Bad revenge

Даби стоял у потрескавшегося зеркала, разглядывая свои шрамы. Шрамы, рубцы, ожоги, и их так бесконечно много, что можно смотреть вечно. Он свыкся с ними. Не мог свыкнуться только с тем, что у Старателя был всего один. У Шото был всего один. Ведь они были созданы для того, чтобы обуздать пламя. Тойя был создан, чтобы в нем сгореть. - Любуешься собой?  Голос за спиной заставил его вздрогнуть и обернуться. На пороге стоял Гиран - руки спрятаны в карманы, а сигарета во рту тлела, оставляя за собой отвратительный запах табака. И дыма. - Чего тебе? - Да вот, решил тебя повеселить, в грядущей битве твой путь поди в один конец, - ответил Гиран, и, вытащив из кармана левую руку, потянул за собой кого-то из тьмы коридора. Даби вскинул брови в удивлении - брокер толкнул на колени перед ним девушку, явно гражданскую, связанную по рукам и ногам. Рот ее был заткнут кляпом, а в глазах отражался бесконечный ужас и страх. - Забирай свой мусор и проваливай, - хмыкнул он, отворачиваясь.  - Но ты только подумай! - возразил Гиран, уязвленный отказом. - Специально для тебя, за полцены.  - Вали к черту. - Хочешь помереть девственником? - ухмыльнулся мужчина, и это стало последней каплей. Тойя выпустил залп пламени в сторону наглого брокера, но тот ловко увернулся, тут же бросаясь наутек. Даби злобно стиснул зубы, покосившись на девицу, которая явно потеряла сознание, и накинув плащ, выпрыгнул в окно. Гиран бежал так быстро, как только мог, но ему не составляло труда продолжать преследование. Он лавировал между зданиями, а Даби бесшумно следовал за ним, пока тот наконец не остановился. Тодороки приземлился на ближайшей крыше, и до него донесся звонок мобильного. - Да… Да, конечно, я… То есть… Непременно. Буду вовремя. Мужчина заозирался по сторонам, вероятно, в поисках преследователя. Убедившись, что никого нет, он снова бросился бежать, видимо, на встречу с очередным клиентом. Ухмыльнувшись, Тойя вновь последовал за ним. В голове уже созревал план мести за чересчур уязвленное самолюбие. Проще простого - продолжить незаметно следовать за своей жертвой. Еще проще - дожидаться, пока клиент Гирана не покажется на открытой местности. И уж совсем просто - наслаждаться криками, когда голубое пламя сжирало его плоть на глазах у смертельно бледного брокера. - У… ублюдок!! - завизжал мужчина, тыча пальцем в сторону Даби. - Это был… Это… Ты… Тот довольно оскалился, радуясь его истерике. Полуголая девица на его полу все еще вызывала в нем приступы бешенства. Стоило бы сжечь и самого Гирана, но Тойя решил оставить его разгребать последствия. В конце концов кто-нибудь да захочет отрезать ему пальцы на уцелевшей руке за смерть видного клиента. - ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ ОБ ЭТОМ!! - донесся до него далекий крик, но Тодороки уже не слушал, отправляясь назад. *** Он и правда пожалел. Чертовы герои решили воспользоваться принципом “разделяй и властвуй”. Неплохой ход с их стороны, но Тойя поймал себя на мысли, что сожалеет. Ведь его пламя бушует так ярко и красиво, а отец этого не видит. Неужели не увидит никогда? И это “никогда” обрело новый смысл, когда позади послышался знакомый смех. Даби дернулся, но не успел он даже обернуться, как в спину вонзилась пуля.  По его расширенным в немом ужасе зрачкам Гиран понял, что он догадался.  Тодороки попытался атаковать, но с кончиков пальцев сорвались лишь искры, которые тут же погасли.  Он лишился причуды. Лишился причуды посреди решающего боя. Тойя задохнулся, понимая, что его против воли начинает охватывать паника. Кругом одни враги. Он бьется с пятью, и среди них Шото, достаточно запомнивший часть его приемов. Гиран, улюлюкая, скрылся, а злодей застыл, напряженный, как натянутая струна. Пожар, что он устроил, почти наверняка не позволил героям увидеть брокера, но боль в плече красноречиво напомнила - ему конец. Чертыхнувшись, Даби вильнул в сторону, уклоняясь от ледяных глыбин. Короткие ногти до боли впились в кожу, от злости хотелось скрипеть зубами. Мелкий даже в одиночку с легкостью справится с ним, просто пока не знает этого… Пламя вокруг угасало, а новое появляться не спешило - и только двое знали, что уже и не появится. Герои во главе с братом наступали, а Тойя не понимал, что должен предпринять. Рыжий огонь давил его собственный, и Тодороки-старший невольно отступал все дальше, проклиная Гирана. И пропустил момент, когда из жара смешанных огней прямо на него вылетел Шото. Тойя чертыхнулся, когда кончики языков пламени младшего обожгли остатки здоровой кожи на его правой руке. Он уклонился от второй атаки, стискивая зубы в судороге боли. На лице Шото появилось непонимание, и огонь погас, заковывая его в морозные объятия другой причуды.  Лед был тонким, слабым - Тодороки-младший явно решил устроить проверку. Даби удалось кулаком разбить один слой, высвобождая руку, но в ту же секунду парня схватили за плечи, встряхивая.  - Что это с тобой? - неверяще спросил Шото, и лицо Тойи исказилось в новой судороге боли. Он медленно провел пальцами по плечу брата, нащупывая там что-то твердое, металлическое. - Это же… Мидория рассказывал ему о них. Рассказывал, как такая штука в один миг лишила причуды Лемиллиона. Лишила причуды, лишила! Тойя стиснул зубы, в бешенстве осознавая, что мелкий все понял. Он дернулся сильнее, почти разбивая свои оковы в ледяную крошку. Дело было дрянь, другие герои тоже вот-вот наступят, и если они узнают, что злодей Даби сейчас беспомощен… Тодороки-младший смотрел на него еще секунду, прежде чем коснуться остатков своего льда левой рукой, растапливая его. Тойя тут же сгруппировался для атаки, но Шото был готов к этому - резко ударил в солнечное сплетение, вышибая из легких остаток воздуха. А потом схватил за ворот плаща, поднимая на ноги, и утащил за собой в тьму между зданиями. Даби не собирался сдаваться так просто. Изо всех сил стараясь подавить слабость, он ударил мелкого в лицо, разбивая ему нос. Тот отступил на шаг, теряя равновесие, и Тойя повалил его на спину, занося кулак для очередного удара. Шото прищурился выпуская мелкий залп пламени, заставляя брата отклониться назад, и пинком сбросил его с себя, теперь сам нависая сверху. С губ злодея сорвался короткий смешок - рваный, с нотками обреченности. Тодороки-младший схватил его за горло, заставляя смотреть ему в глаза.  - Тойя…  Тот оскалился, понимая очевидное - это конец. Он проиграл, и сейчас игрушка Старателя просто сдаст его остальным.  Видимо что-то такое мелькнуло в его глазах, и Шото слегка ослабил хватку, вскидывая правую руку. Даби невольно дернулся, но Тодороки-младший смотрел в сторону, создавая огромный ледяной заслон. Он закрыл проход, отгораживаясь от напарников, прежде чем вновь перевел взгляд на злодея.  - Никто из нас не забывал тебя. Тойя насмешливо хмыкнул, но что-то внутри дрогнуло.  - Ничего не изменилось. Он все также… И с тобой… - Он искал тебя, - тихо пробормотал Шото. - Искал так долго… Воцарилась тишина, Даби прекратил всякое сопротивление, уставившись брату в глаза и пытаясь отыскать там признаки лжи. Это не так, не так, все не так, так не может быть… - Ты лжешь, - голос охрип, в нем сквозили нотки испуга. - Он не пришел, потому что ему было наплевать!! И он радовался, что меня больше нет, к чему искать?.. - Мы сделали алтарь, - продолжил юноша, тут же заставляя его замолчать. - Алтарь твоей памяти.  У Тойи задрожали губы.  - Он сидел около него каждый день. Много лет подряд. Что-то теплое текло по лицу. Если бы он мог плакать, это были бы слезы. Но это была кровь, что просачивалась сквозь изувеченную кожу.  - Замолчи. Тойя не мог. Он отказывался признавать, как сильно хотел это услышать. Руки тряслись, а тело не хотело слушаться - и дело было вовсе не в той дряни, что метнул в него проклятый брокер.  - Я и ты, мы другие. Я будто шел по твоим следам. Мне казалось, что я стал твоей тенью, - сказал Шото, и Даби сбросил оцепенение. Приподнявшись, он схватил юношу за ворот костюма, с силой притягивая к себе почти вплотную.  - Ты был тенью?.. Я стал ею, едва ты появился на свет. - Отец заставлял меня тренировать огонь, - глядя ему в глаза, ответил Шото. - И сокрушался, что мое пламя слабее, чем его. Слабее, чем твое. Пальцы Тойи дрогнули. - Поэтому я выбрал лед. Я использовал мамину причуду, потому что это делало меня другим. Мы разные, Тойя. Но мы все еще братья. - Братья, - эхом повторил Тодороки-старший. - Тебя любили и любят, - Шото стиснул его запястье. - Хватит убивать людей! - Кто может любить такого, как я? - вкрадчиво интересуется Даби, выдернув руку из стальной хватки Шото. - Нацуо, который засыпал, не пытаясь меня выслушать? Фуюми, что всегда делала все по чужой указке? Или может… - Я, - выдохнул юноша. - Я любил Тойю, который так сильно хотел стать героем, что готов был терпеть боль от своей же причуды. Я любил Тойю, который несмотря ни на что, не сдавался.  Сквозь тишину послышался треск - сквозь заслон Тодороки-младшего пытались прорваться его напарники. Кажется, они звали его - но он их не слышал. Не хотел слышать. - Тойя умер, - он зачем-то тоже шепчет, - Он погиб на горе Сэкото, когда тебе было пять лет. Ты не можешь его любить.  - Мне уже шестнадцать. И я люблю Даби, чье пламя сияет гораздо ярче, чем у отца.  Возникла пауза, казалось, что остановилось время. Шото напряженно вглядывался в синие глаза напротив, когда тот внезапно ударил его в грудь. От неожиданности он не успел защититься, почти падая - Даби схватил его за плечи, рывком притягивая к себе и опаляя жаром губы. Юноша скользнул руками по чужой спине, захлебываясь от эмоций.  По щекам текли слезы, смешиваясь с кровью на лице Тойи. Где-то там уже вовсю идут битвы, где-то там, за стеной, к нему пытаются прорваться напарники… Но здесь и сейчас есть только они двое.  С каждым украденным вздохом быстрее заходится сердце. С каждым новым прикосновением мурашки бегут по всему телу. И с каждой новой секундой Даби все лучше чувствует, как голубое пламя внутри вновь просыпается, приятно согревая кончики пальцев.