Луна

я ʍоᴦу ᴩᴀзоᴩʙᴀᴛь ᴇᴦо и ʙыᴋинуᴛь ʙ оᴋно

      Заженная сигарета медленно и верно тлеет, зажатая меж мягких и бледных губ, плотно сомкнутых от чего-то. Быть может, в следующей жизни, следующей версии повезет куда намного больше, чем его страдальческому оригиналу, но сейчас тут Эхо одна.       А оригинал ли? Умирала сколько? Сотни, тысячи раз, резалась о скалы и падала с высокой высоты, ударялась о камни и обжигалась крыльями о яркий свет подоженной свечи, из раза в раз повторяя собственные ошибки, что до тошноты уже доводит.       Но только не сейчас.

и нᴀжиʍᴀя нᴀ ᴨᴀузу оᴄᴛᴀноʙиᴛь ᴋино

      На проделанную работу смотрит с каким-то безразличием. Хотя, на самом деле, честными будем, вполне счастлива. Сейчас. Проводит по отполированным доспехам. Проводит по новым деталям. Проводит по острым краям нового шлема и усмехает своим же мыслями. Ну наконец. Это словно один из множества гештальтов, который наконец закрыла.       И это приносит успокоение израненной душе. Бальзам, что наконец не просто остаётся мерзким маслом стекать внутри, а действительно залечивать раны от колотых ударов в спину. Глубоко засело, но ничего, вытащит и все заживёт, оставляя лишь очередной боевой шрам на обновленной броне.       В этот раз все будет иначе.

я нᴇ ʍоᴦу до ᴋонцᴀ ᴨоняᴛь ᴋᴀᴋоᴦо ᴧᴇɯᴇᴦо

      И действительно будет. В руках перекидывая нож, все смотрит куда-то вперёд, сквозь что-то, что так гадко улыбается. Пальцами лица касается. Тень делает так же. Искривлкнное лицо выглядит знакомо, но ей не принадлежит. И хмыкает себе под нос, словно так быть и должно. В общем, уже даже плевать.       Она знает, кто он. И знает, что проявленное внимание и собственное доверие что-то да значат. По крайней мере, для нее теперь уж точно. Это камень, ушедший вместе с чужими прикосновениями. По следам чужих пальцев собственными проводит, ощущая мягкость волос и опускает взгляд, теребя пальцами локон.       Да к черту все это, лишь лишняя трата времени и нервов.

я ᴨоᴧюбиᴧᴀ ᴋᴩᴀᴄиʙоᴦо, но ᴄуʍᴀɯᴇдɯᴇᴦо

      Пепел струсив, в небо все смотрит, облизывая мягкие губы. Ощущения упоительные, по крайней мере, теперь лёгкость. Легко внутри. Легко снаружи. Позволяет ветру развивать свои волосы и на просторах нести собственный запах вместе с ним. Ночью опасно. Ночью нельзя разгуливать по Эйдолону.       И сидит ведь рядом, скосив взгляд на давнего друга.       — Ну что, милая, как в старые добрые?       Усмехается. Когда-то длинные и мягкие локоны были данью уважения, словно напоминание о выборе. Старшая бы поступок оценила. Точно бы оценила, Эхо не сомневается, ведь она - это ты, Висенья.       Но только выбор был сделан. Ты - орёл. Она - решка.

Ｅｎｄ

Ａｇａｉｎ ?