это будет значить, что я все еще тебя люблю и не хочу обидеть. Ты же знаешь, что я буду тебя любить, даже если ты станешь толстым или на лице появятся морщины?              – Насколько толстым?              – Да насколько хочешь, главное – без вреда для здоровья. Легкая полнота ещё никому не вредила.              – А если талия твоя любимая заплывет?              – Я же не из-за нее тебя полюбил.              – Ладно… Я правда дурак, – Джисон опустился, полностью улегшись на альфе и снова обнимая за шею. – Я постараюсь больше не загоняться из-за этой дури.              – Но если начнешь, то сразу говори мне, хорошо? Я не хочу, чтобы ты из-за такой херни волновался.              – Не знаю, на меня нашло ни с того, ни с сего… Наверное, из-за переизбытка всего хорошего. – Джисон уткнулся носом в шею старшего, крепко прижимаясь. – Ты теперь всегда рядом, Феликс тоже, у Юбина в саду все хорошо, даже отлично! Я так счастлив. Все просто идеально. Не бывает так.              – Раз у нас так, то бывает. Разве нет?              – Что-то точно должно быть не по плану. Поэтому в голову лезут мысли, что это самое «не так» – я.              – Боже, Джисон, я… Ты всегда будешь самым лучшим в моей жизни, не думай о таком. В моей жизни и в жизни Юбина ты буквально незаменим. Это просто невозможно. Даже со всеми своими тараканами. Я люблю каждого из них, даже поименно знаю!              – И как их зовут? – Джисон невольно улыбнулся.              – Одного точно зовут Санчес! Родриго имеется! Тони! А этот ещё! Как его?! Антонио!              – Бандерас?              – Да! Именно он!              – Почему мои тараканы – латиноамериканцы? – У Джисона уже не получалось сдерживать смех.              – Потому что ты горячая штучка!              – Боже, Минхо! Это было ужасно! Какой кошмар! Фу-у! – Джисон, ощутив тотальное поражение, быстро оказался спиной на кровати, а сверху над ним навис смеющийся Минхо.              – Да не так уж и ужасно! – попытался он оправдаться, широко улыбаясь.              А Джисон залип: на его лицо в тени, на немного кривую улыбку, на радостный взгляд, на челку, спадающую на лоб. Он разглядывал даже брови и ресницы и не мог поверить, что это был его муж. Они уже столько лет вместе, у них сын и замечательные отношения, а Джисон все не мог до конца в это поверить. Будто он находился в симуляции.              – Что? – Минхо заметил, что Джисон уже не улыбался, но и не злился, а просто пребывал прострации.              – Ты очень красивый.              – Всего-то? – саркастичности Ли не занимать.              – Я люблю тебя, Ли Минхо. И кажется, что уже никогда не разлюблю, даже если захочу.              – Я тоже, Джисон. Я не разлюблю тебя никогда. Не забывай об этом. – Минхо наклонился и поцеловал омегу нежно и чувством, вкладывая в это действие нечто большее.              Они целовались, пока Джисон не потянул парня к себе за шею, заставляя лечь сверху. Минхо нижней частью тела приземлился сбоку, а головой лег на грудь младшего, обнимая за туловище, чтобы сильно не давить на хрупкое тело.              – Вообще-то я уже могу даже не говорить, что не в силах тебя разлюбить. Напоминаю про свое новое украшение, которым я теперь хвастаюсь на работе, – голос Ли звучал невероятно довольно. Речь шла про метку омеги.              – Боже, ты реально всем показываешь? – Джисон глаза закатил. Минхо не видел, но почувствовал. Омега продолжал перебирать пряди волос альфы, периодически прерываясь на легкий массаж головы. Он делал это столь нежно и невесомо, что Минхо готов был зависнуть в этом моменте навечно.              – Во-первых, у меня короткая стрижка, так что шею прекрасно видно. Не буду же я с шарфиком ходить, словно по последнему писку моды! Во-вторых, меня спросили, а за мной, как ты знаешь, не заржавеет. Была бы моя воля, я бы всему свету рассказал.              – Чтобы тебя в психушку упекли за помешательство?              – Когда любовь стала называться помешательством?              – Ты невозможный, – Джисон снова закатил глаза, а после поцеловал в макушку. – Придется вместе ложиться в психушку, я тоже помешан на тебе.              – В психушку с детьми не пускают.              – Ох уж эта дурацкая взрослая жизнь! И дурацкие правила психушки! Уже с детьми нельзя, будто я с собакой приперся!              – Ты только что сравнил Юбина с собакой? – Минхо поднял голову и посмотрел на мужа с вопросом на лице.              – Я тебе так скажу, учитывая, как часто мы трахаемся, то сами далеко от животных не ушли. А все потому, что ты так сильно надеешься, что таблетки не сработают.              – Все время забываю, что достаточно одной сцепки.              – Вообще-то не факт. Может быть, тогда нам просто повезло.              – Мои сперматозоиды так сильно хотят стать нашими детьми, что второй раз мне просто обязано так же повезти.              – Вот в чем я точно не сомневаюсь, так это в твоих сперматозоидах.              – Вау, какие комплименты пошли!              – Я бы даже сказал, что питаю к ним особую симпатию, – на тон ниже добавил Хан.              – Даже так, – Минхо приблизился к лицу Джисона. – Твои чувства взаимны. Им очень нравится оказываться в твоем теле. А мне очень нравится заталкивать их в тебя поглубже.              Джисон почувствовал легкое онемение в конечностях от прилива возбуждения. Он облизнулся и раздвинул ноги. Минхо воспринял это как приглашение.