Кошачьи гены

На небе сгустились серые тучи, и если бы даже ночь не была беззвёздной, то их яркие искорки и бледную луну всё равно увидеть бы она не смогла. Линетт быстро перемещалась по тёмным улочкам Фонтейна, минуя множественных меков, что сторожили покой граждан и следили за соблюдением комендантского часа. Ночь выдалась прохладной, и девушка нацепила на себя чёрную меховую накидку, из-за чего в ночи её было весьма трудно разглядеть. Озираясь по сторонам и подходя ко входу во Флев Сандр, она распахнула скрипящие железные двери и быстренько юркнула в пропахшие застоявшейся ржавчиной трущобы, в которые фонтейнцы "верхов" не сунулись бы даже кончиками своих длинных аристократичных носов. Однако молодая ассистентка не знала, что за ней идет хвост, помимо её собственного... Лини - немалоизвестная личность Фонтейна. Да что уж там, он прославился на многие близлежащие регионы своими выступлениями! На его шоу стекаются люди практически со всех ныне известных стран, и это невероятно! Но в последнее время всеми любимому иллюзионисту нездоровится, и он всё реже и реже выходит в свет. И это не мог не заметить народ Фонтейна и, конечно, пребывающий в стране Итэр. Он первым заметил странности в поведении Лини: заторможенность, шаткость в походке и путаница в его, казалось бы, обыденном благородном красноречии. Качество его выступлений стремительно падало, а однажды во время шоу он и вовсе потерял сознание! Все эти признаки становились яснее с каждым днём пока, наконец, Лини не перестал показываться публике. Всё это беспокоило не только его преданных поклонников, но и самого путешественника. Он из раза в раз пытался что-то выяснить и достучаться до Линетт, что в последнее время участила свои похождения ночами во Флёв Сандр. Однако каждый раз Итэр терял её из виду, так и не выявив ни единой зацепки. Казалось бы, вроде обычная простуда... Однако что-то в ней было не так, раз пришлось звать врача аж из самого Ли Юэ! Их корабль Итэр заметил, когда пребывал в порту Люмидус. В очередной раз путешественник выглянул из-за угла и проследил за уже потерявшимся в темноте серым хвостом: «База Спина-ди-Росула? Неужто всё настолько плохо, что они обратились к ним?» — думал про себя Итэр, пока не услышал три тихих стука из закоулка. — Нам нужна ещё одна порция опиума. Ему всё хуже... Боли не уходят! Все врачи отказываются помогать нам без конкретики в моих объяснениях, а если пойдут слухи, то... — Всегда спокойный женский голос срывался на жалобный всхлип. — ... В общем, нужно что-то, что облегчит его страдания. Хотя бы что-то... — Это, насколько мне известно, естественный процесс... — Послышался бодрый, в противовес взволнованному голосу, шёпот. Он был настолько тихий, что Итэр не смог ничего расслышать в нём, что его явно беспокоило. Это, судя по всему, была Навия, учитывая тон говорящей. — Однако у него куда бо*ее тяж**ая фо*ма. Признаки поздней тран**ормации черес*ур бурные... А из-за возр*ста ещё и ужасно болезнен**е. — Слышалось как через помехи. Голос был немного сиплым, мужским и до приятного знакомым. Скорее всего это был именно тот самый лекарь из хижины БуБу - Бай Чжу. — Если дам ему б*льше, это может вызвать завис**ость. Это последняя порц*я. Ясно было как день, что опиум под красивой обёрткой "лекарства" предназначался для Лини... Но разве во время простуды принимают сильнодействующий наркотик?! Да, многие врачи говорят, что это отличное обезболивающее средство. Но только если принимать его в малых количествах... А судя по словам Линетт берёт она его довольно часто! Разве Бай Чжу сам не в курсе этого? Подобная связь вызывала у Итэра уйму вопросов и беспокойства, а потому он принял решение подловить Линетт утром на улицах Фонтейна, дабы тщательно обо всём расспросить. ° ° ° — Линетт! Златовласый неожиданно выскочил из-за угла, чем заставил ассистентку подскочить от испуга. — ... Это ты. — Выдохнула она, поджав уши. — Мне некогда говорить. Я тороплюсь. — Погоди, у тебя тут выпало... — Итэр, улыбаясь, вытянул из кармана крошечный чёрный мешочек. Кошачьи уши тут же навострились, а хвост заметался быстрее, отбивая по голени. «Славно. Значит, по её реакции, сегодня и вчера обезболивающее ему она не давала.» — Подумал про себя путешественник, следя за напряженной ассистенткой. — Как... я же... — Лепетала девушка, протягивая руку к мешочку. Конечно, это была фальшивка. Итэр просто купил подобный мешочек и положил туда камушек, имитируя бутылёк опиума. Линетт, желая выхватить мешочек, поддалась вперёд, однако Итэр же отступил назад, пряча его за спиной. — Для чего он ему? — Серьёзным и не внушающим доверия тоном спросил Итэр. — ... Я не могу сказать тебе. Тебя не должно это беспокоить. — Не менее строго ответила она. Её стремление хранить эту тайну было непоколебимо. До одного момента... — Линетт!... Кхе-кхе... Дверь со скрипом отварилась и из дома высунулась светлая макушка. Итэр тут же обернулся на звук и обомлел: Лини был бледен как смерть, а глаза с глубокого аметистового цвета превратились в блеклый фиолетовый, что добавляло ему болезненного вида. На голове виднелись подозрительно алого цвета пятна, стекающие прямиком на белоснежные щёки... Кровь? Зрачки девушки тут же сузились и она без промедления ринулась к брату, который из-за своего крайне тяжёлого состояния не мог стоять ровно, спотыкаясь после каждого сделанного им шага. Неужели боль настолько сильна, что он и сам не думает о том, что будет, если его увидят? — Лини... Чёрт, Фремине, спрячь его скорее! — Крикнула она подбегая к уже вышедшему из дома Лини. Взгляд парня был пустым. Точно стеклянным! Линетт же бережно помогла занести брата обратно, скрывая его состояние от любопытных глаз Шарлотты и народа, которые прилетели сюда как мухи на варенье. Но спустя пару секунд возни и отмазок от прессы всё стихло. Итэр остался с Линетт наедине. И её этот факт абсолютно точно не радовал. — ... Зачем тебе это знать? — Уставшим голосом спросила она. И только сейчас он заметил, что сама Линетт выглядела неважно... Уставшая, с глубокими синяками под глазами. Итэру стало стыдно за свою настойчивость, но ему необходимо было узнать правду. — Зачем ты поишь его опиумом? — Спохватился Итэр, устремив серьезный взгляд на девушку. — Хватит делать вид, что тебя это волнует... — Грустно ответила ассистентка, толкая плечом Итэра в сторону и уходя вниз по лестнице на улицы Фонтейна. Даже на мешочек не обратила внимание... Но было видно, как она старалась не задеть Итэра колкими словами и как сдерживалась, чтоб не послать его куда глаза глядят. Всё-таки он и её брат довольно близки, и было бы некрасиво с её стороны так его подставлять. Как бы они друг другу не доверяли, она сомневалась, что действительно может рассказать ему о таком. Поэтому предпочла просто молча оставить путешественника со своими догадками. — Эх весна... В это время её кошачьи повадки усиливаются, и к ней лучше вообще не подходить, хе-хе. — Послышался старческий голос где-то у первых ступеней. — Братцу её тоже нездоровится. Всё-таки кровь одна, однако работает по-разному. Ох-хо-хо... И врагу не пожелаешь. — ... Что вы имеете в виду? — Осторожно спросил Итэр у старичка у лестницы. — Я-то? Не обращай внимания, юноша. Так, байки всякие... Не забивай головушку. — Рассмеялся дедушка и тут же скрылся в дверях своего домика. Подозрительно. Итэр не хотел сдаваться. ° ° ° Вечерело. Линетт нигде не было... Фремине тоже недавно покинул дом. Скорее всего Лини сейчас там один, ведь остальные члены семьи разбежались по поручениям Слуги, и поэтому это отличный момент, чтоб узнать, что же творится за стенами этого дома. В конце концов... Лини стал его близким другом, и ему стоило бы поинтересоваться о его самочувствии. Даже если Линетт всё ещё ему не доверяет. Итэр осторожно постучал в дверь. Тишина. Звонит в звонок... Нет ответа. Он слегка дёрнул за ручку и... Дверь поддалась. Неужели Фремине забыл закрыть за собой? Быть того не может, он очень внимателен к таким вещам со слов самого Лини. Только если... не сделал это специально? За закрытой дверью показалась уютная прихожая, и где-то в глубинах особняка слышались страдальческое кряхтение и возня. Это настораживало... Что, чёрт возьми, скрывает этот дом?! Итэр медленно, стараясь не шуметь стуком обуви о кафельный пол, двинулся на звук. По мере приближения голос был всё отчётливее слышен: это были стоны боли и всхлипы; скрипела кровать; звуки падающих подушек также разносились по комнате. Дверь в комнату была в паре шагов от Итэра. Голос за ней словно усиливался, а всхлипы с каждым шагом становились всё жалобнее и жалобнее... Будто человека за ней режут на множество маленьких кусочков. Путешественник осторожно ухватился за металлическую ручку двери и потянул её на себя... Возня точно становилась громче, пока от скрипа двери не затихла совсем. Будто никого в комнате не было вовсе. Итэр раскрыл дверь полностью, осматривая помещение: всюду валялось порванное постельное белье, предметы мебели и разорванный тюль. В самом дальнему углу сидела сжавшись знакомая человеческая фигура. Везде по полу и стенам... была кровь! — ...Лини? На голове парня были видны ярко-алые отметены и... отростки? Они шевелились и очень были похожи на кошачьи уши, которые так же есть у Линетт. Видимо из-за крови Итэр не смог разглядеть их отчётливо. Было отлично видно, что каждое их движение доставляет Лини несоизмеримую боль, ибо что бы он не сделал, он тут же дёргается, будто пытаясь смахнуть эту боль с головы. Лини резко повернул голову в сторону Итэра... Его зрачки были по-кошачьи узкими, а ногти на его пальцах были все в крови... Судя по всему, из головы. Это очень насторожило и даже напугало Итэра. — Ты... Узнаешь меня? — Осторожно поинтересовался Итэр, присев на корточки у входа. — Кх... Ты думаешь, я рассудок потерял, ха-ха? — Несмотря на боль смеялся Лини, наконец разжав руки на коленях. — Я ещё не сошёл с ума, знаешь ли. — Извини, просто ты, эм... Выглядишь весьма... — Занервничал Итэр, стараясь жестикулировать руками. — ... Помято. — Усмехнулся Лини, снова болезненно ухватившись за голову руками. Итэр было хотел возразить, однако съежившийся бормочущий силуэт в углу резко дёрнулся, от чего рядом стоящий прикроватный столик рухнул на пол с громким стуком бьющейся на нём вазы. Руками он вцепился в кровоточащие на голове раны, а сам иллюзионист точно уменьшился на размера так два, сжавшись от боли. — И часто... у вас такое весеннее обострение? — Неловко спросил Итэр, осматривая издалека кровь на голове Лини. — Я могу как-то помочь тебе? — У меня никогда не было подобного. — Прошипел Лини. — И да. Твоя помощь не помешала бы. Возьми со стола ту баночку с жидкостью... — ... Это же опиум? — Посерьёзнел Итэр, от чего силуэт замер, но в плечах всё ещё виднелась дрожь. — Откуда... откуда тебе известно? Итэр промолчал, разглядев возле двери небольшой таз с теплой водой, который, кстати говоря, уже был розоватого оттенка от крови. Подхватив ёмкость, Итэр без опаски направился к Лини, который вжался в стену сильнее, почувствовав приближение. Кровавые, ещё не очищенные от крови кошачьи уши прижались к затылку, как только в поле зрения Лини попался путешественник. — Будет лучше если ты не будешь сопротивляться. Опиум тебе ничем в данный момент не поможет. — ... Нет... нет-нет-нет. Уйди! Будет больно, если я его не выпью... — Вяло оттолкнул Лини Итэра. Было очевидно, что из-за такого количества потерянной крови сознание Лини медленно его покидало. Однако он уверено сопротивлялся действиям путешественника. — Ты можешь схватить меня за руку, если будет чересчур больно. — Успокаивающе прошептал Итэр. Лини с недоверием уставился на путешественника вжимаясь в стену в страхе. — Я буду очень стараться, чтоб боль была менее сильной. Иллюзионист медлил. Больше всего на свете он боялся чувствовать боль и быть из-за этого уязвимым. Не контролировать себя в момент, когда он и так слаб физически. Как он мог так просто взять и довериться? — Тебе сейчас ещё больнее, потому что кровь на голове начинает засыхать. — Итэр без какого-либо отвращения положил ладонь на окровавленные руки Лини. Хоть его глаза всё ещё и напоминали кошачий взгляд, у Итэра это не вызывало страха. Уже не вызывало. — Я только промою. Я больше ничего тебе не сделаю. Лини склонил голову. Все его мысли лишь занимало то, какую боль он сейчас испытывает. И как было бы хорошо, если бы кто-то по щелчку пальцев помог ему от этого избавиться. Как в его трюках. Понимая свою безысходность и невыгодное для споров положение, он недоверчиво подставил макушку к рукам путешественника, в то время как всё его тело охватила ощутимая дрожь страха и боли. Ни секунды не мешкая Итэр промочил тряпку в воде и осторожно, практически не касаясь ушей, вытирал грязные от крови виски и волосы. Хоть и выходило не очень то эффективно, но это лучше, чем ждать пока она засохнет и будет причинять ещё больше боли. — Я слышал, что это у тебя из-за твоей генетики... — Неловко начал разговор Итэр. — Твои кошачьи гены немного припозднились с появлением? Лини в ответ лишь фыркнул и зажмурился, когда тряпка прошлась уже около нижних век его глаз, вытирая следы крови с лица. Тут голову пронзила острая режущая боль: Лини незамедлительно схватил чужое запястье и сдавил его так, что Итэру пришлось сжать свою руку в кулак, дабы не потерять чувствительность в ней окончательно. Иллюзионист страдальчески стиснул зубы и жалобно проскулил, утыкаясь в чужую грудь. Будто желая стереть эту боль навсегда. — Осталось чуть-чуть... потерпи немного. — Итэр неуверенно задержал руку в воздухе, но всё же погладил Лини по дрожащей и мокрой от крови и пота спине. Комната пропахла железом, несмотря на открытое окно... Как только из-за парочки новых частей тела могло вытечь столько крови?! — Умоляю, дай мне эту чёртову бутылку. — Пробормотал хрипло Лини. — Я не вынесу больше этого! В ответ Итэр прижал Лини к себе, будто желая оградить его от вредоносной бутылочки на столе, блестящей в лунном свете красным цветом, подобно крови, что запачкала и его одежду тоже. И какого черта она стоит здесь без присмотра?! Кровь с головы была практически полностью смыта, за исключением тех мест, которым требуется более тщательный уход. И вот пушистые уши приобрели светло-серый оттенок: такой же, как у Линетт. Кстати о ней... В комнату в эту же секунду ворвалась разъярённая девушка, чей хвост в раздражёнии метался из стороны в сторону, подобно тонкой эластичной бите. Завидев брата, лежащего на полу в луже крови, да и к тому же в чужих объятиях, она замерла. Однако после она с облегчением выдохнула, понимая, что ему ничего не угрожает. — Он потерял сознание... — Наконец подал голос Итэр, вглядываясь в расслабленное лицо Лини. — И слава богу. Будет время привести его в порядок. — Вздохнула ассистентка подойдя к юношам. Она приложила свою ладонь в белой перчатке ко лбу брата ни на секунду не испугавшись, что испачкает её в остатках крови. — Всё это время он никого к себе не подпускал, если не дать выпить этого обезболивающего... Как же я глупа. Я забыла забрать эту чёртову банку с утра. Он её пил? — При мне - нет. Я не дал ему этого сделать... — Отчего-то Итэр прижал ослабевшее тело Лини ближе, словно таким образом стараясь его пожалеть после пережитого стресса. — Я могу ещё чем-то помочь? — Нет. Спасибо, что присмотрел за ним и удержал его от соблазна выпить ещё опиума. — Линетт перехватила брата из рук Итэра, закинув его руку себе на плечи. — Можешь идти. Дальше я о нём позабочусь. — Хорошо... А когда я смогу...! — И дверь из комнаты тут же закрылась с той стороны, что означало, что Линетт завершила их беседу. — ... навестить вас...? ° ° ° — Как думаешь, кошачья мята будет хорошим подарком в честь выздоровления? — Спросил Итэр, вертя в руках мешочек с мятой. — Больше похоже на шутку! — Хихикнула маленькая спутница, сделав три быстрых стука в дверь перед ними. Долго ждать не пришлось, и ей сразу же открыл скромный юноша - Фремине, что осторожно выглядывал через щель между косяком и дверью. — Я полагаю, вы навестить Лини? — С ходу начал Фремине открывая дверь шире. — Именно! Пришли справиться о его самочувствии! — Как всегда громким и задорным голосом проговорила Паймон, чем немного смутила Фремине. — Х-хорошо... Он в гостиной. — Неловко пробурчал парень, раскрывая дверь шире и запуская гостей внутрь. И правда. Пройдя дальше в гостиную двое путешественников увидели мирно сидящего на мягком ковре Лини, который увлечённо играл со своей любимой сестрой в карты. Конечно, было очевидно, кто победит, учитывая с какой нервозностью бился о пол хвост Линетт, и с каким спокойствием дергалось серебренькое ушко Лини, когда он услышал пришедших гостей. — О, это же вы! Рад вас видеть. — Довольно промурчал Лини, выкидывая четыре туза на стол, знаменуя свою победу над сестрой. Та, в свою очередь, недовольно фыркнула, делая вид, что совершенно в игре не была заинтересована. — Как чувствуешь себя? Как настроение? Как ощущения после изменений... — Тут же начала свой поток вопросов Паймон, даже не замечая, как Лини проигнорировал их все до одного, подойдя вплотную к Итэру: — Буду ждать тебя наверху. После этих слов Лини преспокойно удалился, оставляя удивлённого Итэра стоять в замешательстве, пока на все предоставленные вопросы односложно отвечала его сестра. Не мешкая, Итэр направился в след за Лини, который уже терпеливо ожидал его сидя на диване возле чайного столика. — Хочу... хочу поблагодарить тебя ещё раз за предоставленную помощь. — Неловко, что удивительно, начал Лини. — Мне немного стыдно, что ты увидел меня в таком состоянии. — Всё... в порядке. — Ответил Итэр сконцентрировав своё внимание на пушистых ушках иллюзиониста. — М-м? Нравятся? — Задорно улыбнулся Лини. — Можешь потрогать, если так интересно. Я не возражаю. Всё-таки ты помог мне! Итэр широко распахнул глаза после услышанного и не сразу решился протянуть свою руку, дабы как следует ощупать чертовски мягкие на вид кошачьи уши. — Скорее. Пока я не передумал. — Хихикнул Лини, чуть поддавшись вперёд. Наконец Итэр осторожно коснулся кончика пушистого ушка, на что получил ответную реакцию в качестве легкого шевеления... Также Итэр услышал, как замерло дыхание человека, обладающего этим невероятным "атрибутом". Списав на то, что ему это показалось, Итэр уже без тени смущения погладил приятный серебристый мех ушек. Но краем глаза он всё же увидел, что руки иллюзиониста, до этого спокойно лежащие у него на коленях, сжались в дрожащие кулаки. — ...Лини? — Итэр нехотя убрал руки, заглядывая в чужое лицо. И каково было его удивление, когда все щёки иллюзиониста от уха до уха были красными как спелые яблоки. Судя по всему сам Лини был этим шокирован, учитывая его поджатые к затылку уши. — Линетт говорила, что прикосновение к ним не ощущается как что-то чересчур особенное... — Пробурчал Лини. — Почему-то это было... чертовски приятно. Как бы странно это не звучало. В ответ на это Итэр смутился, когда Лини, замечая его реакцию, игриво улыбнулся, беря чужие руки в свои. — Можешь продолжать. И тут руки Итэра снова почувствовали приятную шерсть, и на этот раз он уже видел чужое лицо перед собой отчётливо. И ясно видел, как стремительно розовеют щёки иллюзиониста, когда решаешься пригладить прямиком за ухом. ° ° ° — Так непривычно видеть тебя без старых ушей... А, где они? — О, они заросли и мне их отрезали. Потом в голове ещё долго перестройка организма шла... Вот это было куда больнее, чем когда росли новые. Я даже потерял слух на целую неделю! Ужасные ощущения... Больше Итэр решил никогда не упоминать и даже думать о том, какие "процедуры" прошёл Лини, чтоб получить такой милый "аксессуар". Слушать это было то ещё удовольствие, особенно когда лицо Лини при этом было абсолютно спокойным, и даже улыбалось.