фри-джаз
18 января 2026 г., 20:51
– Джисон… – хрипло позвал Минхо своего мужа спросонья.
– М? – Джисон очнулся из-за чужого голоса, но ещё ничего не осознал.
– Я умираю… – Минхо хмыкнул.
– М?! – будучи в процессе пробуждения, омега дошел лишь до половины смысла слова «умираю». Но в момент Хан все понял и вскочил с места. – Что? – он приложил ладонь ко лбу Ли. – Ты, блять, горишь!
– Да, я такой… – вяло произнес альфа, выпуская младшего из рук за неимением сил.
Джисон залез на Минхо сверху, подложил ему под затылок дополнительную подушку, чтобы голова приняла более вертикальное положение, и принялся пичкать альфу лекарствами с тумбочки. Благо, водой он запасся заранее.
– Давай-давай. Хер тебе, а не минет в следующий раз, – приговаривал омега, когда давал запить таблетку.
Факт, что у Минхо снова поднялась температура, неопровержим, но Джисон решил на всякий случай замерить ее, поэтому альфа теперь лежал с градусником во рту. Он чувствовал себя ужасно, но выглядел больше недовольным нежели вымотанным болезнью. Ему, с одной стороны, нравилось внимание и даже некая гиперопека омеги, но бесконечные лекарства совсем не приносили удовольствия. Еще эти вкусы приторные. Фу. Лучше уж горькие, но они отдавали больницей.
– Тридцать восемь и шесть, – трагически произнес Хан, будто зачитывал причину смерти, а не уровень жара своего мужа. Градусник он сразу убрал.
– Я все выпил. Дай. – Минхо потянулся к омеге.
– Что? – Джисон же слегка отклонился назад, чтобы не позволить старшему схватить себя.
– Дай, тебя… – у Минхо глаза засверкали, когда упал свет от торшера. – Я тебя люблю… Дай! – Минхо снова вытянул руки и попытался подняться, но тут же упал обратно.
– Не хочешь есть?
– Фу! Нет, – Минхо нахмурился.
– Ну ладно, – Джисон вдруг смилился, лег обратно, рядом, и позволил Минхо себя обнять и практически подмять под себя. – Дышать нечем, – прошипел он. Минхо чуть подвинулся, уменьшая давление на младшего.
– Я правда тебя так люблю… – Минхо ткнулся носом в макушку Джисона и потерся. – Такой мягкий и нежный. Маленький… – Он не выдержал и сильнее накрыл собой, так сильно хотелось слиться во что-то единое, но на этот раз у Джисона чудом осталось свободное пространство перед лицом, через которое он мог дышать. – Никто больше обо мне так не позаботится. Всегда обо мне думаешь. Я так тебя люблю… – Минхо вдруг сжал Хана со всей дури, что тот закряхтел и попытался как-то освободиться.
– Минхо, – глухо позвал он с выпученными глазами на лице. – Минхо! – погромче, но все ещё глухо.
– Прости, – альфа расслабил хватку. – Не сдержался. Тебя так и хочется затискать. И трахнуть. Но сил нет. Поэтому буду просто любить.
Джисон больше и не надеялся выкарабкаться из этих пут. Главное, что дал все лекарства, и нужно попытаться не умереть от рук собственного мужа в приступе агрессивного тисканья. В голове Джисона это звучало как план. И от этого человека у него будет второй ребенок. Омега не мог думать об этом без бабочек в животе. Вот уж он не предполагал три года назад, что будет именно так чувствовать себя в начале беременности. Пока он не забеременел первый раз и не родил, он не понимал, какое счастье будет представлять для него Юбин. Теперь его мнение изменилось. Он в сыне души не чаял. У Юбина будет брат. У них с Минхо будет второй сын. Джисона распирало от счастья. Плод их с Минхо любви. Джисон не мог иначе воспринимать их детей. Ведь если бы они не любили друг друга, то ничего бы не было.
– Минхо… – снова тихо заговорил Джисон. – У нас будет ещё ребенок.
– Конечно, будет. И не один. Я тебя точно нашпигую так, что родится двойня, а то и тройня. Прикинь, будут бегать тут по дому. Надо будет квартиру побольше купить. В этой больше одного не поместится. Я хочу от тебя всех детей мира.
Джисон бы мог подумать, что Минхо пребывал в температурном бреду, что в целом являлось правдой, но мысль о том, что Минхо мог бы наговорить то же самое, слово в слово, в полном здравии, заставляла его сомневаться. Однако разницы никакой не было. Он любил и такое проявление Минхо. Он любил его любого.
Осознав, что Минхо ничего не понял, Джисон решил подождать срока, который сам себе установил, – выздоровление Минхо. Вероятно, тот и сам всё поймёт, когда в носу соплей поменьше станет, но не сейчас.
Через некоторое время, после того, как Минхо перестал бредить и замолчал, задремав, Джисон услышал вибрацию телефона с тумбочки. Разумеется, Джисон и шелохнуться не мог в чужих тисках, но вдруг Минхо, зашевелился, вероятно, рефлекторно, и разжал свои объятья, рухнув на спину, но в процессе задел рукой ту самую тумбу, ударившись об ее угол, проснулся и зашипел.
– Тихо-тихо, – Джисон уже забыл про любые сообщения, тут же подскочил, взял руку Ли в свои и сначала подул на место удара, а потом поцеловал мягко, почти невесомо. Затем он посмотрел на Минхо, который подозрительно больше не издавал звуков, а тот довольно смотрел на него сонным взглядом. – Ты че?! Нельзя поаккуратнее?! – Джисон мигом превратился из нежного мальчика в злобного хомяка.
– Только что добрый был! – судя по тону, чувствовал он себя уже намного лучше.
– Как с тобой быть добрым, если ты сам себе шишки все время находишь?!
– Бу-бу-бу, – Минхо взял Джисона за руку и потянул обратно к себе. – Ну не злись.
Хан, на удивление, легко поддался, лег на грудь альфы и прижался котенком.
– Заставляешь меня волноваться.
– Я просто ударился, несильно. И болею обычной простудой.
– Не болей. Никогда.
– Неужели у моего малыша треснула защита? – улыбаясь, спросил старший, принявшись поглаживать Джисона по макушке. – Ты не обязан опекать каждый мой шаг, даже если мне это нравится.
– Тебе нельзя болеть. Кто тогда будет заботиться обо мне? – не поднимая головы, проложил омега.
– Как эгоистично!
– Сам меня таким сделал!
– Разве ты о себе не можешь позаботиться?
– Могу, но хочу, чтобы ты.
– Выздоровлю и буду заботиться, – Минхо звучал одобрительно. Он знал, что Джисон очень любил, когда о нем заботились, но только когда это был Минхо, которому нравилось это чувство важности в глазах мужа. Больше Хан никого к себе не подпускал так близко. Даже Феликс настолько далеко не заходил, только в каких-то сугубо дружеских вопросах. Минхо же был готов чуть ли не задницу ему подтирать, особенно если та истекала смазкой. Разумеется, все в рамках разумного, но… Не подумайте, Джисон принимал слабости Минхо, он любил эти слабости, а самой главной из них был он сам.
– Мне не трудно о тебе заботиться, но не нравится, когда тебе плохо. – Джисон всё ещё держал руку Минхо, которой тот ударился, и не собирался отпускать.
– Знаю. – Минхо даже в таком состоянии хотелось защитить Джисона от всех невзгод. Ему было не по себе от того, что в этот раз он сам стал причиной расстройства мужа, и пообещал себе, что в следующий раз сделает все по его инструкции и пропьет любые таблетки, которые тот ему выдаст.
– Прости, что вылил это на тебя. Ты вообще тут жертва, – Джисон все же поднял голову, чтобы посмотреть на альфу.
– Ты отлично держался. Ничего страшного, будто я и так не знал, как ты реагируешь, когда что-то идет не так.
– Особенно, когда это касается тебя.
– Особенно, когда это касается меня.
Минхо потянулся к Джисону, но последний решил не утруждать его и обогнал, прижавшись к чужим губам первым. Джисон сделал это с таким чувством, словно последний кусочек мужа у него отбирали. Они целовались медленно и ни капли не пошло. Джисон будто питался энергией Ли. Не той, которая помогала ему бороться с болезнью, разумеется, а какой-то другой, которая заранее предназначалась для него.
– Приятный, – Минхо обрамил своими ладонями голову Джисона, слегка сжимая щеки, поэтому, когда омега отдалился, его лицо превратилось в кучку из глаз, носа и губ. – Милашка.
– Атпусьти, – речевой аппарат омеги был слегка нарушен. Минхо лишь заулыбался и чмокнул Хана в надутые губы.
– Ни за что, – Минхо снова поцеловал коротко, а следом чей-то телефон опять завибрировал и оба повернулись в сторону звука: Минхо полноценно, а Джисон – как мог, но следом он был отпущен, потому что альфа потянулся к своему телефону.
– Отдавай, – потребовал Джисон.
– Че это?
– Ты не знаешь меры. Я сам за тебя отвечу.
Минхо закатил глаза, но все же отдал телефон.
– Ну что там?
Джисон демонстративно разблокировал телефон мужа. Пароли у них были одинаковыми, и инициатором этого был сам Минхо, потому что ему было лень запоминать два пароля на случай, если что-то надо будет посмотреть в мобильнике мужа.
– Хуйня. Это тоже хуйня, – приговаривал омега, листая переписки Ли.
– Че там? Скажи хоть!
– Не веришь мне?
– Голимые манипуляции.
– Правда хуйня.
– Ладно, – Минхо окончательно смирился и откинулся головой в подушку.
– А это что?.. Оу, походу, Чан тобой очень недоволен.
– Ой, – Минхо даже не надо было объяснять, что такое прочитал Джисон у него в переписках.
– Я должен был бы тебя отчитать, но это смешно, – Джисон сдавленно хихикнул.
– Он меня расстроил тем, что начал осуждать за то, что я тебе ничего не дарю. Это месть.
– Как это ничего не даришь? – удивился Хан. – А Юбин? И вообще, ты мне все свое свободное время посвящаешь!
– Вот и я ему то же самое сказал!
– Странный какой.
– Ну и в итоге я разозлился и подумал, что сильнее Феликс не будет меня ненавидеть… Но в свою защиту: это за мой счет! Ни копейки Чана потрачено не было.
– Ладно, я осужу тебя потом.
Минхо болел уже второй день, что означало его отсутствие в офисе и пропажу с радаров, так как в этом вопросе Джисон был непреклонен. К счастью, поболеть несколько дней он мог себе позволить, потому что существовала надежная замена в виде Шиина, с которым они плечом к плечу продолжали развивать компанию после ухода отца в отставку. Однако перед тем, как заболеть, Минхо успел основательно поучаствовать в организации вечера, на котором Чан планировал сделать предложение Феликсу.
– Куда мы идем? – Феликс, нарядившись в свой новенький синий костюм с просторной светлой заправленной рубашкой в тонкую, почти незаметную полоску на манер южно-американских бизнесменов, пребывал в ожидании. Он понимал цель мероприятия, но Чан не должен был знать, что его парень обо всем в курсе.
Они поднимались на самый верхний этаж бизнес-центра, в котором сами работали. Как мог догадаться блондин – на крышу, так как вместо привычного маршрута «прямо по коридору» они сразу свернули на лестничную площадку. Можно было бы, конечно, забронировать целый ресторан, но во-первых, хорошее заведение даже с бесконечным бюджетом сложно выкупить на ближайшую дату, во-вторых, зачем так сильно заморачиваться, если уже нашлось идеально подходящее место прямо под боком?
– У меня для тебя сюрприз, – ответил Чан вполне очевидную вещь, а в следующий момент он уже открывал перед омегой дверь, ведущую на террасу под открытым небом.
Никто из них не подозревал, что крыша здания, в котором они проводили большую часть своего бодрствования, выглядела как площадка для отдыха в каком-то дорогущем отеле. Зато Минхо знал и подсказал.
Перед парнями сразу показался сервированный для ужина столик, вдруг все было украшено белыми цветами и аккуратными гирляндами. Все выдержано в бело-зеленых тонах на фоне обстановки из дерева. Крыша огорожена прозрачным забором, а вид открывался на ночной город. Чан подошел первым и отодвинул стул для омеги.
– Присаживайся, – с улыбкой на лице пригласил он. Блондин выполнил просьбу. – Я отойду буквально на пару минут, хорошо? Можешь пока выбрать в меню, что хотел бы съесть и выпить.
– Да, хорошо, – Феликс одобрительно кивнул, улыбнулся, когда альфа наклонился, чтобы оставить поцелуй на его щеке, и затем проводил взглядом, пока тот не скрылся.
Феликс уже был несказанно рад самому факту, что они как-то проводили время вместе вне работы. Его даже предложение руки и сердца не так заботило, как то, что Чан не променял его на работу. Но, вместе с этим, он ждал. Все последние года их совместной жизни шли к этому моменту, несмотря на то, что они отдалились, это сделало их пару ещё более семейной, потому что на деле ничего не изменилось. Они как любили друг друга, так продолжали любить. Со взаимопониманием то же самое. Не это ли один из самых ярких маркеров того, что стоит продолжать дальше?
Сделал заказ официанту Феликс самостоятельно и сразу за двоих, потому что с легкостью угадывал предпочтения Чана. Правда, не то чтобы у альфы они вообще были, Феликс просто знал, что ему в целом все равно, что есть, поэтому сам выбрал, чтобы долго не ждать.
Тут из-за спины парень услышал подозрительно много шагов. Обернувшись, он увидел четырех мужчин с различными музыкальными инструментами, среди которых Феликс узнал саксофон, контрабас и трубу. Один человек остался с ничем. «Вероятно, солист», – подумал омега. Музыканты прошли к дальнему углу площадки, и тут мужчина с пустыми руками снял ткань с барабанной установки. «Вот Чан запарился», – Феликс снова улыбнулся, внимательно наблюдая за происходящим.
Вот уже и Бан возвращался, только вот его внешний вид, мягко говоря, удивил младшего. Альфа был одет в какие-то несуразно обтягивающие черные штаны и сапоги до середины голени, а сверху оказалась белая атласная рубашка с расстегнутыми до середины пуговицами. Образ завершал камербанд, выделяющий талию парня на фоне ширины плеч и бедер. Феликс недоумевающе нахмурился, а следом свою игру начал квартет в стиле фри-джаза, где музыке совершенно не имели ничего общего с мелодией и ритмом, скорее напоминая простым смертным ушедробительный набор звуков. На лице Чана же не было заметно никаких изменений, будто все шло так, как и должно.
Улыбаясь, альфа сел напротив и заметил, что меню на столах уже не осталось, разве что, барная карта. Феликс смотрел на своего парня и молчал.
– Ты сделал заказ? – спросил у него Чан. Блондин кивнул и хотел было открыть рот, как очередной резкий звук со стороны музыкантов заставил его дернуться от неожиданности. – Что-то не так?
– Эм… Ну- – Феликс сделал вдох, чтобы продолжить говорить, как вдруг новый громкий визг инструмента (иначе он бы не смог по-другому назвать это) ударил по ушам.
– Извини, – Чан все понял. Точнее, он и до этого догадался, но надеялся, что причина не в музыке.
Он встал с места, подошел к музыкантам, и затем Феликс наблюдал картину, как Чан пытался в чем-то убедить мужчин. Один из них, который, видимо, разговаривал от лица квартета, нахмурился, будучи чем-то недовольным. Явно началось жаркое противостояние, в результате которого музыканты остались на своих местах, Чан развернулся с довольным лицом и вернулся к омеге, а следом заиграл нормальный джаз, классический, который приятно ласкал ухо и дополнял обстановку.
– Так лучше? – альфа сел обратно.
– Да.
– Еще раз извини, Минхо убедил меня, что такое сейчас в моде, а ты же следишь за трендами и все такое…
– Не знаю, что тренды говорят про музыкальные новинки, но вот твой стилёк выдает руку мастера, – омега еще раз оглядел интересный вырез на груди Бана. – Так скажем, товар лицом. А если повернуться спиной, то еще и выпуклостями.
– Блять…
– Минхо? – Феликс не выглядел ни расстроенным, ни разозленным, а скорее снисходительным и искренне участливым.
– Да…
– Надо будет тебя сфоткать.
– Настолько все плохо?!
– Ты бы видел свою задницу в этих штанах, тоже сфоткал бы, будучи на моем месте! Как будто обратно в универ вернулись, и ты в своей этой футбольной форме, – блондин подпер подбородок ладонью и оперся локтем о край стола, взгляд его стал даже немного игривым, что смягчило чувство неудачи Чана, когда он, наконец, понял настроение омеги.
– Получается, штаны не выбрасывать? – старший улыбнулся в ответ и немного растекся от такого взгляда в свою сторону.
– На твое усмотрение.
– Хорошо, я заберу, на всякий случай. Как дела на работе?
– Хм, Минхо, как всегда, оказался прав. Мне понравилось на повышении квалификации. Думаю, у меня все получится.
– Я в тебе не сомневаюсь. Ты всегда соображал лучше меня.
– Если бы ты не соображал, то не работал бы головой.
– У меня скорее хорошо получается администрировать. Но сейчас не об этом. Если честно, я правда рад, что ты сменил работу. Там тебя недооценивали. И я знаю, как для тебя это важно.
– Да, наверное, ты прав. Знаешь, я думаю, что это правда мое. Ну… Мне нравится руководить. Сейчас, конечно, в прямом подчинении у меня только Джисон, которого в целом способен подчинить только Минхо, но ребята из международников ко мне тоже прислушиваются, чему я крайне удивлен. Джисона беспокоит, что они смотрят на нас, как на сыночков папиного друга, но я почувствовал, как они поняли, что мы тоже чего-то стоим.
Тут официант прервал их тем, что принёс напитки, а следом другой, тот, который принимал заказ, подал блюда.
– Благодарю, – сказал Чан, перед тем, как официант ушел.
Парни принялись есть и обсуждать преимущественно работу. Говорил больше Феликс: он оживленно рассказывал обо всем новом, что узнал за последнее время, даже несколько сплетен умудрился выложить, которые черт знает откуда услышал. Чан же слушал с невероятным интересом. Ему всегда нравилось слушать своего парня. Когда-то для него было целым испытанием разговорить этого омегу, а теперь он выкладывал все сам, стоило дать ему такую возможность. Чан был невероятно доволен своей работой и, разумеется, работой самого Феликса. Бан не заметил, как в какой-то момент просто залип на его лице, перестав есть.
Омега уже давно закончил со своим салатом, отчего-то кусок в горло не лез, хотя он абсолютно не волновался. Феликс сидел достаточно расслабленно. Плавность его тела, острые линии, волосы, забранные в «правильно» растрепанный хвост – перечисленное создавало уверенную элегантность, которую Чан видел в нем с самого начала и которая лишь раскрывалась в его глазах все больше с каждым годом.
– Вот я смотрю на тебя сейчас и думаю, какой я идиот. – Наконец заговорил альфа, когда в рассказе Феликса произошла пауза.
– Почему?
– Как я мог уделять тебе так мало времени и постоянно пропадать на работе? – теперь Чан сел в похожую позу, как у Феликса, подперев щеку кулаком, и взглянул на него мечтательно. – Я замечал это, просто… будто что-то мешало изменить ситуацию в лучшую сторону.
– Все в порядке, Чан. Я знаю, какой ты… И, честно говоря, у меня давно зрело одно предложение…
– Нет-нет-нет, мистер Ли- – Чан растерянно замолчал.
– После нескольких недель под руководством этого господина, я тоже начал дергаться от одного упоминания собственной фамилии.
– Кстати насчет фамилии… Феликс, – Чан вдруг начал вставать с места. Омега сразу понял, что это был тот самый момент.
Послышалось множественное жужжание, словно приближался рой пчел-гигантов. Феликс рефлекторно обернулся на звук, который все больше смещался справа налево – ближе к Чану. Затем как бы оказался за его спиной. Феликс снова вернул свое внимание на парня, в которого так долго был влюблен и который уже стоял перед ним на одном колене, а в руке держал закрытый синий коробок.
Феликс разрывался между тем, чтобы продолжать смотреть на Бана и перевести взгляд ему за спину, к источнику звука, так как периферийным зрением он заметил, что в небе что-то появилось. Все же он не удержался и посмотрел, а в это время Чан открыл коробок, показав кольцо с аккуратным бриллиантом, и произнес.
– Ли Феликс, ты выйдешь за меня?
Надпись в небе: «Ли Минхо, ты выйдешь за меня?»
Феликс невольно прыснул.
– Что? – вопросил альфа и захотел повернуться, чтобы посмотреть себе за спину, но Феликс вдруг вылез из-за стола, упал к нему на колени, обнял, удерживая руками чужую голову от поворотов.
– Согласен! Я согласен! – громко заявил омега, чтобы сбить с толку Чана, что у него прекрасно вышло.
Альфа замер и от услышанного ответа, и от того, в каких обстоятельствах он его получил. Следом он обнял Феликса, крепко прижав к себе и смотря ему в глаза на расстоянии пары сантиметров.
– Я думал, ты будешь тянуть резину, – Чан забыл, что хотел сделать, ведь теперь в его руках был не просто его парень, а будущий муж.
– А я уже начал задумываться, что ты сам не предложишь.
– Да… Я… немного идиот…
– Все в порядке, – Феликс снова мягко улыбнулся, сильнее приблизившись и практически не оставляя свободного места между ними.
Чан не стал больше медлить и поцеловал парня напротив с таким чувством удовольствия и полноценности, будто он сделал и получил то, к чему на самом деле стремился все это время. Будто весь смысл его жизни крутился вокруг того, чтобы быть с Феликсом.
В жизни Чана были хорошие люди, много хороших людей, он не был как-то травмирован социально, но когда появился Феликс, который сначала поразил его своей красотой, а после и внутренним миром, он понял, что все, что было до, – чужое. Этот закрытый и испуганный парень стал олицетворением всего святого в этом мире. У Чана всегда была тяга к прекрасному. А далее, когда Феликс начал приобретать уверенность в себе, раскрылся ещё и как невероятно эрудированный и целеустремленный парень, который многого хотел добиться в жизни. Без Чана у него ничего бы не получилось – он был в этом уверен. Стабильный и предсказуемый альфа составлял собой такой крепкий тыл для Феликса, что тот смог перестать бояться.
У Феликса не существовало других вариантов ответа на предложение Чана. Он уже не представлял себя без него, хотя бы существующего где-то там на фоне. Даже при таком отношении Бана к работе Феликс знал, что если он обратится за помощью, альфа все бросит.
Поцелуй остановил Феликс, но не отдалился, начав говорить практически прямо в губы напротив.
– Чан…
– Да?
– У меня тоже есть к тебе одно предложение.
– Какое?
– Хочешь ребенка?
– Конечно. – У Чана сердце замерло.
– Я… тоже… – Феликс смущенно опустил взгляд. – Мне нравится смотреть, как Джисон возится с Юбином и, прости господи, Минхо тоже. Но…. я не хочу переставать работать. Понимаешь, о чем я? Типа… Совсем не хочу. В декрет тоже.
– То есть…
– Да, ты не хотел бы пойти в декрет за меня? – Какие-то секунды они молча смотрели друг на друга, а после блондин продолжил тараторить, почувствовав неуверенность: – Я подумал, что ты лучше справишься с ролью родителя на начальном этапе, чем я. Ты куда более ответственный и заботливый. И…. У меня только начало что-то действительно крутое получаться на работе…
– Стой, – Чан вдруг отстранился, отчего Феликс испугался, что мог сказать что-то не так. – Для начала, надевай кольцо, – альфа вытащил тонкий круглый золотой обруч с камнем из коробочки и протянул его блондину, который, лишь секунду помедлив, позволил окольцевать себя. – А теперь, давай сядем обратно за стол и ещё раз все обсудим, хорошо?
Феликс закивал, словно дитё малое. Только рядом с Чаном он мог себе позволить показаться таким слабым и растерянным, в остальных случаях он старался быть тем, кто решает проблемы, а не создает их.
– Давай ещё раз, – попросил Чан. – А, погоди, надо хоть разок на дронов посмотреть.
– Нет! – Феликс уже забыл про них и хотел остановить альфу от непоправимого, но тот сразу обернулся и увидел прекрасную надпись на небе, которая растворилась как раз в следующую секунду.
– Блядский Ли Минхо, – Чан ну очень тяжело вздохнул. Катастрофически тяжело.
– Мне все равно, правда. Не злись на него, это же Минхо, – Феликс взял ладонь Чана сразу двумя руками и большими пальцами принялся поглаживать с тыльной стороны.
– Я настолько зло выгляжу, что аж ты начал защищать Минхо? – Чан быстро изменился в лице, показав улыбку. – Ладно, это мы потом обсудим. Вернемся к теме. Продолжай.
И Феликс минут десять распинался насчет того, какую придумал схему со всеми плюсами и минусами, чтобы не скрывать ничего от своего, на минуточку, будущего мужа (!) и сделать полноценный совместный выбор.
– То есть ты хочешь, чтобы я ушел в декрет, потому что из нас двоих на роль домохозяина я подхожу больше. И, к тому же, мы будем чаще видеться, ребенок будет всегда под надежной защитой, я при деле, но не перетруждаться на работе, а привносить вклад в семью. В это время ты будешь работать и строить свою карьеру.
– В сухом остатке так… – как-то неуверенно подтвердил Ли. В его голове все почему-то звучало более убедительно.
– Это из-за того, что я не могу найти баланс между работой и личной жизнью?
– Не только.
– И потому, что ты не хочешь прерывать свое личное развитие.
– Да, но если ты откажешься, то мы придумаем что-нибудь ещё! – тут же Феликс попытался сгладить углы, которые и так уже тысячу раз сгладил.
– Ну, на самом деле это всё звучит здраво…
– Что? – Феликс не поверил своим ушам.
– У меня правда проблемы с трудоголизмом, и я буду лжецом или идиотом, если скажу, что не заметил этого за все время. А если я не буду уделять время нашему сыну, то точно себя не прощу… Да и, наверное, для тебя карьера значит немного больше, чем для меня. – Чан продолжал накидывать аргументы в пользу идеи Феликса. – Так что твое предложение действительно выглядит вполне логичным и поможет нам быть нормальной семьей.
– Ты правда так считаешь? – у Феликса в глазах почти начали скапливаться слезы от счастья, но он сдерживался. Все шло просто идеально.
– Да, я правда так считаю. Надо будет ещё раз обсудить все, но в целом – да.
– Я рад, – Феликс сильнее сжал чужую ладонь, которую все это время не отпускал. – Очень рад.
– Почему ты ведешь себя так, будто был готов к казни? Мы даже не ссоримся.
– Ну, знаешь, такое предложение могло бы задеть многих альф и все такое…
– Ты же это предложил не потому, что считаешь меня на что-то неспособным, почему я должен обижаться?
– Конечно, нет. Просто так мне было бы комфортнее: зная, что ты всегда будешь у меня за спиной, чтобы поддержать и помочь. Когда ты впереди – классно, но так будто «нас» меньше. Понимаешь?
– Да, конечно, – Чан накрыл свободной ладонью руки омеги и крепче зажал их. – Это нормально. Мы сделаем так, чтобы всем было комфортно, иначе мы будем не мы.
– Люблю тебя, – Феликс улыбнулся и потянулся к альфе через стол, привстав. Бан сделал то же самое и, почти коснувшись губами, успел добавить:
– Я тебя тоже люблю.
***
– Ну че, у нас новые женатики, получается? – Минхо все же уговорил Джисона прочитать переписку с Чаном, где тот крыл его оскорблениями, а в конце добавил, что Феликс сказал «да». Собственно, запомнил он только этот факт. – Получается, так, – младший улыбнулся. – И даже твои палки в колеса не помешали им. – Если бы помешали, я бы сильно засомневался в искренности их чувств! Кстати про чувства… Я тут вспомнил… У тебя же течка скоро… У Джисона сердце в пятки упало. Про течку-то он забыл. Но она должна быть через пару дней, на выходных, и она же не начнется по вполне понятной причине. – Меньше пауз, Минхо, – Джисон постарался собрать всю свою невозмутимость в кучу. – Я подумал и понял, что обязан выздороветь, чтобы быть полным сил и смочь тебя удовлетворить, так что до субботы сексом не занимаемся. – Минхо произносил это чуть ли не официально, словно находился в процессе подписания сделки с партнерами. – Ты сейчас серьезно? – Прости, но твоя течка важнее моих позывов трахнуть тебя… – Джисон молча захлопал ресницами от абсурдности услышанного. – Что? – Допиздишься же. Минхо притянул за шею Джисона, уложив себе на грудь. – Включай свою шарманку, будем смотреть все, что захочешь. – Будто до этого мы смотрели не то, что я захочу, – пробубнил омега и потянулся за пультом. – Мелкий сладкий и злющий – обожаю, – Минхо поцеловал Хана в макушку. – Но попу-антистресс оставьте, пожалуйста. – Минхо свободной рукой взял омегу за ногу под колено и закинул на себя, чтобы затем дотянуться до задницы, после чего услышал тяжелый вздох, но сопротивления не почувствовал.
