Часть 1
19 августа 2024 г., 01:53
***
Левину было жарко, ноги подгибались, а эрекция становилась сильнее. Он мог бы сейчас пойти в уборную и попытаться снять напряжение, но чувство стыда не позволяло выйти из ординаторской. Следуя совету Ивана Натановича, Боря взял самый скучный учебник и улегся на диван. Чем дольше он читал, тем больше считал учебник порнороманом. Мысли путались, собственное желание больно тёрлось о ткань. Левин и не заметил, как дверь открылась и кто-то вошёл. Для Андрея Евгеньевича сегодняшний день проходил на удивление хорошо, один Лобанов чего стоит. Дел пока не было, и стоило бы заняться отчётами. Открыв дверь в ординаторскую, Быков замер от открывшейся картины: один из его интернов читает, ну или пытается читать, лёжа с эрекцией. Руководитель терапевтического отделения успел многое повидать за свою жизнь, но даже для него это было сложно объяснить. Может, всё же он слишком жесток с ребятами, что у них уже на книгу по фармакологии встаёт? Избавившись от глупых мыслей, он уже собирался выйти, как мальчишка залез в свои штаны и бессвязно простонал. — Андрей Евгеньевич... Левин знал, что поступает неосмотрительно, лучше уж пойти в уборную и привести себя в порядок там. Но с каждой минутой возбуждение волнами окатывало тело. Всю неделю он был напряжён из-за агрессивно настроенной в его сторону Любы. Ну не может же он рассказать ей, что расстаётся с ней из-за жестокого руководителя, в которого бесповоротно влюбился. Глупо даже надеяться на взаимность, но, любя другого, он не может так нагло пользоваться Любой. В воспоминаниях всплывали сильные руки, широкие плечи и грубый хриплый голос Быкова. Боря уже не мог терпеть, запустив руку в штаны, он коснулся головки. Тело казалось ужасно чувствительным и тяжёлым, фантазия подкидывала то, как бы его взял руководитель. Левин представлял шершавые большие ладони, горячее дыхание, чужие ласки. Быков замер и никак не мог понять. Ему же послышалось?.. Но новый стон парнишки, вперемешку с фамилией Быкова, подтвердил: он услышал всё правильно. Расскажешь — не поверят, будто в него влюбился один из его интернов. Андрей Евгеньевич рассмеялся бы в лицо тому, кто эту чушь ему сказал бы. Но чушь — правда, и он сам стал свидетелем тому, что является причиной чьей-то эрекции. Хотелось сбежать, но глаз зацепился за ноги его интерна, успевшего стащить с себя штаны. Худенькие бледные ножки поджимались и сводились, будто пытаясь скрыть бесстыдство хозяина. Возможно, потом Быков и пожалеет о сделанном, но сейчас он быстро обогнул диван, ничего не говоря, раздвинув чужие коленки. Боря хотел большего, сам не понимая чего именно. Раздосадованный и неуверенный в своих действиях, он коснулся своей груди. Очерчивая сосок, мальчик ещё больше краснел из-за смущающих действий. Мало, вдруг чьи-то холодные руки коснулись и нагло раздвинули его колени. Андрей Евгеньевич рассматривал тело Бори, медленно лаская бёдра, поглаживая икры. Слова не успевали складываться в предложения, как терялся сам смысл мысли. Тем временем ладони вырисовывали узоры на внутренней части бёдер и, словно дразня, не касались чужого возбуждения. Боря даже не заметил, как остался полностью нагим. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе? М? — не дождавшись ответа от мальчишки переспросил Быков. Горячий рот вобрал чужой сосок, посасывая и нежно кусая. — Ах, да... Да, пожалуйста! — Боря таял в чужих опытных руках. Вдруг все остановилось, хотелось плакать от мысли, что его оставили, но не успел мальчик встать, как руки вернулись. Страстные поцелуи касались всех чувствительных мест. Когда он почувствовал холодный склизкий палец у входа, то невольно дернулся. — Тш-ш-ш, все хорошо, малыш. Я помогу. — горячие губы накрыли губы парня. Удивившись, Боря приоткрыл рот. Руководитель, не теряя времени, по-хозяйски ворвался внутрь, очерчивая кромку зубов. Мальчик стонал и всхлипывал каждый раз, когда пальцы проходились по чувствительному комочку мышц. — Этого должно хватить, — оторвавшись от таких сладких губ сказал Быков. — Потерпи, малыш, будет немного больно. Боря распахнул глаза когда его входа коснулось что-то горячее. Медленно входя в тугое нутро и наслаждаясь узостью девственной дырочки, Андрей толкнулся. С уст Бориса сорвался стон то ли от удовольствия, то от ли боли. — Андрей Евгеньевич! Ах, пожалуйста... — Боря тихонько хныкал, глубокие толчки попадали по простате и приносили уйму удовольствия. Чужие ласки, поцелуи и укусы заставляли дрожать. — Я... я больше не могу! — Чего ты хочешь, милый? — хриплый голос, исполненный похоти, раздался сверху. — Хочу кончить... — вновь всхлипнув попросил мальчик. Быкова заводило, что в его власти позволить или запретить. А на такого беспомощного и нуждающегося Левина у него стояло колом. — Давай, попробуй без рук. У тебя получится. — похотливый оскал стал еще шире, когда он заметил слезы на глазах у Бори. Хлопки от соприкосновения кожи о кожу и стоны заполнили ординаторскую. Быков, не сдерживаясь, вдалбливал чужое податливое тело в диван, стараясь попадать по чувствительным местам. — Я сейчас, Андрей! Евгень... Евгеньевич! Я сейчас — мальчик непроизвольно сжимался, от чего в глазах у Андрея потемнело от удовольствия. — Давай, сделай это для меня. Юноша чересчур громко простонал, а затем, выгнувшись в пояснице, Боря кончил себе на живот. Толкнувшись еще пару раз, мужчина излился внутрь. Отдышавшись и покидая теплое нутро, Быков, напоследок чмокнув в лоб Левина, привел себя в порядок. Осматривая место преступления и заодно тело мальчика, он заметил множество укусов-засосов на молочной коже. На бедрах наливались фиолетовым отпечатки пальцев, а по бедру стекало его семя. Андрей, пусть уже не молодой, но на эту картину у него встает, как у подростка на отцовское порно. Растолкав интерна и помогая одеться, Быков мысленно представлял себе, как будет измываться над мальчиком после работы. Сегодняшний день для Андрея Евгеньевича проходил на удивление хорошо.
