у смерти твои глаза

Еще немного, кажется, и он сдастся. Фенрир изрядно его вымотал. Мне только на руку. — Я предупреждал, что ты не переживешь битвы со мной. С тебя уже труха летит, Асгард пал, и ты продолжаешь пытаться? — подливать масла в огонь словами я всегда любил. Пытаюсь атаковать его с обеих сторон, чтобы у него не было шанса увернуться. Рагнарек меня разочаровывает. Я ждал фееричного конца этого мира, а вижу только полуразрушенное поле в Мидгарде, снующих туда-сюда валькирий, еле отбивающихся от мертвецов и трупы двоих своих сыновей, названных чудовищами. М-да, негусто. Я собираюсь нанести очередной удар по сопернику, когда вижу невысокую фигуру перед собой. На секунду замешкавшись, делаю шаг назад. Андвари. Сурт его дернул сюда пойти, а? — Андвари, не совсем удачное время для разговора. — Плевать. Он бросается на меня с оружием, поражая мечом в самую середину грудной клетки.

***

Возможно, стоит начать с начала, м? Андвари - обычный цверг, отличающийся от остальных только тем, что всего-то является самым выдающимся мастером среди жителей Свартальвхейма. Я - Локи, трикстер, бог огня и обмана. И, познакомиться, очевидно, хотел в своих целях. Знакомство у нас вышло на удивление приятным, - Андвари не очень тепло относится к вечно обманывающим обольстителям, а я с самого своего появления в Асгарде слыл плутом-обманщиком, - хотя я готовился к явно худшему. Он, видимо, тогда просто хотел иметь связи, а мне нужен был артефакт, которым он владел. Очаровывать я умею не только милых дам, но еще и юношей, и даже коней - странный опыт, но опыт, тем не менее. Мы быстро нашли общий язык, стали чаще видеться, ну а дальше сами догадаетесь. Из интересного были только его попытки подкатить. Выглядело это абсурдно. — А твои родители случайно не ювелиры? — Мои родители - мертвые йотуны, с которыми я даже не знаком. Из ювелиров у меня только ты. Его лицо нужно было видеть. То, что в планы очевидно не входило - действительно появившиеся чувства. Возможно, меня притягивало то, насколько он был откровенен со мной, или его милые, на мой взгляд, привычки, - вроде оставить на столе небольшой презент, если где-то задерживается, или молча обнимать со спины (вставая на мысочки, чтобы дотянуться руками до моей груди и талии), или поправлять мои волосы, когда они растрепались - и я часами могу перечислять его очаровательные привычки. Это серьезно помешало бы, так что было решено отложить похищение артефактов на потом. Это самое "потом" ситуацию только усугубило - пришлось убить Ханара, зная, что они с Андвари очень близки. На следующий же день я забрал у Андвари кольцо власти, добрую сумму денег и еще некоторые вещи, после чего просто исчез из его жизни. Что, думаю, было серьезной ошибкой - чувства к нему никуда не исчезли. Да-а-а, период не из приятных. Было паршиво. Но от чувства вины было не избавиться, оно было волочимо за мной повсюду. Возможно, были более правильные варианты решения этой проблемы, но я предпочел сбежать. Всегда предпочитал. Что было потом, вы, наверное, знаете - подготовка Рагнарека, попадание Лив в Асгард, прочие дела... Кучу лет я гонялся то за ключом от Бивреста, то за Хель, то за глазом Одина. Схема в итоге получилась замудренной и сложной, однако рабочей. Фимбулвинтер наступила по плану, и я начал финальные подготовки к Рагнареку. А тем временем Андвари узнал от Лив о Ханаре. Уже нехорошо. Наконец Рагнарек наступил. Мертвецы и валькирии бьются в пределах поля в Мидгарде, чудовища вылезают на поверхность, Сколь и Хати уже сожрали солнце и луну. И вот - мы вернулись в начало. Моя битва со Всеотцом. Точнее, прерванная битва. На поле боя между нами появляется Андвари - очевидно, не с намерением помочь мне. Я на секунду заминаюсь, но уже через секунду возвращаюсь в реальность и на всякий случай создаю иллюзию - кто знает, что взбредет в голову этому цвергу? — Андвари, не совсем удачное время для разговора. — Плевать. Я вижу в его руке меч внушительных размеров, так что предпочитаю переместиться за его спину и наблюдать за иллюзией. Я более чем понимаю его намерения. — Ты убил Ханара, так? Ты из-за этого ушел? — Нет. Забрал то, что изначально нужно было от тебя и ушел. Я приходил за кольцом власти и я его получил. Он начинает всхлипывать - я слышу, потому что стою очень близко. Я бы очень хотел сказать ему правду, но не могу. Сейчас точно не могу. К горлу подкатывает ком уже почти забытой вины; накатывает огромной волной подавленных мыслей. — Андвари, не делай глупостей. Ты ведь все понимаешь, так? — Я прикончу тебя за Ханара. Даже если это будет стоить мне жизни. Какая самоотдача. Поражен. Цверг поднимает меч и всаживает его прямо в центр грудной клетки фальшивого Локи, стоящего передо мной. Он хрипит и пытается что-то сказать, истекая кровью - зрелище не из приятных. Однако я уже привык - мне довольно много раз приходилось лицезреть собственную кончину. Иллюзия рассеивается, и подходя к цвергу сзади, я сдавливаю его горло с помощью магии, не касаясь своими руками. Все сильнее с каждой секундой. Он начинает хрипеть, поднимаясь в воздух. Я слышу хруст костей его шеи. Кислород выбивает из его легких, и его тело безвольно обмякает, опускаясь на землю. В глотке стоит ком, на глаза вот-вот, кажется, начнут наворачиваться слезы - но я не могу позволить себе даже подойти к его телу, ведь битва с Одином еще не окончена. Вся моя боль и ярость направляется на него - он наконец-то падает на землю, но все еще кряхтит, что не сдался. Его бубнеж кажется белым шумом, пока я краем глаза смотрю на бездыханное тело цверга. Сейчас только ком в горле, но потом будет явно хуже - я знаю, что после окончания Рагнарека будут крики где-то в безлюдных горах или лесах, что будет тупая боль в груди, что будет вина и ярость. Я могу успокаивать себя лишь тем, что теперь он в Вальхалле. А сейчас... Я замараю руки в крови в последний раз. Ради лучшего мира. Мира, в котором, возможно, мы бы могли быть счастливы. Но не здесь. Я собирался стереть границы между мирами, но Вальхаллу придется запечатать - все последователи Одина отправятся туда, как и он сам. А это значит лишь одно - с Андвари мы больше никогда не увидимся. По моей вине.