Мой будущий муж – Ли Минхо

      – Юбин! – казалось, что крик Джисона был способен достать любого, где бы тот ни находился.              – Иду… – недовольный парень вялыми движениями слез с огромного дивана, стоящего в центре зала. Пока он плелся к источнику звука, мимо него пронеслась парочка галдящих ребятишек, чьи крики так сильно раздражали его слух, что пришлось поморщиться. – Икко, Хико, харэ орать!              – Помоги папе, – по дороге Юбина встретил Минхо со скрещенными руками на груди и серьезным видом.              – А ты почему не при делах?              – Отец много работал, чтобы быть с нами эту неделю, Юбин. Дай ему отдохнуть. – Из-за угла, тут как тут, объявился Хан Джисон собственной персоной с сердитым лицом. – А теперь бегом на кухню.              Стоило Юбину повернуться к отцу спиной, как тот облегченно выдохнул, молниеносно перестав быть серьезным альфой. Минхо всегда крайне тяжело давалось строить из себя строгого родителя. У Джисона как-то само собой получалось, а Ли приходилось выдавливать из себя. Пока дети были маленькими, это особо не мешало, но теперь, когда слов папы вдруг оказалось не всегда достаточно, пришлось подключаться самому старшему в семье.              Последним в дом вошёл юный альфа, уткнувшись в телефон. Он шел вглубь дома, не поднимая головы и не издавая громких звуков. Вдруг Минхо схватил, зажав ему рот, и произнес еле слышно:              – Тихо, а то Юбин тебя заметит и поднимет истерику, что ты ничего не делаешь.              Парень быстро смекнул ситуацию и место выпученных глаз заняла понимающая хитрость. Он закивал, и, невербально договорившись в полной тишине, оба альфы тихонечко зашагали в сторону гостиной.              Рухнув на диван, Минхо взглядом указал на приставку у телевизора напротив. Посыл был понят так же быстро, и в следующую минуту экран уже горел изображением гоночного трека, а альфы сидели рядом с геймпадами в руках.              – Отец! Он меня обижает! – вдруг на Минхо рухнул семилетний мальчишка, а следом за ним подбежал другой, как две капли воды похожий на первого.              – Икко, не обижай брата, – пытаясь продолжать следить за игрой, ответил старший альфа.              – Это он меня обижает! – воскликнул рядом стоящий мальчик, показав пальцем на брата.              – Мелюзга, свалите по-хорошему! – вмешался младший альфа.              – Сухо, помоги! – в его ногу тут же впился Икко.              – Боже… – Сухо попытался контролировать движение своего виртуального болида по трассе, пока младший брат дрался с его ногой. – Черт! – воскликнул он, вдруг потеряв управление и врезавшись в обочину дороги, из-за чего потратил всю фору перед отцом, который вдруг расплылся в довольной улыбке и пересёк финишную прямую первым. – Так нечестно!              – Почему нечестно? – он продемонстрировал, как в его ногу ровно так же впился один из близнецов.              – Ты серьезно нас сравниваешь? – Сухо теперь был полон возмущения, глядя на своего отца, который раз в пять больше сына по габаритам. На его фоне Хико казался размером с таракана, в то время как на фоне четырнадцатилетнего подростка семилетний мальчик выглядел нехилым таким балластом.              – А ты не альфа?              – Альфа, – утвердительно, но с ноткой обиды произнес парень.              – И чем тогда ты отличаешься от меня? – Минхо убедительно приподнял бровь, не замечая в своих словах никакого подвоха.              – Ничем! – заявил Сухо.              – Ну раз ничем, то и выиграл я справедливо, – Минхо потянулся к сыну, который приклеился к его ноге, отцепил его с ювелирной точностью и лёгкостью и посадил себе на одно колено. – Икко, идём ко мне. – Мальчик отлип от ноги старшего брата и послушно подошёл к отцу, который и его поднял, посадив на с противоположной стороны, напротив брата-близнеца. – Миритесь.              – Но, отец, он меня задирает! – снова закричал Хико.              – Нет, это всё он! – Икко показал пальцем на виновника собственных бед.              – Неважно, кто из вас виноват, вы не должны ссориться.              – Но Сухо и Юбин постоянно ругаются!              – Они не близнецы. Да и первые блины… Впрочем, неважно.              – Эй! – вдруг вклинился Сухо.              – Не нужно следовать дурному примеру. Если Юбин и Сухо что-то делают, не значит, что они это делают правильно. Мы все можем ошибаться. Мы и с вашим папой постоянно ссорились в молодости, но проделали работу над собой и исправились. – Минхо продолжал, игнорируя косой взгляд старшего из присутствующих сына, но в какой-то момент все же решил удовлетворить и его. – Ваши старшие братья всегда хотят лучшего для вас и друг для друга, но им тоже нужно время, чтобы научиться правильно проявлять это свое хотение. – Альфа ещё раз оглядел детей, которые внимательно его слушали. – Ну что? Миритесь?              – Да… – протянул Икко.              – Да, отец, – добавил Хико, активно закивав.              – А ты тут чё расселся?! – в эфир ворвался Юбин: руки в боки, а лицо полно негодования и раздражения.              – А я чё? – тут же растерялся Сухо. Ему-то не жалко было бы помочь, если бы его попросили, но он легчайше поддался своему отцу, который безоговорочно имел самое большое влияние в этой семье на каком-то интуитивном уровне. Поэтому теперь Сухо уставился на старшего альфу с вопросом и немой просьбой поддержки. Но Минхо просто молчал и смотрел на всех непонимающим взглядом, будто он вообще не при делах и никакого участия не принимал ни в чем.              Ситуацию спас звонок в дверь и Джисон, подбежавший открывать ее. Когда он пролетал мимо своего семейства, бросил скептичный взгляд в его сторону, от которого не по себе стало только одному человеку – Минхо. Дети не восприняли ситуацию пугающей. Через несколько секунд в помещении возник няня, который поздоровался со всеми членами семьи, на которую работал уже порядка семнадцати лет, будучи няней еще у старшего из сыновей Ли, а теперь превратился в помощника по дому Джисона в целом.              – Минхо, дети на тебе, – бросил Джисон в сторону гостиной, пока они с няней шли на кухню.              – Что ж… – протянул старший Ли. Не то чтобы он не любил заниматься детьми, дела обстояли совсем наоборот – он их любил всем сердцем и старался уделять как можно больше времени. Но обычно они редко собирались все вместе в одном помещении одномоментно за исключением ужина, но и тогда с ними был Джисон, с которым они делили все заботы пополам. Теперь же в центре действа находился он – отец, а вокруг него четверо любимых спиногрызов. – Чем займемся?              – Требую матч-реванш! – не думая, заявил Сухо.              – Отец, а Хван приедет? – как бы между делом спросил Юбин и приземлился на свободное кресло.              – Не Хван, а Хёнджин, – поправил его старший альфа. – На худой конец – мистер Хван.              – Но его папа так называет.              – Не всё, что можно папе, можно тебе, Юбин, – вдруг Минхо использовал свой строгий тон, по причине которого Юбин притих, недовольно закатил глаза, закинул ногу на ногу и молча залип в телефон. – Давай реванш, – кивнул он Сухо.              – Отец!              – Отец!              Близнецы хором начали требовать к себе внимания и прыгать на коленях Минхо, вызывая локальное землетрясение.              – Чего устроили?! – Минхо отложил геймпад, схватил мальчишек за туловища, закинул себе на плечи, поднялся с места и закружил на одном месте, вызвав восторженные крики. Через несколько секунд он резко остановился и поставил детей на пол.              – Плохо-о, – хватаясь за живот, протянул Икко.              – Еще! – Хико же оказалось мало.              – У меня для вас кое-что есть, – интригующе произнес Минхо, приобнимая сыновей за плечи. Оба тут же заинтересовались, Икко даже перестал чувствовать недомогание в ту же секунду. Альфа развернул их в нужную сторону. – Видите пуф. Он раньше тут стоял?              – Нет! – Хико проявлял повышенную заинтересованность в происходящем.              – Верно. Сиденье – это, на самом деле, крышка. Если вы ее откроете, то получите сюрприз.              – Сюрприз? – тут в игру включился Икко.              – Настоящий?              – Самый настоящий. Бегите открывать! – Минхо мягко подтолкнул детей сзади, и в следующую секунду они набросились на этот потайной пуф, внутри которого лежали новые игрушки, которые они просили в последнее время. Минхо знал, что придется неделю занимать две мелкие, но бесконечные батарейки, поэтому продумал все заранее до мелочей. Практически полноценная детская программа. Годы шли, а стратегические навыки Минхо становились все совершеннее, особенно в вопросах отцовства. Плюхнувшись обратно, альфа схватил геймпад. – Учитесь, пока я жив.              – Чему? Манипуляциям тараканами? – вскинул взгляд Юбин.              – Это закончится года через три, это закончится года через три, – начал повторять себе под нос Минхо словно мантру. Он вспоминал Джисона в том же возрасте. Удачно, что они были знакомы с юношества, поэтому периодически Минхо проводил параллели в поведении Юбина с Ханом в том же возрасте. Это помогало вовремя остановить себя и не реагировать на всё подряд. Сам-то он тоже был характерным и не всегда мог совладать с собственным нравом, теперь от этого его уберегал лишь опыт прожитых лет, и то не всегда.              – Отец, – позвал его Сухо, – ну что? Начнем?              – Да.              Около часа Минхо прекрасно справлялся с детьми: Юбин не требовал бдительного присмотра, Сухо занят гонками, а близнецов было невозможно оторвать от новых игрушек. Таким образом Минхо делал вывод, что он мог с лёгкостью заполучить титул отца года.              Прогремел новый звонок в дверь.              – Минхо, открой, пожалуйста! – послышался голос Джисона из кухни. Старший альфа мгновенно отбросил геймпад, подорвался и направился в сторону входной двери, чтобы выполнить просьбу мужа.              – А игра?! – разочарованно вопросил Сухо.              – Проживёшь двадцать лет с вашим папой и всё поймешь, – в следующее мгновение он впустил в дом двух мужчин, Чанбина и Хёнджина, которых не видел уже год точно, так как последнее время выдалось необычайно загруженным у обеих пар.              – Здоро́во! Рад тебя видеть! – Чанбин полез с объятиями, крепко похлопав альфу по спине. С омегой Минхо обменялся доброжелательными кивками.              – О-о, мистер Хван и мистер Со! – иронично протянул Джисон, зашаркав своими дизайнерскими сабо по плитке, чтобы лично встретить гостей. – Ваша спальня, – начал он чуть тише, – будет рядом с нашей – подальше от детей.              – Звучит отлично, – Хёнджин сделался довольным, потому что то единственное, к чему он до сих пор не был готов, – это постоянный контакт с детьми. – Бини, отнесешь чемодан? – Хван мягко провел по широкому плечу своего мужа.              – Конечно, дорогой, – ответил Чанбин.              – Фу-у! – протянул Юбин, вставший рядом с новоприбывшими.              – А ты тут чё забыл? – спросил Минхо.              – Проводишь до хором? – но его сбил с мыслей Со, который уже ждал с чемоданом в руке.              – Пап, можно я с вами потусуюсь? – Юбин юрко подобрался ближе к старшим омегам, поймал на себе скептический взгляд папы, а Хёнджин его быстро прибрал к рукам, приобняв за плечи.              – Ого, вымахал как! За тобой, наверное, уже альфы толпами бегают! С каждым годом все больше на отца похож, – Хван потрепал Юбина по макушке, пока тот расплылся в улыбке.              Юбин любил Хёнджина, тянулся к нему порой даже сильнее, чем к родному папе. Раньше это задевало Джисона, причем серьезно. Когда Хёнджин с Чанбином неожиданно вернулись в их жизнь несколько лет назад, а близнецов ещё в планах не было, Юбин уже тогда липнул к вынужденному другу Джисона, но со временем, когда Сухо подрос и тоже начал создавать проблемы, когда появились близнецы, когда Юбин все больше превращался из подростка в привлекательного омегу, влияние Хёнджина дало Джисону немного разгрузиться. Минхо дополнительно открыл своему мужу понимание того, что разорваться на четыре части невозможно, а ещё оставаться хорошим человеком и мужем одновременно, поэтому будут наступать моменты, когда нужно отпустить и дать больше свободы как себе, так и детям. К тому же, они с Хёнджином, как бы Джисон ни пытался это отрицать, во многом похожи, так что чему-то прямо-таки плохому он не мог научить. Да и Юбин стал достаточно взрослым, чтобы смочь отделить мух от котлет. Поэтому на всех дружеских встречах, которые раньше проходили намного чаще, Хан перестал препятствовать взаимодействиям своего старшего сына с Хёнджином, который, не имея собственных детей, был не против удовлетворить эту свою сторону подобным образом. Почему-то, сам это не контролируя, он умудрился проникнуться мальчишкой в ответ.              – Папа красивее! Он же омега! – возразил Сухо с дивана.              – Красота не только от пола зависит, малец! – воскликнул Хван.              – Хёнджин, – Минхо издалека бросил неоднозначный взгляд на гостя, пропуская в этот момент Чанбина вперёд, к лестнице, – не забывай, что у меня самый красивый муж на свете.              – Да-да! – как бы не обращая внимания, ответил Хван.              – Идём на кухню, – вклинился Джисон, который все это время смиренно наблюдал за происходящим, даже не думая влезать. Теперь он окончательно понял, что Юбин будет тусоваться где-то поблизости до конца выходных, и быстро смирился с этим фактом. Другого он и не ожидал. В конце концов, ему уже семнадцать и со взрослыми в таком возрасте куда интереснее, чем с младшими братьями.               – Ты бы знал, как мы с твоим папой в универе воевали за звание главного модника! – Хёнджин продолжил говорить Юбину, уводя его на кухню вслед за одним из хозяев дома. Младший омега тут же загорелся услышанным и пожелал узнать подробности о студенческой жизни, которая скоро ждала и его.              – Воевал только ты, не начинай даже! – в этот момент внутреннее несогласие перебороло напускное спокойствие, и Джисон не выдержал, возразив.              – Да ты что?! А со стороны это выглядело совсем не так! Вспомни только Хэллоуин, который я организовывал!              – Из которого ты сделал не тематический вечер, а очередное мероприятие для самоутверждения? – Юбин прыснул от такого выпада своего папы.              – Видел Бог, я не хотел унижать тебя перед твоим же ребенком! – на этой фразе Хёнджина они окончательно ушли вглубь кухни, из-за чего их разговор перестал быть слышен.              – Омеги, – Сухо закатил глаза, что отчётливо увидел Минхо со второго этажа.              – Чё он там? – Чанбин остановился на месте, ожидая, пока Минхо наконец очнётся из своего наблюдательного состояния. Он как раз думал, чтобы такого сказануть сыну.              – А? – Минхо перевел внимание на Чанбина, и его озарила мысль. – Да не, я подумал, что проще дождаться, когда приедут Чан с Феликсом, – Минхо прошел вперёд, ведя за собой друга. – Стоит на горизонте оказаться Тэяну, как этот мелкий млеет за секунду.              – Ох, эта первая влюбленность… – протянул Со.              – Иногда ощущение, что с нами такого не было никогда, – Минхо вдруг потянуло на философские разговоры, хотя с Чанбином они не были особо близки. Если так подумать, то он никогда не был с кем-то особенно близок кроме Джисона. Даже Чан настолько не подходил на эту роль. Джисона никто не смог бы превзойти.              – У меня с Хёнджином впервые случилось. Наверное, поэтому мы до сих пор вместе.              – Охотно верю, – усмехнувшись, Минхо открыл гостю дверь в спальню.              – Это еще почему? – возмутился Чанбин, проходя внутрь.              – Ты будто омег в целом не особо любил до Хёнджина.              – Ну… На самом деле примерно так и было.              – Как это вообще возможно? – Минхо нахмурился в непонимании. – Не осуждаю, просто как можно не любить омег?              – Мне кажется, я просто застрял тогда в подростковом возрасте и для меня существовал только футбол. Когда мы познакомились, я смотрел на тебя и не понимал, «на кой хер этому перваку столько задниц вокруг». Из-за тебя около нас их столько водиться началось, аж бесило. А потом… всё как в тумане. - Чанбин поставил чемодан рядом со шкафом.              – Я до сих пор не понял, как так вышло, что вы вместе.              – Сам не понимаю. Он просто пришел в мою жизнь и остался. Типа бля, мужик, ты вообще слышал, как он пахнет? Это же полный отвал всего.              – У нас кардинально разные вкусы, – Ли похлопал друга по плечу. – Но это все лирика, сегодня задача проследить за детьми.              – Почему только наша задача?              – Потому что Джисону надо отдохнуть хоть немного от них. Икко и Хико в последнее время активизировались. Думаю, всему виной то, что они в школу пойдут.              – Треш, на кой хер вы столько детей нарожали? – Чанбин проследовал за Минхо, который направился обратно в зал.              – Ну, у меня так больше шансов, что все труды над компанией не останутся напрасны, потому что хотя бы кто-то должен захотеть продолжить семейное дело.              – А если не захочет?              – Ну, что ж, буду искать преемника среди работников, не заставлять же. Хотя я возлагаю на Сухо большие надежды, он хочет быть похожим на меня, как я в свое время равнялся на отца. Надеюсь, я не сам себе это придумал…              – Окей, с тобой все ясно, а Джисон как докатился до жизни такой?              – Он нашел себя в родительстве. Раньше я думал, что Юбин – предел, но нет, – Минхо с довольным лицом плюхнулся на диван рядом с сыном.              – Вы долго! – возмутился Сухо. Минхо рассматривал несколько секунд близнецов и, не заметив ничего странного, схватил геймпад.              – А тут есть режим на троих? – игнорируя претензию сына, спросил он.              

***

      – Дети, все сюда! – командным тоном прогремел Минхо. От этого тембра даже Чанбин вздрогнул. Он последний раз что-то подобное слышал на футбольном поле в студенческие годы и забыл, что Минхо так вообще умел. Все словно по струнке выстроились перед отцом. – Юбин и Сухо, если что-то случится с близнецами, я с вас скальп сниму. – Сухо аж отсалютовал, настолько напутствие (угроза) отца произвело на него впечатление. Юбин же не шелохнулся, держа в руке рожок с мороженым и облизывая его.              – Жестко ты с ними, – прокомментировал Чанбин.              – Стоп, а ты куда собрался? – Хёнджин сразу почувствовал что-то неладное.              – Нам с Джисоном надо отлучиться, поэтому дети пока на вас.              Они решили дать няне хоть немного отдохнуть, поэтому выбрались из дома без него.              – Как это на нас? – Хёнджин по-оленьи вылупился на Минхо, а после вопросительно уставился на Джисона, который лишь плечами пожал, мол «так муж сказал». Он часто использовал подобным образом альфу, чтобы самому оставаться белым и пушистым, в то время как Минхо терять было нечего.              – Вон там ресторан, – Минхо указал в нужном направлении. – Мы придем к вам.              – Еб- – Хёнджин еле успел остановиться, когда Джисон злобно зыркнул на него. – Я так понимаю, выбора у нас нет?              – Конечно, нет, – ухмыльнувшись, ответил Ли. – Сухо, следи за ними всеми, – наклонившись, добавил он.              – Да, сэр! – парень снова отсалютовал.              – Пошли, – Минхо взял Джисона за руку и потянул за собой в противоположную от остальных сторону.              Шел уже второй день отпуска, который они решили провести в доме у моря, купленном около десяти лет назад в качестве места силы, куда всегда хотелось бы вернуться. Именно эта локация была выбрана не случайно, ведь здесь они проводили свой медовый месяц. Почему-то при мыслях об отпуске первое, что каждый раз приходило в голову, – этот уголок. Спокойный как по вечерам, так и днем. Минхо раньше не очень любил ленивый отдых, но с появлением детей любой отдых перестал быть ленивым, пока они не вырастут, так что оставалось лишь выбрать самый оптимальный вариант, так как тащиться за тридевять земель, а вдобавок мотаться по культурным достопримечательностям с детьми – тот ещё квест. Проще привезти их на море, скинуть частично на няню и хотя бы пару часов проводить наедине. В этот раз они решили совместить приятное с полезным и объединить всю их компанию в одном месте. Наверное, они никогда не собирались таким составом, за исключением двойной свадьбы Чана с Феликсом и Чонина с Сынмином, на которую также были приглашены Минхо с Джисоном и Хёнджин с Чанбином.              – Ты опять меня к нему тащишь? – спросил Джисон, когда они достаточно отошли.              – Он никогда не врал!              – Боже, Минхо, ты же безумно умен и рационален. Как ты можешь в это верить?              – Я верю только тогда, когда что-то хорошее, а этот мужик пока ничего плохого не говорил!              – Ты неисправим! – Джисон закатил глаза, а после Минхо притянул его к себе, обняв за плечи.              – Не ной, потом поедим твои любимые вафли.              – Убедил, – Джисон чуть сильнее прижался к мужу и зашагал увереннее, быстро синхронизировавшись в темпе.              Они достаточно быстро дошли до давно известной палатки. Минхо чуть ли не впихнул туда своего мужа, который, все же зайдя в нее, послушно разместился на уже довольно привычном месте, а рядом сразу приземлился его альфа. Напротив сидел мужчина с опущенной головой, он усердно пытался понять что-то из разложенных перед ним карт. Джисон толкнул Минхо в плечо, призывая к действиям.              – Извините, нам позже зайти? – Тут мужчина поднял голову, и это оказался совсем не тот самый дед, которого они уже давно знали, а другой. – А где наш старик?!              – Какой «ваш старик»? – переспросил тот.              – Ну, который нам всегда гадает. Он тут каждый раз, когда мы заходим.              – Вы думаете, он тут круглый год сидит и вас ждёт?              – Что? Нет, конечно, но!- – начал объяснять Минхо, однако был прерван.              – Но-но, он чудным образом не появится, так что говорите, зачем пришли.              – Идем отсюда, – Джисон потянул Ли за руку. Ему происходящее совершенно не нравилось. Мало того, что дед чужой, так ещё и грубиян.              – Нет уж, раз пришли! – Минхо взял омегу за руку, переплел их пальцы и покрепче сжал. – Гадайте нам!              – Бог мой, вали отсюда! – послышался другой голос, который теперь был знаком обоим гостям заведения. – Не мешай мне работать, дурака кусок! – Старик вышел из-за занавесок и замахнулся, но не ударил, в то время как сидящий тут же подскочил с места, чтобы ретироваться, и запричитал параллельно:              – Никакой любви в этом доме!              – Ой, это вы! – узнав лица, воскликнул старик, заняв свое привычное место. – Извините, у моего мужа не все в порядке с головой. Совсем старый стал!              Минхо с Джисоном переглянулись, будто подумав об одном и том же. Увиденное явно напомнило им самих себя в обычной будней жизни, но оба решили промолчать.              – Все в порядке, дядь! Может, к делу перейдем? – уже как к родному обратился Ли.              – Разумеется! Сразу начну с того, что вам надо приглядеть за одним из своих мальчиков. Или… К двум… Чего-то странная какая-то ситуация.              – В смысле? – мгновенно завелся Джисон.              – А твой муж все ещё такой же наглый? – спросил старик у Минхо.              – Он просто у меня немного экспрессивный, – альфа слегка потрепал мужа по макушке. По ним так и не скажешь, что оба уже давно остепенились, осели, нашли как внешнюю, так и внутреннюю гармонию. Они уже достаточно выросли и даже немного постарели для многих вещей. Но по своей сути остались такими же как в начале общего пути, причем заметно это невооруженным взглядом, если знать куда смотреть. – Так почему приглядеть надо? И за которыми?              – Влюбился!              – А, Сухо, что ли, – выдохнул Хан. Он уж испугался, что Юбин что-то вытворит. Близнецы, конечно, шабутные, но пока абсолютно безобидные. Со старшими детьми, как оказалось, намного труднее совладать.              – Ах, уже знаете, значит… Чем бы вас таким удивить новеньким…              – Почему вы вообще не знаете то, что мы уже знаем? – придрался Джисон.              – Чтобы узнать, надо проверить! Вы же не узнаете, что в коробке, пока не откроете ее! – парировал его старик, отчего омега закатил глаза и замолчал.              – Продолжайте говорить, – попросил Минхо.              – Пополнения не хотите?              – Нет! – взорвался Джисон.              – Ну, мы уже не в том возрасте… – добавил альфа.              – Вы оба проживаете долгую жизнь, так что можете и рискнуть, но это не предсказание, а личное мнение! Относительно предсказаний… Да черт вас знает! У вас все настолько стабильно, что и пророчить нечего!              – Сухо станет моим преемником? – решил сыграть на опережение Минхо.              – Ну… – задумался гадальщик.              – Не говорите ему! Он же плешь мне потом проест при любом ответе! И от Сухо не отлипнет! – вмешался Хан.              – Не знаю, – старик пожал плечами, – слишком много факторов на это могут повлиять, причем не зависящих от вас самих.              Джисон выдохнул. Ему в моменте стало все равно, врал старик или нет. Главное, что ответ его устроил. Может, так это работало и в голове Минхо? Только вот его ответ совершенно не удовлетворил.              – Как это не знаете? Зачем вы его слушаете? – он указал на своего мужа. – Он много что говорит! Ответьте мне! Я знаю, что вы все знаете!              – Правда не могу точно сказать! А предсказания, в которых не уверен, я не озвучиваю.              – Так нечестно! – Минхо обидчиво уставился на Джисона, которому в этот момент подмигнул гадальщик. Тогда омега подумал, что, в целом, ему всегда этот старик нравился.              – Ну что такое? – Джисон заговорил с альфой, сюсюкаясь, будто ему не сорок лет, а семь, как близнецам.              – Все, мы уходим, – заявил Ли.              – Как так? Старик же почти ничего рассказать не успел.              – Все остальное я и без него знаю! – Минхо горделиво встал и направился к выходу. Джисон еле успел достать из кармана его шорт кошелек, чтобы вручить старику купюры покрупнее.              – Спасибо, – прошептал Хан.              – Ты идёшь? – требовательным тоном позвал его альфа с улицы, и Джисон покинул палатку.              Увидев перед собой мужа, он обнял его рукой, держащей кошелек, и прижался к по-прежнему выдающейся груди, которая за года нисколько не уменьшилась. Свободной рукой он взял альфу, переплетая пальцы.              – Ну ты же понимаешь, что ничего хорошего от этого знания не будет? – Джисон говорил мягко, стараясь не задеть тонкие струны души альфы.              – Да, – зажато ответил он.              – Пусть будет так, как будет. Не надо на него давить.              – Но он альфа!              – И что? – Джисон поднял голову и устремил свой строгий взгляд прямо на мужа, который аж немного стушевался.              – Нет, ничего.              – А теперь идем за вафлями! – омега всучил кошелек его владельцу, после чего последний крепче сжал чужую руку и снова повел за собой.              Через минут пятнадцать они уже сидели на скамейке, смотрели на море и ели вафли. У Джисона она была напичкана шоколадом, а Минхо взял себе с курицей и сыром.              – Юбину последний класс остался, – вдруг начал Джисон, нарушив полную тишину.              – Да, я помню.              – Многие отцы такие вещи забывают.              – Ты сейчас на полном серьезе сравнил меня с какими-то недоотцами, которые, небось, и дни рождения своих детей забывают?              – Не-ет, ни в коем случае! – Джисон положил свою ладонь на чужую и мягко провел по ней. – Просто с возрастом ты стал смешнее, когда злишься.              – К чему ты про Юбина заговорил? – Минхо показательно решил справиться со своим недовольством и продолжил начатую тему.              – В универ скоро. Если отправлять в наш, то он там почти круглый год торчать будет. Забудем, как он выглядит.              – С другой стороны, это большая школа жизни. И универ правда хороший.              – Да ты сам первый же сдашься, если увидишь у него в инсте фотку с каким-нибудь альфой.              – Я ещё ни разу не палился, что подписан на него!              – Как так?              – Вряд ли он подумает, что его отец сидит в инсте с ником «sakura25», – Минхо аж довольно ухмыльнулся собственной гениальности.              – Хитро-хитро! А чё мне не показывал? Он от меня истории скрыл.              – В следующий раз покажу. – Минхо откусил вафлю и спросил с набитым ртом: – Чан с Феликсом когда приедут?              – Прожуй сначала, отец года! – Джисон толкнул локтем мужа в бок. – Вечером сегодня. А Сынмин с Чонином завтра утром.              – Мы всех детей вместе вроде еще ни разу не собирали. А вдруг Сухо влюбился, как я в тебя? Тэян же его вроде в хуй не ставит.              – Он больше к Юбину тянется, как к старшему. Но мне страшнее от другой мысли. – Минхо уставился крайне заинтересованно. – Сынмин мне как-то писал, что возможно, Хару втюрился в Сухо.              – Любовный треугольник?              – Получается так!              – И, если вдруг Сухо придет за советом, я даже не знаю, что ему сказать. Ощущение, что Тэян в нем совершенно не заинтересован.              – Ну, он пробивной силой пошел в Чана, а внешностью в Феликса – гремучая смесь. К такому сложно подступиться.              – Неужели ты бы спасовал?              – Ни за что, – уверенно ответил Ли, ни секунды не сомневаясь.              – Чем тогда Сухо хуже тебя?              – Дело не в Сухо, а в том, что ты лучше Тэяна, поэтому было ради чего бороться. Так, конечно, нехорошо говорить про детей…              – Я понимаю, о чем ты. Он просто будто колосок другого посева.              – Да! Хару, хоть и слишком застенчивый, но смог бы дать Сухо нужную заботу. Да и, в конце концов, не обязательно завтра в ЗАГС идти! Может, в универе кого-то встретит!              – Говорит человек, который ещё учась в школе выбрал себе омегу, не переносившего его на дух.              – Ты мне это всю жизнь припоминать будешь?              – Да, и что?              – А то, что этот злополучной омега уже четверо детей от меня имеет! – Минхо крепко прижал к себе Джисона за плечи, будто раздавить захотел, а омега реально закряхтел, после чего Ли немного ослабил хватку.              – Не, ну близнецы были лишними, согласись. По отдельности хотя бы, а не два за раз. – Вдруг заявил Джисон. Он не обратил внимания на действия мужа, как стал бы раньше. Никакой злости или ворчания. Это уже стало обыденностью настолько, как спать лечь.              – Я даже не знал, что у меня в роду были близнецы! А вон как прокнуло! Зато ещё раз рожать не придется!              – То есть твоя цель была все же четверо? – Джисон расслабился, снова придвинулся ближе к мужу и облокотился на него, продолжив есть свою вафлю.              – Моя актуальная цель – четверо.              – Что же поменялось?              – Если заводить пятого, то это ещё, минимум, двадцать лет до пенсии, а нам будет уже шестьдесят, и сил останется маловато, чтобы развлекаться.              – Да ты вроде и сейчас «развлекаешься» вдоволь.              – Я хочу покататься с тобой по миру! Как мои родители сделали, когда я перенял бизнес. Помнишь мой список имения тебя? Там есть пункты с сексом в разных странах! Только представь, как приятно будет получать удовольствие с видом на Триумфальную арку. Это ты вдобавок будешь там разговаривать на местных языках! Придется тренировать выдержку.              – Боже, тебе уже сорокет, а ты все трахаешься как кролик. Сколько можно? – Джисон закатил глаза, укусив вафлю.              – Только не говори, что член этого кролика в твоей заднице тебе вдруг перестал нравиться. – От этих слов омега невольно поперхнулся. Быстро откашлявшись, он все же ответил с возмущением в голосе:              – Даже поесть спокойно не даёшь!              – Нам надо провести время вдвоем перед отъездом, причем, желательно, где-нибудь на закате, – полный серьезности произнес Ли.              – Отправим детей с няней домой, а сами останемся на день дольше?              – Отличная идея, – Минхо смачно чмокнул Хана в макушку, немного занюхнув приятный аромат грейпфрута, который после рождения близнецов стал максимально приближен к изначальному запаху омеги. – Какой же ты приятный.              – Не знаю, что ты там приятного находишь уже двадцать лет.              – Знаешь, чем больше вкладываешь во что-то, тем страшнее потерять.              – Знаю, – Джисон отвёл руку с остатками вафли в сторону, а сам повернул голову лицом к альфе, чтобы просто посмотреть.              Лицо у Минхо уже давно осунулось, морщин ещё не было на счастье услугам косметологии, иначе Джисон бы там такой скандал учинил! Не то чтобы ему было дело до морщин мужа, но он же директор такой большой компании! Нужно соответствовать! И сам старался изо всех сил, просто потому что до сих пор боялся разонравиться, даже несмотря на то, что был уверен в верности Минхо на все тысячи процентов. Даже если он станет старым и уродливым, то альфа все равно будет с ним до конца. Просто потому что. Но все же хотелось оставаться красивым как в его глазах, так и в своих. А ещё веселило, когда родители одноклассников детей говорили что-то вроде «Ой, денег вбухали в себя! Все переделанные!», потому что он-то знал, что никакого серьезного вмешательства не было, просто должный уход и процедуры. Ну и, разумеется, безупречные гены, что видно, когда посмотришь на их родителей.              – Ты будто ни на каплю не изменился, – Минхо тоже посмотрел в ответ и немного залип на своем самом любимом лице. Он коснулся тыльной стороны пальцев щеки омеги, мягко проведя по ней. – Даже измазываешься так же, – Ли наклонился к чужому лицу и слизал кончиком языка шоколад с уголка губ мужа.              В глазах Минхо Джисон совершенно точно остался прежним. Такие же щеки, такие же глазки-пуговки, и отношения между ними абсолютно те же. По крайней мере Минхо чувствовал ту любовь, расщепляющую что-то в груди на множество частей, стоило засмотреться хоть на несколько секунд дольше нужного. Минхо лишь однажды об этом говорил Джисону, что ему тяжело находиться с ним в присутствии других. В эти моменты он старался вообще не смотреть на него и взаимодействовать по минимуму.              – Люблю тебя, – прошептал Минхо прямо в губы омеге.              Джисон потянулся вперёд автоматически, пока его губы не соединились с чужими, созданными специально для него (он был убежден в этом). Минхо углубил поцелуй, надавив со своей стороны. Сколько бы Джисон ни чувствовал этот напор, он не стал будоражить меньше даже за долгие годы вместе.              – Точно без пятого? – вдруг прервался альфа.              – Минхо! – возмутился Хан и, чтобы не продолжить ругаться, поцеловал снова.              Старший схватил за талию, поднял в воздух и затащил омегу себе на бедра боком, периодически разрывая поцелуй, но тут же затыкая чужой рот снова, чтобы не нарваться на недовольное бурчание. Джисон, в моменте испугавшись, даже выронил свою вафлю из рук, и она упала плашмя на брусчатку. Успокаивало только то, что сидели они тут одни, и эта же причина спасала Минхо от мгновенной кары.              Альфа все целовал и целовал губы, которых порой так не хватало от недостатка уединения. Дети – это, конечно, классно, и Минхо ни за что не хотел бы что-то переиграть, ведь так сильно любил каждого из них, но иногда хотелось простого человеческого «побыть вдвоем», что так редко удавалось. Именно по-настоящему вдвоем, а не когда за стенкой Хико кричит, что Икко его испугал, пробуждая и старших братьев, которые от недосыпа становились только свирепей. В общем, родительство оказалось трудным занятием, Джисон только и успевал, что раздавать словесных пиздюлей за то, что отцу не давали отдохнуть. Собственный досуг его нисколько не беспокоил. Он почему-то считал, что Минхо уставал сильнее, в то время как сам Минхо был уверен в обратном.              Перестав насиловать чужой рот, Минхо остановился, но сильно не отдалялся. По ходу дела он и свою вафлю выбросил, только в урну рядом. Уж очень хотелось прижать омегу сильнее. Молча Джисон открыл глаза и увидел, как муж смотрел на него таким же влюбленным взглядом, каким смотрел ещё до появления детей.              – Ты втюрился конкретно, – констатировал факт Хан. Его влажные и искусанные губы чуть поблескивали на свету, что внимательно подметил альфа.              – Неужели ты думаешь, что я все ещё это не понял?              – Ни в коем случае. Но меня так забавляет, что ты все ещё смотришь на меня так.              – Как?              – Ты знаешь.              – Я тебя удивлю, если скажу, что ты смотришь на меня так же?              – Пф, еще чего! Я прямо сейчас чувствую, какие у меня красные щеки. Нашел чем удивлять!              Минхо лишь улыбнулся в ответ и снова поцеловал, но на этот раз коротко, после чего встал и поставил омегу рядом с собой. Джисон вспомнил о трагической судьбе своей вафли.              – Убери! – он, словно маленький ребенок, показал пальцем на трагедию мирового масштаба. – Ты виноват, ты и убирай!              – С чего это я виноват? – Минхо, хоть и выразил несогласие, все равно поднял недоеденную вафлю мужа и выкинул куда положено. – Это ты её уронил.              – Потому что ты меня отвлек, – для полноты картины ему не хватало только ножкой топнуть.              Минхо ухмыльнулся, потому что ситуация показалась ему забавной. Вроде обоим уже под сраку лет, а ведут себя как дети. Наверное, прав был его папа, когда говорил, что с возрастом ничего не меняется кроме уровня ответственности. Альфа протянул руку, приглашая.              – Идём, там Хёнджин уже, наверное, повесился.              – Было бы неплохо, он мне вчера все мозги вынес.              

***

      – Папа! – завопил Хико, стоило Джисону показаться поблизости в семейном ресторане, в который были отосланы друзья и дети. Он в ту же секунду приклеился к омеге.              – Отец! – Икко, в то время как его брат пытался найти поддержку у Джисона, обратился к другому родителю, схватив его за руку своими обеими.              – Что не поделили? – мягко учительским тоном спросил Хан.              – Он съел мою картошку! – заныл Хико.              – Так закажите другую, – разумно предложил Джисон.              – Юбин сказал, что это была последняя! – Хико продолжал объяснять, пока Джисон уставился на старшего сына, давая понять, что просто так он не закроет глаза на очередное издевательство над младшими.              – Икко, почему тогда ты не поделился с братом? – теперь заговорил Минхо.              – Ты учил, что по жизни надо брать то, что хочешь!              Минхо переглянулся с Джисоном.              – Это правда, но забота о ближних важнее, понимаешь? – Минхо потрепал сына по волосам свободной рукой. – В следующий раз обязательно делитесь друг с другом, – он посмотрел обоим в глаза по очереди и после того, как получил согласное «хорошо» от обоих, продолжил: – А сейчас я пойду договорюсь с поваром, чтобы они попробовали найти для нас ещё одну картошку, ладно?              – Да! – радостно воскликнули близнецы хором и побежали обратно к своим местам словно ничего не произошло.              Минхо подмигнул мужу и действительно направился к бару, где стоял дежурный администратор. В это время Джисон сел на свободное место рядом с Хёнджином, который с завороженностью уставился на друга.              – Как вы с ними справляетесь? Они так легко его послушались! – Хван был явно поражен, даже рядом с ним сидевший Чанбин не выдержал:              – Они чуть ли драться из-за этой картошки не начали!              – Юбин, – строго протянул Хан, уставившись на старшего сына.              – Что-о? – недовольно протянул тот.              – Отец сказал следить за братьями.              – Почему я?!              – Потому что ты старший, – не поднимая голоса, утвердил Джисон. Чувствовалось некое напряжение в отношениях между ними.              – Сухо тоже старший! – Юбин почти надулся от возмужания, скрестив руки, однако телефон из рук выложил. У Сухо глаза виновато забегали.              – Да, пап… Я сказал, что прослежу за ними…              – Это не значит, что Юбин должен был спрятаться в телефоне и ничего не замечать.              – Боже… – прошипел Юбин, с грохотом встал с места, взяв свои вещи и вышел из-за стола. – Я буду снаружи. – Затем след его простыл.              – Ты уверен, что не перегибаешь? – спросил Хёнджин Джисона.              – У него просто бунтарский период, – Джисон в точно такой же манере, как до этого его старший сын, скрестил руки на груди и недовольно уставился на Хвана.              – Тебе не кажется, что вы ну уж очень похожи?              – Мы? – на секунду удивился Хан, а после в его голове кинолентой пролетело множество сравнений Юбина с собой в том же возрасте, и он не мог отрицать очевидного. – Да, даже слишком…              Тут объявился Минхо с тарелкой картошки в руках.              – Да-да! – снова хором воскликнули близнецы, которые до этого как-то сами себя развлекали под пристальным надсмотром Сухо, пытающегося исправить свое, как он понял, неподобающее поведение.              – А Юбин куда делся? – Ли поставил тарелку рядом с младшими детьми.              – Обиделся и ушел на улицу, – ответил Хёнджин.              – Опять? – Минхо посмотрел на Джисона, хотя Сухо дернулся, будто его ругать собрались.              – Да, я перегнул! – все же признал Хан, как бы досадно ему от этого ни было.              Минхо тяжело вздохнул, но без угрожающей нотки, так что можно было спокойно жить дальше. Он вышел на улицу и начал озираться вокруг в поисках сына. Много времени не понадобилось: Юбин сидел на ближайшей лавочке. Минхо молча подошёл и сел рядом.              – Папа прислал? – прервал тишину сам Юбин.              – Ты действительно думаешь, что твой папа будет решать ваши проблемы, прибегая к моей помощи?              – Он постоянно чем-то недоволен! То не так и это не так! Я вообще хоть что-то делаю правильно по его мнению?! – взорвался омега. – Ощущение, что я никогда не смогу дотянуться до его стандартов!              Минхо снова вздохнул и снова безобидно. Он мысленно подбирал правильные слова.              – Ты же знаешь, что он тебя любит?              – Хочешь словами про любовь перекрыть факты? – Юбин аж цокнул недовольно. – То, что он меня любит, не позволяет ему вести себя как мудак!              – И ты полностью прав, но другого папы у тебя не будет. Первые дети – всегда сложнее, чем следующие. Ты для нас обоих первый во всем, поэтому иногда что-то может пойти не так, как хотелось бы. Мы тоже у своих родителей были первыми и остаёмся первыми, и это было не менее тяжело.              – Но ты же ко мне нормально относишься!              – Во-первых, ты точная копия своего папы, поэтому, можно считать, что я прошел демо версию. – Юбин очень хотел перебить, но Минхо уверенно продолжил: – И даже не думай спорить со мной, это очевидный факт. Во-вторых, я не слезаю с Сухо, как ты мог заметить, так что считай это разделением обязанностей. Нетронуты пока только Икко с Хико, но они ещё-              – Слишком юные, – нотационным тоном договорил за отца Юбин. – Да-да, я знаю.              – Ну раз все знаешь, то зачем выкобениваешься?              – Потому что я тоже не железный!              – Давай договоримся.              – Ну.              – Я поговорю с папой, чтобы он лишний раз не причитал, а ты без приколов поживаешь с Сухо на время, когда приедут парни с детьми.              – И ты обещаешь, что твои разговоры на него подействуют? – Юбин явно заинтересовался предложением.              – Обещать не обещаю, но сделаю все возможное. Ты знаешь, что я всегда держу свое слово.              – Знаю, – гнев омеги явно сменился на милость. Он давно заметил, что отец порой магическим образом влиял на папу, поэтому его слова имели вес в данной ситуации. – Ладно, договорились.              Минхо протянул руку, а Юбин пожал ее.              – Теперь пошли обратно, надо собрать этих прицепышей и домой идти.              – Они же твои дети! – иронично возмутился Юбин.              – Я про Хёнджина и Чанбина вообще-то, – на что Минхо не менее иронично подмигнул.              

***

      В скором времени вся компания из взрослых и детей вернулась в загородный дом как раз к вечеру. Пока их не было, няня благополучно прибрался, и дело шло к ужину. Джисон хотел утянуть Юбина с собой, чтобы тот помог на кухне, но вместо него вызвался Сухо, а в их доме не существовало сексизма, когда дети чего-то хотели, поэтому тут Хан уступил. А причиной столь самоотверженного поступка был Минхо, который сразу позвал играть в приставку. Сухо, честно говоря, надоело, а еще он был уверен, что отец где-нибудь опять подловит, поэтому ему оказалась приятнее компания папы на этот вечер. Еще скоро приедут друзья родителей с детьми – тот еще стресс, – так что дополнительных нервов он не хотел. Юбин же остался с отцом играть в приставку, потому что Чанбин отказался. Они с Хёнджином решили отдохнуть в выделенной им спальне.              Все же Юбин – единственный, кому Минхо проигрывал в гонках, кроме Джисона, разумеется. Но это не потому, что они омеги. Точнее, в случае Джисона именно по этой причине, а вот Юбин абсолютно честно обыгрывал отца каждый раз, из-за чего это становилось личным квестом Минхо, ведь он не привык проигрывать, и тут уже не было разницы кто чей сын.              Во время очередного противостояния между Юбином и Минхо на кухне готовился ужин, причем на целую ораву гостей. Да, можно было бы заказать готовую еду, но Джисон хотел устроить полноценный приветственный ужин, чтобы показать друзьям приобретенные за года навыки в кулинарии. Так как Сынмин с Чонином опоздают, то не смогут насладиться сие произведением с пылу с жару, но это уже их проблемы – так считал Джисон.              Уже через час раздался звонок в дверь, и, видел бог, Сухо совершенно забыл, что приготовление ужина символизировало скорый приезд гостей. Эта мысль целиком вылетела из головы, просто потому что он был сосредоточен на другом: папа использовал его в качестве «принеси-подай», и он отлично справлялся со своей задачей. До момента, когда Джисон попросил его открыть дверь и впустить новоприбывших. Там. Был. Тэян.              Сухо тяжело сглотнул, уставившись на папу.              – Ты че застыл? – Джисон в ответ получил тишину. – Это из-за… Ну хочешь, я пойду открою, – Джисон даже направился к раковине, чтобы помыть руки.              – Я открою, – вызвался няня.              Но следом оба замерли.              – Я сам! – громко заявил альфа и покинул кухню.              «Дверь, Сухо. Сухо, дверь. Идти. Дверь. Открыть!» – под это мысленное сопровождение парень двигался вперед словно под гипнозом. Он открыл ее, а под другую сторону стояли Феликс с ребенком на руках и Чан с двумя чемоданами по обе стороны.              – Здравствуйте! – так же громко, как свое согласие открыть дверь, воскликнул Сухо и смутился.              Он не увидел Тэяна – старшего сына Феликса и Чана, который был младше Сухо на несколько месяцев. Так уж вышло, что Феликс забеременел совсем скоро после того, как Джисон забеременел Сухо.              – Привет, дорогой! – Феликс попытался поддержать заданный тон, подумав, что парень так сильно был рад им.              – Привет, Сухо, – поддержал Чан и сделал шаг вперед, намекая на то, чтобы младший альфа их пропустил. Сухо тут же отстранился, и Бан занес чемоданы с такой легкостью, будто они не весили совершенно ничего.              И тут показался он.              – Привет, – Тэян бросил это короткое слово настолько небрежно, что Сухо почувствовал, как оно врезалось в него физически, дав нехилую такую пощечину, в то время как омега прошел мимо с гордо поднятой головой, не задев даже краешком футболки.              Сухо четырнадцать, в его возрасте не все альфы дорастали до его комплекции, а омеги как раз, наоборот, созревали раньше. Но его спасла генетика, так как с обеих сторон альфы росли как на дрожжах. Поэтому физически Сухо был крупнее Тэяна, но в тот момент он был готов провалиться сквозь землю и будто уменьшился в размерах, почувствовав себя настолько неуверенно, насколько это только возможно. Старшие все прекрасно видели, но решили игнорировать. Подросткам ведь невозможно что-то доказать.       – Кто прие-ехал! – Минхо пришел на звуки, как только очередной раз проиграл Юбину, но уже не в гонках, а в другой игре. К слову, это было не менее обидно.              Минхо тут же по-семейному потянулся к Бану, который поставил чемоданы там, где стоял, и радостно ответил объятиями, похлопав друга по спине.              – Здоро́во, блонди! – бросил старший Ли через плечо Чана Феликсу, после чего альфы расстались, а Минхо взял чужие чемоданы. – Чан, предлагаю забрать ребенка у твоего мужа и отправить его на кухню к моему, а самим порубиться во что-нибудь.              Чан вопросительно посмотрел на Феликса. Тот одним взглядом дал разрешение, после чего Чан сделался еще в несколько раз счастливее, принимая на руки двухлетнее чадо. Феликс, удаляясь, бросил лишь одну фразу: «не дайте детям спалить дом».              – А Хинату куда денем? – Чан сказал это так, будто у него в руках не ребенок, который его прекрасно слышал и даже понимал, а собачка какая-то. В целом, это никого не смутило.              – Обижаешь, – Минхо хитрым лисом кивнул в сторону зала, всем своим видом показывая, что у него давно все схвачено.              Пройдя в гостиную, Минхо не застал у пуфа с игрушками близнецов.              – Юбин, – строгим голосом начал было хозяин дома, как в его ноги очередной раз вцепились два карапуза с криками «бу!» Минхо одновременно испугался от неожиданности и выдохнул с облегчением. – Вы чего не играете?! Напугали старика! – Минхо сообразил восторженный тон, после которого близнецы разбежались в разные стороны, восклицая:              – Отец испугался!              – Испугался!              В следующую секунду они вернулись к своим игрушкам, и Чан все понял.              – Хината, хочешь поиграть с Икко и Хико? – спросил он у сына.              – Да, папа! – ответил тут же малыш.              – Хорошо, идем. – Чан оставил Хинату рядом с младшими детьми Ли и глянул на Тэяна, который уже расселся на диване рядом с Юбином. – Проследишь?              – Да, – коротко ответил его старший сын, после чего Бан со спокойной душой направился к Минхо. Хината уже через секунду забыл про отца, сосредоточившись на первой попавшейся игрушке.              – А с какого момента ты стал папой? – ухмыльнулся Минхо, когда они начали вести диалог только с Чаном.              – Даже не спрашивай, – Чан тяжело вздохнул. – Из-за того, что я занимаюсь всем тем, чем «условно», – альфа сделал акцент на последнем слове, – занимаются омеги, Хината решил, что я его папа, ведь из садика других детей папы забирают. – Минхо прыснул от услышанного. – Ну вот! Зачем рассказал тебе, спрашивается!              – Молчу-молчу! Идем лучше покажу, где спать будете.              – Уж пожалуйста!              В это время Сухо стоял перед выбором: вернуться на кухню или пойти в зал к остальным детям. Про него все уже забыли, пока он продолжал торчать у входа в дом. Собственно, он так и подумал, поэтому решил исключить вариант с кухней, ведь к папе с няней присоединился еще дядя Феликс, поэтому выбор оказался очевидным. Он зашел в зал и увидел, как Тэян что-то активно обсуждал с Юбином. Вернее сказать, что именно Сухо так понял эту ситуацию. На деле же Юбин просто слушал с абсолютно не вовлеченным выражением лица. Сухо сделал глубокий вдох и стремительно направился к омегам.              – О чем разговариваете? – поинтересовался он.              – В гонки будешь? – тут же спросил его Юбин.              – Я? – альфа аж растерялся. – Да, конечно. – Он подумал, что это отличный случай показать Тэяну, что он хоть в чем-то хорош. Цель: победить Юбина.              

***

      Сухо так и не обошел своего старшего брата ни разу за пару десятков раундов. Мало того, что Юбина в целом еще никто не победил в этой проклятой игре, так еще и Тэян настойчиво болел за него. Сухо чувствовал тотальный крах, и весь ужин сидел без настроения, практически не отсвечивая. Не то чтобы взрослым было абсолютно на него все равно, просто оказались сильно поглощены разговорами, потому что давно не собирались такой компанией.              Спать детей отправили раньше. Юбин, как и договаривались, лег с Сухо у него в комнате. Тэян спал у Юбина. Обидно ли было самому Юбину? Да, безумно. У Сухо будто даже матрас не такой, хотя закупали одинаковые. Его раздражало буквально всё.              – Разлёгся там, наверное, на моей кроватке, – пробубнил он себе под нос.              – Я предлагал уступить свою комнату, – поторопился оправдаться Сухо.              – А я про тебя ничего и не говорю, – злобно выпалил омега, теперь приподнявшись на локтях и повернувшись головой к брату. – А ты вообще! Как ты можешь так позволять с собой обращаться?!              – Не понимаю о чем ты, – Сухо на секунду смутился.              – Этот мелкий об тебя руки вытирает!              – Ладно хоть не ноги, – альфа хихикнул от собственного замечания.              – То есть ноги! Короче, ты понял меня!              – Ничего он не вытирает! – Сухо переключился обратно на спор. – Отец говорил, что для того, чтобы чего-то добиться, нужно прикладывать усилия! И он тоже не сразу понравился папе! Так говоришь, будто не знаешь их историю. – Он руки на груди скрестил, задирая нос, будучи уверенным, что отношения их родителей полностью оправдывали их ситуацию с Тэяном, которой в сущности-то и не было, потому что между ними… как бы.. вообще ничего не было. Разумеется, кроме фантазии Сухо, в которой он добивался внимания Тэяна.              – Ты же понимаешь, что не все люди на свете живут как наши родители? Типа, чел, их история – это единица из миллиона разведёнок, абьюза, домашнего насилия и тому подобного. Про подростковые неудачи вообще молчу – сплошное болото!              – Но у дяди Чана с дядей Феликсом тоже все хорошо! И у остальных тоже!              – Тотальное совпадение невероятных размеров! И вообще, ни у кого из них не было тропа от ненависти до любви. Будто с тупого фанфика слизали, ей богу! Может, их история вообще неправда, и родоки нам соврали для пущего эффекта крутых стариков?!              – Они бы никогда не стали нам врать!              – А про Санту как же? И про Зубную фею?              – Это другое!              – Да не другое нифига! Для взрослых есть ложь во благо, поэтому мы никогда не узнаем наверняка, где они врут, а где нет, понимаешь?              – Даже если ты прав, с какой стати мне не пытаться завоевать Тэяна?!              – Потому что это глупо, только время свое тратишь, – Юбин упал обратно на спину и недовольно скрестил руки на груди. – Я твой брат.              – И что?              – И не буду тебе делать зла! – обидчивым тоном ответил Юбин, будто думал, что смысл его фразы и без объяснений нужно было понять, а после отвернулся и накинул на себя одеяло до самого подбородка. К счастью, у каждого было свое, иначе Сухо точно не было бы чем укрыться.              Дальше разговор они не продолжили. Сухо тоже отвернулся в обиде на брата.              

***

      – Подъем! – В комнату к братьям ворвался отец с громким возгласом. И Сухо, и Юбин подскочили, последний даже закричал, испугавшись.              – Отец! – воскликнул он. – Какого хера?!              – Бегом собираться! Мы выезжаем в аквапарк! – следом дверь за альфой захлопнулась, а братья переглянулись, пытаясь перевести дух.              – Какой нахуй аквапарк? – задался вопросом Юбин спустя несколько секунд, ведь ни о чем таком их не предупреждали.              Через несколько минут, так как с отцом лучше не спорить, оба спустились вниз готовыми к поездке. Не то чтобы Минхо прям изверг какой-то, но он крайне не любил отсутствие пунктуальности, поэтому проще было послушаться, чем потом весь день выслушивать подколы с его стороны.              – В машину! – старший альфа уже ждал их внизу. Остальных уже и след простыл. – Скажите спасибо, что я дал вам побольше поспать.              Ещё в сонливом состоянии парни повиновались, вышли из дома и запрыгнули в семейный минивэн, который родители приобрели специально для таких поездок, чтобы внутри помещались они, все четверо детей и няня.              Минхо прошел последним за старшими детьми, нырнул в салон, чтобы осмотреть всех и убедиться в пристегнутости к креслам.              – Ремень, – указал он Юбину, который в отличие от своего брата даже не дернулся в его сторону. После услышанного требования омега закатил глаза, но все же сделал, что просили. – Отлично! Выдвигаемся! – Минхо закрыл раздвижную дверь, обошел машину и занял водительское место.              Джисон, сидевший рядом на пассажирском, провел по его ладони с тыльной стороны, чтобы привлечь к себе внимание. Минхо посмотрел на него вопросительно и с нежностью, которая в нем просыпалась каждый раз, когда он видел своего омегу.              – Не ругайся, – шепотом произнес он, стараясь, чтобы никто больше не слышал.              – Если не буду, то ты начнёшь, – так же тихо ответил Ли.              – Твоя правда, – Джисон понимающе закивал и тут же отпустил ситуацию.              По приезде вывалившийся из минивэна Сухо сразу увидел перед собой Тэяна, которого попытался поприветствовать, но, по законам жанра, споткнулся и чуть не упал, вызвав у омеги лишь реакцию презрения.              – Сухо! – послышался новый за последнее время голос. – Привет!              Выпрямившись и отряхнувшись, Сухо застал перед собой омегу совсем крохотной комплекции и с невероятно миловидным личиком словно куколка.              – Доброе утро, – обречённо протянул альфа и затем тяжело вздохнул, чувствуя себя полным неудачником.              – О, Хару! Приветос, – Юбин выпрыгнул из машины. Тэян, который успел отойти от места высадки, услышал голос старшего омеги и тут же примагнитился обратно:              – Юбин, ты тоже поехал?! – радостно воскликнул он              – Да, – с Тэяном старший из детей был совсем не приветлив, а после, как по мановению волшебной палочки, заговорил прежним тоном: – Хару, идём, я хочу прокатиться на одной горке. Я на ней последний раз катался только с отцом пару лет назад.              – Я? – Хару в моменте растерялся, но Юбин почти сразу схватил его за руку и уволок за собой. Сухо вообще не помнил, когда этот парень чувствовал себя уверенно.              – Сухо, Тэян, привет! – через машину выглянул Чонин и привлек к себе внимание оставшихся детей, которые помахали в ответ, а затем переглянулись, удивляясь тому, что остались вдвоем. Тэян был недоволен, а Сухо смущён, так как, несмотря на то, что тысячу раз проигрывал подобные сцены в голове, в моменте совершенно не смог сориентироваться.              Никто не сомневался, что Сухо и на этот раз потерпит поражение. Тэян поспешил ретироваться в своей привычной манере юной гордой дивы. Чонин вышел из-за машины, за ним Сынмин.              – Здравствуйте! – поздоровался Сухо и с ним.              – Привет, рады тебя видеть! – заговорил Сынмин. – А Хару куда провалился? Мы чего-то заговорились в машине.              – Он с Юбином ушел, – сообщил Сухо.              – А, ну хорошо. – Сынмин первым двинулся в сторону входа, задавая общий темп остальным. – Он так рвался поехать, но мы не могли раньше из-за работы. Хару так соскучился по тебе!              – Вы преувеличиваете, – скромно отреагировал парень. Ему не верилось в то, что он в целом мог вызвать у кого-то симпатию, не прилагая к этому должного труда. Вот Тэяна он совсем скоро добьется! Будьте уверены!              Минхо с Джисоном все это время тихонько сидели на своих местах, подслушивая все, что говорили поблизости через приоткрытое окно. Даже близнецы по какой-то волшебной причине стихли под конец дороги, видимо, выбрав поспать, чтобы не укачивало.              – Да уж, – заключил Хан.              – Не, ну объективно у нас хотя бы любовных треугольников не было, – Минхо был полон энтузиазма оправдать начало их отношений.              – Итэн, – колко произнес Джисон.              – Ой да ладно, хороший малый! Даже жаль, что вы перестали общаться!              – Ты его избил!              – И теперь я во всём виноват?              – Нет.              – Вы перестали общаться не из-за этого.              – Да. Стоп, а тот парень, который тебя поцеловал после футбольного матча? Ещё в самом начале.              – Нифига ты вспомнил! Это даже на прецедент не тянет!              – Как это? Мы вообще-то тогда чуть не расстались! Причем первый и последний раз. Можно сказать, памятная дата!              – Да я даже имени его не помню, – Минхо задрал нос.              – Зато я отлично помню, как он твои-мои губы целовал. Фу, – Джисон аж вздрогнул от внутреннего чувства мерзости. – Мы вместе только потому, что я тогда тебе поверил.              – Эй, мы бы все равно были вместе, – нахмурились, альфа слегка ущипнул Хана за частично оголенную ляжку.              – Да были бы, – Джисон ущипнул в ответ, – тебе хер не поверишь с таким-то даром убеждения.              – Ты про мой ч?- – не успев договорить, Ли получил удар в плечо от омеги. – Ладно-ладно! Идем, а то нас, наверное, все заждались, – Минхо отстегнул ремень безопасности и на автомате сделал то же самое с джисоновым.              – Уверен, про нас все забыли.              – Так и есть.              – Ну и хорошо, так спокойнее живётся.              – Мне кажется, я начал понимать, почему мы вместе.              – Спустя двадцать лет? – Джисон вскинул бровь.              

***

      Минхо с Джисоном плавно влились в компанию старших. Было принято решение оставить детей с няней, в то время как взрослые объединятся в ВИП-зоне, снятой для того, чтобы находиться подальше от толп людей. Минхо не снимал аквапарк целиком, во-первых, потому что каждый раз арендовать огромные площадки – расточительно, а во вторых, детям требовалась социальность, которой нельзя было их лишать, иначе это неприятно скажется в будущем.              – Наш втюрился в Сухо, – заявил Чонин, устроившись на лежаке рядом с Минхо. Омеги отправились первыми в сауну, пока альфы остались у термы.              – А Сухо в Тэяна, – парировал Ли.              – Да ладно? – Чан уставился с искренним удивлением.              – Ты правда не замечал? – Чанбин приподнял бровь.              – Вон, даже он понял, – Минхо указал на Со.              – В смысле даже я?              – Ну, Чанбин, будем честны, ты не самый эмпатичный человек на свете, – прямо заявил Минхо.              – Да, – поддержал его Чан.              – А ты не самый внимательный, – дополнил себя же Ли. – Как ты мог не заметить, что в твоего сына влюбился какой-то альфа? Ты же отец!              – Во-первых, не какой-то альфа, а твой сын! – тут же парировал Бан. – Во-вторых, не то чтобы твой сын проявлял какие-то особые знаки внимания!              – А то, что Сухо ходит за Тэяном хвостиком, уже не знак внимания? Это же дети!              – Мне с ним поговорить, чтобы не ходил? – Чан с наездом уставился и вскинул брови.              – Ещё чего, это мой сын, – Минхо горделивым стал, аж шорты на себе поправил, чтоб выглядеть с иголочки.               Когда омеги вернулись в термы, вместо них сауну заселили альфы. Пошли все, кроме Минхо.              – А ты чего расселся? – поинтересовался Хёнджин. Все они были красные от повышенных температур.              – Он не любит жару такую, – ответил Джисон за мужа больше на автомате, потому что его, казалось, разморило сильнее всех.              – Так вот что, оказывается, делать надо, чтобы ты успокоился. – Минхо подогнул ноги в коленях, чтобы освободить место внизу шезлонга, куда своей задницей прицелился его омега. – У тебя же свой есть.              – Хочу здесь, – Джисон ещё и на бок упал, обнял одну ногу альфы, заставив ее вытянуть, и закрыл глаза, будто прям так и собирался уснуть.              – Нет, вы что с ним сделали? – Минхо понял, что одну ногу у него отняли с концами. – Не мог же он так от сауны.              – А, – вдруг начал Сынмин, точно что-то вспомнил, но его тут же заткнул Хван.              – Уж спалились. Рассказывайте, иначе я камеры подниму, – Минхо чуть нахмурился, но ещё не злился, скорее был заинтересован. Не могли же взрослые омеги, их друзья, что-то плохое сделать Джисону. Хотя… Эти могли, подумал Минхо, но все же не оставлял надежды.              – Он случайно водку выпил, – наконец пояснил Феликс.              – В смысле водку? – у Минхо глаза расширились. – Тебе ли не знать- – начал причитать альфа, но был прерван.              – Это случайно вышло, не начинай! Он перепутал свой стакан с сынминовым. – Минхо глянул на Кима удивлённо, так как не ожидал от него такого.              – Он теперь проспит по-любому до вечера, – Минхо обратно расслабился.              – Вообще до этого ни разу не видел, как Джисон пьет, – задумался Хёнджин.              – Я сам только дважды.              – И как оно было? – поинтересовался Феликс, который подобного тоже не застал.              – Первый раз он просто глоток вина сделал, когда мы были в медовом месяце, а второй раз выпил бокал уже после рождения близнецов, реакция была примерно такая же, как сейчас.              – Он просто уснул? – Хёнджин вскинул бровь.              – Ну в тот раз не настолько быстро, но да, он просто уснул: нашел место поудобнее и вырубился. Получается, сегодня удобным местом выступаю я, – Минхо растянул губы в линию, но почему-то ему даже не было досадно от этого факта. Ну да, не будет он со всеми тусоваться в бассейнах всяких, но зато спокойно отдохнёт, и Джисон всегда при нем.              – Да уж… – протянул Сынмин, сделав глоток из своего того самого стакана, причем и бровью не повел от вкуса содержимого, из-за чего на него снова уставился Минхо:              – Я и не думал, что ты настолько алкаш. – Сынмин посмотрел на альфу, затем на стакан и снова на него.              – Там вода! Я не настолько пьянчуга, чтобы не поморщиться от водки ещё и без закуски!              – Да-да, рассказывай… Вообще зачем в сауну алкоголь потащил?.. Так и сердечко екнуть может, уже не в том возрасте… – Минхо был полон презрения. Он настолько привык к трезвой жизни вместе с Хан Джисоном, что выпивание водки производило на него большое впечатление. Он сам-то предпочитал вино и то дозировано.              – Боже, – Хёнджин закатил глаза. – Не слушай его, Сынмин, он ещё тот ханжа.              – Я ханжа?!              – С годами ты соскуфился, – Хван произнес это как научно заверенный факт.              – Я?!              

***

      В это время дети проводили время в самом аквапарке.              – Хару, идём на ту горку? – спросил Юбин у младшего омеги, который будто не очень-то хотел кататься на всех этих, по его мнению, опасных аттракционах, даже которые были рассчитаны на детей.              – Я с вами, – тут же вызвался Тэян.              – И я! – Сухо, в целом, даже спрашивать не надо было. Однако от альфы тоже была польза, ведь после его заявления Хару утвердительно кивнул, что не могло не обрадовать Юбина вопреки нежеланию тусоваться со своим братом и его предметом обожания.              Они поднялись наверх все вместе. Перед ними лежали парные ватрушки.              – Хару?- – Юбин не успел договорить, как встрял Тэян:              – Я могу поехать с тобой!              – Тэян, давай поедем вместе? – Сухо собрал все свое мужество для этих слов. Будучи многократно отвергнутым, с каждым разом подобные вещи начинали даваться со все большим трудом.              – Да, езжайте вместе, а мы с Хару, – поддержал его брат.              – Да блять! – вот чего Сухо не ожидал от Тэяна, так это матерных слов. У них в семьях как-то не принято выражаться нецензурно, хотя Сухо периодически слышал что-то от папы и от Юбина, но отец, к примеру, никогда не матерится при нем. А тут вовсе его ровесник. – Я хочу ехать с Юбином, а не с тобой! Сколько можно ставить мне палки в колеса?! – речь Тэяна была полностью адресована альфе.              – Ой, раскудахтались! – Юбин инстинктивно попытался нивелировать негатив. Его хоть это все и порядком достало, ещё бо́льших проблем он себе не хотел. – Садитесь быстрее уже кто-нибудь и поехали! – Он удерживал ватрушку, чтобы спереди кто-то сел. Тэян, разумеется, сообразил быстрее всех и занял вакантное место, а Юбин приземлился за ним, после чего сотрудник аквапарка толкнул их внутрь аттракциона, и они улетели с криком Тэяна.              Сухо разозлился, расстроился, растерялся и в целом почувствовал себя полным отстоем мира человеческого. Он развернулся и направился обратно к лестнице, опустив голову. Хару стоял и наблюдал за всем произошедшим, пока не оказался на распутьи: с одной стороны ватрушка, в которую он в целом не горел желанием садиться и согласился только из-за Сухо, а с другой стороны сам Сухо. Или сейчас, или никогда!              Схватив альфу за предплечье, Хару встретился с ним взглядами, когда Сухо развернулся к нему и вопросительно посмотрел. Тишина. Хару потратил всю свою смелость на действия, а вот на слова не хватило. Сухо же, наоборот, вдруг собрался. Хару показался ему настолько беспомощным, что все внутренние механизмы заставили Сухо вспомнить про свой внутренний стержень. Он тут не один, нельзя быть эгоистом, нельзя оставлять Хару только потому, что у самого в жизни неполадки. Хару же не виноват. Сухо перехватил руку омеги, сцепляя их ладони.              – Идём? – спросил он как ни в чем не бывало. Хару согласно кивнул, смущаясь, и они вместе пошли на ватрушку.              К счастью, очереди пока не было, и они спокойно сели на свои места: Хару впереди, а Сухо сзади. Альфа ещё на подходе почувствовал, какая ледяная рука у его младшего товарища, да и выглядел он совсем неуверенно, будто боялся горки, хотя она не была такой уж высокой или крутой. Однако Сухо и об этом подумал, потому что отец с детства поучал его, что за омегами надо присматривать и заботиться о них, кем бы они ни приходились, даже злейшими врагами.              У Сухо не было много времени подумать, поэтому первую секунду он прикидывал, как можно было бы взять Хару за руки, не выламывая их, потом понял, что никак, а после просто придвинулся ближе, рукой приобнял омегу на уровне груди и прижал к себе, приобнимая, что Хару почти лег на него. Омега мгновенно окаменел, но времени уже не было: сотрудник аквапарка толкнул и их ватрушку в трубу. Там уже было не до приличия. Хару вцепился в ручку сбоку и в предплечье Сухо, пытаясь держаться словно под угрозой жизни, хотя его сразу плотно прибило к снижению и никакой угрозы не было, даже когда крыша закончилась и они летели по воде под открытым небом. За считанные секунды они уже оказались в бассейне. Сухо потерял омегу, испугался, запаниковал, но почти сразу Хару оказался перед ним, вынырнув из-под толщи воды.              – Вау, – очарованно произнес младший. – Это было намного круче, чем я думал! – радостным тоном заявил он, и Сухо сразу успокоился, осознав, что все в порядке.              – Понравилось? – с улыбкой спросил он.              – Да! – ещё громче заявил Хару, но потом очнулся и понял, что разговаривал не с кем-то там, а с Сухо, поэтому следом оробел.              – Замечательно, я рад! – Затем внимание альфы тут же переключилось на сушу, где недалеко от бортика стояли Юбин с Тэяном. – Идём к нашим, – позвал Сухо и сразу направился в заданном направлении. Хару немного поник.              – Ну чё тебе, как? – Юбин сразу обратился к младшему омеге, как только тот достаточно приблизился.              – Понравилось, – спокойно, но положительно ответил Хару, почесывая затылок. Вот и закончился экспириенс, о котором Хару мог раньше только мечтать: съехать вместе с Сухо с горки, ещё и так близко…              – Ну вот, я же говорил, что это весело, а ты не хотел!              Хару обернулся к Сухо, ожидая, что тот тоже присоединится к разговору, но заметил, как он уже стоял возле Тэяна. То есть то, как альфа бережно к нему отнесся, все же ничего не значило. Не то чтобы Хару всерьез на что-то надеялся.              – А тебе понравилось? – спросил Сухо у Тэяна.              – Не твое дело, – в своем надменном стиле ответил омега.              – Мне интересно, – с трудом Сухо пересиливал себя, чтобы не сдаваться.              – Сухо, прямо уже прошу: отвали от меня. Ты мне не интересен, понимаешь? – эти слова стерли Сухо с лица земли. Как бы…              – А, то есть всё настолько плохо? – тон Сухо из целеустремленного мгновенно превратился в обречённый и отстраненный, а вопрос был скорее риторическим. Плечи его понурились. – Прости, – обронил он напоследок. Несколько секунд он будто завис в пространстве и времени, а после вдруг очнулся и поспешил удалиться. Хотелось бы навсегда, чтобы не видеть в отражении чужих глаз свой позор.              – Боже, блять, какое же ты хамло, – выпалил Тэяну Юбин, который все это наблюдал, и следом пошел за братом.              Старший аж кулаки сжал от раздражения и злости. Он же говорил Сухо, что этот глупый парень не стоил его внимания. Даже капельки. Сухо всегда был слишком хорошим и правильным. Утрированная версия родителей. Они оба ими являлись, только Юбин пошел больше в эгоистичную сторону, а Сухо в альтруистическую. Альфа был весь для других: абсолютно безотказный; в школе давал списывать всем и каждому; всегда сдерживал свои обещания. Сухо был настолько самоотверженен, что этим нередко пользовались другие. А Юбин, наоборот, ради других даже пальцем не пошевелит, если это, конечно, не его семья. Каким бы резким с Сухо он ни казался, все равно оставался на его стороне. По-другому быть не могло. Его эгоизм распространялся на себя и самых близких, как бы они его порой ни бесили.              Хару остался один на один с Тэяном, который вдруг осознал, что наделал. Он-то думал, что его слова будут восприняты как обычно – никак. Он не выделял их из тысячи других своих надменных речей в адрес Сухо. Никто же раньше не реагировал, почему сейчас все обернулось таким образом?              – Блять. Блять, блять, блять, – панически начал приговаривать последний. – Я все испортил. – Он поднял голову на Хару. – Нет, это ты во всем виноват! – вдруг заявил он на несколько уровней громче. – Если бы Юбин так за тебя не цеплялся, то это я бы стал его другом, а не ты! И не было бы тогда никаких проблем!              Хару опешил пуще прежнего. За что все так сразу? Сухо, который проявил заботу о нем, а потом дальше продолжил липнуть к Тэяну. Тэян, который во всех своих бедах обвинил Хару. Может, он прав? Может, надо было отпустить Сухо на верхушке горки, и ничего бы не произошло. Получается, что он виноват. Тэян ушел, а Хару остался стоять на месте.              – Стой! – крикнул Юбин вслед брату, который и не думал слушаться. Юбин все же побежал, догнал и остановил Сухо, схватив за руку. – А знаешь что? Я даже зауважал Тэяна! Он хотя бы прямо все сказал и не стал тянуть тысячу веков, пока его не пошлют наконец!              – Да пошел ты! – Альфа выдернул руку и пошел дальше.              Юбин решает больше не идти за ним. Он был настолько зол, что хотел все ему высказать, этому глупому малолетке, который дальше своего носа не видит! Но в итоге остался, благодаря силе воли и тому, что несмотря ни на что любил этого малолетку. И все бы могло на этом закончиться, если бы к нему не подошёл Тэян. Снова. Тот ещё ничего сказать не успел, как Юбин сорвался.              – Да чё ты пристал к нам? Если наши родители дружат, это не значит, что мы тоже обязаны! И вообще, как ты смеешь так относиться к моему брату? Даже если он тебе не нравится, то имей уважение! Он так старался! Даже в эти все сказки верил про добивание, а ты… – Юбин вдруг остановился, будто толика разума все же проснулась в нем. – Да пошел ты! – слово в слово повторил за братом он, и зашагал обратно, откуда они и ушли, издалека заметив Хару, который стоял все там же один. Хоть кому-то он сможет сегодня помочь или нет? Хотя бы просто нормально поговорить!              Тэян и слова сказать не успел, как Юбин испарился из поля зрения. Омега замер на месте так, как Хару до этого. Ощущалось, словно весь мир рухнул. Теперь-то он понял, что Юбин его раньше не послал только из-за банальной вежливости. Он постоял на месте ещё несколько секунд, а после пошел прямо по следам Сухо, не осознавая этого.              Сев у бара с напитками, Тэян выглядел так, будто ему уже под тридцать, он после развода и не знает, как жить дальше. Бар-то для всех, тут и куча безалкогольных напитков для детей, поэтому толпились все кому не лень. Рядом сел Сухо. Молча. У него и в мыслях не было начать говорить, просто… Глупо было бы сидеть раздельно, они же вместе приехали. Он и не рассчитывал, что Тэян сам с ним заговорит, поэтому просто сидел и пил свой лимонад. Омега же выглядел крайне напряженным, причем с каждой секундой все сильнее и сильнее. Казалось, что вот-вот из него выльется весь накопившийся гнев, который еще не успел вылить. И тут он действительно заговорил, но совсем не в том тоне, которого ожидал Сухо.              – Я тебя отшил не потому, что ты мне не нравишься, а потому, что мне вообще не нравятся альфы. – Слова Тэяна огорошили альфу. Больше всего на него произвело впечатление то, что Тэян заговорил с ним без наезда. Про содержание слов он ещё не успел подумать.              – В смысле? – как-то по наитию спросил Сухо.              – Ну… – Тэян замешкался. – Мне нравятся омеги, – шепотом произнес он, даже немного придвинулся, чтобы никто посторонний не услышал.              – Что?! – воскликнул альфа, будучи полностью шокированным.              – Да не ори ты! – Тэян поторопился заткнуть рот, но доводить дело до конца не понадобилось.              – То есть, извини, я не это имел в виду. Конечно, я, типа, не осуждаю, просто… У меня нет таких знакомых. – Не то чтобы Сухо в целом много с кем общался, но людей, любящих свой же пол, у него точно не было в окружении. До этого момента. Да и не думал он о них как-то, просто мимо проходило. Он-то Тэяна все это время любил, а Тэян самый что ни на есть омега!              – Все в порядке, – парень сам теперь пребывал в замешательстве: и от самого себя, что признался по какой-то неведомой причине именно Сухо, и от самого Сухо, который отреагировал более чем адекватно. – Я не должен был тебе это говорить.              – Да нет… – Сухо на каком-то глубинном уровне потерял смысл всего, но ещё не осознавал этого. Его подсознание было в процессе созревания до той мысли, что с этого момента его чувства к Тэяну теперь действительно не имели никакого значения, ведь Тэяна нельзя добиться. Буквально невозможно по определению. – То есть… Ты поэтому всегда отвергал меня?              – Получается, что так, – Тэян, на удивление, начал ощущать себя виноватым. Конечно, его вины в собственных чувствах нет, но больше удивляло то, что он в целом был способен на нечто подобное. Он уже и сам думал, что такого явления, как совесть, в нем просто не зашито изначально. А тут на тебе.              Оба подростка ощущали себя потерянно. Хоть Тэян жил с осознанием того, что ему не нравятся альфы в романтическом плане всю свою сознательную жизнь, он был удивлен не меньше, чем Сухо, но второго новость огорошила от и до. Они сидели как два вылупившихся воробушка, осознавая, что их жизнь больше не будет прежней. Разглашенный Тэяном факт перевернул все. Обоим показалось, что даже воздух как-то изменился. Реальность поменялась.              Для Сухо добиться Тэяна была чуть ли не самая главная цель в жизни, а теперь она моментально потеряла смысл. У Тэяна язык больше не поворачивался произнести какую-то колкость в сторону Сухо, ведь этот короткий разговор сблизил их настолько, насколько омега ещё ни с кем не сближался. Все переменило одно простое откровение, а что с этим делать они пока не придумали.              – Это секрет? – вдруг спросил альфа.              – Да не то чтобы, но я ещё никому, – Тэян слегка запнулся, – кроме тебя, не рассказывал.              – Понятно. Может, мы тогда хотя бы дружить сможем? – Почему-то эта мысль первой осознанно пришла в голову Сухо. Если не любить, то, может, дружить? В этом же нет ничего такого, верно?              – Не знаю.              

***

      – Ну чё тут у вас? – спросил Минхо, подойдя к няне, который возился с близнецами у детского бассейна.              Альфа придерживал Джисона, обнимая за талию. Тот уже успел немного прийти в себя, но все ещё сильно хотел спать, поэтому постоянно облокачивается на мужа. Минхо подумал, что раз они теперь склеены, то толку сидеть, пока друзья развлекались, нет, поэтому решил сходить проверить детей, заодно и Джисона растормошить.              – С этими все в порядке, – няня указал за Икко и Хико взглядом. – За остальными издалека смотрел, все живы, но чего-то они друг от друга там бегают, я никак не могу понять в чем дело.              – Звучит как ничего необычного, – прокомментировал Ли.              – Я тоже так подумал, поэтому не стал сообщать. Но, наверное, лучше проверить их.              – Джисон в отрубе, так что, возможно, мы раньше домой поедем. Ты с нами или попросить ребят тебя с ними подбросить? Можешь отдохнуть.              – Не особо люблю термальный отдых, если честно.              – Понимаю, – Минхо почувствовал шевеление сбоку и опустил взгляд на Хана, который снова притерся к нему щекой. – Джисон, не спать.              – Но я хочу… – мягко так, тихонечко и даже почти жалобно произнес омега.              – Боже, ну как с тобой бороться?              – Никак, – так же продолжил Джисон и обнял альфу, крепко к нему прижавшись.              – Джисон, нас могут снимать здесь, – эта фраза подействовала на мужа, и тот чуть отлип. – Все же придется собирать наших детей, а остальных к родителям отправим.              – Понял, – отреагировал няня.              – Проследи за ним, пожалуйста, я сам схожу оповещу. Роль врага народа сегодня на мне. – Он отклеил от себя Джисона, подойдя к шезлонгу, и помог на нем устроиться.              – Ты куда? – пролепетал Хан.              – Сейчас вернусь, только скрепышей соберу.              – Хорошо, мистер отец-года, – Джисон даже в невменозе был способен язвить, но Минхо это только улыбнуло.              Затем альфа отправился на разведку, и ближе всех к нему оказались Сухо и Тэян, сидевшие у бара.              – Вам там ничего не подмешали? – Минхо взял стакан с лимонадом и понюхал его. Дети молча смотрели. – Х-м, вроде нет.              – Это все? – с каплей вызова спросил Сухо. Минхо ещё раз внимательно оглядел детей, будто пытался разгадать, кто прячется под личиной его сына. Можно начать с того, что эти двое слишком спокойно сидели вместе. Даже не ругались и не пытались друг друга убить.              – Мы уезжаем, папе поплохело. Только наша семья.              – Хорошо, – спокойно ответил Сухо.              – Даже не выступишь против? – Минхо вскинул бровь.              – Я могу на что-то повлиять? – младший альфа продолжал все так же флегматично. Он не знал, как бы продолжался их отдых, если бы они остались, после всего, что случилось. Поэтому он, должно быть, последний, кто стал бы этому сопротивляться. Ему нужно было время.              – Только если чудом вылечишь своего папу.              – Ну вот, – Сухо пожал плечами. – А что с ним?              – Все в порядке, просто не рассчитал свои силы.              – Ты?! – Сухо резко переменился.              – Нет-нет! Он сам, я ничего не делал с ним! – Минхо тоже затараторил активно, пытаясь оправдаться. Ещё не хватало, чтобы дети думали о насилии в семье.              – А, фух, не пугай так!              – Совсем, что ли, сбрендил?! Никогда такого не было! Вон, Тэян ещё подумает сейчас!              – Я ничего не подумал, мистер Ли, – поторопился себя обезопасить омега.              – Ну ладно-ладно. Собираемся у детского бассейна, где няня с близнецами, а ты, Тэян, иди к своим родителям пока в термы.              – Понял, – тут же отозвался Сухо.              – Хорошо, мистер Ли, – Тэян и не думал спорить, так как немного побаивался этого альфу.              – Я пошел за Юбином, – заключил Минхо и направился дальше.              – Что ж… – начал Тэян и поднялся с места. – Я тогда пойду.              – Да, конечно, – Сухо тоже встал, только резко и немного неуклюже. Он до сих пор не знал, как реагировать на новую информацию. Плакать? Забить? А как забить, если обернулось все не лучшим для него образом. Или, может, могло быть ещё хуже? Вполне. Во всяком случае это дело не одного дня.              – Пока, – Тэян помахал рукой и развернулся в сторону термы.              – Пока…              Минхо же быстро приметил своего старшего сына у одного из бассейнов. С ним стоял Хару, и они обнимались.              – Что за шум, а драки нет? – для детей появление одного из их отцов стало неожиданностью, поэтому Хару поторопился отсоединиться от Юбина, испугавшись. Он весь был заплаканный, это читалось по красным глазам на мокром месте. – Тебя мой сын обидел?              – Что?! Нет, что вы! – Хару явно подумал про Юбина.              – Я про другого, – альфа указал себе за спину, в сторону, где ранее находился Сухо.              – Да, мой брат – идиот, – ответил Юбин за друга.              – Тебе нельзя так выражаться. Он все ещё твой брат, – строго произнёс Минхо.              – Да, отец, – смиренно произнес старший омега.              – С тобой все в порядке? – обратился альфа уже к Хару, положив руку ему на плечо.              – Да, мистер Ли, не беспокойтесь, – парнишка хмыкнул носом, но больше эмоций не показал.              – Ладно, мы сейчас едем домой. Ты иди к няне с братьями, а я Хару отведу в термы к его родителям.              – Это ещё почему домой?!              – Папе плохо стало, поэтому мы вернёмся раньше.              – Но я не хочу бросать Хару! Ещё и с этим идиотом Тэяном!              – Кто по твоему мнению не идиот? – Минхо сделался строже, потому что ему не нравилось, как выражался его сын по отношению к другим людям, даже если они ему не нравились. Это вопрос манер.              – Но-              – Поучись у Хару скромности, Юбин.              – Но, отец!              – Иди к братьям, я сказал, – ещё тверже и чуть громче произнес альфа. Юбин больше не рискнул спорить и, понурившись, пошел к детскому бассейну.              Может, Минхо и мог бы согласиться на какой-то компромисс, чтобы оставить только Юбина, но тогда Сухо бы мог возмутиться. Однако больше всего от этой мысли альфу отвернуло не противостояние двух братьев, а поведение старшего. В их семье ничего не проходило незаметно, как хорошее, так и плохое.              – Идём, Хару, – Минхо протянул омеге руку, тот вложил в нее свою, и они зашагали в сторону терм. – У тебя точно все хорошо? Мне надо поговорить с твоими родителями?              – Нет, мистер Ли, я сам, если понадобится. Спасибо. И, пожалуйста… – Хару вдруг замешкался.              – Что?              – Не ругайте Юбина, он старается обо мне заботиться. И Сухо тоже ничего плохого мне не сделал. Правда.              – Можно я тоже тебя кое о чем попрошу? – Минхо говорил с ним совсем не как с собственным сыном до этого. Его тон даже успокаивал омегу, настолько располагающим он казался.              – Конечно, мистер Ли.              – Ты такой светлый мальчик. Постарайся сохранить этот свет в себе, хорошо? Его очень легко потерять, поверь мне, а потом крайне тяжело вернуть обратно.              Хару был удивлен услышанным, из-за чего слегка подвис, но быстро пришел в себя, чтобы ответить.              – Хорошо, мистер Ли, я постараюсь, – закивал он.              – Договорились, – Минхо широко улыбнулся и потрепал омегу по макушке. – Вот мы и пришли.              Минхо отвел Хару к его родителям, объяснил их уход и со всеми попрощался, а после вернулся к своему семейству, чтобы повести всех обратно к их семейному минивэну и отправиться домой.              Юбин и Сухо были настолько недовольны друг другом, что сели по разным углам салона и ехали в тишине. Шум исходил только от взрослых, так как между Минхо и няней завязался диалог, Джисон спал, а Икко с Хико немного бесились между собой.              По приезде старшие дети разошлись по разным комнатам: Сухо заперся в своей комнате, а Юбин делал вид, что ничего не произошло и играл с отцом в приставку. Минхо таскал Джисона за собой, поэтому последний проспал, лежа на бедрах мужа, до самого возвращения гостей из аквапарка. Юбин сразу пристал к Хару, бросив отца, но тот не растерялся и решил поиграть с близнецами вместе, пока бо́льшая часть гостей разошлась по своим комнатам, а Джисон с Феликсом забурились на кухню болтать.              – Нормально все? – спросил Юбин у Хару и косо глянул на Тэяна, который молча прошел мимо омег, лишь коротко глянув на них и не сказав ни слова.              – Да, все хорошо. Не надо за меня так переживать.              – Он тебе ничего больше не наговорил? – продолжал Юбин.              – Нет, Юбин… – Хару будто задумался о чем-то, говорить или нет.              – Расскажешь?              – Нет… Прости, не хочу поднимать тему сегодняшнего дня. Хорошо? – Хару говорил так, будто действительно чувствовал свою вину в чем-то. Должно быть, это его перманентное состояние, которое уже стало чертой характера.              – Хорошо, конечно, как скажешь. Но если что-              – Я знаю, ты всегда меня выслушаешь.              – Правильно. Ладно, пошли что-нибудь посмотрим?              – В комнате Тэян, наверное…              – Комната родоков свободна зато, – прошептал Юбин, и они вместе пошли наверх.              Скоро наступил вечер и все окончательно разошлись по своим комнатам. Когда Юбин зашел к Сухо, то они посмотрели друг на друга. Оба не знали, с чего начать, да и стоило ли. Сухо все же заговорил первым:              – Я думал, ты на диване останешься.              – С удовольствием сделал бы это, но я обещал отцу. – Не важно по какой причине, но Минхо сдержал слово, и Джисон не лез к Юбину ни разу за все время после их договоренности, а Юбин был воспитан платить тем же, поэтому не собирался из-за дешевой гордости опускаться до столь противного поступка.              – Я могу пойти вниз, если ты хочешь.              – Нет уж, не собираюсь нарываться на его гнев снова. Себе дороже. Мы можем спать молча.              – Принято, – отрезал Сухо. – Пойду пока подышу воздухом, не буду тебе мешать. – Парень встал с кровати, заснул телефон в карман шорт и вышел из комнаты.              Он вальяжной походкой спустился на первый этаж, прошел через пустую гостиную и вышел на террасу. На улице стоял густой морской воздух. Несмотря на влажность, было достаточно свежо. Альфа вдохнул полные легкие, чувствуя невероятное блаженство и умиротворение. За весь день это был лучший момент.              – Идем поговорим, – все испортил голос отца, который ворвался в уединение парня с самим собой. Он испугался и отшатнулся от источника звука.              – Боже! Мог бы как-то раньше подать признаки жизни?! На кой хер так пугать?!              – Ты бы в любом случае испугался, а так я тебе хоть подышать дал, – в словах Минхо была правда, поэтому Сухо лишь тяжело вздохнул и не стал спорить дальше.              – А ты тут что забыл?              – Твой папа пошел в душ, а я решил немного побыть один.              – Понятно, – Сухо стоял около пустого кресла. Минхо взглядом пригласил сесть и не получил отказ. Они оба уставились вдаль, в сторону моря, которое было словно на ладони. Их дом находился на небольшом отдалении от берега, буквально в паре минут ходьбы, но благодаря тому, что расположен на возвышенности, вид открывался бесподобный.              – Расскажешь, что сегодня случилось? – не отрывая глаз от пейзажа, спросил старший альфа.              – Это разговор в воспитательных целях или в мирных? – сразу уточнил Сухо, так как однажды уже напоролся на подобные грабли и повторять не хотел. Тогда Минхо вместо того, чтобы поддержать, отчитал за прогул, который, между прочим, был, по мнению Сухо, полностью оправдан.              – Постараюсь не наезжать. – В ответ Сухо тяжело вздохнул. – И да, я в курсе, что тебе нравится Тэян.              – Да ладно?! – Сухо резко уставился на отца.              – Ты реально думал, что такой незаметный? – Минхо посмотрел в ответ с хитрой улыбкой. – Я, может, и не самый понимающий на свете, но уж точно не слепой.              – О боже, ладно! Хотя… – Сухо снова отвел взгляд, – Теперь это не имеет значения.              – Почему?              – Тэян не по альфам.              – В смысле? – Реакция Минхо оказалась в точности такой же, как у Сухо, когда Тэян ему рассказал о своем небольшом секрете.              – В прямом.              – Типа?..              – Да.              – А Чан с Феликсом знают?              – Не спрашивал. Наверное, нет, но попрошу тебя не говорить им.              – За кого ты меня принимаешь?              – За прямолинейного, – «барана» Сухо решил не договаривать.              – Кого?              – Неважно.              – Боже, а раньше твой папа наглым, каким ты меня считаешь. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься.              – Я думал, вы любите друг друга.              – Конечно, любим! Зачем бы тогда нам вас заводить? Стоп, ты меня от темы уводишь. Давай дальше рассказывай. Я тебя не выдам.              – Короче, он меня послал на горке и уехал с Юбином, поэтому мы поехали вместе с Хару. А потом, внизу, он меня снова послал. Я еще с Юбином поссорился.              – Почему?              – Потому что он все это время пытался мне объяснить, что нельзя позволять к себе так относиться.              – Это он правильно говорит.              – Да головой я понимаю, но не терял надежды.              – Не терял? В прошедшем времени?              – Ну а теперь какая надежда? Ему Юбин нравится.              – Юбин?!              – А ты думаешь, почему он так к нему липнет всё время? Вот и я не думал! А тут вон оно что!              – Упаси боже! Юбин же ему не отвечает, надеюсь?              – Отец, ты гомофоб?!              – Конечно, нет! Тем более, это сын моих друзей. Я приму его любым!              – А Юбина?              – Неужели ты думаешь, что если бы кто-то из вас оказался нетрадиционной ориентации, я бы вас из дома выгнал?              – Не думаю.              – Ну вот и не спрашивай такие глупости!              – Ладно! В общем, я пошел к бару, там мы пересеклись снова с Тэяном, и почему-то он решил мне открыться. До сих пор не пойму почему. Типа, он мог Юбину сказать, например. Или еще кому-то. Не знаю. Это так странно.              – Не думал, что он сам устал вести эту игру? Да и лучше он тебе расскажет, чем будет сразу отвергнут Юбином.              – А если я солью кому-то его секрет?              – У тебя на лбу написано, что ты надежный до мозга костей и никогда никому не расскажешь такие вещи без ведома.              – Тебе же рассказал.              – Я твой отец – это другое.              – А Юбин брат.              – Брат, который является главным действующим лицом его love story.              – Тоже верно… – Сухо снова тяжело вздохнул. – Короче, я не знаю, что мне с этой информацией теперь делать. Типа, жить дальше? Но я так был сконцерирован на Тэяне, что не понимаю, как думать о ком-то другом. О чем-то другом. – Парень оперся локтями в колени и расслабился в такой позе.              – Просто жить. Оно само пройдет, можешь не сомневаться. Вдруг завтра встретишь какого-нибудь омегу, в которого влюбишься без памяти?              – Ни за что! Я еще от этого не отошел! – младший снова уставился на отца.              – Ни в коем случае не давлю на тебя, – Минхо поднял ладони вверх на уровень плеч и помахал ими из стороны в сторону в качестве дружественного жеста. – Но-              – Ну что?!              – Можно просто немножко намекну?              – Ладно, – Сухо аж глаза закатил – у них это точно семейное.              – Вот как по тебе было заметно, что ты втюрился в Тэяна, так же видно, как Хару по тебе сохнет.              – Да не-е, даже не начинай. – Сухо сразу отмахнулся.              – Правда.              – Он просто застенчивый.              – Это да, но смотрит он на тебя явно по-особенному.              – Нет, отец.              – Я же не говорю тебе его замуж звать! Просто присмотрись, хороший парень!              – Фу, ужас. Когда ты решил в свахи переквалифицироваться?              – Не хочешь – как хочешь!              – Вот и пойду спать!              – Спокойной ночи, – Минхо сквозил иронией, будучи довольным, что не только внес смуту, но и, возможно, сделал полезное дело.              – Спокойной ночи! – выдавил из себя Сухо, встал с места и вошел в дом.              Пока Сухо разговаривал с отцом, их изнутри дома застал Тэян. Когда альфа заходил в дом, они столкнулись взглядами.              – Не спишь? – спросил Сухо.              – Как видишь.              Тэян после разговора в аквапарке совершенно переменился, стал спокойнее и как будто больше не питал никакой неприязни.              – Вы с Хару нормально провели оставшееся время? – Сухо мысленно подметил, что почему-то поинтересовался этой информацией не из-за Тэяна, а из-за Хару. Это всё отец вселил ему эту мысль!              – Да, я извинился перед ним и тоже все рассказал… – Тэян даже голову опустил в виноватом жесте.              – Ты как-то изменился, – наконец вслух подметил альфа.              – Я… – Тэян снова посмотрел на своего собеседника. – Ну, теперь мой секрет в ваших руках, так что я малость беспомощен.              – Почему? Уверен, что Хару никому не расскажет. Я тоже. – Разговор с отцом он мысленно убрал из выборки.              – Даже если так, я теперь не чувствую себя спокойно.              – Тогда расскажи ему сам.              – Что?              – Расскажи Юбину сам и не жди, пока кто-то другой расскажет.              – Что расскажет? – тут объявился и Юбин. Тэян почувствовал, как по спине прошел холодок.              – Пожалуй, оставлю вас, – Сухо решил ретироваться как можно скорее, чтобы ненароком не попасть под чью-то горячую руку. Причем неважно, чью именно. Что Юбин, что Тэян в этом отношении пугали его не меньше самого страшного ночного кошмара.              – Я не уверен.              – Говори, – Юбин решил выбрать тактику давления, потому что ему настолько все осточертело, что он больше не хотел чего-то ждать. – Что бы там ты ни скрывал, теперь бесполезно молчать.              Тэян замер, глядя Юбину в глаза, точно видя в них отражение собственного страха. Язык примерз к нёбу. А вдруг… Вдруг Юбин больше в его сторону даже не посмотрит никогда? Не то что продолжит общаться. Но, с другой стороны, когда-то пришлось бы сказать, верно?              – Ты мне нравишься, – быстро протараторил Тэян.              – Что? – Юбин увидел, как омега напротив него весь покраснел и вряд ли был способен повторить то, что сказал. – В смысле, как человек? – Тэян отрицательно помотал головой. – Как… парень? – Юбин и сам покраснеть успел, но пока только ушами, а Тэян кивнул, соглашаясь. Старший омега мигом изменился, сбросив маску суровости. Ему стало не по себе, потому что… – Прости, но… Я не испытываю романтических чувств к омегам.              – Да, я знаю, – наконец Тэян смог заговорить.              – И лип ты ко мне по этой причине?              – Да, – Тэян чувствовал, как накатывало желание просто упасть на пол зареветь, пока не успокоится, но он пока держался.              – Прости, Тэян… – Юбин попросту не знал, что сказать, чувствуя вину всей вселенной на своих плечах, хоть понимал, что ни он, ни сам Тэян ни в чем не виноваты. Юбин протянул руку, чтобы погладить омегу по плечу, но тот увернулся от нее.              – Извини, я лучше пойду. – Тэян мигом прошмыгнул мимо Юбина и побежал по лестнице наверх. Юбин только и услышал, что несильный хлопок двери в тишине.              Будучи в прострации, он не придумал ничего лучше, чем просто сесть на диван в гостиной. В голове полная неразбериха. Он и подумать не мог, что все это время Тэян жил с таким грузом на плечах. А он даже не смог ответить нормально, но взаимности он бы точно не смог дать, даже если бы сильно захотел. Ему стало по-человечески жалко Тэяна.              Гостиная в этот вечер стала настоящим проходным двором, хотя в этом, собственно, и заключалась ее функция.              – Не знаешь, где отец? – спросил объявившийся Джисон у сына, а только после обратил внимание на его растерянный вид. – Что-то случилось? – старший омега сел рядом и приобнял Юбина за плечи одной рукой.              – В меня влюбился Тэян, а я ему не смог ответить тем же. Он ушел наверх. Черт, я такое дерьмо, столько говна ему сегодня наговорил, а он… – Юбин протараторил все так быстро и на одном дыхании, а потом вдруг прослезился и обнял папу так крепко, как только мог, не в силах дальше говорить.              – Тише-тише, ты ни в чем не виноват, – Джисон принялся гладить сына по спине, пытаясь успокоить. – Поплачь и станет легче. Не переживай. Такое бывает в жизни, никто не виноват.              – У вас с отцом же все нормально было, а у нас с Сухо все через задницу как всегда, – сквозь всхлипы продолжил Юбин.              – У нас тоже была куча проблем, но мы справились. И вы справитесь.              – Я справлюсь, а Тэяну каково? – Юбин поднял голову и заплаканными глазами посмотрел на Джисона, шмыгая носом.              – И он переживет. Вы же еще дети, у вас все впереди. Еще не раз влюбитесь, в этом нет ничего страшного, мой хороший, – Джисон провел ладонью по щеке младшего, убрал большим пальцем слезу с его щеки. У него сердце разрывалось, пока он смотрел на него такого. – Ты не должен нести ответственность за его чувства. Он с ними справится, я уверен. И родители у него золотые, всегда поддержат. Не переживай за Тэяна. Он сильный мальчик.              Юбин не нашелся с ответом и снова обнял папу, снова заплакал. Они оба не заметили, как Минхо зашел в дом. Он ничего не слышал, но ему уже не надо было объяснять, чтобы он все понял. Альфа обошел сидящих со спины. Джисон заметил его первым, а Юбин только тогда, когда он тоже сел на диван и обнял сзади, захватывая своими руками еще и Джисона.              Спустя некоторое время они все вместе поднялись на второй этаж. Старшие предложили Юбину поспать с ними, но он отказался и пошел в комнату к Сухо. Он посчитал, что достаточно успокоился и не хотел продолжать плакаться родителям, он же уже взрослый и был уверен, что сможет справиться со своими чувствами. Родители не могли в этом ошибаться. Они, черт возьми, никогда не ошибались, как бы порой ни хотел Юбин.              Зайдя в комнату, он поймал на себе взгляд брата.              – Он все рассказал?              – Да, – Юбин чувствовал себя уже достаточно спокойно и в силах говорить. Тут на него упало осознание, что у его брата сегодня окончательно накрылась первая влюбленность. Вот за кого нужно было переживать. – А ты когда узнал?              – Сегодня, перед тем, как уехали, – спокойно ответил альфа.              – И… как ты?              – Пытаюсь смириться.              – Бля, Сухо, – Юбин быстрым шагом подошел к кровати, скинул тапочки, лег и обнял младшего брата крепко, как его обнимали родители. И Сухо заплакал.              

***

      – Дожили… – произнес Минхо на выдохе, как только запер дверь в спальню.              – Мне так жалко Юбина, он такой чувствительный мальчик, – Джисон сел на край кровати весь расстроенный. – У меня сердце разрывается.              – У Сухо вообще первая любовь обломалась, но он неплохо держится, – Минхо сел рядом и обнял мужа, позволяя прижаться к своей груди.              – Еще и он. Не хочу, чтобы они страдали, Минхо, – Джисон крепко прижался к альфе.              – Я тоже не хочу, но рано или поздно что-то подобное произошло бы. – Минхо откинулся назад, утянув за собой омегу, чтобы лечь. – Все с ними будет хорошо. Печальный опыт тоже опыт. – Минхо пытался успокоить Джисона, но у самого внутри скопился ком, который камнем тянул его в такую же печаль, как мужа. Но когда грустил Джисон, Минхо удавалось держаться, будто через Джисона он переживал и свои эмоции, просто смотря на него, чувствуя его. – Все будет хорошо, ты же знаешь.              – Знаю.              – Давай нормально ляжем, – предложил Ли и начал подтягиваться выше по кровати. Джисон почти синхронизировался с ним с небольшим отставанием, и совсем скоро они лежали в обнимку. Минхо головой устроился на подушке, а Джисон на его груди, закинув еще и ногу сверху.              – Я их так люблю… – прошептал Хан.              – Я тоже.              – И тебя. – Джисон только сильнее прижался.              – А я тебя. – Минхо поцеловал его в макушку, вдохнув чужой запах в легкие. Запах, который давно стал его личной зависимостью. – У нас умные дети, им надо дать с этим справиться самостоятельно, иначе никакой урок не извлекут.              – Да, ты прав. Я просто не могу иначе реагировать. Он был таким грустным… Обычно из него хрен эмоцию вытянешь, а тут вот так все обернулось…              – Весь в меня характером, да? – Минхо улыбнулся нежно. Не потому, что смешно, а потому, что пытался утешить любимого.              – Да, – Джисон тоже улыбнулся, хоть и с печалью. – А Сухо? Ты с ним разговаривал?              – Да. Уверен, что он переживает не меньше, но не знает, как это выразить. Может быть, это моя вина.              – Нет, он всегда был спокойным, с самого детства, помнишь? Даже не плакал никогда.              – Да, небо и земля по сравнению с гиперактивным Юбином и близнецами.              – Мне кажется, что в этом плане они в тебя пошли, а Сухо в меня. Или все в тебя… У тебя такие сильные гены, ужас.              – Хико неженка, прямо как ты.              – Ну хоть что-то от меня перепало. – Джисон поднял голову и посмотрел на Минхо.              – Мне кажется, мы это уже обсуждали, да? – старший посмотрел в ответ невероятно любящим взглядом, Джисон готов был поклясться, что Минхо в такие моменты ласкал его невербально. Он буквально ощущал это.              – Да, раз сто, если не тысячу.              – Совсем старыми стали. Одно и то же мусолим бесконечно, как наши родители.              – Видимо, это возрастное.              Джисону все еще было грустно, и Минхо тоже, но вместе становилось как-то легче. Они оба понимали, что так будет. Когда-нибудь точно. Ведь обязательно дети вырастут и начнут влюбляться, но это пока их первый опыт в таком деле. Оставалось надеяться, что с близнецами будет попроще. Хотя кого этим можно обмануть? Они любили всех одинаково и будут переживать за них так же в равной степени.              

***

      На следующий день они всей своей большой компанией отправились на пляж. С новым утром страсти немного поубавилось, эмоции вошли в нужное русло и стало спокойнее. Всем. Дети даже общались между собой так, как никогда раньше. Будто вся эта история с невзаимной любовью причинила не только боль, но и способствовала их сближению, в то время как раньше они вечно ругались и спорили между собой. Хоть что-то хорошее.              Джисон с самого утра рассказал Феликсу, чтобы тот не терялся в догадках относительно своего сына, но попросил не давить. Феликс не дурак и не собирался с ноги врываться в личную жизнь сына, но теперь старался быть на чеку.              На пляже Тэян все же немного держался особняком, чувствуя себя виновником всех бед последних дней, но неожиданно к нему подошел не кто иной как Сухо. Опять. Словно ему не разбили сердце.              – Пойдешь плавать? – с улыбкой на лице спросил он и протянул руку. – Юбин и Хару ждут, – парень указал себе за спину, где стояли двое омег с улыбками на лице. Немного неловкими, но все ещё улыбками.              – Да, – Тэян тоже улыбнулся, взял Сухо за руку, поднялся, и они вместе побежали к остальным. Это все ощущать словно в другой вселенной. Она стала неожиданностью и нравилась ему больше.              Весь день прошел в смехе и морской воде. Никто не мог вспомнить, когда они последний раз так веселились. Но к вечеру, как обычно бывает, начали посещать неоднозначные мысли. Пока старшие братья лежали на шезлонгах, а Тэян с Хару что-то там обсуждали из общих интересов, стоя немного поодаль, Сухо невольно засмотрелся на Хару, а в голове проигрались слова отца, сказанные прошлым вечером.              – Юбин, – вдруг обратился он к брату.              – А? – отозвался старший и следом втянул свой безалкогольный коктейль через трубочку.              – Как думаешь, я мог бы понравиться Хару?              Юбин чуть не выплюнул содержимое рта после услышанного.              – Ты издеваешься? – Юбин тут же понял, что лучше сейчас не привлекать внимание других омег, поэтому постарался говорить тише, хотя хотелось орать как ни в себя.              – Что? Почему? – Сухо тоже понизил голос.              – Во-первых, чего-то ты быстро переключился, а во-вторых, ты чё, рил слепой? Он по тебе сохнет чуть ли не с рождения.              – Серьезно?! – тут сам Сухо не смог совладать с эмоциями и стал куда громче, собрав на себе взгляды Тэяна и Хару.              – Ну ты и идиот… – Юбин откинулся обратно головой на шезлонг и закрыл глаза рукой, чтобы не видеть этот постыдный мир с участием своего родного брата в главной роли.              Слишком много событий для Сухо за такой короткий промежуток времени. Чересчур много. Он успел пожалеть, что спросил, но отчего-то он был так уверен, что слова отца были полной чушью, что не подумал о том, что они могли оказаться правдой.              А ведь и правда, Хару всегда как-то иначе смотрел на него. Сухо даже подумать об этом не мог. Считал, что он просто сам по себе такой, но ведь с Юбином он иначе себя вел… И сейчас, когда они в комфортной атмосфере, веселятся. Хару смеётся. Красиво, заливисто. Почему Сухо раньше не замечал его? Наверное, потому что был ослеплен своей влюбленность в Тэяна. А когда узнал всю правду, то нельзя сказать, что он все ещё испытывал те же чувства к нему. Он понимал, что здесь никакого шанса и быть не может, поэтому они как-то сами собой трансформировались не в горечь от невзаимности, а в осознание. Сухо много думал, чаще фоново. Он будто давал своей голове все самостоятельно переварить, чтобы потом уже найти какой-то новый путь. Возможно, новый путь, сопровождаемый этим заливистым смехом.              Вечером все разошлись по своим комнатам. День прошел спокойно, без происшествий, что не могло не радовать. Абсолютно каждый уснул с приятным теплым чувством в груди.              

***

      На следующий день пришло время расставаний. Гости собрали свои вещи, а также дети Минхо с Джисоном и няня. Все столпились у выхода из дома, чтобы попрощаться. Взрослые сделали это куда менее скромно, чем младшие: кричали, обнимались, обещались повторить, долго смеялись, потом расталкивались со своими чемоданами, а дети тихонько сбились в кучку. Сначала они молчали, а после начали неловко прощаться и обниматься. Когда очередь дошла до Юбина и Тэяна, обоим стало в квадрате не по себе, но они все же обнялись и Юбин тихо произнес:              – Друзья?              Тэян сначала опешил, но в следующую секунду сообразил:              – Друзья, – и заулыбался, а смущение как рукой сняло.              Тогда же Хару с Сухо столкнулись вместе. До этого последний обнимался с Тэяном, и это ощущалось куда менее странно, потому что оба для себя уже все решили, а вот с Хару…              – Сухо, – назвал его Хару по имени, пока они ещё были скреплены руками друг друга, – ты мне нравишься.              Альфа замер словно фонарный столб, а Хару быстро выбрался из чужих объятий и убежал в сторону машины, где его ждали родители.              – Всем пока! – помахал он радостно, в конце зацепившись взглядом за Сухо, который провожал каждую секунду его передвижений.              – Ты мне тоже! – крикнул он в последний момент на каком-то внутреннем импульсе, который и сам не успел осознать. Тэян с Юбином захихикали, Хару растерянно сел в машину, чувствуя поглощающее счастье.              Стоит напомнить, что все они учились в одной школе, и каждый теперь знал наверняка, что новый учебный год заиграет совершенно другими красками.              Дождавшись, пока все уедут, Минхо с Джисоном остались в доме одни. Заперев дверь, они уставились друг на друга и выдохнули.              – Это, конечно, было весело, но боже! – начал Джисон.              – Наконец мы избавились от них! – триумфально воскликнул Ли и, сжав кулак, выставил его в победном жесте.              – Это мы теперь сможем спокойно расслабиться?              – Блять, да! – Минхо взял мужа за руку и потянул его за собой. – Давай сделаем вид, что сейчас первый день отпуска.              Джисон с удовольствием пошел за альфой, они быстро добрались до дивана, Минхо рухнул, утянув за собой Хана, обнял его, покрепче прижав к себе, и расслабился.              – Аж не верится, – Джисон опустил веки и сам прильнул щекой к груди мужа, чувствуя родной запах имбиря. – Теплый ты такой, боже.              – На улице просто жарко, – как бы отмахнулся Ли.              – Дома-то кондиционер, дурень, – Джисон закинул ноги сверху на Минхо, но тот тут же начал наводить свой порядок, заставив омегу сесть на него сверху лицом к лицу.              – Можно теперь обниматься как угодно и где угодно, – с облегчением произнес альфа, прижимая к себе любимейшее тело. Ладони быстро сползли на чужую задницу. – А попу ты всё-таки отъел за двадцать лет.              – Тебя что-то не устраивает? – Джисон чуть отпрянул, чтобы посмотреть в чужие глаза с недовольным вызовом.              – Когда меня в тебе что-то не устраивало? Теперь я могу зарываться в нее еще сильнее. – Минхо хитро ухмыльнулся и сжал ягодицы крепче.              – Ладно, так и быть, принято. – Джисон обрамил руками лицо альфы и просто смотрел на него, разглядывал. – Ты с каждым годом будто красивее становишься.              – Нельзя стареть рядом с таким омегой, а то стоит отвернуться лишь на секунду, и эту задницу могут начать лапать другие.              – Какого ты плохого обо мне мнения!              – Скорее просто осознаю удачливость своего положения. Тебе бы хотелось быть со мной, если бы я тебя не боготворил все это время?              – Ну… честно говоря, я на это не рассчитывал, так что ты превзошел мои ожидания. – Джисон провел пальцем по щеке альфы, с любовью поглаживая.              – Ты идеальный, – Минхо приблизился своим лицом к чужому, ткнулся носом в щеку и начал ластиться. – Все выходные только наши, вдвоем.              – Ты четыре дня не любил меня так, как я этого заслуживаю, Минхо. Ты даже в командировки так надолго не уезжал, – полушепотом произнес Хан, опустив веки.              – Ну хоть что-то я смог в тебе поменять в хорошую сторону за столько времени: ты наконец понял, что заслуживаешь только лучшего.              – Бля, – Джисон плотнее прижался промежностью к альфе и тихо промычал, почувствовав нечто более твердое под собой. – Что ты со мной делаешь, Ли Минхо? Минуту назад я ещё не был готов умолять тебя.              – Тебе не надо меня умолять, – Минхо сильнее сдавил задницу мужа, максимально прижав к своему паху с другой стороны. Оба ощущали, как внизу живота разливалось тепло, бесконтрольно.              – Даже торопиться как-то не хочется. – Они окончательно перешли на более интимный уровень громкости, что слышно было только на их расстоянии друг от друга.              – Нам некуда торопиться. Можем хоть все два дня только трахаться. Точнее, я буду любить тебя два дня так, как ты этого заслужил, Хан Джисон.              – А может, трахать тоже периодически будешь?              – Боже, ты- – Минхо сам себя заткнул, поцеловав мягкие губы напротив импульсивно, но не торопясь, и почти сразу прервался. – Такой вкусный…              – Да ты что?              – Бесподобно вкусный. Хочешь, я трахну тебя прямо на террасе? Или в бассейне? Может, на кухне? Или на крыше? Там тоже есть укромное местечко.              – Я строил этот дом. Неужели ты думаешь, что я не знаю об укромном местечке на крыше? Мы там уже раз сто все осквернили.              – Хорошо, что дети не в курсе. Тогда бы вообще в этот дом не ступили, зная, как мы его уже успели обкатать.              – Наш дом – что хотим, то и делаем.              – Новое правило: ходить только голыми.              – Если мы так сделаем, то у тебя будет вечный стояк.              – И?              – Я тогда с него не слезу.              – Согласовано.              Минхо вновь зажал чужие пухлые губы своими, а руками залез под резинку шортов омеги, сжимая теперь задницу напрямую. Джисон же принялся расстёгивать пуговицы летней рубашки мужа, но в какой-то момент ему это надоело и он попросту их оторвал одним движением, руки тут же легли на подкаченную грудь альфы и сдавили ее. Шаловливые пальцы Ли в этот момент уже нацелились на дырочку омеги, пока только растирая небольшое количество вытекшей из него смазки.              – Боже, как приятно, – разорвав поцелуй, произнес Хан. – Я так давно тебя не чувствовал… – Он ощутил, как по нижней части тела прошла дрожь.              – Так сильно изголодался?              – Да, конечно, да, Минхо, – Джисон вновь напал на чужие губы, а руками стянул рубашку с его рук, пока ещё не дошло до чего-то более серьезного. Альфа, оторвавшись от любимой задницы, тоже решил сделать важное дело и снять с Джисона футболку. Затем внимание привлекла резинка его шортов, которую он опустил вниз, полностью оголив задницу, и с размаха шлёпнул по ней, вызвав сладкий стон.              – Я так скучал, – Минхо ткнулся носом в шею мужа и принялся нюхать ее, исследовать носом, нежно касаться губами, будто большее ему недоступно. Джисон не торопил его. Не хотел. Им обоим было жизненно необходимо насладиться каждым моментом.              – Я предлагал потрахаться ещё во вторник.              – И сам же вырубился, как только лег в кровать.              – Мог бы меня разбудить, – а следом Джисон ахнул, почувствовав в себе одну фалангу среднего пальца своего мужа.              – Ты слишком сладко спал, малыш…              – Вчера?              – Ты трындел с парнями на кухне почти до утра.              – То есть ты так долго меня ждал? – Джисон снова провел по прекрасному лицу своего мужа, цепляясь остатками разума за любимые черты.              – Я бы ждал тебя столько, сколько потребовалось. – Минхо толкнулся пальцем до конца, вызвав новый стон омеги, а после мычание в наслаждении.              – У тебя даже пальцы какие-то особенные. Волшебные, – Джисон продолжал смотреть на альфу завороженно и до безумия возбуждённо.              – Ты других и не знал.              – Зачем идти в магазин с полным кошельком и выбирать какой-то ширпотреб? – Новый стон сбил его, когда Минхо толкнулся быстрым движением внутрь и сделал паузу. Джисону хватило времени на мысли. – О чем я там говорил?              – О полном кошельке. Хм, мне нравится эта метафора… Можно же сравнить твою задницу с кошельком, а меня с тем, кто будет набивать его до отказа? – Минхо снова толкнулся, а потом почти сразу добавил второй палец. Джисон уже впился ноготками в его плечи от напряжения.              – Ты даже по простате ни разу не попал, а я уже готов кончить, Минхо… – тяжело дыша, произнес Хан, не отрывая взгляда от мужа, который таял под ним не меньше, чем омега от его пальцев.              – Мне попасть? Думал тебя пощадить для начала, – Минхо снова толкнулся, но пока не целясь. Джисон вздрогнул с нежным звуком.              – Как же мне хорошо с тобой, – младший не выдержал и снова поцеловал, да так голодно, будто его взаперти держали годами на антисексуальной диете. А затем Минхо точно нажал на простату и получил укус и жалобный писк. – Минхо… – На выдохе произнес Хан, отстранившись.              – Да, мой сладкий, – Минхо даже не облизывался, хотя Джисон случайно прокусил ему губу.              – Как ты это делаешь?.. – содрогаясь, спросил Хан, а после заметил кровь альфы и забеспокоился. – Черт, прости. – Минхо сразу увидел неподдельный страх за безопасность своего мужа и остановил, схватив за руку, которой он потянулся убрать кровь. – Я не наш ребенок, Джисон, расслабься, – они замерли так на пару секунд, просто глядя друг на друга.              – Но…              Тут Минхо поступил чуть грубее: схватил омегу за подбородок и притянул к своим губам.              – Слизывай, – приказал он.              Джисон тяжело сглотнул от этого тона и сразу повиновался, слизывая языком медленно стекающую алую капельку.              – Умничка, и так надо делать каждый раз в подобных ситуациях, понял? – Джисон в ответ туго закивал, наивно глядя, пока Минхо продолжал удерживать и невольно залип на его лице. – Очень красивый. Сожрал бы тебя и не подавился. – Вдруг дыхание Минхо сильнее участилось.              – Сожри.              – Я один четверых не потяну при всем желании.              Минхо действительно будто пожирал омегу одним взглядом, опуская его вниз и рассматривая идеальное тело. Да, немного припухлостей имеется, но они скорее придали Джисону большую аппетитность, а не испортили его. И дело даже не в рождении четверых детей, а в том, что Джисон жесточайше подсел на сладкое. Минхо же никогда не мог ему отказать и дальше больше – сам постоянно подкармливал всеми возможными вкусняшками, какие только попадались.              – Да ты что? Зачем тогда кончал в меня?              – Потому что я хочу видеть тебя повсюду, включая лица наших детей.              – Минхо, – слова альфы почему-то действительно тронули Джисона, словно он редко говорил ему подобные вещи, что совершенно не так. Минхо готов был петь оды бесконечно, только бы хватило творческого потенциала. – Люблю тебя, – прошептал он в самые губы альфы.              Резким движением Минхо привстал и скинул с себя омегу спиной на диван, а сам пристроился между ног. Джисон оказался в достаточно скованной позе, так как шорты стягивали его бедра между собой, а оголенная задница торчала наружу. Альфа навис над ним, вперившись взглядом.              – Может, снимешь их с меня? – Хан указал вниз.              – Они как-то помешают мне трахнуть тебя?              – Тебе что-то способно помешать меня трахнуть?              – Нет, – твердо ответил Ли и вжал Джисона всем весом своего тела в поверхность, складывая пополам так, что ноги омеги оказались по обе стороны от их голов, когда Минхо поцеловал его. Он прижался пахом к чужой заднице, давая почувствовать свое достоинство, налившееся до предела. Джисон только и мог, что мычать.              Одной рукой старший потянулся вниз, чтобы спустить собственные шорты, с чем быстро справился и теперь его член скользнул вдоль дырочки Джисона, который тут же перешел на жалобный скулеж. Ощущение того, что могло в любую секунду вознести его до уровня блаженства, заставляло начать дико желать. Ему даже было все равно, что поза далеко не самая удобная, что ноги затекут, что всё потом будет болеть, он просто хотел получить член своего мужа в заднице и как можно скорее. Омега даже попытался как-то двинуться, чтобы снова ощутить скольжение, но Минхо так сильно зажал его, что это стало невозможным.              – Ми- о- – попытался протянуть Джисон сквозь поцелуй, но альфа поглощал своим ртом большую часть звуков, однако в какой-то момент смилился и оторвался. – Милый, пожалуйста, – жалобно попросил его Хан, глядя измученным пьяным взглядом. Он уже один раз кончил от одних пальцев, поэтому был распален безумно.              Минхо оглядел его лицо, а после все же решил избавить от сковывающих шорт, застрявших на середине бедер омеги. В следующую секунду он остался полностью оголен перед своим альфой, который сначала не торопился наклоняться обратно, он, наоборот, целиком выпрямился и стал разглядывать тело Джисона. Все такое же нежное и податливое, а изгибы плавные. Он стал водить по ним ладонями, в конце раздвигая бедра сильнее, демонстрируя себе такую красивую промежность: торчащий маленький член, аккуратные яички, розовая гладкая дырочка, которая столько раз принимала его как родного, словно их тела изначально создавались в качестве деталей одного конструктора.              – Ты безумно хорош, Хан Джисон. Куда ни посмотри. – Альфа коснулся большим пальцем влажной дырочки и начал растирать вытекшую смазку круговыми движениями, вызывая мычание со стороны, ласкающее слух. – Мягкий и нежный…              – Я хочу быть заполнен тобой, Минхо, – Джисон чуть ли не захныкал, так сильно вожделел. – Хочу член, очень хочу, Минхо.              – Правда? – Минхо поддел дырочку кончиком большого пальца, слегка надавив на нее и тут же вытащив. Джисон заскулил жалобно.              – Да, хочу твой большой член, пожалуйста. Я умру, если не получу его. Хочу тебя внутри, умоляю, Минхо-о, – ещё немного и он точно начнет плакать от переизбытка эмоций, Минхо даже смотреть не надо было, чтобы понять, достаточно услышать.              – Вот этот член? – Минхо взял ствол в руку и медленно провел по длине к основанию, показывая, каким крупным он стал от возбуждения, как выделялась розовая головка, уже сочащаяся предэякулятом.              Джисон был на грани, чтобы уже хоть что-то начать делать, например, дрочить самому себе или, ещё лучше, Минхо. Почувствовать его хотя бы руками.              – Сделай уже что-нибудь! – воскликнул омега, не в силах больше терпеть.              – Тебе надо ещё немного созреть, малыш, самую малость… – невероятно нежным тоном произнес Ли и коснулся маленького члена омеги свободной рукой. Он не дрочил его, а просто провел большим пальцем вдоль нежной кожи, спровоцировав мужа на мучительное мычание. Ему казалось, что все внутри взорвется с секунды на секунду. Минхо даже феромоны не стал сильно выпускать, чтобы не сбавлять градус и не позволить Джисону расслабиться раньше времени.              – Минхо… – без сил продолжал Джисон. – Я сгораю.              Тут альфа наконец приставил член головкой к дырочке и вошёл только ею, вызвав тотальное разочарование на лице омеги, и только последний открыл рот, чтобы продолжить умолять о пощаде, как Минхо ворвался в него целиком.              – Да! Боже! Да! – Джисон почувствовав волшебную наполненность, которой он так долго ждал. Внутри него будто все чувства обострились, каждая клеточка организма ощущала мужа изнутри так остро и так необходимо, что не готова была расстаться ни за какую награду. – Да, Минхо, – омега вжался ногами в бока Ли, пытаясь хоть как-то сбросить напряжение, а пальцами провел с силой по поверхности дивана.              Их личную реальность не могло нарушить ничего, кроме дверного звонка, который не просто прогремел на весь дом, а ещё кто-то с другой стороны продолжал долбить в него так, будто снаружи конец света.              – Папа-а! Оте-ец! – не заставляя себя ждать, раздался голос Юбина.              – Блять, – Минхо не на шутку разозлился и глубоко вздохнул. Перед ним лежал самый вкусный десерт на всем белом свете, но в дверь ломился его любимый (Минхо уже начал в этом сомневаться) сын.              Джисон растерялся. Его разум был настолько затуманен возбуждением, что в голове будто оставался выбор между пойти и открыть и просто проигнорировать сына. К сожалению, в реальности второй вариант был недоступен, но в моменте понимал это только Минхо, и чуть дернулся.              – Нет, не выходи из меня, умоляю, – чуть ли не слёзно попросил Джисон, и, блять, Минхо не мог ему отказать ни при каких обстоятельствах, просто ни при каких. Он не имел на это права.              – Веди себя тихо, – Минхо схватил Джисона за бока, а после обнял, подняв в воздух и прижав к себе. Внутри омеги все задвигалось из-за члена альфы. Он прокусил губу и пискнул, держась за плечи мужа, а после обняв его за шею. – Тише, малыш, – нежнейше произнес Минхо, уткнувшись носом в висок и коротко поцеловав. – Потерпи немного.              – Але! – ещё громче прокричал Юбин, начав тарабанить в дверь параллельно со звонком. – Вы там чё, вырубились за пять минут?!              Минхо подошёл к двери с Джисоном на руках, но пока не торопился открывать.              – Что тебе надо? – строго спросил Минхо.              – Я забыл приставку!              – Где она?              – Ты меня не впустишь, что ли? Старик, я твой сын вообще-то!              – Где она? – ещё требовательнее спросил альфа.              – В комнате Сухо, – все же ответил Юбин.              – Жди.              – Ты меня реально не впустишь?!              Минхо проигнорировал сына и сдвинулся с места, пока беспомощный Джисон продолжал висеть на нем. Стоило новым движениям случиться вновь, как омега сильнее вжался в мужа, еле сдержавшись, чтобы не издавать громких звуков.              – Сейчас я отдам ему эту херню, и мы продолжим. Держись, – Минхо остановился, перенес вес омеги на одну руку и мягко погладил его по спине.              – Внутри все так пульсирует… – пожаловался Джисон. Его всего разрывало от приятности ощущений, он готов был на что угодно, лишь бы почувствовать больше.              – Тише-тише, – Минхо оставил короткий поцелуй в том месте, которое попалось первым, вроде лоб или уже висок, а затем двинулся дальше, где их ждала лестница на второй этаж. Он вернул вторую руку на задницу омеги и прижал его крепче, чтобы уменьшить движения внутри на этом отрезке.              Джисон захныкал тихо, практически на ухо Минхо, которому хотелось разложить эту нежность прямо на месте и трахать до потери сознания, но у них была другая ответственность. Нельзя же было Юбина оставить там стоять.              – Минхо… Пожалуйста… Чуть-чуть хотя бы… – начал просить Джисон, который в этот момент думал исключительно задницей. Такой сочной и аппетитной задницей, что рассудок Ли держался на последней ниточке. – Я такой мокрый, Минхо… – и эта ниточка порвалась.              Альфа преодолел последнюю ступеньку и прижал мужа к ближайшей стене, вжавшись в него с такой силой, что снаружи не осталось ни одного миллиметра, а после быстро зажал чужой рот ладонью и ворвался в это тело вновь. Джисон смотрел на Минхо, мычал, а в глазах скапливалась влага от ощущений.              – Точно, у тебя же скоро течка, – вдруг осознал Минхо, сопоставив настолько сильное вожделение мужа с возможными причинами. – Мой ты маленький и желающий, – Минхо смотрел ему прямо в глаза и толкнулся снова, стимулируя все стенки разом до предела. Он как никто ощущал, насколько внутри омеги все содрогалось от возбуждения. – Давай теперь ещё немного потерпим, – Минхо убрал ладонь, позволив Джисону дышать ртом. Он не был уже полностью беззвучным, но его скулеж оставался совсем тихим, почти незаметным, если не прислушиваться.              Развернувшись, Минхо направился в комнату Сухо, открыл дверь и пробежался глазами. Приставка лежала на тумбочке – аллилуйя. Как это демон смог ее вообще забыть? Минхо схватил нужное и, ускорив шаг, направился к выходу. Это было его ошибкой, потому что он настолько хотел быстрее закончить с этим, что на первой же ступеньке вышел из Джисона больше нужного, а потом вошёл обратно, вызвав у того полноценный стон.              – Мой сладкий, потерпи ещё немного, пожалуйста, – попросил его Минхо, мысленно выругавшись на самого себя за то, что приносил своему омеге так много мучений.              Джисон продолжил только скулить, пока Минхо, крепко прижимая к себе, спускался вниз. Приставка в одной из рук сильно мешала, но выбора не было. Наконец он у цели и зажал Джисон между собой и дверью. Аккуратно, чтобы с другой стороны не было слышно.              – Джисон, – произнес он совсем тихо. – Сейчас надо полностью молчать, – Хан его, к счастью, пока понимал и кивнул, хотя оба знали, что «просто попросить» в данных обстоятельствах было совсем ненадежно. – Укуси меня покрепче. Прям насколько можешь. – Альфа подставил плечо для такого дела. Джисон слегка растерялся. – Давай, малыш, не бойся. – Омега снова кивнул, а после наклонился головой и вцепился зубами в чужое плечо, кусая так, будто реально хотел проткнуть кожу мужа. Было только одно «но»: Джисон отнюдь не альфа и острых клыков, пропитанных феромонами, у него не было, поэтому ощущения были, мягко говоря, сильно болезненными, но Минхо терпел.              Зажимая омегу, он открыл дверь на маленькую щелочку, чтобы могла пролезть лишь его рука с приставкой.              – Бери, – произнес он, а снаружи его ждала продолжительная тишина. Юбин вдруг толкнулся в дверь, Минхо не успел достаточно ее сдержать, из-за чего она приоткрылась больше нужного и Юбин просунул голову внутрь, а увидел кудрявую макушку папы боковым зрением.              – Ебать! – воскликнул юноша, тут же нырнув обратно на улицу и выхватив приставку из руки отца. – Я ничего не видел, но все понял. Пока, – Юбина и след простыл.              – Идиот, – выругался Минхо, захлопнул дверь со всей силы и запер ее.              Джисон тут же отпрянул от плеча альфы, на котором оставил яркий вкус своими тупыми зубами, и испуганно уставился на него.              – Он не мог ничего увидеть, не переживай, – Минхо вдруг забыл про злость от вида своего личного ангела. – Все хорошо, – он уткнулся носом в чужую щеку, ласково прижимаясь, а снизу толкнулся, выбивая любые лишние мысли из этой светлой головы.              – Минхо… – на выдохе со стоном выдал Джисон. Любые мысли, кроме члена альфы в себе, вылетели мгновенно.              – Мой сладкий, – альфа уже забыл о предшествующей ситуации, снова полностью сосредоточившись на муже. Он провел языком по его щеке размашисто, словно действительно хотел съесть. – Какой же ты вкусный, боже… – на выдохе протянул Минхо и снова толкнулся, причем так жёстко, что Джисон простонал особенно громко, вскинув голову вверх и открывая шею, к которой Минхо, не упуская момента, прильнул и плавно вошёл клыками. Их он уже давно научился выпускать моментально и так же быстро вонзать в своего омегу.              – Минхо… Минхо, Минхо! – крики удовольствия полились из омеги.              Все тело кололо от наслаждения, Джисон выгибался, желая оказаться нанизанным со всех сторон как можно глубже. Феромоны струились по его венам и обволакивали снаружи. Минхо продолжал входить и выходить из него, толкаясь каждый раз настолько глубоко, насколько только мог, ощущая, как тугие стенки сильно сдавливали его. Джисон так сильно жаждал получить максимальное удовольствие, отчего он сдавливал Минхо ещё туже, а смазка, бесконтрольно выделявшаяся внутри него, помогла альфе не сбавлять темп.              Раз за разом Минхо проникал в своего мужа, сам мычал от удовольствия и дышал сбито, пока Джисон цеплялся за него руками и царапал широкую спину.              – Ещё, Минхо… Да… – Джисон еле выдавливал из себя слова, но вместе с этим ему было так необходимо их говорить, чтобы наверняка быть услышанным, чтобы доставать Минхо до самой глубины души. Ему было это так важно, как воздух. И он в этом был безапелляционно прав, потому в следующую секунду Минхо вновь толкнулся в него и излился с таким облегчением, будто он год эту сперму копил, чтобы доставить точно по адресу. Джисона долго ждать не пришлось, он сдавленно простонал в следующую секунду, ощутив дрожь по всему телу и тепло, мгновенно разнесшееся по всему организму. Он снова сделался таким нежным и мягким, когда Минхо перестал двигаться внутри и вынул клыки. Джисон ткнулся ему в висок, тёрся о него носом, а затем лбом, прося ласки как котенок. Он делал это абсолютно бессознательно. Он в целом давно перестал себя контролировать рядом с Минхо. Минхо, который всегда выступал для него островком безопасности во всех смыслах этих слов. Джисон чуть ли не мурлыкал ему на ухо, пока блаженно мычал.              – Хочу тебя вылизать, – прошептал альфа, затронув новые струны внутри Хана своими словами. Внизу у него все сокращалось, отходя от оргазма, а он знал, что Минхо не привык ждать между подходами. Никогда не ждал, разве что из соображений полюбоваться подольше на распаленного омегу. Он снова оторвал его от стены и направился в сторону кухни, что была ближе всех комнат. Джисон испугался, но не в силах был отказать. Не хотел отказывать. Никогда не отказывал. – Мне кажется, у нас были взбитые сливки, – Минхо подошёл к холодильнику, открыл его, внимательно рассматривая содержимое полок на дверце.              – Но ты не любишь сладкое… – все ещё в легком помутнении произнес Джисон.              – Ты любишь, а я буду тебя целовать. О, а вот и они. – Забрав нужное, он захлопнул дверцу, а следом положил Джисона на кухонный островок и снова завис на его красоте.              Омега тяжело и глубоко дышал, глаза мокрые, на шее яркий след от укуса, кожа такая гладкая и нежная, талия все ещё так же выделялась. Прекрасные пропорции. Округлившиеся с возрастом бедра и задница только улучшали эту картину, заключил Минхо мысленно. Он открыл взбитые сливки и выдавил капельку на сосок омеги, сразу наклонившись и слизав ее с самой горошинки. Джисон проскулил.              – Теперь ты ещё слаще, – пробубнил альфа себе под нос и принялся активно посасывать одно из чувствительных мест омеги, играясь во рту с выпуклостью, отчего Джисон готов был на стенку лезть и пытался скользить по столешнице в сторону от мужа, но тот лишь сильнее зафиксировал его свободной рукой на своем члене. Джисон снова ярко простонал.              Дальше Ли прочертил себе дорожку от одного соска к другому и слизывал ее поцелуями с груди омеги.              – Минхо, ко мне теперь все липнуть будет…              – И самое липкое из всего – я, – сказал Минхо и впился в другой сосок, слушая мычание сверху.              Следом Минхо приблизился к лицу омеги и поцеловал его со вкусом сливок. Джисон промычал в чужие губы, а затем пискнул, когда альфа решил чуть накалить атмосферу и толкнулся в него. Джисон чувствовал невероятную наполненность, такую правильную, словно так должно быть всегда, каждую секунду его жизни. А после эта наполненность исчезла, и омега не мог оставить это просто так.              – Нет! – воскликнул он, оторвавшись от поцелуя, и ухватился ногами за талию альфы, который в ответ ухмыльнулся.              – Ты такой жадный, Джисон, – он по хозяйски схватил омегу за колени и без малейшего труда раздвинул их в разные стороны, открывая себе потрясающий вид на сочащуюся дырочку.              Придерживая локтем одну ногу, он выдавил сливки тонким слоем прямо на член омеги, на его яйца. Только самое сладкое оставил нетронутым, потому что вкуснее в этом мире ничего не существовало для Ли Минхо. Следом он встал на колени и прильнул языком к мошонке Джисона, слизывая с нее сливки в первую очередь, чтобы на дырочку точно ничего не попало. Она вся была в смазке омеги и сперме Минхо. Вся запачканная и от этого ещё более соблазнительная.              Язык последовал выше, слизывая сладость с яиц. Минхо игрался с ними, посасывая. Джисон все пытался свести ноги от напряжения, но Минхо продолжал их разводить, чтобы Джисон был максимально открыт. Он поднимался выше, на член. Сначала он размашисто проходился по нему, а после вобрал целиком, заставляя омегу стонать от блаженства, елозить по поверхности и изгибаться. Джисон зарылся пальцами в волосах альфы, оттягивая их. Внизу живота все напряжено до предела. Он даже толкнулся интуитивно, чтобы почувствовать большее скольжение. Минхо держал вакуум во рту постоянно, стимулируя чувствительное место сильнее.              – Минхо… Я сейчас кончу…              Это показалось вызовом, и альфа стал работать активнее, а младший все скулил где-то сверху и терзал его макушку. Минхо старался быть как можно более слюнявым, чтобы навести больший хаос на излюбленном теле. И Джисон наконец кончил в третий раз, выкрикнув имя своего мужа.              Минхо оторвался от члена омеги и высунул язык, показав небольшое количество спермы на нем, а после быстро прижался им же к мокрой насквозь дырочке. Джисон смог только ахнуть. Все их соки смешивались в одном заветном месте. Минхо принялся ещё активнее лизать и сосать, а после толкнулся внутрь, проходясь по стенкам. Ноги Джисона давно бесконтрольно дрожали от перевозбуждения, а Минхо все продолжал их удерживать по разные стороны. Он аж причмокивал от того, насколько вкусно ему было. Вкус сливок он перестал замечать, как только почувствовал непревзойденный грейпфрут. Вдруг он захотел оставить как можно больше своих следов и вонзил клыки в бедро омеги, рядом с промежностью. Крик раздался сверху, так как Джисон совсем этого не ожидал, но быстро сменился стонами. Рядом Минхо оставил ещё один укус. Он мог пробовать омегу столько, сколько хотел, ведь все быстро заживёт. Это же его укусы, на его муже, который носил его метку.              – Я так тебя люблю… – снова находясь под куполом эйфории, произнес Хан, чем раззадорил Минхо сильнее.              Альфа наконец скинул с себя шорты, которые все это время висели на бедрах, взял Джисона за талию и снова поднял на руки. Омега уже не спрашивал, куда его несли, но по дороге понял, что в спальню.              Минхо кинул его на кровать, а сам взял пульт с тумбочки и ткнул на нем кнопку, которая двигала шторы. За окнами им открывался потрясающий вид на море. Планировка была специально выбрана именно так, чтобы они вместе могли любоваться красотами из своего любовного гнёздышка. Только Джисон двинулся к краю кровати, как Минхо строго посмотрел на него.              – Я разрешал тебе слезать?              – Н-нет… – робко ответил омега.              – Лежи на месте.              Джисон не думал ослушаться. В нем было уже столько феромонов мужа, что даже если бы захотел, то не смог бы. Минхо нажал другую кнопку и из пола начал выдвигаться телевизор. Он положил пульт обратно и открыл ящик, из которого достал короткий ремешок. Джисон начал понимать. Сверху лежал ещё один пульт, и он кинул его на кровать рядом с омегой, а затем лег сам на свободное место.              – Ты знаешь, что делать? – альфа только спросил, а Хан уже выставил свои руки вперёд, кисти которых следом были скреплены вместе. – А теперь садись сверху.              Джисон послушно развернулся спиной к Минхо. Раз альфа планировал что-то включать на телевизоре, то и он должен видеть, верно? Омега хотел сесть сразу на член – так он понял своего хо- мужа, но последний перехватил его за талию и притянул к себе так, что Джисон приземлился попой на его живот, а член старшего остался стоять между его бедер. Минхо скорее не лежал, а больше сидел, облокотившись спиной на подушки, а затем он включил телевизор, не выпуская омегу из рук. Что-то долго тыкая, он все же нашел то, что хотел. Лицо Джисона озарило удивление.              – Давно не смотрели, да?              Минхо включил их домашнее порно. Джисон даже забыл, что когда-то соглашался его снимать. Хотя раньше они практиковали это довольно часто, когда Минхо постоянно ездил по командировкам и ему было мало мужа, а разность часовых поясов не позволяла созваниваться по вечерам. Хоть первый раз они такое делали ещё в студенчестве, основой пик подобной активности пришелся после рождения близнецов.              На экране было показано, как Минхо уже подходил к своему разгоряченному мужу, лежащему с раздвинутыми ногами и приглашающего присоединиться, в буквальном смысле. Конкретно это видео было снято от первого лица, поэтому больше всего альфа снимал Джисона и то, как трахал его.              – Смотри, какой ты принимающий тут. Идеальная дырка, не правда ли? – Минхо опустился рукой вниз и положил ее на пах Хана, почти сразу взяв в оборот его вновь стоящий член. Джисон смотрел очень внимательно, даже не отвлекался на происходящее внизу. – Нравится смотреть на самого себя или на то, как я тебя трахаю?              – Как трахаешь.              – Уверен? Прямо сейчас ты вместо моего члена выбираешь пялиться на свое идеальное тело на экране.              Джисон теперь был в замешательстве. Ему же самому не дали на него сесть, а теперь он виноват?              – Что? Это ты меня с курса сбил! – Джисон попытался повернуться к нему лицом, но альфа схватил его за подбородок и повернул обратно к экрану.              – Да-да, но ты не можешь отрицать, насколько ты идеален. Смотри.              И Джисон смотрел, как на видео он уже сам забрался на Минхо и прыгал на его члене так, словно это была их последняя возможность ощутить друг друга. Он смотрел, как его дырочка растягивалась под воздействием толстого члена альфы. С каким трудом ему давались первые попытки впихнуть его в себя. Почему-то, когда он делал это сам, то всегда выходило сложнее, чем когда в руки брал Минхо, хотя суть не менялась.              Пока они так сидели, альфа нежно поглаживал член Хана. Ненавязчиво совсем, так, чтобы он чувствовал тепло, но это не мешало ему быть сосредоточенным на видео.              – Минхо.              – Да, мой сладкий.              – Хочу, чтобы ты меня так же натянул. Сейчас.              – Да ты что? Прямо-таки хочешь?              – К сожалению, твой член мне не надоел за столько лет.              Благодаря тому, что омега кончил уже трижды, предтечное сумасшествие немного сошло на нет, и он стал соображать лучше. Однако это не отменяло безумного желания быть натянутым на член.              – Ох, как мы заговорили!              Минхо раздвинул Джисона сильнее, затем дотянулся до его щиколоток и потянул на себя, чтобы омега стоял на поверхности и мог приподнять таз, что он и сделал, а после Минхо приставил член головкой к дырочки и произнес:              – Смотри туда, сейчас будет хороший момент.              И правда. На видео Минхо как раз взял инициативу в свои руки и сам вошёл в Джисона, резко и жёстко. Точно так же он сделал в реальности. Омега только и успел ахнуть, когда свободной рукой альфа надавил ему на живот, заставив сесть на ствол до самого упора.              – Минхо! – вырвалось следом из уст младшего.              – Опусти ноги, – приказал альфа, и Джисон опустил, тихо поскуливая. Теперь он полностью лежал на нем, как и раньше, но с членом внутри. – И смотри.              На экране Минхо перевернул омегу на живот и продолжил трахать его сзади в сладкую и округлую попу.              – Блять, какая же она у тебя классная, да, Джисон? – Минхо, чтобы вывести омегу из транса, толкнулся внутрь.              – Да! Да! – тут же выпалил он, отвечая на вопрос.              Альфа не останавливался, он двигал бедрами по окружности, поочередно надавливая на стенки сильнее обычного и стимулируя омегу изнутри, снова доводя до бесконтрольного желания.              – Минхо… – жалобно произнес Хан и потянулся рукой к своему члену. Старший тут же перехватил ее, уведя в сторону.              – Никаких рук, Джисон. Только мой член. – Услышав скулеж, Минхо понял, что все сделал правильно. – И все же, мне кажется, что ты кайфуешь от себя. Могу тебя понять, я сам без ума от своего мужа, но рискну огорчить, он полностью мой, так что тебе ничего не достанется.              Минхо снова толкнулся, но на этот раз ещё опоясал омегу руками и перевернулся с ним так, что тот теперь стоял на коленях, упираясь плечами в постель, а Минхо стоял сзади с членом внутри и взял пульт, чтобы выключить телевизор, потому что теперь видео будет им мешать, после чего отбросил ненужный предмет в сторону. Джисону показалось, что член в его заднице стал ещё больше, чем в прошлый подход. Он застонал сразу. Минхо давил на поясницу, чтобы Джисон ещё сильнее оттопыривал задницу. Ему всегда было мало и слишком одновременно, но уже не был в силах остановиться. А Джисон полностью был поглощен альфой, который выжимал из него все соки одним своим членом.              – Нет, не хочу так, – Минхо вдруг снова протянул к себе омегу, прижав спиной к себе и задышал ему в шею. – Не хочу, чтобы ты был так далеко, – альфа принялся наглаживать торс омеги. Его достаточно подтянутый живот, грудь, затем перешёл на талию, а сзади медленно двигался, заставляя Хана прочувствовать своей дырочкой его целиком. – Джисон, ты – самое лучшее, что было и будет у меня. Самое… – Он вдруг резко толкнулся, заставляя омегу таять как от своих действий, так и от слов. – Ты прекрасен, Джисон.              Хан прижимался к нему, как мог. Ему тоже так больше нравилось: чем ближе Минхо, тем ему становилось спокойнее. Уже двадцать лет они постоянно предпринимают попытки слиться во что-то единое, но все никак не получалось, только на короткое время. Когда некуда было торопиться и больше никто не мог помешать.              – И это давай уберем, – Минхо снял с рук омеги ремень, и тот сразу принялся трогать руки мужа, щупать их, мягко касаться. Так приятно. – Да, намного лучше. Мне было тебя так мало, Джисон. – Он обнял его крепко, сильно пережимая талию.              – Мне кажется, я не поправился только благодаря твоим вечным «массажам», – улыбаясь, добавил Хан, намекая, что Минхо постоянно наглаживал его живот и талию на протяжении всего времени вместе, только бы подходящий момент появился.              – Как я могу тебя не трогать? Ты же такой приятный.              – У тебя зависимость.              – Как ты догадался? – Минхо поцеловал мужа в шею и нежно продолжил вести губами выше, к уху. – Ты моя самая главная зависимость. Иначе спился бы, честное слово.              – Рассказывай сказки кому-то другому.              – Ты не веришь в мое помешательство на тебе? Когда это ты так сильно поменял свое мнение? – он продолжал наглаживать тело омеги, переходя выше, и одномоментно сковал Джисона по окружности, прижимая его вместе с руками поперек плеч к себе.              – Нет, я не верю, что ты бы смог спиться. Я бы не вышел за тебя, если бы знал, что ты можешь быть настолько слаб перед чем-то или кем-то, кроме меня.              – А я бы не взял тебя замуж, если бы знал, что ты мог обо мне так подумать, – прошептал Минхо прямо на ухо омеге и снова вбился в него сзади с характерным хлопком.              Минхо уложил омегу вместе с собой на постель, придавливая его со спины своим весом, а Джисон кайфовал от одного факта, что они так близки. Он не доверял так ни одной живой душе во всей чертовой вселенной. Ничего не могло вызвать в Джисоне такой же восторг, как собственный муж. Любимый муж, который прямо сейчас втрахивал его в их постель со всей дури. Джисон разливался стонами, пока его задница заполнялась раз за разом членом альфы. Это были медленные и плановые движения, нежные и мягкие, именно заполняющие пустоту, как физически, так и духовно. Джисону было бы так пусто без Минхо – он это точно знал. Никто бы не смог его заменить. Он чувствовал, как Минхо не просто трахал его, а заполнял до самого предела членом и любовью.              Альфа взял Хана за руки и развел их в стороны, сам приподнялся на локтях, чтобы перестать сильно не сдавливать хрупкое тело под собой. Он выставил руки тыльной стороной ладоней вниз, чтобы взять в них джисоновы, переплетая пальцы, и продолжил входить в него, громко выдыхая прямо рядом с чужим ухом, не потому, что устал, а потому, что слишком нравилось. В Джисоне ему было лучше всего. Он наслаждался им каждую проведенную секунду вместе. Вдыхал его запах, трогал за все места. Он любил каждую часть тела омеги и каждый уголок его души.              Джисон стал тихим, потому что не хотелось кричать о своих чувствах, хотелось их просто проживать, слышать чужое дыхание, расслабиться и получать удовольствие. Он выпячивал задницу все сильнее, потому что хотел получить все, что только мог. Хотел Минхо во всех смыслах и боялся его потерять. Он часто думал о том, что не смог бы без него жить. Не теперь. И дело не только в детях. Джисон видел в нем отражение себя, а в себе его. Их души настолько тесно переплелись друг с другом, что порой не надо было даже разговаривать.              Они стали реже признаваться друг другу в любви, реже обсуждать отношения в серьезном тоне, реже задавали вопросы. Это все просто перестало быть нужным. Порой даже взгляда не надо было, чтобы понять другого. Они заранее знали, как будет лучше, и делали это. Лучше не самому себе, а своему любимому. Это отношение стало фундаментом их любви и семьи. Сначала надо помочь тому, кого любишь, и оно вернется незамедлительно.              Минхо вдруг стало так страшно, что когда-то это могло закончиться, даже не начавшись. Что их жизнь могла продолжаться раздельно. Что у них были бы другие партнёры и семьи. Разные. Они бы были такими разными. Он вдруг снова сгреб Джисона в охапку, зажал под собой и выдавил из него яркий стон.              – Я жить без тебя не смогу.              Тут Минхо ускорился и стал делать более ритмичные движения, раздвигая стенки омеги резче. Он сменил угол, из-за чего чаще попадал головкой по простате с первого мгновения. Джисон застонал в голос. Дрожь снова прошлась по ногам, в пальцы сдавили чужие ладони. Он бы был рад что-то ответить, но Минхо занял его совсем другим. Альфа так отчаянно вбивался в Джисона, словно его могли отобрать в любую секунду. Хан уже был на пике стимуляции, слишком долго Минхо его разогревал и добился того, что терпения не осталось. Он весь был возбужден до предела, чувствуя возбуждения каждым сантиметром кожи. И кончил прямо под себя, промычав в бессилии и на выдохе простонав, после чего превратившись в податливую куклу в руках мужа, который излился спустя еще несколько толчков, заполняя омегу своим семенем во второй раз.              Он не хотел покидать тело омеги сразу, поэтому упал на бок, но потянул за собой Джисона, которому резко холодно стало, ведь до этого его согревало тело мужа. Неосознанно Джисон из последних сил начал прижиматься к нему сильнее.              – Минхо, – нежно произнес он.              – Да, малыш.              – Холодно.              – Сейчас.              Минхо все же вышел под сладкое мычание омеги, но только лишь потому, что не хотел лишний раз тревожить его, ведь заметил, как тот устал. Он содрал покрывало сначала с одной половины постели, а затем перевалился с Джисоном на нее и скинул его целиком на пол. После он проделал почти то же самое с одеялом, но не убирал его, а укрылся вместе с Джисоном, и не стал переворачиваться головами к подушкам, а просто забрал одну от изголовья, подложив Хану под голову, и сам лег на нее же. Им почти всегда хватало одной, хоть на выбор было целых шесть, потому что тяжело им было расклеиться, когда оставались наедине, крайне тяжело.              Джисон, немного придя в себя, перевернулся лицом к альфе практически зарылся в угол между его телом и приятной простыней.              – Я чувствую, как из меня вытекаешь ты… – еле слышно произнес он. – Ты такой теплый. Всегда.              – Для тебя стараюсь, мой маленький кусочек льда, – Минхо улыбнулся. Он смотрел на мужа, и казалось, что никаких двадцати лет не было. Он чувствовал себя практически так же, как когда они жили в общежитии, спали на сдвинутых вместе кроватях и просто любили друг друга. Спорили в сто раз больше. Но если бы не тот этап, то не получилось бы достичь такого взаимопонимания, как теперь. Приятно осознавать, что весь путь был пройден не зря.              – Я не настолько мерзлый, – пробурчал Джисон куда-то в свое глухое пространство ещё тише, чем до этого.              – Мне нравится: хоть немного в чувства приводишь мою шальную голову. – Альфа принялся гладить младшего по макушке, заставляя ещё больше расслабиться в чужих объятиях. – Мне все в тебе нравится.              – И даже мой противный характер?              – Он не противный, Джисон. Никогда не был противным. Ты ничего не делаешь просто так.              – Ты правда так думаешь? – омега аж поднял голову, чтобы посмотреть на своего мужа.              – А ты разве не знаешь, когда я вру? – Минхо не упустил шанса и коротко поцеловал его маленькие пухлые губы.              – Знаю.              – А сейчас как считаешь? – Минхо снова оставил поцелуй.              – Ты никогда не врешь.              – Правильно, – альфа мягко улыбался, пока смотрел на любовь всей своей жизни. Он разглядывал его родные черты лица, пока Джисон о чем-то активно думал, но вдруг закончил:              – А если я умру первым, то ты же не бросишь детей?              – Что? Конечно, нет, но не говори такие ужасы. – Минхо бессознательно крепче прижал к себе омегу, не собираясь его отпускать примерно никогда в жизни. Особенно после таких вопросов. – Сейчас договоришься, и я буду тебя везде за собой таскать.              – А кто за детьми следить будет?              – Няня.              – Он один не справится.              – Второго наймем. Даже не думай о таких вещах. Мы ещё слишком молоды для подобных разговоров.              – Никогда нельзя быть застрахованным до конца!              – Джисон, – Минхо говорил строго, а лицо в этот момент приобрело немного детское выражение: надутые от обиды губы делали свое дело.              – Ну вдруг ты настолько уйдешь в себя, что тебе не будет дела до них?! В этом же не было бы ничьей вины! Такое тоже бывает!              – Нет, Джисон, всё, – альфа частично укрыл собой Джисона, зажимая его сильнее и не позволяя двинуться лишний раз. – Теперь точно буду везде за собой таскать. Ни дай бог с тобой что-то случится. Даже думать о таком не хочу. Мы будем жить до глубокой старости и умрем в один день, когда все наши дети будут уже взрослыми и самостоятельными, понял?              – Понял, – Джисон улыбнулся и, еле высунув руку наружу, обнял ею мужа. – Обязательно так всё и будет.              – Я не хочу быть без тебя, так что уж постарайся никуда не деться, – прошептал Минхо слегка обиженным тоном, но он себя не обманывал, поэтому не делал ставки, что сможет долго дуться на самого прекрасного человека в мире.              – И ты тоже постарайся. – Джисон неожиданно почувствовал прилив эмоций, он крепче обнял альфу, хотя сил совсем не было, и прослезился. Минхо понял, что что-то не так по всхлипу.              – Ты чего? – тут же подорвался альфа, приподнявшись на локтях и уставившись на мужа.              – Нет-нет, все хорошо! Я просто… Я так тебя люблю, – Джисон вцепился всеми конечностями в альфу, вжимаясь в него изо всех сил.              – Тише-тише. – Минхо принял эти эмоции Джисона, как самое важное в своей жизни. Всегда принимал их и отдавал свои. – Давай будем лежать так до конца выходных?              – Да, – зажато произнес Хан, уткнувшись лицом в грудь альфы.              – Стоп, это все было, чтобы получить мои сиськи?              – Нет! – Джисон только сильнее к ним прижался. – Но приятный бонус не может не радовать, – омега вроде не плакал уже, достаточно быстро успокоившись, но все равно носом пока хмыкал. – А еду кто таскать будет?              – Видимо, я, – обреченно произнес Ли.              – Я не хочу, чтобы ты отходил от меня.              – Значит, вместе.              – Я не хочу ходить.              – Значит, понесу тебя на себе.              – Ты слишком безотказный!              – Двадцать лет тебе это не мешало.              – Блять, – резко отрезал Джисон.              – Что?              – Юбин видел, как мы трахаемся!              – Не видел. – Минхо постарался сделать максимально уверенный голос.              – Он видел все и сбежал!              – Не видел, Джисон, там не было ничего видно, – Минхо схватил омегу за подбородок и уставился четко ему в глаза, словно пытался внушить сказанное. – Он понял, но не видел.              – Все равно плохо! – Хан внимательно смотрел на мужа.              – Он уже взрослый, знает, что детей не аисты приносят. Ничего страшного не случилось.              – Позорище, не могли подождать пять минут, – Джисон начал только сильнее себя накручивать, вцепившись в руку альфы.              – Нет, Джисон, все в порядке. – Минхо принялся зацеловывать лицо омеги, стараясь покрыть каждый сантиметр кожи, а Джисон тут же начал упираться руками, сопротивляться, пытаясь отстраниться.              – Минхо! Отстань! Отстань, говорю! Фу! Кака!              – Я тебе собака, что ли?              – Самая что ни на есть!              – Ну и ладно, – Минхо продолжил делать то, что делал, полностью игнорируя то, как Джисон пытался спастись. Все попытки оказались тщетны перед этим здоровым амбалом, который не давал даже чуть-чуть сдвинуть себя.              – Ну Минхо-о! – протянул Джисон.              – Ты за столько лет не смог привыкнуть к этому? – Минхо вдруг вскинул бровь, все ещё удерживая голову Джисона в одном положении.              – Да как к этому возможно привыкнуть?! Ты слюнявый пёс!              – Я был прав, ничего не изменилось. – Минхо ухмыльнулся.              – А должно?              – Нет, ни в коем случае, – и альфа начал заново приходиться по лицу мужа.              – Ну Минхо!