We'll meet again

— Да, мам, счастливого Рождества! — громко отвечал Джереми своей матери по телефону, продолжая перебирать вещи в шкафу и небрежно бросать их на кровать. — Это моё первое Рождество вне дома! Разве не круто? Нет, мам, не волнуйся. Нет, я поем у Михаила с Людвигом. Ты не помнишь, кто это? Мик, стоявший в дверях комнаты и наблюдавший за тем, как Джереми создаёт на кровати гору одежды, тихо произнёс: «Джереми, вещи». Нервно перебирая одежду, разложенную на постели, Джереми стремился подобрать оптимальный вариант для своего образа. Несмотря на настойчивые рекомендации Мика взять уже хоть какой-нибудь свитер, друг продолжал тщательный отбор, словно выполнял роль модного эксперта. — Думаю, этот свитер подойдёт идеально! — заявил Джереми, повернувшись к Мику и продемонстрировав свой выбор. Он был одет в домашние шорты и, быстро натянув свитер, перешёл к штанам. Мик, держа руки перед грудью с целью избежать сонливости, кивнул, не особо вглядываясь в выбранный Джереми наряд. — Милый. — произнёс Мик. — Что говоришь? — переспросил Джереми, застёгивая ремень и поднимая голову. — Я сказал, что свитер милый. — повторил Мик, улыбаясь и отводя рукав свитера, чтобы проверить время. — Нам нужно быть у них через полчаса. — Уже?! — воскликнул Джереми, ускоряя свои действия. — Там уже все собрались, нас только и ждут! Накинув куртку с кепкой, Джереми начал искать ключи в карманах, выбегая из комнаты, пока Мик медленно следовал за ним. На протяжении всего маршрута Джереми подгонял своего друга, говоря, что им некогда останавливаться и любоваться огоньками от гирлянд, пока Мик, даже не пытаясь ускорить шаг, шёл следом за ним и разглядывал украшенные рождественскими игрушками улицы города. Как можно куда-то спешить, когда всё вокруг настолько живое? Разными цветами переливались вывески магазинов, фонтан ароматов имбирной выпечки и горячего шоколада из местной кофейни бил прямо в нос, заставляя живот громко урчать, пока спешащие на торжество люди в распахнутых куртках и в нелепых свитерах желали каждому прохожему «Счастливого Рождества». Разве вся эта суматоха не может заставить остановиться хотя бы на минуту и дать насладиться моментом? — Кенгуру! — окликнул Джереми друга, заметив, что тот отстал. — Что там? Бостонец, рвано дыша, подбежал к Манди и схватил его за руку, чтобы толпа, пытающаяся добраться до светофора, не утащила австралийца прочь. — Мик, мы опаздываем! — Джереми потянул друга за тонкое запястье. — Снег идёт. — тихо ответил Мик, подняв голову к небу. Джереми, остановив попытку сдвинуть друга с места, приподнял бровь. — А? — Снег красивый. — на лице Мика появилась лёгкая улыбка. — Да, но он быстро тает. И получается грязь. — Джереми, продолжая держать друга за руку, подошёл ближе и поднял голову, высунув языком. — В городе среди этих небоскрёбов снег не единственный, кто может растаять. Мик усмехнулся, повернув голову к Джереми, и громко рассмеялся. — Вкусно? — Очень. — Джереми демонстративно почавкал и прикрыл глаза, подняв вверх указательный палец. — У этой снежинки был вкус апельсина и булочки с кремом. — Может, потому что мы стоим возле пекарни? — Мик крепче сжал руку друга и поправил свою шапку свободной рукой. Джереми поднял бровь и увидел небольшую пекарню, из которой люди выбегали с пакетами, полными свежих и горячих булочек с разными начинками. — Возможно. — Джереми повернул голову и вздохнул, приподняв уголки губ. — Пойдём, пока снег не усилился? Мик кивнул и выпустил горячую ладонь вечно спешащего друга, спрятав руки в карманы жилетки. Суматоха больше не имела смысла для Джереми, когда он, словно заворожённый, замедлил шаг, наблюдая за исчезающими на асфальте снежинками. Казалось, он старался увидеть что-то особенное, хоть и незначительное, как это делал Манди. Уже стоя возле двери в квартиру Людвига, Джереми старался стряхнуть со своей кепки накопившийся снег, пока Мик рядом давил на кнопку дверного звонка. Через несколько секунд раздался щелчок, и хозяин квартиры, похожий на воробья из-за растрёпанных волос и смятой одежды, показался в дверном проёме. Устало закатив глаза, немец пропустил гостей внутрь и вернулся на кухню помогать Михаилу, оставив прибывших в неловкой тишине. — Что-то у вас тихо. — сказал Джереми, снимая с плеч куртку. Промычав, Мик взглянул на свои наручные часы и поднял бровь. Они же пришли с десятиминутным опозданием, все уже должны быть на месте. — Где все? — спросил Манди, стягивая с головы тёплую шапку. — А все остальные невоспитанные! — крикнул с кухни Михаил, передавая Людвигу поднос с сэндвичами, чтобы тот не стоял без дела и не подъедал хлеб. — Так мы самые первые пришли? — повесив куртку, Джереми сразу забежал на кухню, где большой парень подготавливал скромный праздничный стол. — Получается так. — усмехаясь, Михаил закинул в рот отрезанный ломтик сыра и перевёл взгляд на входную дверь, когда услышал стук в дверь и последующим за ним звонок. Людвиг не успел дойти до двери, как Мик, немного помедлив, открыл её и увидел на пороге запыхавшихся Жанну и Джейн. — Я первая! — Жанна поставила руки по бокам, глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Но я первый нажал на звонок! — возразил Джейн, вытирая пот со лба. — А Людвиг не любит звонки в дверь, так что я первая! — Как мило с твоей стороны, Жанна, помнить, что я не люблю звонки в дверь. — сказал Людвиг, проходя мимо с язвительной улыбкой. — Я сейчас передумаю и буду делать так постоянно! — крикнула Жанна, входя в квартиру. За ней последовал Джейн, всё стараясь привести себя в чувство. Мик уже собирался закрыть дверь, как вдруг с лестницы донёсся громкий смех. — С вами кто-то ещё приехал? — Манди выглянул из тёплой квартиры и увидел бегущего по лестнице Пиро. — Мик! — подпрыгнул парень на месте и указал пальцем на австралийца, смотря себе за спину. — Делл! — И тебе привет, Пиро. — Мик слегка улыбнулся, наблюдая за приближающимся к двери друзьям. — Привет, Делл. — Уже пришли? А не рано? — ухмыльнулся Конагер и зашёл в квартиру, ставя коробки с подарками на пол. — Пиро, ставь аккуратно. — Ага! — ответил парнишка, чуть не уронив разноцветную коробку. Он быстро поймал её, но Делл всё равно тяжело вздохнул. Может, уже и не было ничего удивительного в том, что никто из друзей не пришёл к ровно назначенному часу. Мик и Джереми пришли на десять минут позже, Жанна и Джейн — на двенадцать, Пиро и Делл — почти на пятнадцать. Томас опоздал на двадцать пять минут, а Тавиш — на полчаса. Когда все собрались в небольшой, но уютной квартире Людвига и Михаила, которую они убирали целый день, чтобы всем хватило места, Джереми предложил поиграть в настольные игры. Выбор был невелик: у Людвига почти ничего не было для большой компании. Либо игральные карты Тавиша, либо то, что Пиро так отчаянно искал в своём рюкзаке под заинтересованные взгляды друзей. — Может, сыграем в «Мафию»? — предложил Джереми, скрестив руки на груди. Все сразу же дружно вздохнули, а кто-то даже закатил глаза. Джереми удивлённо посмотрел на них, пытаясь понять такую неоднозначную реакцию. — Мы в прошлый раз подрались из-за этого. — усмехнулся Тавиш, устраиваясь на полу. Мягкий тёмно-синий ковёр смягчил падение, и остальные последовали примеру шотландца. За столом было неудобно играть, особенно из-за ограниченного пространства. Поэтому все, кто хотел, взяли с собой закуски, пиво или сок и сели на небольшом расстоянии друг от друга, образуя круг. — Вы дрались?! Из-за игры в «Мафию»? — Да, Джейн жульничал, — хихикая, ответил шотландец и перевёл взгляд на севшего неподалёку Джейн, а затем на сидящего рядом с ним Делла. — А Делл не стал это терпеть. — Я всё равно победил! — воскликнул Джейн, но тут же почувствовал сильный толчок в бок. — Хочешь продолжить этот спор? — понизив голос, спросил Делл и отодвинулся от Доу. Только Джейн собрался возразить, как со стороны Пиро раздался радостный возглас, и все повернулись к нему. — Нашёл! — сказал Пиро, подняв руку с небольшой чёрной коробкой. — Что это? — оживился Джереми, с интересом глядя на находку. — Игра с вопросами, кажется. Не помню название. — Тавиш покрутил ладонью в воздухе, будто пытаясь вспомнить что-то, и отпил немного пива из бутылки. — Именно! — Пиро сразу же поставил коробку в центр, открыл её и достал глянцевые карточки. Все отнеслись к этой задумке с небольшим скепсисом. Что ещё за скучные шарады? Да ещё и в канун Рождества! Даже обычная игра в карты звучала интереснее, хотя бы потому, что Джейн никогда не запоминал правила игры и самостоятельно менял их по ходу, пока Делл и Тавиш, уставшие объяснять их каждый раз, не начинали рассказывать байки про «Руку мертвеца», тем самым запугивая своего друга. Иногда нечестная игра приводила к разгорячённым спорам, где ни одна из сторон не хотела уступать другой. В ответ всегда сыпались оскорбления и громкие заявления, но до драк редко доходило. Не считая Джейн и Делла, любивших спорить по любому поводу, начиная чуть ли не ещё одну Гражданскую войну США. — А каковы правила игры? — решив поддержать друга с какой-то странной карточной игрой, лишь бы не тухнуть в раздумьях, чем же занять десять человек в преддверии праздника, Джереми подсел чуть ближе к Пиро и взглянул на карты. — Вытягиваешь карту с вопросом, и отвечаешь либо ты, либо все. — ответил Тавиш за Пиро и усмехнулся. — Не до конца понимаю, чувак. — Смотри. — Тавиш вытянул цветную карточку из колоды. — «Отдай свой телефон соседу справа. Он выберет любой номер в списке твоих контактов, а ты расскажешь об этом человеке». Шотландец, похлопав по карманам, достал свой телефон, переживший достаточное количество потасовок на улицах Нью-Джерси и больших районов Нью-Йорка, и протянул его Томасу. Сглотнув и с явным отвращением, француз взял чужой телефон в руки и быстро пролистал до конца номерной книги. Только одними кончиками пальцев он вернул телефон обратно владельцу и отвёл взгляд. — Марко? — поднимая брови, спросил Томас, стараясь незаметно вытереть руки о ковёр. — Марко? — уперевшись руками в пол, Тавиш поднял голову и зажмурился, стараясь перебрать в голове всех знакомых ему людей с именем Марко. — О, Марко, точно… — протянул шотландец и ухмыльнулся. — Так и кто такой Марко? — устав ждать, спросил Людвиг и открыл свою бутылку с пивом. Казалось, что игра началась нескладно. Один читает вопрос и сразу же отвечает, рассказывая свои «невероятные» истории. От Тавиша можно было и так услышать миллионы баек по поводу и без, а с такой дурацкой игрой придётся выслушать все два миллиона историй? — Марко очень крутой парень. Вы представляете, он несколько раз попадался иммиграционной полиции, у него уже хотели отнять визу, но он смог как-то договориться. Марко тот ещё хитрец. Вот что я вам скажу, парни. — Тавиш наклонился слегка вперёд, проводя по каждому из присутствующих взглядом. — Никогда не играйте с ним в покер! Никогда в жизни, я не шучу, даже если от этого будет зависеть количество нулей после единицы на вашей кредитке! — Что? Почему? — поднимая брови, спросил Джереми, отпивая немного из банки с энергетиком. — Марко Домарокко никогда не проигрывает. Да, может, в жизни ему не повезло — погиб отец, мать с пятью младшими братьями и сёстрами сидит в родной стране, а сам он живёт, скитаясь по улицам Нью-Йорка в поисках работы с быстрым заработком, но, прошу заметить, Марко всегда выигрывает в азартных играх. — Звучит как очередная небылица. — хмыкнув, Людвиг поправил очки и отвёл взгляд. — Не очень-то он и хорошо играет. — Ты его знаешь?! — хором крикнули Пиро с Джереми, наклоняя вперёд головы. Немец лишь пожал плечами и положил голову на плечо Михаила, сидящего рядом. — Давайте следующий вопрос. Иначе мы так и будем обсуждать человека с вымышленной фамилией. — Вымышленной? — жаждущий ответов Джереми открыл рот в недоумении, но Людвиг сразу дал понять, что ничего не скажет по этому поводу. Все переглянулись и остановили свой взор на Томасе, скучающе рассматривающего интерьер скромного жилища Людвига с Михаилом. — Томас. — позвал француза Тавиш и протянул ему карту. Томас с небольшим удивлением взял карточку в руку и поднял бровь, начиная читать: — «Произнеси какой-нибудь интересный факт об одном из игроков, чтобы остальные по очереди угадывали. За ошибку нужно выпить.» — француз замолчал, и через мгновение на его бледном лице появилась самодовольная улыбка, будто у Чеширского кота. — Это не к добру… — ухмыляясь, протянул Делл и поднял бровь. — Не бойтесь, я дам что-нибудь попроще, чтобы мы не сидели здесь до рассвета. — Томас потёр пальцами подбородок в раздумьях. — Этот человек не видит очевидного. — Вот это ты облегчил задачу, конечно! — крикнул Джереми и закатил глаза. Француз издал лёгкий смешок, прикусив губу. В его голове вся эта ситуация выглядела забавно. — Конечно, а теперь угадывайте. Идём по кругу. — Томас повернул голову к Людвигу. — Начинай. Немец, задумавшись, постучал пальцами по полу, перебирая в голове всех сидящих рядом, кто подходил бы под такое скудное описание. — Джейн? — Нет. Пей. — сказал Томас, и Людвиг с удовольствием сделал глоток пива. — Михаил, теперь ты. — Думаю… Это Мик? — Нет. — Француз покачал головой. — Мик, теперь ты. — Жанна? — Тоже нет. — улыбка Томаса ползла вверх с каждым неправильным ответом. — Джереми, твоя очередь. Тяжело вздохнув, Джереми покачал головой из стороны в сторону и зажмурился. Кто-то не видит очевидного? Что значит это «очевидное»? И как можно это не видеть? Но что-то ответить всё-таки стоило, поэтому, почесав затылок, Джереми ответил: — Может, Тавиш? — И снова неправильно. Со вздохом бостонец отпил из яркой баночки энергетик, продолжая думать, кто же настолько не понимает этого «очевидного». — Пиро, твой черёд. — Это Джереми. — почти не думая ответил Бёрнс, вставляя трубочку в пачку вишнёвого сока. — О Боже, наконец-то! — Томас, слегка улыбнувшись, похлопал в ладоши, но в этот же момент последовала незамедлительная реакция со стороны бостонца. — Я? Что я такого не замечаю? Начиная смеяться, Пиро подтолкнул друга в плечо, и было видно через жёлтые стёкла очков, как он улыбался. Никто не хотел отвечать, лишь бросали взгляды на Джереми и сидящего рядом с ним Мика, но Джереми всё равно не понимал и лишь сводил хмуро брови, надеясь получить ответ. Почему все вокруг что-то не договаривают! — Это ты уже должен понять сам, Джереми. — хихикнув, ответил Михаил и перевёл взгляд на свою сестру. — Твоя очередь читать вопрос, Жанна. — А почему мы идём не по кругу? — подняв бровь, спросила девушка, но всё равно потянулась за карточкой. — Так интереснее. — пожал плечами в ответ Михаил, наблюдая, как Жанна старалась не взять случайно две карты. — «Выпей! Теперь ты не можешь говорить на своём родном языке до своего следующего хода». Жанна вскинула брови и усмехнулась, отпивая немного из бутылки. — Да пожалуйста! Тут ещё как минимум три человека, что справилось бы с этим. Достаточно лёгкое задание, если в арсенале выученных языков помимо родного есть ещё один, а у кого-то даже два. Может, эта игра не была такой уж и плохой? С каждым новым вопросом становилось всё веселее, кому-то в голову медленно бил алкоголь, да и сама атмосфера праздника располагала на позитивный лад. Вкусная еда, неплохая компания друзей, да ещё и на часах всё близилось к Рождеству. Пиро, известный своей любовью к подаркам и улыбкам друзей, начал медленно раздавать коробки разного размера, на которых были наклеены цветные стикеры с именами получателей. Без озвученной договорённости все согласились открыть подарки только после полуночи, а пока продолжили играть. Вопросы становились всё интереснее, и обсуждение затянулось. Даже Жанна получила небольшую коробочку, что вызвало у неё смешанные чувства. Она не была близко знакома с Пиро, да и никаких подарков она не покупала. — Ох, да… Спасибо? — неуверенно сказала Жанна, глядя на коробку пустым взглядом. — Я… — она кашлянула, пытаясь собраться с мыслями. — Я не подготовила никаких подарков. Миша сказал, что… — Всё в порядке, — отмахнулся Пиро, возвращаясь на своё место. — Мне просто нравится дарить подарки. Искренне улыбнувшись, Жанна ещё раз взглянула на коробку, провела пальцем по плохо наклеенной упаковке и пробежала взглядом по всем присутствующим в комнате, остановившись на сидящем рядом Джейн. Американец, наклонив слегка голову набок, рассматривал коробку, и казалось, что можно было услышать, как шестерёнки в его мозгу начинали скрипеть. Но Жанна решила не заострять на этом внимание и положила подарок возле себя, чтобы не отвлекаться во время игры. — «Если твой рост сто семьдесят сантиметров и ниже — пей!» — прочитал Людвиг, вытянув блестящую карточку после получения подарка. — Сто семьдесят сантиметров? Это как? — громко спросил Джейн, поднимая высоко брови и высматривая в каждом из своих друзей потенциальный ответ. — Это около пяти футов и шести дюймов. — ответил ему Михаил, ощущая, как на его плечо вновь легла чужая голова. Это оказался Людвиг, прикрывший на пару минут глаза и не заметивший, как уже оказался на плече любимого человека. Все, кто услышал озвученное задание, покрутили бутылками и хмыкнули. Каждый был чуть выше, чем те самые озвученные «сто семьдесят сантиметров», значит, это задание можно было пропускать. Как вдруг до ушей всех присутствующих в комнате донёсся громкий вздох, и взгляды устремились в сторону Делла. Техасец, сделав несколько глотков, вытер рот и закатил глаза. — Я уже и забыл, что ты такой гном. — сказал Тавиш, начиная хихикать. — Это среднестатистический рост, ничего не знаю. — Делл уже давно не обижался на шутки, связанные с его ростом, лишь ухмылялся в ответ, коллекционируя где-то в голове все самые креативные подколы. — Смотря с чем сравнивать. — протянул задумчиво Джереми и отставил баночку с энергетиком в сторону, стараясь не смотреть на слегка озадаченного техасца недалеко от себя. — Если сравнивать с Михаилом, то мы все здесь малыши. — ответил Конагер, цокнув языком. — В этой компании все чуть выше среднего. — подметил Томас, потирая пальцами покрасневшие от алкоголя щёки. — Или не чуть… — выдохнул Делл и усмехнулся, толкая в плечо сидящего рядом Джейн. — Твоя очередь. Бери карту. Доу, как только почувствовал толчок в плечо, быстро проглотил кусок сэндвича, начиная вытирать крошки о свои брюки. Даже перекусить полноценно не получалось из-за Делла! Хотя так считал только Джейн, ведь именно он и мешал другу, украв кусок сэндвича из-под его носа. Доу уже думал позаимствовать и второй кусок, только уже для Жанны, которая ничего не ела, кроме чипсов, но Пиро опередил его. Вкусный домашний сэндвич оказался в руках цветастого хиппи. Американец хмыкнул и вытянул руку, чтобы взять новую карточку из колоды. — «Выбери человека, который больше всего похож на маньяка». Джейн медленно поднял глаза, и все хором произнесли одно имя — Людвиг. Ответ был очевиден, но немца это всё равно позабавило. Он устало поднял бровь, лёжа на плече партнёра, и спросил, с чего такие доводы. — Ты час бегал по лесу, чтобы найти утку и распотрошить её. — ответил Мик, вставая на ноги, чтобы взять со стола ещё каких-нибудь угощений, ведь всё, что он брал для себя, было благополучно съедено Джереми, сидящим достаточно близко, чтобы брать еду незаметно. — Это не делает меня маньяком, mein Freund. — уже было слышно, как Людвиг растягивал слога, начиная пьянеть всё больше. Или же он так устал под конец дня, где приходилось убирать каждый угол квартиры. — Ты запугивал Джереми и Пиро. — вернувшись с двумя мисками, где одна была для Джереми, ответил Мик. — Я не виноват, что они такие пугливые. — надув губы, Людвиг потёрся о плечо Михаила, смотря на своего собеседника. — Думаю, у кого-нибудь найдётся ещё парочка историй о тебе. Но никто не осмелился озвучить свои претензии по поводу пугающего образа немца, тем более когда он пьян. Кто знает, что творится в голове этого человека, даже если он улыбается и трётся о плечо Михаила, подобно голубю? Решив слегка потревожить возлюбленного, русский взял ещё одну карточку и потрепал волосы Людвига, начинающего тихо хихикать в своей привычной пугающей манере. — «Нарушал ли ты закон?» — прочитал Михаил, откладывая карточку в сторону. — Я не нарушал. — он поднял глаза. — А кто-нибудь из вас? Лежащий на животе и перебирающий с Пиро фантики от конфет Джереми поднял голову и подпёр её кулаком. — А что является нарушением закона? — спросил бостонец, начиная махать ногами. — Перейти дорогу в неположенном месте тоже считается. — ответил Джейн, слегка подумав. — Но, наверное, это больше про административное или уголовное нарушение. Почесав подбородок и посмотрев куда-то наверх, предположил Джейн и стал взглядом проходить по каждому из сидящих в комнате. — И кто же из вас нарушал закон? — на лице американца появилась хищная улыбка. Первым руку поднял Джереми, и только Джейн хотел спросить, где же прокололся этот ещё зелёный новобранец, как следом за ним руку поднял Тавиш и икнул от количества алкоголя в крови. Может, и не было ничего удивительного в этих двоих, пока руку не подняла Жанна, отводя взгляд в сторону. — Жанна?! — громко спросил Михаил, смотря на сестру. — Ты-то когда успела? — Так я же угнала байк в деревне однажды. Это считается? Подняв брови, Михаил молча покивал головой и ущипнул себя за переносицу, громко вздыхая. — Я уверена, что твой кавалер тоже не белый и пушистый. — в шутку передразнивая брата, сказала Жанна. — Я не нарушал закон! Я просто знаю, как его обходить и не попадаться. — криво улыбнувшись, ответил ей Людвиг и надул губы. — Вы ещё долго будете спорить, следующий ход. — прозвучало со стороны Мика, и он подвинулся чуть ближе к картам. — «Вы влюблены в кого-нибудь?» Вся компания сразу же издала радостный возглас, смотря на Мика, медленно опускающего карточку себе на колени. — Это вопрос мне или всем? — Мы можем ответить все, но сначала ответь ты. — практически промурлыкал Томас, надеясь получить новую порцию сплетен и интересных подробностей о каждом из присутствующих. Но Мик, лишь пожав плечами, хмыкнул и опустил задумчиво глаза в пол, не желая больше отвечать. — Да чего тут думать над другими. Михаил и Людвиг старая женатая пара, я женат на своей работе, а Пиро в принципе неинтересны любовные отношения, кроме как нарисованные. — выпивший Делл всегда был весёлым, и с каждым новым глотком алкоголя ему хотелось шутить и смеяться всё больше. — Не знаю, я пока ни в кого не влюблён. — ответил Джереми, подпирая голову руками. — А ты, Томас? Томас лишь отмахнулся, поворачивая голову к пьяному шотландцу. Тот, грубо почесав свои бакенбарды, почмокал губами в раздумьях и хмыкнул, начиная кивать, но потом передумал и стал это отрицать. Начиная смеяться с такой неоднозначной реакции Тавиша, Джейн и Жанна переглянулись, неловко смотря друг на друга буквально несколько секунд, прежде чем продолжить подшучивать над ДеГрутом, сидящим возле них. — Так, ладно… — протянул Делл, вытирая бороду от пива и доставая карту из колоды. — «Как назовёшь своих будущих детей?». — О, я бы назвал девочку Эмма, а мальчика Лиам. Нет-нет, Джордж! А, чёрт, так зовут моего брата. — приняв вертикальное положение, но сложив ноги в позе неполного лотоса, стал перебирать варианты Джереми. — Нет, я девочку назову Лили! Нет, Лула… Знаю, Лило! — Как из мультфильма? — повернув голову к другу, спросил Пиро. — О да! Решено, назову девочку Лило, а мальчика Лиам! Сидящий рядом австралиец хихикнул, прикрывая рот ладонью. Как иногда забавно слушать планы на будущее от Джереми. Через сколько минут он передумает, решив назвать детей условными Мэри-Джейн и Гарри? Что уже говорить о самом моменте, когда придётся давать имена и записывать их в свидетельство о рождении со всеми соответствующими документами. — Вопрос был задан мне. — слегка ухмыльнувшись, сказал Делл перебившему его бостонцу. — Так у тебя и не будет детей, раз ты женат на работе. — вмешавшись в разговор, добавил Джейн, смотря, как пьяный Делл отмахивался от него. — Представим, что у меня есть ребёнок! — техасец хлопнул в ладоши. — Я бы назвал его… Питер. Да, Питер! — Как Питер Паркер? — хором крикнули Джереми и Пиро, на что Делл рассмеялся. — Ещё что скажете? Как Питер Пэн? Начиная смеяться громче, Конагер старался набрать побольше воздуха в грудь и наконец спросить у вмешавшегося в разговор Джейн: «А как же ты назовёшь своих детей?». Радует, что его брат-американец смог разобрать слова через кряхтение и смешное похрюкивание, поэтому, постучав пальцем по подбородку, стал перечислять имена всех президентов США. — Но это если мальчики. А если у тебя родится девочка? — подначивал Тавиш, начиная тыкать в плечо друга за спиной Жанны. Задумавшись, Джейн сложил руки на груди, не обращая внимания на пытающегося его разозлить шотландца. — Джорджия? Вирджиния? Каролина? Луизиана? Дакота? — стал перечислять Джейн, загибая пальцы. — А я бы назвала Сашкой. — перебила его Жанна, собираясь встать, чтобы принести ещё угощений. — Как? — Джейн поднял голову, когда девушка опёрлась о его плечо, чтобы было легче встать. — Ой… Алекс. Оно же и женское, и мужское, да? — Да, звучит неплохо. — задумчиво проговорил американец, провожая взглядом на кухню Жанну. — Подумаю и над ним… Но пока Джейн обдумывал имя Алекс и почему оно ему так знакомо, и не только из-за факта, что это самое распространённое имя, в комнате разгорался настоящий скандал по поводу имён. — Сергей? Это просто смешно, Миша! — крикнул Людвиг, стараясь сесть ровно. — А Фердинанд-Август прямо-таки лучше! У нас какой-то королевский род, чтобы так детей звали? — парировал Михаил, стараясь удержать взбудораженного немца. — Это самое простое, что пришло мне в голову, Миша. Знаешь, я бы придумал и посложнее, но никак не Сергей! — Людвиг попытался встать, чтобы освежиться, но тяжёлые руки возлюбленного посадили его на место. — Людвиг, у нас всё равно детей не будет, почему даже представить нельзя, что ребёнка звали бы Сергей? Это хорошее имя! Был такой поэт — Сергей Есенин… — Миша, я думаю, что никто здесь не знает про Есенина. — вмешалась в разговор вернувшаяся на место Жанна. — И да, разве Есенин не повесился? Воцарилась тишина, и все перевели взгляд на Михаила, открывшего рот, чтобы сказать что-то в ответ. Пока Людвиг старался связать пьяные слова в адекватные предложения, чтобы правильно выразить свою мысль по поводу несуществующего Сергея, Михаил, обдумав свои аргументы, повернул голову к немцу и поднял брови. — А разве не Фердинанд Второй облажался с возрождением гегемонии католической церкви? — начиная дразнить своего возлюбленного, спросил Михаил и потрепал волосы на макушке пьяного немца. — Зато он был великолепным музыкантом! — Это не закончится, да? — специально громко спросил Тавиш и повернул голову к Томасу. — А ты бы как назвал своих детей? Сонно моргая, Тавиш старался смотреть на своего улыбающегося французского собеседника, пока тот крутил бокалом в руке. — Мне нравятся имена Луи и Аврора. — слегка отстранённо ответил Томас и приложил бокал к своим губам. — А ты? — Агата. — быстро ответил ДеГрут, прикрывая рот ладонью, чтобы громко не икнуть. — О, да ладно, я уже тоже хочу ответить! — прокричал Джереми, хватая карту из колоды, пока все эти старики решали, как назвать будущих детей. — «Кем ты был в прошлой жизни?». — с запинкой прочитал парень и перечитал это ещё раз. Бостонец покрутил карточкой и осмотрел её со всех сторон, надеясь найти ответы на заданный вопрос. — Не знаю. Почему я должен знать? — Ты и не должен знать. Просто представь это. — с улыбкой в голосе проговорил Пиро и провёл пальцами по ворсу ковра, на котором устало лежал. — Не знаю… Может, я был крутым бейсболистом, а? Я и сейчас крутой бейсболист, но тогда ещё и знаменитый, я уверен! Джереми закатал рукав своего свитера, демонстрируя бицепс, и гордо поднял голову. Было слышно и видно, как по-разному на всех действовал алкоголь: кто-то шутил и активно участвовал в разговоре, кто-то боролся со сном, а кто-то вообще не пил. Мик наслаждался безалкогольным мохито, чтобы избежать неприятных последствий от смешивания таблеток со спиртным. Джереми допивал вторую банку энергетика, а Пиро пытался допить огромную упаковку вишнёвого сока. — Мне кажется, я во всех жизнях живу на ферме. — сказал Делл, находясь в одном шаге от того, как упасть на спину и уснуть с широкой улыбкой на лице. — Я и без фермы… Разве такое возможно? Начиная хихикать, Делл продолжил размышлять, что было бы, если бы он переехал в Нью-Джерси навсегда, позабыв о родном Техасе. Это действительно невозможно! Это всё равно, что если бы Джереми переехал в Австралию и оборвал все связи с семьёй. Поддавшись дикому желанию лечь на спину, Делл закинул руки за голову и стал смотреть в потолок, продолжая разгонять мысли о том, что было бы, если бы каждый из его друзей поменял своё место жительства на что-то полностью противоположное. Хотя, если так подумать, многие так и сделали. Михаил, Жанна, Людвиг, Мик и Тавиш — они все решили уехать из привычного им ритма жизни и попробовать что-то новое здесь, в США. — На самом деле, это философский вопрос. — проговорил техасец, сводя брови и прикрывая глаза. — А ты говорил, что не решаешь проблемы философии. — ответил ему Джейн, подпирая голову кулаком. Оба уже были достаточно пьяны, чтобы начать либо драку, либо разговоры по душам, не хватало только Тавиша для полноты картины, но тот уже считал пушистых овец в громовых облачках над Шотландией. — А я и не решаю. Вот кем ты был в прошлой жизни, а? — наклонив голову в сторону Джейн, спросил Конагер и почесал раскрасневшийся от алкоголя нос. — А зачем тебе это? — сев ровнее и сложив руки перед грудью, спросил Доу, стараясь вложить в свой пьяный голос как можно больше серьёзности. — Интересно знать, сколько раз я смог надрать тебе задницу в прошлых жизнях. — Делл приоткрыл глаз, и ехидная усмешка расползлась по его небритому лицу. Доу сразу расхохотался, запрокидывая голову назад. Подумать только, как этот ковбой-хиппи мог подумать, что хотя бы в одной из прошлых жизней он побеждал военного? Джейн слышал всякий бред, но это действительно было смешно! Жанна заинтересованно взглянула в сторону начинающегося конфликта и подняла бровь. Забавно наблюдать такое со стороны, особенно если вспоминать все стычки с братом в детстве. — Ты? Надрать мне задницу? Ты и в этой жизни не справляешься! — крикнул ему Джейн, широко улыбаясь. — Неужели? — ни один мускул на лице Делла не дрогнул, когда в его адрес посыпались угрозы в стиле Джейн Доу. — Прости, не замечал твоих побед за твоими слезами. — Да ты!.. Только Джейн хотел подскочить с места и начать отстаивать свою честь, как запутался в собственных ногах и упал лицом в мягкий ковёр возле Делла, начинающего заливаться диким хохотом. — Этому столику больше не наливаем… — проговорила на родном языке себе под нос Жанна и заметила, как Пиро, смотря на катающихся по полу Делла и Джейн, держал в руках карточку, готовясь прочитать содержимое. — «С кем бы ты поменялся жизнями?». — настолько громко, насколько только можно было себе позволить, прочитал Пиро и взглянул ещё раз на уже смеющихся вместе американцев. — Да ни с кем, если честно. Меня устраивает моя жизнь… Пиро наклонил голову набок и посмотрел на Джереми, хлопнувшего в ладоши. Кажется, уже никто не замечал посапывающих в своих уголках парней, а ярый смех двух американцев стал как белый шум на фоне. — Бейб Рут! А, нет, у него судьба такая себе… Хотя, если так подумать… — и вновь Джереми погрузился в свои мысли, начиная перечислять всевозможных знаменитостей в области спорта, быстро переходя на певцов и актёров. — Леди Гага? Что? — внезапно прервал его поток мыслей Мик, высоко подняв брови. — А я бы поменялся жизнью с Деллом. — задумчиво проговорил Томас, надеясь, что это никто не услышит, но внезапно техасец принял вертикальное положение и повернул голову в сторону, откуда услышал эти слова. — Что? Почему со мной? — удивлению Делла не было предела, он хлопал глазами, и казалось, что на мгновение забыл, как связывать слова в предложения. — Ты же живёшь такую интересную жизнь. У тебя полно знакомых из модельных агентств, я не удивлюсь, если ты с актёрами ещё общаешься. — Да, это, безусловно, даёт мне некие привилегии для получения желаемого… — протянул Томас и загладил назад волосы, отводя взгляд, как бы соглашаясь со сказанным. — Но ты же такой свободный, Делл. Тебе чужды все эти сплетни, скандалы, тебе никогда не нужно думать, что говорить. А внешний вид? Тебе не нужно приводить себя в порядок, чтобы выйти из общежития и дойти до магазина. Ты так свободен в том, чтобы быть собой. Не зная, что и ответить, техасец лишь почесал затылок и опустил голову, обдумывая сказанное. Как тяжело на пьяную голову думать из-за чужих сказанных слов, ещё и таких. От Томаса редко можно услышать что-то, затрагивающее его личность, и раз выпал такой шанс, то стоило ответить хотя бы разборчиво. — Да, что ж… — Делл кашлянул в кулак. — Но что мешает тебе быть свободным? Мужчина поднял взгляд на француза, но тот, лишь пожимая плечами, вновь прилип губами к бокалу с вином. — Я не могу так просто отказаться от своего образа, понимаешь? — усмехнувшись, Томас толкнул в плечо Тавиша, и когда тот очнулся, француз протянул ему карточку. ДеГрут спросонья даже не понял, что от него хотят, поэтому в первый раз прочитал содержимое настолько невнятно, что даже Джейн выкрикнул «Что?!». — «Чего ты боишься?». — протерев лицо ладонью, прочитал Тавиш. — Я? Я… Ох… И парень замер, смотря в одну неопределённую точку, собирая картину своего собственного мира воедино. Слишком сложный вопрос для слишком пьяного человека. Кто-то даже успел взглянуть на время и начать открывать подарки, но так сделали немногие. Кому-то уже хотелось завершить игру и приступить к чему-то более интересному. Или же поспать. — Умереть молодым! — выкрикнул Тавиш, вставая с места и на ватных ногах уходя куда-то. — Мне надо в туалет. Заикаясь и бубня что-то под нос, ДеГрут ушёл в коридор на поиски санузла, врезавшись несколько раз в стены. — Мне кажется, на этом вопросе можно будет закончить. — подметил Мик, когда оценил сложившуюся обстановку. — Тогда все отвечаем на вопрос и собираем карты. — продолжил мысль Томас и взял карточки Тавиша, сложив их обратно в колоду. — Я боюсь смерти. Внезапно ответил Пиро и посмотрел прямо в глаза французу, собирающему карты. Все тоже стали собирать карты и класть их обратно в колоду, иногда поглядывая на застывшего парнишку. Кажется, Бёрнс хорошенько обдумал заданный вопрос, и все прокрученные в голове ситуации привели его в неописуемый ужас. — Старость. — ответил Томас, смотря на поникшего Пиро. — О чёрт, чувак, лучше умереть в кругу друзей, чем остаться никому не нужным. — сказал Джереми, фыркнув и встав на ноги, чтобы собрать мусор. — Страшнее, если это смерть близкого. — добавил Михаил и незаметно перевёл взгляд на свою сестру. Жанна уже начала уставать, поэтому, поглаживая кончиками пальцев подарок от Пиро, положила голову на плечо Джейн, и тот не был против, наоборот, специально сел так, чтобы ей было удобнее. Но при этом не проронив ни слова. — Внезапная смерть близкого. — тихо уточнила девушка и вздохнула, начиная медленно отрывать упаковочную бумагу. Все стали убираться на своих местах, ещё не решив, кто где будет спать в такой крохотной квартирке, с учётом, что и спальных мест на них, как таковых, нет. Хихикая, Михаил убеждал своего возлюбленного самостоятельно дойти до кровати и лечь уже спать, но Людвиг, подобно капризному ребёнку, уговаривал донести его на руках. Русский множество раз отказывался, всё время отвлекаясь то на помощь остальным с уборкой, то на разграничение зон для спящих и для тех, кто готов проболтать ещё половину ночи. Но, вернувшись обратно на то место, где Михаил и оставил своего возлюбленного, он обнаружил лишь спящего немца, пытающегося согреться в объятиях с подушкой от дивана. Закатив глаза и вздохнув, парню ничего не оставалось, кроме как донести возлюбленного до кровати, накрыть одеялом и самому лечь спать рядом. Пока огрызки и фантики собирались в мусорный пакет, кто-то продолжал отвечать на вопрос с карточки, будто всё это время обдумывая, что лучше всего сказать. — Потерять смысл жизни. — сказал Делл, уже сонно похлопывая по плечу Пиро. — Или потерять самого себя. — сказал ему в ответ Джейн, проходя мимо, чтобы отнести всю грязную посуду к раковине на кухне. Атмосфера праздника и семейных посиделок пропитала каждый уголок этой квартиры. Может, со стороны это и походило на пьяные бредни скучающей молодёжи, но эта колода карт помогла узнать каждого из друзей чуточку больше. Мысли, предрассудки, страхи, действия на те или иные события — было озвучено что-то новое, о чём никто прежде не догадывался. Спрятав оставшуюся еду в холодильник, Жанна обратила внимание на стоящего возле окна Джейн и медленно подошла к нему. — Такой себе вид из окна. — сказала девушка, чтобы как-то завязать разговор. — Подтверждаю. — А вы всегда так празднуете? Чтобы не стоять позади парня, Жанна опёрлась спиной о стену и сжала руки перед грудью, смотря на задумчивого собеседника. — Нет, мы впервые собрались полной компанией. — Джейн перевёл взгляд на девушку, но быстро вернул его на ветку за окном. — Джейн, знаешь… Спасибо, что пригласил. — Жанна почесала шею и улыбнулась. — Хоть я потом и спросила у Миши, что будет и всё такое, но… Не сумев подобрать слов, девушка лишь саркастично покивала головой и пожала плечами, намекая, что не знает, как правильно выразить свою благодарность. — С вами весело. — всё, что смогла выдавить из своих мыслей Жанна и прикрыла глаза. — С тобой тоже. Это вырвалось случайно, но Джейн сделал вид, будто так всё и было задумано. Или он так притворялся, что ничего не говорил? Жанна открыла глаза и приподняла уголки губ. Странный парень, таких ещё поискать надо. — Сходим куда-нибудь потом? — Жанна улыбнулась чуть шире, смотря на начинающего тревожиться солдата. Несколько секунд Джейн лишь бегал взглядом с окна на Жанну, кусая внутреннюю сторону щеки. И, сказав громко «Подтверждаю!», парень отвернулся, не зная, как скрыть внезапно окативший его лицо жар. Пока Жанна тихо хихикала с такой бурной реакции своего собеседника, Джереми с Миком устраивались на полу в гостиной. Джереми отдал свой плед другу, чтобы тот не замёрз ночью, хотя от этого лоскутка ткани пользы так же много, как от морской воды в пустыне. Но Мик, слегка улыбнувшись, с большой честью принял клетчатый плед и накрыл им свои плечи. Они лежали напротив друг друга, не обращая внимание на столь стеснённую обстановку, где кости упирались прямо в пол, через спящие тела переступали, лишь бы добраться до собственного уголка, а начинающиеся храп с сопением от некоторых из присутствующих явно не даст уснуть в ближайший час. Но это было абсолютно не важно, когда напротив были такие родные глаза. Это было так похоже на ту ночь в походе. Вновь Мик рядом, вновь он готов защитить и согреть, вновь он так близко. — Мик… — шёпотом позвал друга Джереми и потёрся щекой о подушку. — М? — промычал Мик, медленно моргая. Его биологические часы твердили ложиться спать как можно скорее, но неугомонный парень напротив явно имел другие планы на ближайшее время. — А чего боишься ты? Мик задумался и на секунду прикрыл глаза, даже перестав дышать, чтобы потратить оставшиеся силы на сбор мыслей в кучу. — Я боюсь одиночества. — Одиночества? — с недоверием переспросил Джереми. — Но ты… Ты же любишь быть один. — Да. Но я не хочу остаться абсолютно один. — Мик приоткрыл глаза и перевёл взгляд на бостонца. — Мне нравится, что на это Рождество я не один. Уголки сухих губ Манди поднялись вверх, и он, закрыв вновь глаза, протянул руку к волосам друга, потрепав их как следует. — Я не оставлю тебя одного. — даже если Джереми не нравилось, когда его волосы трогали, в этот момент он был явно не против. — Я знаю, кузнечик. Спрятав руку обратно под плед, Мик зарылся носом в подушку, как почувствовал крепкие объятия со стороны Джереми. Австралиец вздохнул, но без какой-либо злобы, вновь ласково улыбнулся и тихо произнёс, чтобы никто не услышал «С Рождеством». И сон стал медленно окутывать сознание этих двоих, давая насладиться моментом тишины и покоя.