Последний вздох любви

Гермиона снова оказалась в больничном крыле, но что-то было не так — комната казалась неестественно холодной и мрачной. Вокруг стояла гнетущая тишина, а окна были завешены тяжёлыми шторами, блокирующими свет. Гермиона огляделась в поисках Тео, чувствуя, как с каждым мгновением усиливается тревога. Внезапно её взгляд упал на кровать, где он лежал, и её сердце сжалось. Тео был там, неподвижный, как и всегда в коме, но на этот раз что-то изменилось. Его кожа была неестественно бледной, почти прозрачной, как у призрака. Она подошла ближе, но чем ближе она подходила, тем больше комната деформировалась. Пол начинал исчезать, проваливаясь в темноту, стены словно сжимались, а кровать Тео стала удаляться от неё, словно она не могла к нему подойти, как бы ни старалась. — Тео! — в отчаянии крикнула Гермиона, но её голос эхом отразился от стен и затерялся в пустоте. Внезапно его глаза открылись, но это не были глаза человека, которого она знала. Взгляд Тео был холодным, безжизненным. Его губы шевельнулись, но звук не был человеческим. Странный шёпот разнёсся по комнате, заполняя её паническим ужасом. — Ты не смогла меня спасти, Гермиона, — голос звучал глухо, словно сквозь воду, — Ты подвела меня… Её сердце замерло, руки затряслись от страха. Она попыталась подойти к нему, но ноги словно приросли к полу. Она отчаянно пыталась объяснить, что старалась, что не бросала его, но её голос был подавлен тем же шёпотом, который окружал их. Тео продолжал смотреть на неё с холодной пустотой в глазах, и его лицо вдруг стало меняться — кожа начала трескаться, словно ледяная корка, а тело начало медленно распадаться на куски. — Я не вернусь, — снова раздался шёпот, его голос становился всё тише и зловещей, — Ты потеряла меня… навсегда. Словно в замедленном движении, его тело полностью рассыпалось в пыль, растворяясь в воздухе. Гермиона попыталась крикнуть, но из её горла вырвался только хрип. Комната начала рушиться вокруг неё, и пол исчез под её ногами, погружая её в бездну темноты. Она падала в пустоту, бессильная и одинокая. Отчаяние заполнило её сердце, когда она поняла, что не может ничего изменить. Тео исчез, и она не смогла его спасти. Гермиона резко распахнула глаза, её сердце бешено стучало в груди. Комната была окутана полумраком, лишь слабые утренние лучи света пробивались через шторы. Она лежала на кровати в своей спальне, кутаясь в одеяло, но не могла избавиться от холода, который проникал в её кости. Несколько секунд она просто лежала, прислушиваясь к звукам своего затруднённого дыхания, стараясь осознать, что она снова в реальности, а не в кошмаре. Её тело было напряжено, как будто она только что пережила бой, а внутри неё всё ещё бушевал страх. Картинки сна, в котором Тео исчезал на её глазах, всё ещё стояли перед глазами — его холодный взгляд, его исчезновение, её беспомощность. Гермиона с трудом выдавила из себя вздох, сжимая в кулаках края простыни. Она села на кровати, крепко зажмурив глаза, пытаясь избавиться от этого странного, липкого ощущения ужаса. Прошло несколько мгновений, прежде чем она осмелилась открыть глаза и взглянуть на часы на тумбочке. Было уже утро. «Опять...» — мысленно пронеслось у неё в голове, и она вдруг осознала, что ночной кошмар снова вернулся, несмотря на то, что она выпила зелье перед сном. Оно не сработало. Вчера она надеялась, что зелье от кошмаров наконец принесёт долгожданное облегчение, но теперь всё было ясно — это было бесполезно. «Почему?» — её мысли закружились. Гермиона приподняла флакон к свету, и её взгляд затуманился от разочарования. Она выпила перед сном достаточно, чтобы хотя бы раз избавиться от этих мучений. Почему же кошмары не отступили? Возможно, её тревоги слишком глубоки, чтобы простое зелье могло с ними справиться. Гермиона потянулась к прикроватному столику, где стоял флакон с зелём, который ей дала мадам Помфри. Она осторожно покрутила баночку в руках, наблюдая, как зелье переливается на свету, словно преломляясь в каплях. — И почему же ты не помогло мне? — спросила она, глядя на флакон с искренним недоумением. Этот вопрос оставался без ответа, и на мгновение ей показалось, что она слышит тишину, окружившую её. Повернув флакон, её взгляд упал на срок годности, написанный мелким шрифтом. — Всё ясно... — пробормотала она, чувствуя, как волна разочарования накатывает на неё. Зелье истекло. Её надежды, как и само зелье, оказались бесполезными. Гермиона отложила флакон в сторону и подошла к зеркалу. Её отражение выглядело усталым и измождённым, под глазами залегли тёмные круги, а волосы спутались. Она обдумала, как сейчас будет сложно сосредоточиться на уроках, но понимала, что не может оставаться взаперти в своих мыслях. Ей нужно было двигаться дальше, даже если сердце сжималось от тоски. Покинув комнату, она направилась к большому залу. По пути мимо неё проходили ученики, которые оживлённо обсуждали предстоящие соревнования по квиддичу и другие школьные дела. Они были полны энергии, чего Гермиона сама не ощущала. Успокаивающее сияние утреннего света окутывало коридоры, но её внутренний мир всё равно оставался мрачным. Когда она вошла в Большой зал, аромат свежезаваренного кофе и свежеиспечённых булочек наполнил воздух, и Гермиона быстро нашла знакомый стол Гриффиндора. За ним сидели Гарри и Джинни, обсуждая планы на предстоящий день. Гермиона подошла к столу, стараясь скрыть своё подавленное настроение за лёгкой улыбкой. Гарри и Джинни посмотрели на неё с интересом, и в глазах Гарри мелькнуло беспокойство. — Привет, Гермиона, — сказал он, пододвигая ей тарелку с булочками. — Ты как? — Нормально, — ответила она, хотя её голос выдал её. Словно замешкалась, прежде чем вымолвить это слово. Она приняла булочку и начала её жевать, но вкус казался пресным и безрадостным. Джинни прищурилась, наблюдая за подругой. — Ты выглядишь уставшей. Опять кошмары? — спросила она с заботой, наклоняясь ближе. Гермиона лишь кивнула, стараясь не углубляться в подробности. Ей не хотелось обременять друзей своими страхами и переживаниями, которые, казалось, давили на неё всё сильнее. — Гермиона, ты что, не приняла зелье?! Или оно не помогло? — спросил Гарри, его голос был полон искреннего беспокойства. — Я… — начала Гермиона, прокашлявшись, чтобы скрыть свою растерянность. — Я приняла его, но, похоже, оно истекло. Так что, как видишь, мне не повезло. Гарри и Джинни обменялись взглядами, и Джинни слегка нахмурилась. — Может, тебе стоит поговорить с профессором Снеггом? — предложила она. — Он ведь может помочь, если ты объяснишь, что именно происходит. Гермиона покачала головой. — Не думаю, что это хорошая идея, — произнесла Гермиона, стараясь не выдать своего беспокойства. Она не хотела обращаться к профессору Снеггу. Его холодный и беспристрастный подход к ученикам никогда не вызывал у неё чувства комфорта. Кроме того, в последние дни она начала сомневаться в целебных свойствах его зелий. — Но, Гермиона, — возразил Гарри, его голос напоминал о давлении заботы. — Если тебе действительно плохо, лучше поговорить с ним, чем мучиться в одиночку. У Снегга есть опыт, и он может знать, как помочь. — Да, я понимаю, но… — Гермиона вздохнула, не зная, как сформулировать свои мысли. — Я просто не хочу, чтобы он ещё больше вмешивался в мою жизнь. И потом, я не уверена, что он действительно захочет помочь. — Ты ведь знаешь, что иногда нужно попросить о помощи, — вмешалась Джинни, её голос был полон поддержки. — Мы все здесь для тебя. Если ты не хочешь говорить со Снеггом, может, есть другой способ? Гермиона взглянула на них, полная благодарности за поддержку, но она чувствовала себя всё равно одинокой в своих страхах. Не зная, что ещё сказать, она просто кивнула, продолжая есть свою еду. Гермиона смотрела на своих друзей, пытаясь принять их поддержку, но что-то внутри неё оставалось напряжённым и не дающим покоя. Она знала, что Гарри и Джинни готовы помочь, но её мысли были настолько запутанными, что слова не находилис — Спасибо, Джинни, — наконец тихо сказала она, бросив быстрый взгляд на поднос с едой, который вдруг показался таким непривлекательным. — Я просто... — она сделала паузу, не зная, как закончить мысль. — Мне нужно самой разобраться. Гарри, который сидел рядом и наблюдал за её напряжённым выражением лица, вздохнул, понимая, что заставлять её говорить не имеет смысла. — Ты знаешь, что мы всегда рядом, если что, — его голос был мягким и полон заботы. Джинни кивнула в подтверждение, её рыжие волосы мягко упали на плечо. Гермиона кивнула снова, молча благодарная, но внутри чувствуя себя всё так же одиноко. Отодвинув тарелку, она бросила взгляд на часы. Завтрак скоро закончится, и пора было отправляться на первый урок — трансфигурацию.

***

Звенящий звон колокола оповестил об окончании перемены. Поток студентов потянулся по коридорам к своим классам. Гермиона шагала рядом с Гарри и Джинни, но их разговор уже не достигал её. В голове вертелись мысли о неудавшемся сне, о Тео, и о зелье, которое так её подвело. Как только они зашли в класс трансфигурации, профессор Макгонагалл уже ждала их у доски, готовая начать новый урок. Гермиона заняла своё обычное место, доставая учебники и пергамент. Но её мысли продолжали блуждать далеко от темы урока. — Сегодня мы будем работать с сквозной трансфигурацией, — с привычной строгостью объявила профессор Макгонагалл, её голос эхом разнёсся по классу. — Это одна из самых сложных и ответственных дисциплин, так что будьте предельно внимательны. Гермиона заставила себя сосредоточиться на её словах, хотя мысли продолжали уплывать в сторону. Она сидела рядом с Гарри и Джинни, и хотя обычно уроки давались ей легко, в этот раз её разум был затуманен тревогами. — Гермиона, ты в порядке? — вдруг тихо спросил Гарри, заметив её рассеянность. Он наклонился ближе, чтобы не привлекать внимания. Гермиона быстро кивнула, хотя её выражение выдавало обратное. — Да, всё нормально, просто... — она запнулась, не желая вдаваться в подробности. Она знала, что Гарри и Джинни обеспокоены, но сейчас не могла позволить себе говорить о Тео и своих беспокойствах. — Если что, ты можешь с нами поговорить, — добавила Джинни, которая сидела рядом, поддерживая её взглядом. Гермиона лишь слабо улыбнулась в ответ, сделав вид, что сосредотачивается на уроке. Она глубоко вдохнула, стараясь прогнать беспокойные мысли, и подняла волшебную палочку, чтобы продолжить упражнение. Её разум снова затопили образы больничного крыла и Тео, но она знала — пока что ей нужно было оставаться здесь, в настоящем, хотя бы для этого урока. Когда первые четыре урока закончились, Гермиона устало потянулась и взглянула на своих друзей. Гарри, сидевший рядом с ней, с улыбкой предложил: — Пойдём на обед? — Нет, прости, — ответила Гермиона, не в силах скрыть утомление в голосе. Она посмотрела на свою тарелку, где оставалась лишь кучка холодных остатков еды. — Просто не очень хочется есть. — Ты что, опять голодать удумала!? — Гарри наклонился ближе, его выражение лица стало озабоченным. — Гермиона, мы уже говорили об этом! Ты не можешь просто пропускать приемы пищи. В её памяти всплыли недавние разговоры с Гарри, когда он с раздражением упрекал её за подобное поведение. Он всегда беспокоился, когда она начинала зацикливаться на своих проблемах, забывая о себе. "Это не просто неуважение к своему организму, это безумие!" — говорил он тогда, а в её сердце только нарастал комок беспокойства. Гарри даже однажды упрекнул её: "Ты думаешь, Тео был бы счастлив, если бы знал, что ты себя так мучаешь?!" Эти слова всё ещё отзывались в её сознании. — Я знаю, Гарри, — тихо ответила она, хотя ей было тяжело. — Просто… мне сейчас сложно. Гарри вздохнул, его брови нахмурились. — Ты должна есть, Гермиона. Ты не можешь помочь Тео, если сама будешь в таком состоянии. Гермиона посмотрела в глаза Гарри, и ей стало не по себе от того, как искренне он заботился о ней. Его слова, полные тревоги и тепла, резонировали с её внутренними страхами. Она понимала, что он прав, но её разум упорно сопротивлялся, погружаясь в привычный поток самообвинений и сомнений. Гермиона почувствовала, как в груди всё сжалось от слов Гарри. Он был прав, как всегда, но внутренний голос, тот, что так громко напоминал ей о её неудачах, не утихал. Она вздохнула, пытаясь собрать себя воедино. — Я знаю, Гарри, — снова повторила она, уже более тихо. — Просто сейчас... я не могу сосредоточиться на таких простых вещах. Гарри продолжал смотреть на неё с тревогой, но прежде чем он успел что-то сказать, к ним подошла Джинни, добавив свой взгляд на ситуацию: — Гермиона, я понимаю, что тебе трудно, но Гарри прав. Нам всем нужны силы, особенно тебе. Тео бы не хотел, чтобы ты так себя изводила. Гермиона отвела взгляд, чувствуя, как слова Джинни тоже находят отклик, но всё ещё не готовая полностью сдаться. В глубине души ей было стыдно, что она так увязла в своих переживаниях и позволила им овладеть собой. Она не хотела, чтобы её друзья видели её в таком состоянии, но сдерживать свои эмоции стало сложнее. — Я… постараюсь, — произнесла она наконец, решив для себя, что хотя бы попробует поесть за обедом, даже если аппетит ещё не вернётся. Гарри кивнул, его лицо немного смягчилось. Он понимал, что для Гермионы это шаг вперёд, хотя и маленький. — Вот и хорошо, — ответил он с легкой улыбкой. — А сейчас мы все вместе пойдём на обед Гермиона медленно кивнула, и в глубине души почувствовала, как её сердце чуть-чуть оттаяло от поддержки друзей. Она встала из-за стола, стараясь оставить свои тревоги в стороне, по крайней мере на время. Они вышли из класса и направились к большому залу, проходя мимо шумных групп студентов, обсуждающих предстоящие события в школе. Атмосфера была наполнена смехом и энергией, но Гермиона ощущала себя отстранённой, как будто наблюдала за всем через стекло. Когда они вошли в большой зал, аромат свежеприготовленной еды мгновенно обволок их. Столы были украшены разнообразными блюдами: от золотистых пирогов до сочных салатов. Но, несмотря на этот фейерверк ароматов и красок, Гермиона почувствовала, что её аппетит всё ещё не возвращался. С трудом сдерживая вздох разочарования, Гермиона уселась за стол вместе с Гарри и Джинни. Она невольно отметила, как другие ученики, смеялись и радовались, обсуждая свои планы на выходные, но сама она всё больше погружалась в свои мысли. Гарри, сев рядом, налил себе немного тыквенного сока и заметил, как Гермиона не трогает еду. — Ты уверена, что тебе ничего не нужно? — спросил он, его голос полон заботы. Гермиона посмотрела на Гарри, его беспокойство было заметно, но она не знала, как объяснить свои чувства. Улыбнувшись с усилием, она ответила: — Да, всё в порядке. Просто немного не в настроении. Джинни, сидевшая напротив, подняла бровь, не веря в её слова. — Не в настроении? Ты не ешь, это ненормально для тебя, Гермиона, — сказала она с лёгким упрёком. Гермионна промолчала, Гарри, воспользовавшись моментом, насыпал ей в тарелку  салата и, приподняв ложку, поднёс её к губам Гермионы. — Давай, Гермиона.. — его голос был нежным — ради Тео.. Гермиона с сомнением посмотрела на ложку, которую Гарри держал перед ней, но всё-таки приоткрыла рот и позволила ему накормить её. Еда показалась ей безвкусной, но она не могла не оценить заботу Гарри. Он всегда был рядом, особенно в такие моменты, когда ей казалось, что мир рушится. — Спасибо, Гарри, — тихо сказала она, отодвинув ложку. — Я знаю, ты беспокоишься, но... я просто не могу избавиться от этого чувства... того, что я бессильна. Гарри мягко кивнул, понимая, что за этими словами скрывалось нечто большее. — Тебе спасибо за то, что ешь, — ответил Гарри с лёгкой улыбкой, пытаясь развеять её подавленное настроение. — Я знаю, это непросто, но ты должна держаться. Я уверен что Тео бы этого хотел. Гермиона опустила взгляд, её мысли снова вернулись к ночному кошмару. Образы, как и прежде, были живыми, но она старалась сосредоточиться на настоящем. Гарри всегда был надежной опорой, и она ценила его поддержку. — Знаешь… сегодня мне приснился другой кошмар… — тихо произнесла Гермиона, с трудом подбирая слова. Она всё ещё чувствовала, как страх и отчаяние сжимают её сердце, но желание поделиться этим бременем с Гарри становилось сильнее. Гарри, услышав её голос, сразу же перестал жевать и внимательно посмотрел на неё. Джинни тоже приподняла голову, её выражение лица стало серьезным. — Что случилось? — спросил Гарри, его голос полон заботы. — Ты можешь рассказать нам об этом. Гермиона вздохнула, борясь с эмоциями. Ей не хотелось, чтобы её друзья волновались, но одновременно она знала, что им важно знать. — Это снова было о Тео, — призналась она, и её голос дрогнул. — Он был в больничном крыле, но всё выглядело так, будто он исчезает. Я не могла его спасти, и он обвинял меня в том, что я не старалась достаточно... Джинни наклонилась ближе, её взгляд стал мягким и сочувствующим. — Это просто кошмар, Гермиона, — сказала она. — Ты не могла ничего сделать. Это просто твои страхи, не позволяй им управлять тобой. Гарри кивнул, поддерживая её слова. — Мы все переживаем трудные времена. Но ты должна помнить, что мы здесь, чтобы поддержать тебя. Ты не одна. Гермиона почувствовала, как от его слов становится легче. Но, несмотря на это, тревога всё ещё сидела в её душе. — Я знаю, — тихо ответила она. — Но иногда мне кажется, что я не могу помочь ему… Гермиона отложила ложку, взглянув на своих друзей с выражением беспокойства на лице. — Я знаю, — тихо ответила она. — Но иногда мне кажется, что я не могу помочь ему… Он там, а я здесь, и я чувствую себя совершенно беспомощной. Гарри и Джинни обменялись взглядами, полными понимания. — Ты делаешь всё, что можешь, — уверил её Гарри. — Твоя поддержка, даже на расстоянии, очень важна для него. — Да, — добавила Джинни. — И мы с тобой, когда тебе нужно. Гермиона кивнула, но её тревога всё равно не покидала её. Она встала из-за стола, стараясь собрать мысли в порядок. — Ладно, пора идти на зельеварение, — произнесла она, стараясь отвлечься. — Надеюсь, сегодня Снейп не будет слишком строгим, — вздохнул Гарри, следуя за ней. Гермиона быстро вышла из Большого зала, Гарри и Джинни, как обычно, следовали за ней. Обсуждая предстоящий урок, она старалась не думать о Теодоре и о том, что происходит с ним. Зельеварение было одним из её любимых предметов, но даже привычная атмосфера класса не могла развеять её тревогу. Она села за парту, глубоко вздохнув, пытаясь сосредоточиться на учебе. Когда Снейп начал урок, его голос, как всегда, звучал низко и угрожающе, мгновенно подавляя любые попытки учеников отвлечься. Гермиона старалась сосредоточиться на его словах, но мысли о Теодоре постоянно отвлекали её. Она пыталась записывать основные моменты, но её рука словно двигалась сама по себе, иногда обводя одни и те же слова. — Сегодня мы будем изучать зелье, Беспокойного Духа! Снейп продолжал, его голос звучал как низкое рычание, резонирующее в тишине класса. — Зелье Беспокойного Духа — это довольно сложный и опасный состав, требующий внимательности и терпения. Не поддавайтесь искушению к беспечности, иначе последствия могут быть весьма неприятными. Гермиона попыталась сосредоточиться на его словах, но мысли о Теодоре вновь отвлекали её. Она вспомнила, как он на днях заговорил о своих планах на отпуск, и сердце её сжалось от беспокойства. Почему он так часто исчезал? Что он скрывал? Снейп обвел класс холодным взглядом, затем продолжил: — Для приготовления этого зелья вам понадобятся следующие ингредиенты: корень валерианы, листья мяты, порошок черного перца и несколько капель эликсира снов. Убедитесь, что вы соблюдаете указанные пропорции. Одно неверное движение — и вместо беспокойства вы получите полный хаос. Некоторые ученики переглянулись между собой, с любопытством поднимая брови. Гермиона же вздохнула и вернулась к записи. Она не могла позволить себе отвлекаться. Снейп не щадил студентов, не проявляющих должной сосредоточенности. — Итак, — продолжал Снейп, — начните с подготовки корня валерианы. Промойте его тщательно и нарежьте мелкими кусочками. Помните, чем мельче вы нарежете корень, тем быстрее он растворится в зелье. Гермиона сосредоточилась на своих ингредиентах, стараясь не отвлекаться на разговоры Пенси и Блейза, которые сидели за соседним столом и обсуждали, какую комбинацию зелий они могли бы создать для завтрашнего соревнования. Блейз шутил, что если они добавят немного мандаринов, получится отличное зелье для вечеринки, а Пенси только покатывала глазами, смеясь над его легкомысленностью. Гермиона бросила на них взгляд и не смогла удержаться от улыбки. Их дружеская атмосфера немного разрядала напряжение, царившее в классе, но мысли о Теодоре снова начали занимать её разум. Она быстро вернулась к делу и начала нарезать валериану, стараясь не думать о том, что он может скрывать. Снейп продолжал обходить класс, останавливаясь у каждого стола, чтобы проверить, как студенты справляются с задачей. Его строгий взгляд заставлял всех студентов невольно напрягаться, но Гермиона старалась не поддаваться его давлению. — Не забывайте о листьях мяты, — напомнил он, когда подошел к её столу. — Хорошо, если они будут свежими. Запах и вкус будут решающими в этом зелье. Гермиона кивнула, вырываясь из своих мыслей и добавляя листья мяты в котел. Она заметила, что Блейз снова пытается поймать Пенси за плечо, чтобы подтолкнуть её к чему-то смешному, и её это немного отвлекло, но она быстро вернулась к своему зелью. После того как все ингредиенты были добавлены и зелье начало пузыриться в котле, Снейп обвел класс взглядом. — Отлично, — произнес он, не скрывая сарказма. — Вы справились с первой частью. Теперь дайте зелью закипеть еще несколько минут, а затем сделайте тест на цвет и текстуру. Не забудьте о своей концентрации — любое неверное движение приведёт к непредсказуемым последствиям! Класс заволновался. Некоторые ученики начали тихо обсуждать, как будет выглядеть их зелье, а Гермиона решила, что ей нужно сосредоточиться и провести тестирование как можно лучше. Она заметила, что зелье приобрело ярко-зеленый оттенок, и удовлетворенно кивнула. Наконец, Снейп объявил, что время урока подошло к концу. — На этом наш урок завершён. Вы можете оставить свои зелья на столах, но не забывайте — не оставляйте их без присмотра, иначе последствия могут быть серьезными. Все ученики начали собирать свои вещи и выходить из класса, но Гермиона осталась на месте, колеблясь, следует ли ей подойти к Снейпу. — Профессор Снейп… — произнесла она, собирая всю свою смелость. Она чувствовала, как колотится сердце, но понимала, что нуждается в помощи, и это было единственное, что имело значение. Снейп, привычно угрюмый, обернулся к ней, его чёрные глаза изучающе смотрели на неё. Он нахмурил брови, как будто считал её присутствие в своём классе пустой тратой времени. — Мисс  Грейнджер что-то хотели? — спросил он, слегка раздражённо, с явным намёком на то, что она должна уже быть на выходе. Гермиона глубоко вздохнула, подбирая слова. — Я… я хотела бы попросить у вас рецепт зелья от бессонницы. — Её голос звучал уверенно, хотя внутри всё дрожало от волнения. — Мне нужно что-то, чтобы помочь мне справиться с кошмарами и стрессом. Снейп посмотрел на неё с недоверием, и в его взгляде мелькнула искорка любопытства. — Вы, как всегда, уверены, что можете справиться со всем сама, не так ли? — произнес он, его голос был низким и холодным. — Я… я просто хочу сделать всё возможное, чтобы улучшить ситуацию, — ответила Гермиона, чувствуя, как её уверенность немного колебалась под его пристальным взглядом. Она не собиралась сдаваться и продолжила: — Кошмары не дают мне покоя, и мне нужно что-то, что поможет мне уснуть. Я знаю, что вы можете помочь. Снейп долго молчал, и Гермиона начала думать, что он просто проигнорирует её просьбу. Наконец, он сделал шаг вперёд и наклонился ближе, его голос стал чуть мягче, но всё равно оставался холодным. — Если бы вы хотели действительно помочь себе, то не стали бы полагаться на зелья, которые иногда могут лишь усугубить ситуацию, — произнес он, с явным сомнением. — У вас всегда было желание найти решение во всём. Но вы не можете игнорировать свои чувства. Гермиона почувствовала, как внутри неё заколебалась надежда. Она не могла позволить себе впадать в отчаяние, и её желание помочь себе всё ещё было сильным. Она взглянула на профессора с решимостью. -но так уж и быть я дам вам зелье но вы должны использовать его в крайном случии так как она вызывает зависимость . Гермиона посмотрела на профессора Снейпа, в её сердце запылала искра надежды, смешанная с тревогой. Она не могла игнорировать его предупреждение о возможной зависимости, но и не могла позволить себе продолжать жить в этом мрачном состоянии. — Спасибо, профессор, — произнесла она тихо, чувствуя, как слова выходят из неё с трудом. — Я обещаю использовать его только в крайнем случае. Снейп кивнул, и его выражение лица оставалось нейтральным. Он подал ей небольшой флакон, в котором было зелье — тёмное, густое, с запахом, напоминающим полынь. Гермиона взяла его с осторожностью, как будто это было что-то хрупкое. — Я надеюсь, что вы всё же сможете найти другой способ справиться со своими чувствами, — добавил он, его голос оставаясь серьёзным. — Эмоции не следует подавлять, они должны быть поняты и проработаны. Не позволяйте страху управлять вами. Гермиона сжала флакон в руке, почувствовав его холодную поверхность. Слова Снейпа эхом раздавались у неё в голове: "Эмоции не следует подавлять, они должны быть поняты и проработаны." Она знала, что он был прав, но страх, который преследовал её каждую ночь, не давал покоя. — Я постараюсь, — тихо произнесла она, но сомнение всё равно проскользнуло в её голосе. Снейп больше ничего не сказал. Он лишь слегка кивнул, давая понять, что разговор окончен. Гермиона вышла из его кабинета, чувствуя тяжесть не только в руках, но и на душе. Её шаги эхом раздавались в пустом коридоре, и она направилась к гостиной Гриффиндора.