Маска на чужом лице.

      Мэри не могла смириться с тем что она ходит за ней по пятам везде, даже после того как она победила Мэри в игре.       Её откровенно раздражала эта маска, это поведение, это.. это лицо! Она итак видела его каждый божий день мельком, теперь оно ещё и ходит за ней тенью. У неё мурашки по коже от чувства раздражения.       Она помнит, что стянула с Ририки маску сама в тот день. Помнит как маска впервые слетела с её лица, помнит как распахнулись нежные васильковые глаза, как легкое смущение коснулось бледной кожи.. откуда у неё появились эти мысли?       Мэри никогда никого не любила и не планировала, а после появления этой в её жизни, она не может сидеть на месте. Потому что под боком будет сидеть Ририка. Хорошо, что хоть в кабинке туалета она ждёт снаружи, не внутри.. иначе вообще ужас был бы. Мэри не знает, что с собой.. нет, что сделала бы с ней, если бы она так поступила!       За ней часто бегали. За ней часто ухаживали в прошлой школе. Дарили цветы, пытались угодить, подлизывались. Единственное с чем они оставались — это с отвращением от Мэри. Ей было противно. Она думала, что ей противно и сейчас, но это чувство не похоже на что-то подобное.       Ей не тошно. Это уже странно.       К счастью, у Ририки хотя бы другой характер — будь она как Президент Студ.Совета, Мэри бы застрелилась. Хотя Президент никогда не согласилась бы молча следовать тенью за ней и бороться в паре с ней.       Еще больше к счастью, после просьбы Мэри, Ририка начала снимать маску когда они наедине. Хоть что-то радовало. Но Мэри все еще чертовски раздражает, что у Ририки нет своего мнения. Она беспрекословно следует указам сестры и Мэри откровенно ненавидит это. Молча делает это. Хотя.. в некоторых моментах это что-то давало.       Мэри нечасто видела, чтобы Ририка занималась чем-то кроме учебы и наблюдения. Иногда Мэри интересно сильно ли болят ноги у Ририки. И Мэри не знает, когда эти мысли впервые зародились в её голове.       Наверное, когда они столкнулись и с лица Ририки слетела маска? Мэри не помнит. Помнит только тот день, когда впервые словила себя на мысли о том, что у Ририки красивые губы.       В отличии от Президента, у Ририки чистые и тонкие губы, красивый персиковый цвет и сладкий бальзам для губ. Тоже персиковый.       Потом Мэри смотрела за тем как делает уроки в библиотеке Ририка и заметила, что что-то не так, когда на бледной коже щек проявилась краска. Только затем она поняла, что все это время молча рассматривала губы Ририки.       Это начало раздражать Мэри.       Её откровенно бесило то, какие мысли в её голове росли и цвели как цветы. И с каждым разом эти плоды цветков становились все похабнее и похабнее. Это достигло своего апогея, когда Мэри просто обедала в столовой и обратила внимание, как чужие губы смыкаются на тонких палочках.. ох, в ее мыслях невольно появилась картинка о том, как эти самые губы смыкаются вокруг розового соска и..       "нет, это пиздец." — единственное о чем могла думать Мэри, испуганно вскочив изо стола и уходя из обеденного зала. С неё хватит. Это откровенный ужас.       Что творится с её организмом? Такой чуши не было шестнадцать лет подряд! Что не так сейчас? И ведь конец весны, последние дни, не могли же гормоны разыграться в конце мая? Что за глупость!       Мэри выходит прямиком из академии на улицу, обходит её лицевую часть и заходит за здание в тень, пытаясь успокоить мысли. У неё есть время до следующего урока чтобы сесть и подумать.. но подумать не дают.       Мэри скалит зубы и бесится как псина, когда слышит за спиной шаги. Не может ничего с собой поделать. Её это бесит-бесит-бесит-бесит! Она готова избить кого-нибудь, лишь бы не видеть этой глупой маски, этого лица, этих.. этих глаз..       Мэри оборачивается и застывает, когда видит что Ририка за ее спиной стоит без маски. Поток мыслей умолкает, голова приятно пустеет, голова вновь пустая. Ририка явно смущена, её безупречная бледная кожа так красиво покрыта краснотой, губы так превосходно поджаты, а эти глаза…       Мэри молчит.       — Почему ты сняла маску? — не думая, спросила Мэри, и ощутила как пожар в её голове лишь сильнее начал прожигать всё до корней. Голова вновь налилась свинцом.       Ририка бесподобно краснеет ещё сильнее, нерешительно прикусывает нижнюю губу.. о боже.       Мэри скоро сойдёт с ума.       — Ты просила снимать маску когда мы одни.. — она мнется, будто что-то скрывает, перестает терзать свои губы зубами и уголки губ расслабленно падают вниз. Она сжимает аккуратными пальцами белую маску.. Мэри сглатывает и не знает, хочется ей сейчас ударить Ририку или трахнуть. — мне показалось, что будет правильным, если я.. сниму её..       Мэри поняла что вот он — её предел.       Она испытующе молчит, потом все таки решается сказать:       — Как же ты меня бесишь. — говоря эти злостные слова, она хватает Ририку за воротник, чтобы с силой вжать в бетонную стену и вгрызться поцелуем в эти губы.       Ририка стонет от неожиданности, от резкого удара о стену, от резкого поцелуя. Мэри откровенно наслаждается.       О да. Они восхитительны.       Мэри не просто целует, она кусает своими зубами красную мякоть чужих губ, пробует на вкус этот персиковый бальзам, пробует на вкус мягкость этих губ. Бесподобно. Такие, как Мэри представляла.       Мэри втискивает свое колено меж сомкнутых бедер, держит одной рукой Ририку за подбородок, второй рукой сжимает за талию и выдавливает из Ририки ещё один стон. У неё просто превосходные стоны. Мэри готова слушать их из раза в раз.       — Как же я тебя, блять, хочу. — бормочет себе под нос Мэри, перейдя с губ на аккуратную очерченную челюсть, на шею, на плечи.. дальше закрывала одежда.       Рука Мэри потянулась к пуговицам строгого пиджака, к пуговицам рубашки и воротничка. Она не замечала что у Ририки такая хорошая фигура. Не сказать, что она особенная, но не уступает фигуре Юмэко — у Ририки пышная грудь, узкая талия, широкие бедра. На ней короткая клетчатая юбка предоставленная академией и чулки. Кажется, что при ходьбе её бедра так завораживающе покачиваются, заставляя юбку слегка задраться.. Мэри это тоже раздражало. Раздражает.       Ририка все ещё не сопротивляется, хотя в её руках хватает силы оттолкнуть Мэри, а какие сладкие стоны исходят с её губ.. Мэри наслаждается. Мэри бесстыдно и беспощадно лапает руками эти бедра, эту талию, ведет носом по ключицам и задевает однотонный бюст, выглядывающий из распахнутого пиджака и рубашки.       — Саотомэ-сан.. — сдавленно произносит Ририка, но Мэри её перебивает.       — Мэри.       — ..что? — удивлённо переспрашивает Ририка и давится воздухом, стоит настырной руке Мэри коснутся внутренней стороны бедра. Шальная рука задирает юбку, и Ририка хочет сомкнуть ноги ещё сильнее прежнего.       — Называй меня Мэри. — не отвлекаясь от увлекательного занятия в виде просмотра соблазнительной родинки на груди говорит Мэри.       — Хорошо, — поджав губы, кивает Ририка, пока не касается слабой рукой плеча Мэри. — Мэри.. нас могут увидеть.. нам надо прекра.. ах! нам надо прекратить, Мэри-сан! — неожиданно громко простонав от горячих пальцев, коих от влажной кожи отделяла только тонкая ткань нижнего белья. Ририка затребовала, отчаянно краснея под чужим взглядом и руками.       Мэри опасно щурит глаза, хмурит брови, кусает свои губы и отстраняется от Ририки. Долго смотрит, как Ририка смущенная пристальным взглядом застегивает рубашку и завязывает воротничок, застегивая пиджак. Глубоко вздыхает, восстанавливая дыхание, и надевает маску.       Мэри шикает, подходит и тянет свои руки к платиновым волосам, чтобы поправить испорченный водопад волос. Ририка хочет отшатнуться, а не может, продолжая безвольно стоять и ждать, когда Мэри закончит.       Они молчаливо возвращаются обратно в здание, а время обеда все еще не окончено. Пропадали они явно недолго, но желания есть пропало от слова совсем. Мэри была голодна, но не тем что предлагают в столовой. То, чем она была голодна, развернулась и ушла в свой класс, все ещё характерно покачивая бедрами.       Мэри ещё долго смотрит ей вслед, вспоминая как похабно поднимается короткая клетчатая юбка, открывая вид на восхитительные ляжки. Во рту пересыхает, и она облизывает губы сухим языком, пытаясь совладать со своими мыслями.       Стоит так в коридоре она до момента, пока её за плечо кто-то не трогает, и она испуганно оборачивается.       — Мэри? — хлопая ресницами, спрашивает Юмэко, и Мэри прикладывает все усилия чтобы не начать рассматривать девушку во всех аспектах, пытаясь сравнить с Ририкой. — Ты чего стоишь тут одна? Пошли скорее, урок скоро.       Мэри молчит. Напряженно сжимает губы, кивает и идет в свой класс, слушая как что-то воодушевленно щебечет Юмэко, пусть все слова и пролетают мимо.       Мэри пытается вспомнить, когда все это началось, хотя не может. Пропускает лекцию мимо ушей, пропускает все, а в голове одно осознание: крышу снесло и снесло очень сильно.       Она не может признаться самой себе, хотя понимает: крышу снесло в тот же день когда она увидела Ририку без маски. Признает. Хочет, очень хочет.       Хочет целовать эти губы пока не начнет колоть в легких, хочет облизывать эту блядскую родинку пока она не исчезнет с белоснежной кожи, кусать и метить эту кожу.       Хочеь поцеловать, сорвав урок или игру, а потом взять её прямо там, на столе.. она не знает как сделает это, но сделает. Придумает. Хочет взять Ририку прямо там, заставить прогнуться под собой и безбожно сладко стонать.       Мэри считала её раздражающей, красивой, сексуальной.. много чем считала. И устала считать поверхности на которых она поимела её за эти короткие уроки. Мэри считала её милой и хотела себя за это убить.       Под конец уроков она обнаружила, что её белье было насквозь мокрое, стул слегка влажный, а на выходе из аудитории уже ждала Ририка.       Мэри слегка краснеет, вспоминая о чем думала и что творила сегодняшним днем, и отмахивается от Юмэко с Сузуи тем что в классе жарко. Она пытается стереть влажный след оставшийся на стуле рукой, собирает вещи в рюкзак и закидывает рюкзак на одно плечо. Говорит Юмэко с Сузуи чтобы они её не ждали и выходит из аудитории со знанием, что Ририка идет прямо за её плечом.       Коридоры наполняются шепотками. Их было больше, когда Ририка только начала за ней ходить, но и сейчас их несильно стало меньше — стоит Мэри посмотреть в сторону говорящих, люди замолкали. Но сейчас Мэри не смотрела.       Под её животом скручивался клубок из внутренностей, и она чувствовала как и без того мокрое белье становится ещё влажнее. От этого стыдно. Ририка за спиной подходит вплотную.       — Иди за мной. — и Ририка быстрым шагом едва не исчезает в толпе, из-за чего Мэри приходится прибавить скорость шага и высматривать длинные платиновые волосы из общей массовки.       Петляя дорожками, они вышли на кабинет. Мэри непонятливо смотрит, с волнением в голове и диковинно бьющимся сердцем. Дергает за ручку, а та не поддается. Кабинет заперт.       Ририка достает ключ из кармана и открывает кабинет, пропускает во внутрь Мэри и заходит следом, чтобы закрыть дверь изнутри.       — А если кто-то зайдёт? — она сгибает одну бровь и смотрит с подозрением.       — Кабинет закрыт. — коротко отвечает искаженным голосом Ририка.       Мэри хочет спросить про камеры, но не находит что сказать. Ририка бездействует недолго. Она подходит к Мэри вплотную и вжимает в стол, заставляя прогнуться. Мэри представляла себе это не так! По крайней мере в своих фантазиях она была сверху!! Мэри понимает что нужно реагировать естественно, но не может выдавить из себя и слова, лишь смотрит. В голове всё стоит вопрос о камерах, на камерах наверняка ничего не должно быть видно, раз кабинет предоставлен Ририкой.. а та наверняка попросила кабинет у Президента. Черт, нет, поцеловались-то они на улице. Никакой личной жизни.. вот в средневековье, как в раю: ни камер, ни социальных сетей, из развлечений секс, водка и чума, всё.       Мэри неожиданно ахает, когда Ририка поднимает ее и садит на стол, словно Мэри ничего не весит, и так бессовестно заползает рукой под юбку.. Мэри точно представляла себе это не так! Это она должна была нагнуть Ририку и.. почему она вообще об этом думает?!..       — Что ты.. что ты творишь? — во рту опять сухо. Мэри сглатывает и прищуривает глаза, когда Ририка сминает ладонями её ляжки.       — Продолжаю то что ты начала. — строгим голосом отвечает Ририка, пока Мэри не хмурится и не поддевает пальцем маску, чтобы стянуть её и спрятать за своей спиной.       — Продолжай. — Мэри внутренне ликует, ожидая что сейчас одержит верх над Ририкой, но действия Ририки расходятся с её выражением лица.       Ририка краснеет, смотря как Мэри уводит руку с маской за спину, но решительности не теряет — становится на колени перед столом, достигая своими глазами одного уровня с юбкой Мэри, и горячо целует мягкую ляжку, заставляя Мэри дрожать от горячего дыхания. Это же её ожившая мечта: Мэри можно целовать, кусать, можно удовлетворять и делать что вздумается. Можно любить, можно уйти. Ририка мечтала оказаться в таких отношениях с Мэри с дня, как она показалась в этой академии.       Ририка облизывает губы, и Мэри невольно съеживается от осознания что её самые ужасные мысли связанные с палочками вполне осуществимы. Ририка заставляет Мэри развести ноги сильнее одним касанием, и теперь Мэри безбожно краснеет, пытаясь пересилить свою гордыню. Так.. неловко..       Она теряется, когда Ририка вдруг решает стянуть с Мэри ее нижнее белье, и Мэри рефлекторно сводит колени, заставив Ририку оказаться в.. весьма неловком положении.. но это явно лучше чем то что может вот-вот произойти.       — Что ты собираешься делать? — собрав все силы на то чтобы голос не дрожал, спрашивает Мэри и заставляет себя развести колени.       — Я.. — она мнется, хотя остается решительна в собственных выводах, и не продолжает попыток снять белье. — сейчас увидишь, Мэри-сан.       Мэри не знает, как реагировать, лишь растерянно смотрит на Ририку.       Ририка слишком нетерпелива, чтобы просить, слишком жадная чтобы ждать. Она отодвигает в сторону влажные трусики и её дыхание перехватывает, когда она видит сладкие раскрасневшиеся складки пропитанные прозрачным любовным соком.. его так много, что капли стекают на стол, и Ририка в мыслях вздыхает. Какая трата!       Мэри удивляется, закрывает рукой самый лучший угол обзора и отворачивается.       — Не смотри! — слабым голосом произносит Мэри, даже с особыми усилиями пытаясь придать голосу твердости. Выходит особенно плохо, когда горячие пальцы касаются её там, как и обжигающее кожу дыхание.       — Хорошо. — твердо произносит Ририка, прежде чем делает первый мазок, пробуя языком этот вкус.       Любовный сок слегка солоноватый, приятный на вкус, слегка сладкий. Мэри давится собственным вздохом, прикрывает рот рукой, быстро-быстро дыша. За дверью все ещё ходят ученики, они все ещё могут услышать.       Распробовав желанный вкус, Ририка думает недолго, прежде чем зарыться лицом меж ног и обсасывать розовые складки, проникая языком в узкое девственное нутро. Бесподобный вкус. Невероятно.       Мэри не ожидала подобной прыти. Она просто не ожидала, что Ририка сотворит что-то подобное. Не зная подобного удовольствия раньше, Мэри надолго не хватает, и её напрочь хватает оргазм, заставляющий судорогу бежать по позвоночнику, а смущенно раскрытый ободок поглощающий в себя чужой язык сокращаться. Второй оргазм поджидает близко, достигает ярко, сильнее первого, и Мэри не может сдерживать стон, так и лезущий грязью с её уст.       Она слабеет на чужом умелом языке, не в силах себя контролировать, а Ририка словно только начала. Даже серьезный вид поддерживать не получается, она не рассчитывала на такой высокий уровень удовольствия.       Ририка будто не планировала заканчивать! Она продолжает зарваться всем лицом в гиперчувствительное лоно Мэри, обсасывает ручейки с прекрасных бедер и сжимает руками эти бедра, пусть и несильно, боясь причинить боль.       Она словно голодающая. Вытягивает свой язык, чередует свой язык с пальцами, бессовестно забирая девственность Мэри, силясь зайти глубже в теплые сокращающиеся внутренности.       Мэри не знает куда себя деть. Столько ощущений, столько всего.. она запрокидывает голову назад и её бедра мелко дрожат находясь на пределе, когда очередной оргазм касается её. Мэри не позволяет гордость стонать или просить прекратить, хотя такие мысли закрадываются — еще немного, и Мэри действительно сойдет с ума.       Мэри хватает на очевидно короткий срок. Испарина скатывается со лба, ей безумно жарко, безумно приятно. Её руки слабые, совсем не слушаются, сама она дрожит, а растянутый ободок лихорадочно сокращается вокруг нескольких пальцев. Она тихонько стонет, и её стоны теряются среди шума за дверью кабинета. Просит о передышке, в попытках отодвинуть слабыми дрожащими руками упрямую Ририку от своей бедной сквиртующей вагины.       От каждого касания языка к клитору в глазах темнеет, а от каждого толчка внутрь силы покидают её.       Мэри планировала нагнуть Ририку и властвовать над ней, но получилось ровно наоборот, и теперь Ририка безжалостно заставляет Мэри просить, едва не умолять со слезами на глазах.       Стоит признать, что Мэри это до одури нравится. От такой Ририки внизу опять влажно. Она не похожа на свою сестру, она человечнее и мягче, но такой яркий контраст.. она не заигрывает, не является интриганткой как Кирари. Ририка молча подчиняет.       Только сначала хорошо было бы закончить с её мучениями.. ещё немного, и она точно почувствует если не восьмой, то седьмой оргазм точно. Слишком много. Голова кругом.