Я из красной книги

Глава 1

I

      Темнота. Как же мне тяжело. Все такое вязко и мокрое. Тепло, очень тепло, даже горячо! Хочется дышать, но мне нечем дышать. Прошу спасите… Все такое тесное, не двинуться ни на дюйм. Умоляю, спасите! Как же тут скользко и гладко, но нечем дышать. Я задыхаюсь! Двинуться бы хоть немного. Кажись получается, чуть- чуть, но получается. Немного усилий, еще немного. Я могу высунуть ноги. Что это такое?       Это белый свет. Он светит так холодно, однако становится жарче. Нет сил, слабею, так жжет, больше не могу, нечем дышать! Спасите, нечем дышать!       Всё зашевелилось, куда-то всё катится, что это? Нет, ничего не поможет, все сгорит, нет спасения. Нет больше сил, слабею, нет, я не хочу умирать. Пожалуйста, спасите. Паника, я так хочу жить, и я буду жить. Давай, давай! Еще чуть-чуть, никто не поможет мне, только я себя вытащу отсюда! Давай! Получается, мир становится шире, есть куда двигаться! Осталось совсем немного, я буду жить!       Необычайно сильный взрыв, выжигающее излучение белого света. Боль, хочется закрыть глаза, ведь всё перед глазами. Как же все контрастно, либо непроглядная чернота, либо тотальный и обжигающий свет. Но вот появился воздух. Дует слабый ветерок, но все мокро и скользко, что даже такое слабое дуновение ветерка навевает ледяной прохладой.       Глубокий вдох и длинный выдох, снова вдох и выдох. Нужно открыть глаза еще раз, вдруг получится.       Что это? Огромные желтовато-серые клыки! Их много, два, нет, пять… Нет, гораздо больше! Это кожа? Нет, это броня неуязвимой чешуи, опоясывающей эту чудовищную морду. Оно рядом, буквально в паре миллиметров. Страшно!       Горячий песок, что измазан слизью. Голубое небо, которое слепит не меньше главного светила. Ветерок морозит мокрое тельце, ярко белая скорлупа и огромная морда, смотрящая сюда. Какое страшилище! Зеленые глаза, острые зрачки, черно-зеленая спина и белый живот. Когтистые лапы, которые лапы, что так малы в сравнении с этим огромным туловищем.       Вот так туша! А рядом, в разбитой скорлупе, тот, кто проснулся сегодня, тот, кто увидел мир. Маленький крокодильчик, зеленоватый и с белым пузом, такой же окрас, как у этого чудовища, которое дико смотрит на него. Взгляд чудовища безумен. Это чудовище - мать! Так она провожает своего сына в этот мир. Первое, что увидел сын, — это её грозные зубы и сумасшедший взгляд, что внушает всепоглощающий страх.       Этот малыш вылит по образу своей матери. Он главный герой в этом новом мире. Глядя на мать, Герой смешно кричит, подпрыгивая: «Ня, ня!». Пытается укусить её. И тут Мать приподняла Героя носом и как выдохнула! Невиданный до сих пор ураган, который вышел из её ноздрей, чуть не сдул маленького проказника, что осмелел кусать родную мать. Так затих Герой, осознав свою слабость, поняв, что он не первый в этом мире.       Мать подняла морду выше, и лежащий на её носу крокодильчик стал внимательно смотреть на новый мир. В нём нет ничего от прежнего — столько красок и деталей, такая великая картина. Огромные просторы уходящие в даль горизонта. Столь голубое, даже синеватое небо. Ничего подобного не было в той черноте и тесноте из прошлой жизни.       Крокодильчик опустил голову и увидел свою прежнюю жизнь в разбитом яйце. Как так? Как это возможно, что вся старая жизнь, казавшаяся такой давнишней и уходящей в бесконечную старину, умещается в скорлупе этого яйца? И не только эту скорлупу увидел герой — скорлупы было много… Тридцать штук, но только двенадцать из них были целыми и не разрушенными. Кругом не было никого, кроме матери, героя и двенадцать оставшихся яиц.       Мать положила сына на землю, и он перестал издавать эти забавные, словно игрушечные звуки, и закрыл глаза.       

II

      Герой проснулся и увидел Солнце, небо и мать. Что это? Из оставшихся яиц уже вылупились остальные дети. Их много, все они похожи на героя, но есть отличия. Герой подошёл к своим братьям и сестрам. Он стал кричать, и его родственники же стали кричать ему в ответ. Все ползают куда-то, бегают и покусывают друг друга, эти забавные рептилии.       Однако! Осталось ещё одно целое яйцо, из которого никто не вылупился. Мать подошла и начала тыркать его своей мордой… Ничего. Прошло много времени, несколько часов. Неужели это великое светило может плыть по небесам, но куда же оно плывёт? Оно падает! Падает за горизонт. Ему так больно и страшно, что разверзлось оно кровью алого заката, а яйцо всё лежит одиноко в куче скорлупы. Мать не перестаёт шевелить его, но вскоре отступает. Мать медленно идет к куче детей. Что она делает? Она своей огромной пастью схватила собственного ребенка! Остальные дети стали разбегаться в страхе, их маленькие сердца заколотилось, но большая мать без труда догоняет каждого и хватает в свою страшную пасть.       Герой видит, что вытворяет мать, и сам начинает бежать, расталкивая братьев и сестер. Он бежит быстрее всех, оставляя родных позади. Крокодильчик остановился и развернулся, оказавшись вдали от всех. Огромное и жуткое чудовище смотрит на него, не обращая внимания на остальных. И как рванет за ним! Герой тутже стал убегать изо всех сил, но монстр догнал его и наклонил пасть. Это все! Огромные зубы захватили маленькое тельце. Герой барахтается, бьётся лапами, но бесполезно — он проваливается в пасть.       Темно, но слышен знакомый детский писк: «Ня, ня». Герой видит, что в пасти живут и резвятся те, кто, казалось, пропали там навечно. Пожар паники затихает, и Герой чувствует своими маленькими лапками мягкий и гладкий язык, что врос в нижнюю челюсть. Он намного приятнее жгучего и абразивного песка.       Мать собирает детей, и Герой решает подобраться к краю пасти, чтобы поглядеть, благо мать не до конца закрывает пасть и есть обзор. А там снова это яйцо. Это конец, почти все дети уже собраны, пора идти, а яйцо, похоже, всё… Даже если кто-то и вылупится позже, он не узнает заботы и спасения матери, будет совсем один и умрёт один.       Осталось поднять троих и всё. Мать подошла к убегающему крокодильчику и промахнулась, он выскользнул в последний момент и помчался в кусты, мать за ним. Убегая яростно и быстро, он уже в метре от кустов, в тени спасения. Вдруг зашевелились листья, но это не напугало крокодильчика так, как огромное чудовище, которое пожирало всех на его глазах, рядом. Ее надо боятся. Крокодильчик затих, и тут, из листвы высунулась жуткая морда. Такая же чешуя, но более мелкая, круглые зрачки, а из пасти какой-то странный мясной отросток, раздваивающийся на конце и называемый языком. У крокодилов такого нет, поэтому и страшно. Вдруг это чудовище выбегает и набрасывается на ребенка. Это варан! Мать ударила варана челюстью в попытке спасти ребёнка, но тот отскочил назад.       Варан шипит, его язык дергается, прячется и вылезает из пасти. Какой же он дикий и кровожадный! Снова он помчался за мелким, который стал сползать влево. Матери не разгрызть обидчика, ведь дети в пасти. Ей остаётся только прогонять. Матери удалось добраться до ребёнка, она перегородила ему путь зубами и схватила. Раздался жуткий и жалобный крокодилий крик: «Ня, ня, няя». Мать повернула морду и увидела, как последнего ребёнка схватил второй варан. Он поднёс его пастью и начал заглатывать, начиная с головы. Мать рванула, но из-за резкого поворота головы у неё посыпались из пасти остальные дети, и она остановилась, чтобы собрать их. Крик становился всё тише, но больнее. Варан раскусывал крокодильчика, из пасти ящера виднелись только хвост и лапы, кровь непрерывно сочилась. Мать просила поднимать и рванула к ребёнку, но второй варан бросился к куче детей. Мать, глядя на остатки своего ребёнка, обернулась и пошла за остальными. Рыча и шипя, она прогнала второго варана и стала подбирать оставшихся. Однако они всё разбегаются… Вараны так и ждут, как кто-нибудь отбежит достаточно далеко от матери, но мать всеми силами старается поймать каждого, сколько бы далеко он ни убежал.       Герой бежит от матери, сам не понимая ничего. Рядом с ним его брат, тоже бежит, настолько быстро, что мать не поспевает. Они стали обходить водоём, но навстречу им побежал варан. Тогда оба крокодильчика развернулись и стали бежать к матери. Бегая по зубчатому песку, который валился вместе с лапами, они старались спастись. Нет… Этот свистящий и дикое шипение приближалось слишком быстро. Варан промчался в сантиметре от Героя и тут же рванул к воде с братом в пасти. Остановился и стал заглатывать. Герой смотрит, остановившись на песке. Варан с хрустом переломил хрупкое тело брата, а затем всё заглотил. Мать смогла собрать почти всех и погналась за Героем. Добравшись до него, она схватила его зубами, но Герой не бежал, он остолбенел от страха. Мать запихнула его в пасть и вновь погналась за оставшимися.       Эти два варана наелись досыта, взяли свою плату и решили уйти, скрывшись со свистом в тех же кустах, откуда они и появились. Вот и наступило спокойствие. Наконец мать может спокойно собрать детей.       На земле воцарилась тень. Солнце затмилось, и огромная птица стремительно упала с небес, встав между матерью и детьми. Крокодильчик стал убегать, но она придавила его когтистой лапой к песку. Мать бежит изо всех сил! Цапля раз ударила клювом по ребёнку, он закричал, затем второй удар, и он замер, его взгляд стал стеклянным. Цапля отпустила его, но спасти его уже было невозможно — двумя ударами она полностью изувечила его, осталась лишь схватить и проглотить. Она не стала ждать и жадно сделала это, а затем взмыла в воздух, ускользнув от огромного крокодила.       Из кустов стали медленно выходить вараны, двое, нет, уже дюжина! Что же делать несчастной матери? Она схватила последнего ребёнка и пошла к реке, а вараны грозно двинулись за последним яйцом. Вступив передними лапами в воду, мать обернулась и увидела, как вараны дерутся за яйцо: один ударил мордой, и оно крушится, обнажая последнего крокодильчика. Сожрут, не пощадят, но чудом ему удалось выскользнуть из пасти. Он упал на песок, тяжело открыв глаза, стал уползать. Варан придавил его лапой, но второй врезался в первого, возжелав его добычу. Началась битва монстров, жуткая и безжалостная. В пылу горячего сражения последний крокодильчик ползёт к матери. Утомлённая, мать развернула тушу и пошла за ним, но не успела. Варан схватил и стал прокусывать крокодильчика. Герой видел эти гневные глаза последнего крокодильчика. Последний выглядел настолько злым, его глаза от рождения были гневно остры и жестоко смотрели на всех, поэтому его судьба казалась особенно страшной. Варану нет дела до его гневных глаз, он просто пожирает его заживо.       Мать прибежала и спугнула варана. Тот помчался прочь, но обронил скользкого и окровавленного крокодильчика. Он был жив, но не двигал ничем, кроме своих жутких глаз. Мать схватила его зубами и, подняв пасть высоко, провалила его поглубже, но из щели в зубах выполз другой ребёнок. Мать засуетилась, ибо вновь оживились вараны. Она рванула вперёд, чтобы прогнать ближайшего врага. Тот убежал, погнав остальных за собой, а мать отступила назад.       Переставив переднюю лапу назад, мать заметила, что наступила на выпавшего ребёнка. Он уже не двигался, его глаза были мертвы, а из пасти текла кровь, смешанная с желтоватой слизью. Мать развернулась и пошла прочь.       Так она покинула гнездо, её дух больше не присутствует там. Из двенадцати вылупившихся погибло четверо. Герой смотрел на смерть каждого, его хищный взгляд был бесстрастен, он не проронил ни одной слезы. Таков он, крокодил.       

III

      Вот и вода. Что-то новое, ранее не прочувствованное и не пережитое. Холодноватая, бесконечно глухая и приятно сковывающая глубина. Далекие и глухие бульканья, синеву, погружающуюся в черноту на дне этой реки — Нила.       Мать раскрыла огромную пасть, и дети разбрелись кто куда. Они плыли так отчаянно, будто ждали этого годами. Вокруг рыбы, которые столь новые, непонятные и глупые. Их глаза кажутся искусственными, они не фокусируются и смотрят в одну точку. Рыбы выглядят как-то странно. Они примитивны и бесполезны в своём бесконечном дрейфе. Герой и остальные крокодилы плавают.       Вдруг одна из рыб, размером в два раза больше Героя, поплыла в его сторону и начала гнаться за ним. Герой стал уплывать, дергая лапками. Это было бесполезно, он лишь погружался глубже. Ему нужно было что-то качественно новое, то, чего он еще не достиг.       Герой отчаянно колотил лапами и хвостом. Рыба уже подплыла достаточно близко и машинально открыла свою пасть. В последнюю секунду Герой смог выкрутиться с помощью хвоста. Он стал грести хвостом, изгибая его волнами, подобно змее. Мать плывет, а за ней дети, уворачиваясь от не слишком больших рыб. Более крупные рыбы испугались этого монстра с огромными зубами.       Вот и берег.       Выбравшись на чистый и нетронутый травянистый берег, дети и мать отдохнули, развалившись на земле.

      Глава 2

      I

      Вот он, берег, покрытый короткой зелёной травкой. Мать с детьми выбрались из могучей реки на спокойный и тихий берег. Мягкий… Как непривычен и приятен этот зелёный островок, за которым виднеется страшная пустыня. Вода заливала берег, а вместе с ней выбрасывались маленькие крокодильчики, которые держались за свою мать.       Выбравшись на берег вместе с братьями и сёстрами, Герой почувствовал в лапах слабость от беготни, начавшейся с самого рождения. Сила требует жертвы, жертвы для насыщения. Так Герой решил искать еду для себя, не обращая внимания на остальных.       Вдали летали какие-то мошки, столь маленькие и незаметные, но среди них были большие мухи, манившие крокодилье сердце. И вот он, Герой, уже готов принять первую жертву, которая погибнет в его честь и силу. Вот уже зашевелились малюсенькие лапки, двигая за собой продолговатое тельце, но прямо перед ним вышел и остановился брат. Это тот самый брат с жуткими глазами! Как гневно смотрят эти стеклянные зрачки, выглядывающие из-под нахмуренных чешуйчатых век.       Герой остановился и стал отступать, брат пошёл за ним. Герой уже начал убегать, он бежал к своим как можно быстрее, и, оказавшись среди них, увидел, как его жуткий брат медленно, переваливаясь, ползёт в толпу. Все крокодильчики стали сторониться его, так как он выглядел ужасно даже по крокодильим меркам. В воздухе витало настроение, что он раздерёт всех на части и выпьет всю кровь, и потому все разбежались. Кто же решится подойти к этому монстру?       Дети разбежались и стали искать пищу. Герой добрался до мухи, сидящей на листе, и стал ждать лучшего момента. Муха быстро перебегала с одного края листа на другой. Главное — выждать момент, когда она потеряет бдительность. И вот Герой прыгнул на неё, но муха, жужжа перед глазами, улетела. Нет идеального момента при охоте на мух, всё мимо! Тогда Герой решил действовать иначе… Он нашёл рассадник мух, которые кружили на каком-то пятне. Нагнувшись и немного подождав, он резко дернулся и прыгнул в этот рой, закрыв пасть. Мухи зажужжали и разлетелись кто куда, успели гадины!       Развернувшись, крокодильчик услышал жужжание у пасти. В сомкнутом капкане лапами застряла муха, отчаянно дребезжащая, борясь за каждую возможность жить. «Эй, нет!» — думал Герой. «Не для того я всё бегал и прыгал. Ты попалась, и у тебя нет даже малейшего шанса на спасение». Герой крепче сомкнул тоненькие лапки насекомого, придавил его боком пасти к камню, убивая об него муху. Затем Герой стал отскребать зубами насекомое и глотать. Насладившись тем, что было, Герой огляделся и увидел своих братьев и сестёр, которые тоже погрязли в охоте на чужую жизнь во имя своей. Вот в высокой траве гневно ожидал его брат, самый большой из всех. Он был немного сероват, нежели зелёный, и холодно ждал, когда кузнечик подойдёт ближе.       Герой продолжал глотать остатки мух, и в этот момент из глаз потекла слезинка. Малюсенькая, столь скромная слезинка, что потекла по высохшей на солнце чешуе. А его брат всё ещё ждал. Ох, и крупный он, будто не Герой старший брат, а он сам. Так он и был принят в семье как старший, раз он самый большой. А кузнечики всё прыгали и прыгали, и в нужный момент старший просто вытянул морду и разинул пасть. Схлопнулся капкан, сочно раздавив эту прыгучую тушку. Звонкий хруст и сочный сок разбрызгались по морде крокодила. Так старший убил в первый раз!       Герой решил идти вдаль от старшего и увидел двух сестёр, которые держались друг друга, в огне и в море, никогда не бросая друг друга. И не зря. Сестрички тащили за собой мышь! Что же в уме этого грызуна, раз уж он так часто дышит страхом и не двигается? Вдруг мышь задребезжала так сильно и отчаянно, что одна из сестёр чуть не отпустила её. Бесполезно, чего стоит эта теплая кровянистая тушка, заросшая сероватым пушистым мехом, перед стальной чешуей этих маленьких повелителей, будущих покорителей? Её тёплые и розовые лапки заливались горячей кровью. Чего стоят её подвижные чёрные глаза, что в жутком ужасе смотрят по сторонам, перед механистическими стеклянными глазами этих хищниц? Одна из сестёр резко закрутила туловище и лапу мыши. Вот она! Такая малютка, а уже показала несчастному грызуну, кто она на самом деле. У неё теперь будущее, ей расти и становиться монстром, в то время как мышь уже достигла пика своей короткой жизни. Мышь не станет сильнее, умнее и лучше, оттого она и заслужила такую участь — стать топливом для разгорающегося огня, который ещё покорит. Ещё покорит!       Герой был доволен своими сёстрами, хотя и сам хотел вкусить теплую плоть, а не эту муху. Но что это? Тот жуткий брат охотится! Бежит за мухами, которые разлетаются ещё на много сантиметров от него. Ему не достаёт скорости и ловкости. Герой заметил, насколько ущербным стал его брат, спотыкающийся и падающий. Это он, тот кто вселил в всех тотальный ужас своей жуткой крокодильей рожей. Но мир расставил всё по своим местам, он оказался слабым и безнадежным. Это он вылез из последнего яйца, и то не сам, а с помощью варана, что раскусил яйцо. Недоношенный выродок! Именно это стали чувствовать все маленькие мозги, даже мать. Страшный брат отчаялся, устал и перестал бегать. Мухи, словно издеваясь, стали летать прямо над ним, садиться в паре сантиметров. «Ряв!» — почти ухватил он муху, но тут же упал в траву, а муха улетела, смеясь своим жужжанием. Страшный увидел добычу сестёр, которые нещадно разрывали ещё живую мышь. Он медленно поковылял, шатаясь, к ним. Тут же выбежала одна из сестёр и стала шипеть на страшного брата, а тот остановился и глядел на неё своими ненормально гневными глазами. Подбежала вторая сестра и стала отгонять это страшилище так, что вошла во вкус, пресытившись храбростью. Она вцепилась в переднюю лапу брата и стала теребить её. Страшный стал пищать: «Ня, ня», как пищат все они в поисках матери. Мать же смотрела на своего сына и… ничего, она так и смотрела, как дочь дергает лапу сына, будто говорила взором своим строгим: «Пусть тебя разорвут. Нужен ты мне такой?»       Всё стало идти не так. Страшный кричит изо всех сил и дергается, а вторая сестра схватила его за хвост. Довольно с него, сёстры отпустили его, продолжая шипеть. Так Страшный обратился от них к своим мухам. Всё так же не может поймать даже самого медленного жука, потому что он ущербен, и в каждом хаотичном дерганье это читается.       Вот ещё один брат, наверно, самый красивый из всех. Глаза — огонь, тело — стрела, сколь быстро и грациозно он пробегает, прыгает и на лету ловит мух. Одну, двух и больше! Его чешуя слегка отдает синими бликами в свете великого светила.       Вот он, заметил стрекозу и, разбежавшись, прыгнул, схватив её за крыло. Стрекоза не дура, как рванула прочь, оставив в его зубах только крыло. Однако недолго хватило стрекозе, и она упала на землю в своём безнадёжном полёте. Упала прямо перед Страшным. Страшный увидел её и неуклюже дополз, схватив живую стрекозу. Быстрый гневно смотрел на него и, быстро стартовав, впился в брата зубами прямо в шею, и стал трепать. Страшный выронил стрекозу, и Быстрый отпустил его, зашипев! Страшному осталось только уползать, а с шеи капала кровь.       Изрядно отобедав и обретя новые силы, братья и сёстры, скучковавшиеся, стали окружать своего Страшного брата. Все шипят, а Герой смотрит, как братья по одному нападают на Страшного, кусают его и тут же отбегают. Страшный не шипит, он продолжает пищать, как новорожденный. Вот он кое-как убегает от родных, но Быстрый тут же догнал его и прижал передними лапами, а затем стал раздирать гребень на спине, отрывая пластину за пластиной. Страшный пищит и барахтается, но не в силах сделать что-то столь грандиозному хищнику.       Герой, следуя пути всех, также подбежал к Страшному и стал шипеть. Он стал кошмарить Быстрого, шипя и стукая перед ним челюстями. Быстрый отстал от Страшного и стал шипеть на Героя, но Герой был старше и сильнее, что переломило в Быстром храбрость. Быстрый, так же быстро, как и обычно, бежал от перворожденного крокодила. В пасти у главного была пойманная муха, которую он бросил перед Страшным. Тот, не долго думая, стал пытаться достать её своей пастью, но не мог нормально зацепить.       Герой пошёл обратно к куче братьев и сёстр, он подошёл ближе к матери, улёгся рядом с её огромной тушей и стал засыпать. Вдруг Старший стал дергать его за ногу, отталкивая. Герой проснулся, и тут же на него напали все братья и сёстры. Они шипели на него, толкали и покусывали. Они сильно искусали его, так что Герой захромал. Стоило матери переставить переднюю лапу, как все детки разбежались, а Герой, только и оставшийся, ковылял.       И вот, успев оправиться от нападения родных, Герой обернулся и увидел, что за ним идёт Страшный брат. Герой искоса посмотрел на него, с полу боком, и пошёл вперёд. Страшный, аккуратно и тихо, пошёл за ним. Герой остановился, и Страшный тоже остановился. Его острые и гневные глаза смотрели на брата. Герой дернулся к нему и громко зашипел. Брат отступил, но стоило Герою пойти дальше, как брат снова за ним. Нет! Герой сам уже побежал за Страшным братом, вцепился ему в и так разодранную лапу и стал дербанить. Страшный снова пищит, как новорожденный крокодил. Герой трепал его, танцуя то в одну сторону, то в другую, обнажая мясо на лапке Страшного, а тот жалобно пищал.       Герой остановился, отступил от измученного брата, который уже не мог стоять и просто лежал на пузе. Он поглядел на него и стал шипеть, прогоняя. Так Герой смог избавиться от назойливого монстра.

      II

      Новый день! На самой границе неба и земли тонкими линиями зажигается красный свет с примесью рыжего. Так солнце напоминает о себе. Черные просторы, что раскинулись в ночной тьме, кажутся враждебными этому процветающему сиянию еще не появившегося солнца. Веет сильный холод из ночной пустыни. Пески, подчиняясь ветру, летят, осыпая оазис, расцветший у реки Нил.       На прохладной траве лежит разжиревшая туша. Крокодил. Его броня не оставляет места для слабости, всё тело опоясано твердой кольчугой, до самых кончиков пальцев на смешных лапках. Суровые клыки, торчащие из пасти, совсем не похожи на уставшие и безопасные глаза, которые так забавно сморщены, когда они закрыты. Рядом валяются его крошечные копии, которые тоже спят, закрыв свои огромные глаза.       Слышен шорох травы и колебание ветвей. Веет ветер с пустыни, настолько сильно, что от этого шума проснулся Герой. Открыв глаза, он посмотрел вбок. Шелестит! Обернувшись, он увидел, что мать тоже открыла глаза и напряженно смотрит в пустынную черноту, до которой не доходит слабый свет. Ветер затих, и казалось, наступила тишина, но шелест не прекратился. Мать подняла голову и стала слушать… Шелест затих, а Герой все еще смотрел в ту пустынную черноту, прячущуюся за листвой куста и короткой травой. Так и стихла ночь, и сон одолел мать Героя и его самого, они снова уснули.       От неожиданного шума Герой открыл глаза вновь и увидел, как небо уже голубеет, а солнце показало свою корону. Братья и сестры не спят, ходят, бродят… суетятся. Мать смотрит в кусты, и вдруг, за ними, в метрах пятидесяти, засверкали четыре огонька. Мать резко встала и поползла вперед, прикрывая детей. Остановилась и смотрит… Смотрит, а огоньки слегка шевелятся — вверх, затем вниз, и снова вверх. Но возмутило их солнце, и стало видно, что в полусотне метров на пустынном песке лежат два льва, вернее, львицы. Похоже, они не поняли, что крокодил заметил их. Мать открыла пасть и начала медленно приближаться. Львицы не глупы: перед ними один крокодил, и по размеру не больше их. Вот эти засранки и решились подойти. Поднявшись, они встали на мягкие лапы и стали приближаться. На расстоянии в десятки метров одна из львиц, рявкнув, побежала, но тут же перед ней захлопнулся смертельный капкан. Чудом она успела убрать морду. Подбежала вторая львица. Теперь они обе рычат на крокодила, грозно и надменно. «Сейчас мы тебя загрызем, а твоих детей проглотим, не жуя», — звучало их злобное рычание. Но крокодила не обмануть — мать по-прежнему стоит в метре, разинув пасть и ждет, когда глупые хищницы сделают ошибку.       Львицы всё кружат, норовят обойти, но стоит одной сделать шаг вбок, как мать движется к ней. Белые клыки длиной в десять сантиметров, черные губы и нёбо, сверкающая слюна из голодных пастей. Растопыренные когти, взъерошенная шерсть, под которой волнами перекатываются мышцы. Но перед ними — крокодил. Десятки таких же клыков, непробиваемая броня вместо мягкой шерсти и машинный взгляд острых зрачков, которые даже не смотрят на жертву. Львицы видят и понимают: перед ними нечто невероятно древнее, дикое и зверски жестокое. Стоит только сунуться — и всё...       Одна из львиц, решив покончить со страхом, начала обходить крокодила кругом, заходя в тыл, где находились дети. Мать тут же повернулась в её сторону, но в этот момент другая львица вцепилась в её переднюю лапу. Начала рвать, но с тяжелейшим ударом капкан захлопнулся на её голове. Первая львица старается рычать, пытаясь прогнать чудовище от подруги, но безуспешно. Мать-крокодилица смотрит на львицу, держа в зубах ноющую и кричащую жертву. Тогда первая львица бросилась к детям, и мать отпустила жертву, чтобы прогнать дерзкую хищницу. Грозный львиный рык тонул в ужасающем, почти машинном рычании крокодила, больше напоминающем гул двигателя. Львица отпрыгнула от крокодила и побежала к своей подруге. Та лежала на земле, пытаясь подняться и убежать, но что-то неумолимо валило её на землю. Из глаза, носа и рта львицы текли кровь, сопли и слюна. Огромная рваная рана на всей голове не давала ей подняться из-за сильного головокружения. С трудом она начала отползать, иногда поднимаясь на лапы, но тут же падая.       Хотя хищницы и бежали столь позорно, мать-крокодилица тоже пострадала. Её передняя лапа была почти в кашу — едва виднелись пальцы в этой куче костей и мяса. Но она не кричала и не ныла, а молча пошла в воду. Дети последовали за ней. Через пару часов семья вышла на новый берег, что был усеян песком. Так и стали сушиться эти рептилии. Герой всё смотрел на мать, на её лапу, которая не только изуродована, но теперь и вздулась, облепленная желтоватым гноем. Вода не помогла. Да, кровь уже не течет, но с раны сочится гной, омерзительный и неестественный. Мать решила прилечь. Теперь ей нужен отдых, ведь ей тяжело. Закрыв глаза, она уснула.       Прошло еще несколько часов. Мать открыла глаза, но не полностью, будто щурясь. Старый гной засох и больше не тек, но лапа надулась сильно. Крокодилица пытается встать, но стоит ей опереться на больную лапу, как она сразу падает на песок. Герой всё смотрит на неё. Ему нет дела до братьев и сестер, до Быстрого, который в очередной раз напал на Страшного. Его взор устремлен на мать, которую поразила ужасная инфекция.       Вечером того же дня прошло уже два часа с того момента, как мать в последний раз пыталась встать. Она слегка приоткрыла глаз и смотрела на детей. Вдали показалась фигура на травянистом холме. Вторая, третья… Сколько их? Уже штук шесть. Они приближаются. Теперь видно, что это львицы, но они уже не одни. С ними их самец, предводитель прайда. А вот и та самая львица с огромной раной, которая затянулась запекшейся кровью. Её проучила крокодилица, но это было бесполезно. Униженные и измученные, они пошли просить помощи у самца. Так они привели весь прайд, что неумолимо шел к крокодилам.       Мать открыла глаза, стала подниматься, и как только кошки подошли ближе, она начала шипеть на них. Львицы громко рычат и расходятся в стороны. Прямо перед матерью встал самец, чья густая грива развевалась на ветру. Он не рычал, не злился и даже не смотрел на крокодила. Мать повернула голову — опять львицы подходят сзади, к детям. Крокодильчики начали шипеть и пищать, но страшные хищники сломили их уверенность, и малыши стали отступать в реку. Мать пошла за ними, отгоняя львиц. И только первый крокодильчик залез в воду, как лев схватил мать клыками за хвост и начал тащить её назад. Мать резко дернулась и чуть не укусила наглого хищника, но лев успел увернуться. Тут же львица вцепилась в шею крокодила так, что обездвижила её огромную пасть. Мать не могла двигать головой, её сил не хватало, чтобы рывком сбросить с себя назойливую кошку. Львица подняла голову, держа в зубах крокодилицу, и начала метаться в разные стороны. Шкуру ей не прокусить, но остальные львы подоспели и начали кусать её со всех сторон. Мать ничего не могла сделать: её голову держали в клыках, а лапы рвали. Лев всё продолжал тащить её за хвост, разрывая на нём шкуру.       Вдруг голова матери выскользнула из клыков, и вот! Мать рывком бросилась на льва, но тот дернул её тело на себя, и крокодилица промахнулась — её голова упала на песок. Её силы иссякли, болезнь окончательно измотала её. Она стала тяжело дышать, пока львы продолжали терзать её тело. Лежа на песке, мать смотрела на реку, где прятались её дети. Герой, заходя в воду, посмотрел на мать своими стеклянными глазами и увидел, как она медленно и слабо открывает и закрывает глаз, направленный прямо на него. Она слегка покачивалась от того, что её терзали клыками. Вода уже подступила к сухим глазам Героя, и когда его третьи веки закрылись, в мутной пленке он увидел большое черно-зелёное пятно, вокруг которого суетились рыжевато-жёлтые пятна. Так он погрузился в мутную воду реки и поплыл за своими родными.

III

      Детёныши отчаянно отплывают как можно дальше от этих убийц. Льву и львице нет дела до них — у них есть мать! Небо затягивается чёрными облаками, и начинает потихоньку капать дождь. Вскоре дождь набирает силу и льёт великим ливнем. Поднялся ветер. Ветер столь сильный, что сам Нил засуетился. Даже Нил, который в своём спокойствии спит месяцами, разгневался и стал штормить великими порывами волн.       Крокодильчики начали теряться. Они плывут кучей, но нещадные волны разбрасывают их прочь. Только успели доплыть друг до друга, увидеть знакомые морды, как ударила новая волна! Но больше всех от кучки детёнышей отбился Старний. Он никак не может сориентироваться, грести ровно хвостом. Он бьётся в панике и конвульсиях. Идёт на дно, но восходящие потоки поднимают его вверх, прямо в воздух, откуда его захватывает новая волна и уносит вдаль от братьев и сестёр.       Герой видит, как его брат пропадает в речной пучине. Уносит… Его уносит всё дальше и дальше, и силуэт в темной воде тускнеет. В это время Герой разворачивается и плывёт за Страшным, а за Героем плывут все, ибо он единственный, кто плывёт осознанно, а не просто уносится очередной речной волной. Герой то выныривает, то его вновь поглощают воды, но он старается не терять из виду брата, за которым так усердно плывёт. Арава крокодильчиков за ним. Но вдруг, ударившись о каменистый берег, взметнулась огромная волна, которая рухнула на рептилий, разметав их в разные стороны.       Дожди стихли, ветры успокоились, и могучая река вновь затерялась в спокойствии и сне. Вновь расцвело солнце, что воссияло над землёй. Герой открыл глаза. Страшный, Старший, первая сестра, вторая и Быстрый — все на месте. А где остальные? Где тот, что был с ними?       Толку спрашивать? Нещадная волна, которой нет дела до кого-либо, разметала семью погибшей матери.       Вода стала холодной. Крокодилы решили улечься на песке, который согрелся от лучей яркого солнца. Герой, столь слабый и уставший, раздвинул лапы и лёг белым пузом на тёплый песок. Закрыл большие глаза и глубоко вздохнул. Открыв один глаз, Герой поглядывал на братьев и сестёр, на то, как и они в слабости улеглись на землю.       Крокодильчики, как всегда, сбились в кучу. Но не все! Не найдя места среди своих, был изгнан Старший брат. Он лежал вдалеке, поближе к Нилу, а Герой всё время смотрел на него. Ну и страшные глаза, в них столько гнева и первобытного ужаса. Но как слаб этот крокодил, как беззащитен он даже перед своими. Герой поднялся на четыре лапы, разинул пасть, затем закрыл её и пошёл к реке. Подойдя к уродливому брату и глядя в его ужасные глаза, Герой остановился. Не стоит его бояться, он столь бессилен и болен, он сам боится, ему страшно видеть своих родных… Тогда Герой пополз ближе, подошёл к брату и, встав прямо перед ним, стал смотреть, как тот открыл глаза и начал пятиться назад, тихо пища от страха. Герой подошёл ещё ближе, улёгся на землю и положил свою морду на спину брата. Затем закрыл глаза и почувствовал, как сильно колотится от страха сердце бедолаги. Страшный открыл пасть и пытался выбраться из-под брата, но вскоре понял, что его никто не укусит, не раздерёт. Тогда Страшный опустился на песок и закрыл глаза.       Писк! Громкий и мучительный писк. Герой открыл глаза — под ним никого. Страшный бежит к воде, как и остальные. Почему? У суши, из высокой травы, появилась злобная морда, покрытая чешуёй. Огромная ящерица, вздыбившись, побежала за добычей. Герой очнулся от сна и изо всех сил побежал к воде. Всем удалось сбежать, но мало в этом счастья, ведь теперь они брошены всем миром. Их будут гнать отовсюду, будут нападать и даже поедать. Нет с ними матери, что одним своим видом ломала волю любого хищника.