Верное действие Сеула

— Гос- Ким Сухо, как Вы дышите этим воздухом? У меня ощущение, будто мы находимся в шахте, где к тому же недавно произошло одновременно обрушение и выделение подземного газа, — прикрывая нос тканью от одежды, говорил Хавьер, пока они искали Киаору, неспеша гуляя. — Это в вашем средневековье воздух слишком чистый. Задохнуться можно, — не особо обращая на него внимание, автоматически отвечал Ллойд: он был больше сосредоточен на реакции собаки в руках.       Для Ллойда, а точнее для нового владельца тела Ллойда, мир вокруг не вызывал никакого интереса: даже за пять лет это место не сильно бы изменилось. Конечно, если внимательно присмотреться, можно было бы найти что-то новое, но Ким Сухо не присматривался, а потому Сеул для него был всё тем же.       Реакция же Хавьера его совсем не волновала. Может, и получилось бы повеселиться с него, но настроение не располагало. Весь город словно давил на него, заставлял съёживаться, и сил уходило много, чтобы не заплакать. — Сухо — я же могу к Вам так обращаться? — мне становится яснее, откуда Вы брали все те безумные идеи для строительства. Неужели однажды Вы собираетесь спроектировать такой же город у нас?       Ллойд остановился и моргнул один раз. Хавьер тоже остановился, находясь сейчас на шаг впереди него. А ведь рыцарь Фронтера не знал никаких манер его мира, да, наверное, также и не знал, что Ким Сухо вполне делимое сочетание, а «Сухо» — это обращение очень личное, почти интимное, а не просто какое-то сокращение. Это оберегало от издёвок, но не лишало от таких вот неловких моментов.       Казалось бы, скажи ему, что нет, ты не можешь так обращаться ко мне, однако… последний раз по имени его называли только родители. Это грело сердце, которое и так болело с момента прибытия.       Взгляды от проходящей мимо них толпы людей привели Ллойда в чувства. Отлившая от лица кровь вернулась, а сам Фронтера возобновил шаг, вливаясь обратно на путь работяг. — Да, можешь обращаться ко мне по имени. Не думаю, что это доставит проблем. Уж точно лучше «господина». Иначе меня так в тюрягу за рабовладельчество посадят. — То есть я Ваш раб? — выгибая бровь, саркастично спросил Хавьер. — Кто ж ещё. А возвращаясь к твоему вопросу, я пока не вижу в этом необходимости. Если мне поступит выгодный контракт — то почему бы и нет. Но Алисия никогда в жизни не выделит мне столько денег на строительство. Она скорее отдаст себя на съедению дракону, чем позволит мне снести королевство и построить новое.       На этом их маленький разговор окончился. Хавьер всё ещё бросал на него странные взгляды, периодически кашляя со своим этим идеальным лицом. Никто ни в этом мире, ни в его не сможет закашляться от грязного воздуха так привлекательно.       Впрочем, Ллойд уже привык.       Из толпы внезапно вышел человек, направляясь прямиком к ним. Его хищный взгляд и уверенную походку Хавьер не спутал бы ни с чем: так же себя вёл его господин, когда находил новый шанс содрать с кого-нибудь последние деньги. — Господа, я слышал Ваш разговор. Планируете масштабное строительство? У моего зна- — Не интересует, — даже не смотря на мужчину, отказался Ллойд. — Ну что ж Вы так сразу. Я же готов предложить Вам великодушную помощь. Так вот мой з- — Тебе что-то не понятно?! — Ллойд состроил одну из своих гримас, с наездным тоном поворачиваясь к корейцу. — А может быть это ты меня не дослушал?! — кореец так же приподнял подбородок, отзеркаливая выражение лица. — Надо ценить предложенную помощь! Вот понаехали мигранты, никаких приличий! Ты вообще знаешь, где находишься, а?! Да тебя по одному моего слову на ночь запрут! — Сухо? Мне с ним разобраться? — спокойно спросил Хавьер, притрагиваясь к замаскированному под зонт мечу на спине.       Ллойд проигнорировал его, продолжая пялиться в глаза корейца, корча лицо всё страшнее и приближаясь к нему всё ближе. — Боже, мужик, — кореец успокоился, отпрянув, — Ну ты и урод. Признаю, твоя техника лучше моей.       Но Ллойд больше не успокаивался. — Какая мне разница, что ты думаешь?! Ты нарушил мои границы и моё спокойствие, плати компенсацию!       Хавьер мысленно пожелал незнакомцу удачи, когда тот посмотрел на него.       Через полчаса, судя по личным ощущениям, они опять остались наедине (если не считать множество снующих людей) и с кошельком, полным денег. Конечно, ещё остались мысли. Хавьер теперь понял почему Ким Сухо такой. Правда, он не понял, почему их назвали педиками, когда он всё-таки попытался Сухо остановить. — Кто или что такое «педики» и почему нас так назвали, Сухо? «Чертов главный герой и его любознательность…» — закрыв глаза, подумал в душе Ллойд, слегка покраснев.       Его волновало, что кто-то сказал подобное, по нескольким причинам: это он виноват, что дал слабину и разрешил Хавьеру называть его по имени; это ощущалось так, будто кто-то начал шипперить его, какого-то низшего рабочего Ким Сухо, и невероятного главного героя популярного романа на серьёзных щах; а ещё, конечно, он покраснел от вульгарных сообщений системы, на которые не мог отреагировать, дабы не показаться окружающим сумасшедшим (кто-нибудь обязательно бы вызвал дурку, чтобы он не мешал своим присутствием на улице). — Так называют двух мужчин в отношениях. — Но это же было оскорблением? — В этом мире, — Хавьер на секунду округлил глаза, потом начиная странно улыбаться, — это и есть оскорбление. Однополые отношения не принимаются в обществе. — Почему тот человек посчитал, что я один из них? — Что значит «я», Хавьер?! — Вы никогда не проявляли интереса к женщинам, Сухо, — как ни в чём не бывало пожал плечами Хавьер. — Хотя они к Вам тоже.       Скошенный взгляд голубых глаз за секунду вывел из себя, и со словами «Ну, всё!» Ллойд набросился на своего рыцаря с кулаками.       К общему удивлению, в этот раз удар таки долетел до солнечного сплетения Мудака — по ошибке названного другим именем, — заставляя его наклониться. — Ха? — пыл Фронтера на пару секунд утих, после сменяясь громким смехом. — В этом мире я могу тебя избивать, ха-ха-ха! — Д-да… пошли Вы, господин Ллойд. — Ты заслужил, — смотря сверху вниз, сказал он.       Как только Хавьер оклемался от удара, он ударил в отместку, однако явно слабее, чем ударили его. Удар был издержкой гордости. — И всё-таки почему они так подумали? — Не знаю, — дёрнул плечом Ллойд. — Наверное, это из-за имени. — Оно значит что-то непристойное? Вам бы подошло, — явный намёк на оскорбление. — Нет, — отказ на ответ на оскорбление. — В Корее по имени могут называть только самые близкие. Обычно семья, реже друзья детства. Прежде чем ты что-то скажешь, я решил, что нет разницы, как ты будешь меня называть: мы скоро уйдём, а объяснять тебе все правила этикета в отношении имени было бы тратой времени. — Другими словами, Вы просто захотели, чтобы кто-нибудь Вас так назвал, — с прищуром сделал вывод Хавьер, попутно мотая головой на предложения настырного старичка со странным приспособлением на нём. — Я же сказал, что мне всё равно. О, артефакт Короля Драконов указывает на башню N! Видимо, Киаора как-то попала туда при строительстве. — Ведите, Сухо, — вздохнул Хавьер.       Когда их шаг ускорился, кровь, разгоняясь по организму, разогнала и мысли. Хавьер продолжал по пути осматривать всё вокруг, чтобы больше понять Ким Сухо. Наверное, здесь сложно выживать, если просто по пути уже встретился человек, так напоминающий Ллойда. Атмосфера такая? Устройство жизни?       Смотря на спину господина, Асхаран пытался понять, что отличает Ллойда от остальных. Конечно, это невероятные способности, видимо, даже не из этого измерения, но что-то очень сильно отличалось именно в его личностных качествах. Его неясное поведение с момента прибытия подсказывало, что жизнь у Ким Сухо была не самой лучшей, а может, несла в себе только боль. Смотря на Ллойда в совершенно новой обстановке, Хавьер наконец понял, почему ему иногда казалось, будто бы они с новым господином чем-то похожи.       Его скудные — по словам Ллойда, сам Хавьер так не считал — дедуктивные способности говорили, что Ким Сухо потерял родителей и точно не на самой хорошей ноте, а любил он их очень сильно. Об этом говорили когда-то неправильно понятые слёзы ещё тогда, в начале их пути. То поведение, которое Ллойд всегда скрывал, но которое Хавьер замечал, ведь частенько следил за ним, полностью объяснялось тем, что Ким Сухо потерял очень близких ему людей.       Это наблюдение натолкнуло на мысль, что и сам Хавьер однажды потерял своих родителей. Однако он отпустил их и продолжил путь, выживая. Так же поступил когда-то и Ким Сухо.       Замашки издевательств над другими Хавьер всегда списывал на привычки детства и неумение иначе себя вести. Как-никак вырос с таким человеком под боком. Но Ллойд умел. Он отлично менялся и подстраивался, когда это было нужно. В начале, первые месяцы после его переселения, он дрожал кончиками пальцев и порой даже спиной, каждый раз, когда кто-то начинал над ним насмехаться (ну, кроме самого Хавьера: у них совсем другие отношения). Асхаран был знаком с этим.       Это наблюдение указало, что Ким Сухо был по его сторону баррикады. Он был тем самым бедным мальчиком с улицы, над которым издевался единственный ровесник друг, чтобы он ни делал.       И всё-таки раз они так похожи, то почему он, Ким Сухо, совсем другой? Такой жестокий, но в то же время добрый. Противный, но притягательный. Игнорирующий, но заботливый. Совсем не похож на Хавьера. — Сухо, пока мы не забрали эту штуку, ответьте на вопрос. Вы хотели сходить к родителям? — Родители… — каре-зелёные глаза обратились к ночному небу, где не было видно звёзд, оставляя между ними молчание на долгие полминуты. — Мои мать и отец сейчас отдыхают, — поворачиваясь обратно к профилю Хавьера, отвечал он, — Ожидая нас с тобой, поэтому чтобы их увидеть, надо как можно быстрее стащить этот забор. — Вы понимаете, о чём я. — Больше я не Ким Сухо, Хавьер. Я Ллойд Фронтера. Ким Сухо был жалким неудачником, потерявшим всё из-за собственной глупости. — Не отрекайтесь от тех, кто Вас вырастил… — прошептал Хавьер.       Ллойд опустил голову вниз, сидя на скамье, и лицо его скрылось за волосами.       Спустя много времени молчания, он поднялся, жестом оставляя Хавьера на месте. — Подожди меня тут. Где-то через час я вернусь. Надеюсь, великий Мастер Меча и рыцарь дома Фронтера не потеряется и не умрёт с голоду, пока его господин отлучился? — в конце усмехался Ллойд. — Я понимаю, — кивнул Хавьер: это дело Ким Сухо должен был завершить сам, — И подожду Вас на этой самой скамье. Я лишь надеюсь, что это Вы не потеряетесь и не помрёте где-нибудь, как дворовой пёс. Что мне потом сказать Вашим родителям? — Что я погиб на стройке, защищая самое ценное — каркас. Бывай, — махнул рукой Ллойд. — И спасибо, Хавьер, — отвернувшись, тише добавил. — Удачи, Сухо, — улыбнулся ему в след Хавьер.