Последний вздох любви

После вчерашнего патрулирования, Гермиона хотела не видеть и не слышать слизеринца. Ей было от него противно, как он посмел проникать в её личное пространство? – Гермиона! Гермиона, ты вообще меня слушаешь? — вырвала её из раздумий Джинни — Конечно слушаю, как могу не слушать свою подругу? — Грейнджер не отводила глаза од слизеринского стола. — Да?! Тогда что я тебе говорила? — спросила рыжеволосая. — Ну…а…о квиддиче? Да, точно, ты говорила о квиддиче! — сказал Гермиона, пытаясь улыбаться, что бы у Джинни не появились вопросы. Джинни сузила глаза, явно замечая, что Гермиона не слушала её вовсе. — О, да? — протянула она, не скрывая сомнения. — А что именно я сказала? Гермиона замешкалась, лихорадочно пытаясь вспомнить хотя бы что-то из разговора. Но мысли путались, и она снова украдкой взглянула на слизеринский стол. Драко сидел в окружении своих друзей, но казалось, что он вообще не обращал внимания на окружающих. Гермиона почувствовала, как внутри поднимается раздражение. «Как он смеет вести себя так, будто ничего не произошло?» — думала она. — Ты снова смотришь на Малфоя, — спокойно сказала Джинни, следуя её взгляду. — Что-то случилось? Гермиона быстро отвела глаза и покачала головой. — Нет, просто… — Она не знала, что сказать. Конечно, она не собиралась рассказывать Джинни о том, как Малфой использовал Легилименцию, но врать ей тоже не хотелось. Джинни наклонилась ближе, её рыжие волосы упали на плечи. — Ты можешь рассказать, если что-то не так, — мягко добавила она. — Это же Малфой. Я знаю, что он всегда был проблемой. Он снова что-то сделал? Гермиона сжала губы. Внутри неё боролись чувства: ей было противно и унизительно из-за вторжения Малфоя, но каким-то странным образом вчерашний разговор оставил в её душе непонятный осадок. Малфой не был таким, каким она ожидала его увидеть — в тот момент он не высмеял её, не унизил. В какой-то момент его холодные глаза даже смягчились. — Ничего серьёзного, — выдавила она наконец, пытаясь сменить тему. — Просто неприятности на патрулировании, ничего нового. Джинни внимательно посмотрела на неё, но кивнула, решив не давить. — Ладно, как хочешь, — она подмигнула. — Но если он снова попытается тебя достать, ты знаешь, кому сказать. — Спасибо, Джинни, — Гермиона вздохнула с облегчением, но её взгляд снова невольно скользнул в сторону Малфоя. Она сама не могла понять, почему он так прочно засел в её мыслях. Когда она снова посмотрела на слизеринский стол, их взгляды встретились. Драко на мгновение замер, его глаза на секунду остановились на ней. Гермиона почувствовала, как сердце сжалось. Он знал. Знал, что она думает о вчерашнем. Словно в подтверждение своих мыслей, он едва заметно кивнул ей, и в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое. Не насмешка. Не злоба. Что-то другое. Гермиона резко отвернулась, чувствуя, как её щеки заливаются румянцем. — Гермиона, ты уверена, что всё в порядке? — снова спросила Джинни, нахмурившись. — Да, просто утро какое-то странное, — ответила она, стараясь казаться спокойной. — Пойдём на занятия? Джинни нахмурилась, но ничего не сказала. Гермиона, поднимаясь из-за стола, только и думала о том, как избежать встречи с Малфоем, но понимала — это было неизбежно. И что-то подсказывало ей, что их разговор ещё не окончен. Грейнджер шла по коридора школы, уставшая и злая после сегодняшнего дня. Гермиона направлялась к выходу из Большого зала, чувствуя, как сердце неприятно сжимается при каждом взгляде в сторону слизеринцев. Малфой снова сидел со своим обычным каменным выражением лица, но теперь между ними витала какая-то напряжённая тишина, словно невидимая нить, которую невозможно было разорвать. Она так и не смогла понять, что именно заставило его проникнуть в её мысли, но знала одно — его вмешательство оставило глубокую рану. И всё это произошло на фоне боли, которую она уже испытывала из-за Тео. Тео… мысль о нём тут же ударила её словно ледяной волной. Гермиона давно привыкла к его присутствию, к его тихой, но глубокой поддержке. С тех пор как он попал в кому, её мир словно пошатнулся. И хотя Пенси и Блейз всегда были рядом, её сердце кричало о потере, а чувство одиночества стало почти невыносимым. И вот Малфой, этот вечный противник, обещал быть рядом, помочь ей пережить это. Она доверилась ему, надеялась на его помощь… но что-то пошло не так. — Гермиона, — услышала она знакомый голос. Пенси догнала её, быстрыми шагами подходя к выходу. — Ты в порядке? Гермиона остановилась, пытаясь натянуть на лицо привычную маску спокойствия, но не могла скрыть смятение. Она всегда ценила Пенси за её прямоту и неожиданную доброту, которую та проявляла в самые трудные моменты. В глубине души она была благодарна этой дружбе. — Всё в порядке, — солгала Гермиона, надеясь, что Пенси не станет задавать лишних вопросов. Но её собеседница, как обычно, оказалась слишком проницательной. — Знаешь, если это опять из-за Тео… — Пенси остановилась, её голос стал мягче, почти сочувствующим. — Я тоже скучаю по нему. Но ты не можешь справляться с этим одна. Малфой обещал помочь тебе, и, насколько я знаю, он держал своё слово. Что-то произошло? Гермиона сжала губы. Она не могла рассказывать о том, что Драко залез в её мысли, это казалось слишком личным, слишком болезненным. И всё же ей нужно было хоть как-то объясниться. — Да, он помогал… но, — она замялась, не зная, как продолжить. — Вчера что-то пошло не так. Мы патрулировали, и он… использовал Легилименцию. Пенси приподняла брови, явно удивлённая. — Легилименцию? — она замолчала, обдумывая услышанное, а потом добавила: — Это не похоже на него. Ты знаешь, зачем он это сделал? Гермиона покачала головой, её голос прозвучал почти шёпотом: — Он узнал о моих чувствах к Тео. Пенси на мгновение замерла, затем её лицо смягчилось. Она понимала, насколько личным это было для Гермионы. — И что он сказал? — осторожно спросила она. Гермиона вздохнула, снова прокручивая в голове этот момент. — Ничего конкретного. Он не высмеял меня, но всё равно… это было вторжение. Я не знаю, зачем он это сделал. Я не знаю, как теперь вести себя с ним. Пенси посмотрела на неё с задумчивым выражением лица, а затем взяла за руку. — Драко никогда бы не сделал что-то подобное без причины. Он… сложно его понять, но он всегда поступает осознанно. Я поговорю с ним, если хочешь. Гермиона колебалась. Она не знала, стоит ли вовлекать Пенси в это, но всё же кивнула. — Может быть, это поможет, — неуверенно ответила она. — Я просто не могу понять его. — Понимать Малфоя — сложное искусство, — с легкой усмешкой сказала Пенси. — Но я думаю, он тоже переживает. Он неравнодушен к тебе, Гермиона. Я не знаю, как глубоко, но это видно. Не уверенна, что он сам осознает это до конца. Гермиона смутилась. В голове не укладывалось, что Малфой мог испытывать к ней что-то кроме раздражения или, в лучшем случае, уважения за её знания. Но Пенси знала его лучше. — Ты думаешь? — спросила она осторожно, глядя в сторону слизеринского стола, где Малфой сидел, погружённый в разговор с Блейзом. Пенси кивнула. — Поговори с ним. Не обязательно сегодня. Но это нужно уладить, пока это не зашло слишком далеко. Гермиона задумчиво кивнула, чувствуя, как в ней снова поднимается тревога. Ей предстоял трудный разговор с Драко, и она не была уверена, готова ли к нему. Гермиона чувствовала, как тяжесть от размышлений о предстоящем разговоре с Драко давила ей на грудь весь день. Мысли о том, что Пенси права, не давали ей покоя. Возможно, ей действительно нужно было расставить все точки над «i», понять его мотивы и как-то закончить эту ситуацию, прежде чем её нервы окончательно сдадут. Когда занятия подошли к концу, Гермиона отправилась в библиотеку, надеясь, что книги смогут отвлечь её хотя бы на время. Однако и здесь её мысли возвращались к тому моменту, когда их взгляды встретились за завтраком. Это было слишком… странно. Почему он вообще так поступил? Она открыла один из томов по трансфигурации, но буквы перед глазами не складывались в осмысленные фразы. Прошло несколько часов, когда стук в окно заставил ее вздрогнуть от неожиданности. Гермиона подняла глаза — сова. Она поспешно открыла окно, и птица ловко села на её стол, держа в клюве маленькую записку. Гермиона взяла её, и сова тут же улетела. Развернув записку, она узнала знакомый почерк: «Встреться со мной у Выручай-комнаты. Нам нужно поговорить. Драко.» Её сердце забилось быстрее. Вот и пришёл момент, которого она с одной стороны избегала, а с другой — ждала. Ей хотелось разобраться, но также она боялась услышать ответы на свои вопросы. Сделав глубокий вдох, Гермиона встала и направилась в сторону Выручай-комнаты. В коридорах было тихо, большая часть студентов уже была в своих гостиных. Она шла с нервным напряжением, стараясь не думать о том, что её ждёт. Когда она добралась до нужного места, дверь уже была открыта. Внутри было тихо, и в комнате горел только мягкий свет факелов. Драко стоял у окна, смотря куда-то вдаль, но когда Гермиона вошла, он повернулся и молча посмотрел на неё. На мгновение повисла тишина. Она не знала, с чего начать, но наконец решилась заговорить: — Ты хотел поговорить. Я тоже. Драко кивнул, и в его глазах было что-то странное — смесь усталости и сожаления. Он сделал шаг вперёд, затем, поколебавшись, заговорил: — Я… понимаю, что сделал неправильно. Легилименция без твоего разрешения… это было непростительно. — Его голос был хриплым, будто ему было сложно выдавить из себя эти слова. — Но я хотел помочь. Ты была… настолько разбита из-за Нотта, что я думал, что смогу как-то понять, чем тебе помочь. Я не хотел причинить тебе боль. Гермиона сжала руки в кулаки, вспоминая тот момент, как он вторгся в её разум. — Ты хотел помочь? Проникнув в мои самые личные мысли? — её голос был тихим, но в нём слышался гнев. — Ты не представляешь, как это унизительно, когда кто-то без твоего согласия лезет в то, что ты тщательно скрываешь. — Я знаю, — быстро ответил он, смотря прямо на неё. — Я знаю. И именно поэтому я здесь. Я… не хотел этого. Но когда увидел, что происходит с тобой, я просто… не знал, что делать. Гермиона замерла, вглядываясь в его лицо. Он выглядел искренним, и в его голосе действительно слышалось сожаление. Но оставался один вопрос, который не давал ей покоя. — Почему ты вообще решил помогать мне, Драко? — наконец спросила она, глядя ему прямо в глаза. — Мы никогда не были близкими друзьями. Почему тебе стало не всё равно? Он замер, словно эти слова ударили его по нервам. Его глаза стали напряжёнными, и он отвернулся на мгновение, чтобы снова посмотреть в окно. — Потому что ты заслуживаешь этого. Ты… — он осекся, подбирая слова. — Я видел, как сильно ты переживаешь за Тео. И Пенси тоже видела. Мы все беспокоимся за него, но ты… ты словно потеряла частичку себя, когда он попал в кому. Я не мог просто смотреть на это. Ты… ты важна. Последние слова повисли в воздухе, и Гермиона почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Она не ожидала услышать это от Драко Малфоя. — Важна? — переспросила она тихо, не в силах поверить. Драко посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло нечто, что она не могла сразу распознать — было ли это восхищение, сочувствие или нечто большее? — Да, — ответил он просто. — Ты важна. Не только для Нотта, не только для всех, кто тебя окружает. Для меня тоже. Гермиона почувствовала, как её сердце ускоряет свой ритм. Она не ожидала такого откровения. Не от него. — Драко… — начала она, не зная, что сказать дальше. Он сделал шаг вперёд, его взгляд был напряжённым, но одновременно нежным. — Я не могу изменить то, что сделал, — продолжил он. — Но я хочу, чтобы ты знала… я рядом. Я обещал это, и я сдержу своё обещание. Даже если ты не простишь меня за Легилименцию, я всё равно буду рядом. Для тебя. Гермиона стояла в замешательстве, не зная, что делать с этой информацией. Драко Малфой — тот самый, который всегда был её соперником, вдруг стал тем, кто переживает за неё. Всё это казалось таким странным и непривычным, но в его словах и в его взгляде была искренность, которую она не могла игнорировать. — Я не знаю, что сказать, — призналась она, делая шаг назад. Драко кивнул, словно понимая её замешательство. — Тебе не нужно ничего говорить. Просто знай, что ты не одна.