Glimpse of us

«Между деревьями в осеннем парке Между самых высоких домов Между технопарком и будильником Морями и холодильником...» Тихая спокойная музыка, тихое спокойное утро. Чужая квартира. Отблеск прошедших их дней рождения в гелиевых шариках, парящих у потолка. Переливание сумрака в их серебряных лентах, накрученных, слегка трепыхающихся от сквозняка. Дэмон заметил бы всё это, смог бы забрать и уловить последние мгновения праздника, если бы не был поглощён Тэнэ. Им, и мягким шуршащим чувством внутри, как упаковочная гладкая бумага, что была везде разбросана. И Дэмон больше ничего не скрывал — ни от Тэнэ, ни от самого себя. Его больше не тревожили собственные чувства. Тревога ушла вместе с первым снегом. На место ей пришли тихие воды нежности и неловкости, что омывали их обоих каждый раз... Каждый раз, когда Дэмон и Тэнэ были рядом. Они сидели в общей комнате, и в ней никого не было, кроме них двоих. Их двоих и ненавязчивой музыки из чьей-то колонки, оставленной на диване, что был завален наполнителем для хлопушек. Пастельными кусочками бумаги. Дэмон перебирал их в руках, смотря на Тэнэ с глупой улыбкой. «...Ко мне она сама прилетала И тихо шептала во тьме: Не верь никому, что я за Землёю летаю На самом деле я спутник только тебе...» Все спали. Из тех, кто остался. Почему они тоже не ушли? Почему они тоже не спали? А ведь даже не заметили, что вечеринка затихла. Дэмон не был удивлён: он смотрел в глаза Тэнэ вот уже несколько часов, и его серые радужки таяли, как снег, искрились, словно бенгальские огни. Тоже — вот уже несколько часов, пока он сидел вот так, рядом с Дэмоном, забравшись с ногами на диван. Они не могли наговориться. Кажется, они сидели так с самой ночи. «...Даже если меня не находишь взглядом, То просто запомни, я всегда где-то рядом...» — Я впервые чувствую нечто подобное по отношению к своему дню рождения. Тэнэ улыбнулся, светло и приглушённо. Без яркой эмоции, расплескав всё своё счастье часами ранее, впервые, получается, ощущая чувство собственного праздника. «...Между деревьями в осеннем парке Светила и шептала мне пухлая луна: Вокруг тебя так много спутников искусственных, Из настоящих только я...» Дэмон улыбнулся в ответ. — Я рад, что тебе понравилось. Я очень старался. — Я-я... я знаю, я вижу. Спасибо. «...Из-за облаков смотрю влюблённо, Нежным месяцем парю, Твои слёзы и печальную улыбку В лунных кратерах храню...» Тысячная благодарность за этот день. И Дэмон действительно старался. Дым и тепло свечей до сих пор иллюзорно забивали нос, хоть и была настежь открыта форточка. «...И ночами бессонными я красила кожу твою акварелью голубой...» Он нежно улыбнулся Тэнэ, пока синий сумрак раннего утра развеивался белым матовым облаком. Редкие снежинки проникали в комнату. Одна из них приземлилась на волосы Тэнэ. Они впервые замолчали за последнюю ночь. Смотря друг другу в глаза. «...И пока ты мечтала и мной любовалась, Я тоже мечтала и любовалась тобой...» Сердце Дэмона билось учащённо, но его впервые это не волновало. Это было комфортное, допустимое волнение. Горячая кровь, бегущая по венам. Тэнэ был совсем близко, и холодное утро в его глазах стало замыленным, словно занесённым туманом их общего чувства... «...Нам с тобой рассвет не помеха, Нам с тобой не страшны ни тучи, ни дожди, Мы знаем, ведь знаем, что мы есть друг у друга, И никто из нас не останется один...» Это чувство горело у них на губах, как горели недавно праздничные свечи. Тёплое плечо Кёнига, куртка самого Келлермана на нём, дыхание... И глаза напротив. Как туман и снег, да... И как молоко, как светлеющее небо за окном. Нежность, нежность, как мелодия пианино, но проигрывающаяся бесконечно, цепляющая пальцы, заставляющая взять чужие — в свою прохладную ладонь. «...И я сижу, на луну в окно, улыбаясь, пялюсь. Сколько всего мне успеть осталось, Я не одна, а остальное не всё ли равно?..» Тэнэ ткнулся носом в щёку Дэмона, смущённо, смазано. Тот сощурил один глаз, прижимаясь в ответ. Тэнэ сдвинулся ближе, и какая-то одинокая яркая искра вспыхнула внутри Дэмона от этого движения, от чужого откровенного и искреннего влечения... Слепой привязанности, но осознанной влюблённости. — Можно я..? Внутри него всё снова заискрилось, зашумело, прошило приятным током... Он прикрыл глаза, позволяя расслабиться внутренним струнам, от уязвимости не скрипеть, не звенеть, не перебивать аккорды ломких мыслей — сейчас играла совсем другая музыка. — Да, — выдохнул Дэмон. И Тэнэ накрыл его губы своими.