Воротничок

Ким думает, что точно поедет крышей к концу этой эпопеи. Во-первых, Кинн требует найти украденные картины, которые, зная Шугу, лежат где-то в Уганде на передержке. Угрожать Юнги было бессмысленно, тот прекрасно знал, что ему ничего не грозит, особенно имея гранитный тыл в виде злой Кисы Чимина за спиной. Вегас предлагает нанять вора и озолотить семью, потягивая вино из бутылки, которую наглец присылает с запиской. Порш понимающе улыбается, заставляя его закатить глаза. Ким уже понял, что они как-то связаны, и любовник его брата может узнать знакомый почерк за милю. Во-вторых, парень, после того как выходит из его квартиры с парой сотен тысяч в кармане, стащив его украшения и ключи от бентли, пропадает с радаров. Долгих две недели от него не ни слуху, а потом он снова сидит на его кухне, с коробками еды и даже фирменной посудой из ресторана Вегаса. Они встречаются так три месяца или около того. Ни обязательств, ни признаний. Только редкие ужины из всех пафосных ресторанов города, горячие, как огонь ночи, и томные рассветы, наполненные поцелуями и взаимной дрочкой. Ким думает, что подлетает опасно близко к пламени, ему кажется, что он видит это же в глазах самого Порче. Как только он решает произнести свои мысли в слух, Че растворяется, как вода в песках пустыни. Его нет в Тае, и он не вылетает за границу, что не означает совсем ничего с его способностями растворяться в ночной тьме. Кимхан искать его и не собирается, хоть от провернутой аферы и неприятно горчит на языке. Порче либо найдет его сам, либо ему ничего не светило изначально. Вместо Порче его находит Шуга. Оказывается Че все же уезжает из страны, два месяца развлекается в Европе, в итоге проворачивая жутко опасную аферу, и попадается на радар Бюро. И теперь Ким сидит перед Юнги в кремовом костюме, предлагающим ему забавную и самоубийственную авантюру. Стоящий рядом Чимин в нежно-розовом ханбоке и черной сетчатой шапке на пушистых растрепанных прядях только добавляет ситуации сюрреалистичности. – Он что? Ким смотрит на Шугу в упор, едва не давясь налитым в бокал вином. Тот только улыбается, откидывая руку в сторону, чтобы Минни было легче устроиться сверху, и кивает. – Порче решил спрятаться от Пантер в федеральной тюрьме. – И эта идея не полный провал, потому что… Ким вопросительно поднимает бровь, неопределенно покачивая рукой с зажатым в ней бокалом. Минни улыбается, смеясь мягко и мелодично, заставляя смотрящие на него глаза Шуги светиться огоньками. Кимхан завидует им с тех самых пор, как эта пара влюбленышей появилась в его жизни. – Потому что, наш прелестный, федералы не знают, кого заперли, – Чимин поднимается с колен Юнги, и клацает своим бокалом о хрусталь в руках Кима, – а мы как раз собирались ехать в Нью-Йорк. Минни удаляется по ступенькам на второй этаж дома, провожаемый горячим взглядом супруга, и Ким опрокидывает в себя оставшееся вино, грустно смотря на идиллию. Шуга поворачивается, пожимая плечами, и пересаживается ближе, укладывая руку на его колено, слегка сжимая. – Ты чего, Певчик? Ким откидывается на стуле, закрывая глаза. Порче ему нравится, он даже успел подумать, что может нравиться ему в ответ. Но, видимо, думать не его вид спорта. Иначе чего ему сидеть в доме старого друга, глушить красное сухое и узнавать о Порче не от самого Че, а от раздражающего Чимина. – Ничего, – он отталкивается от стула и уходит ближе к окнам, встает, рассматривая тихий и спокойный поток улицы. – Просто дурак. Шуга тихо смеется, кивая, и подходит ближе, укладывая руки ему на живот, обнимая со спины. Ким поворачивает голову, заглядывая в искрящийся карий взгляд. – Минни… Юнги улыбается, касаясь его щеки кончиком носа, и прижимает ближе, заставляя его дышать чаще, как в старые добрые времена, еще до знакомства с Порче. до всех ненужных мыслей. – Киса занят чемоданами, – Шуга все же целует его, запуская язык в рот. – Да и ты хоть раз видел, чтобы он был против? Кимхану не остается ничего, кроме как качнуть головой. С Шугой он знаком давно, и так же давно состоит с ним в не самых понятных отношениях. Они не встречались никогда, просто дружили, именно так, как могут дружить наследник мафии и скупщик краденного – исключительно в рамках необходимости. По этой же причине они и оказались в постели друг друга. Это было долгим развлечением, которое Ким хотел закончить, когда в жизни Шуги появилась любимая Киса, будущий супруг и непомерная язва в одном флаконе. Чимина тот любил, по-настоящему и сильно, очень красиво ухаживал и позволял все, что только приходило в хорошую головку. Оттого Кимхан посчитал их недо-отношения законченными, пока снова не оказался в кровати Шуги, к своему удивлению, с полного благословления Минни. «Вы зависимы, и не мне это ломать» Ким думает, что Чимин тронутый или, на край, извращенец. На самом деле Киса оказывается тонким психологом и совершенно, бесповоротно асексуальным, воспринимающим процесс по большей части как физику. Минни был принцессой в подушках, позволяющим Шуге поклоняться своему телу. А попробовавший злость и страсть Кима в постели и жизни Юнги, просто сгорал изнутри. Их невнятный треугольник отлично функционирует, пока не появляется Порче. и вот, исчезнув, снова становится толчком для них. Ким снова оказывается в чужой постели. Технически, на чужом диване, голый и покрытый тонкой пленкой пота, полностью выдохшийся. Юнги спокойно позволяет ему лежать на своей груди, скаля сытую улыбку. – Так что, поедешь с нами в Нью-Йорк, Певчик? Ким поднимает голову, смотря на Шугу, и слышит шаги по лестнице вниз. Хочет было дернуться, но сильные руки не дают, прижимая ближе, зная его лучше его самого. – Конечно поедет, – Минни, все еще в ханбоке и с шапкой на голове, но уже немного заебанный, поднимает бокал Шуги и отпивает из него, садясь на стул, совершенно не смущаясь картины перед собой. – Наш Кимми влюбился, Шуга. Юнги смеется, заставляя Кима отчаянно покраснеть и возненавидеть обоих своих друзей. – Ублюдки. Конечно же он едет с ними в Штаты.