В янтарном блеске фонарей

             Молвин никогда не рассматривал себя в отношениях. Он жил, работал, созидал, иногда пытался достать звёзды с неба, чтобы украсить свой новый уютный домик. Временами он путешествовал - далеко не в том привычном понимании этого слова, становясь свидетелем чего-то иномирного, того, что никто из обычных людей не мог увидеть. И он был далеко не одинок в этом. В конце концов, попав на Майншилд, он не был потрясён тем фактом, что встретил здесь своего старого друга - скорее искра чего-то тёплого, приятного расцвела в его груди, подобно бесконечно завораживающим фонарям, которыми была обставлено его новое место пребывания.       Поэтому он никогда не чувствовал себя отречённо. Никогда на этом сервере он не оставался в оглушающей тишине на множество часов, никогда не проводил дни напролёт в бесконечных раздумьях, утягивающих его в себя всё глубже и глубже.       Но это не мешало ему смотреть на мило перешёптывающиеся парочки, бредущие вдоль спавна с букетами из роз и подаренной горсткой алмазов, наблюдать совсем незаметные с первого взгляда знаки внимания, вроде невинного полуобъятия или лёгких прикосновений рук во время рутинного диалога. Видя это, Молвин испытывал некоторую степень замешательства.       Он не был одинок, но и потребности в отношениях у него не было. Не было глупых гор тюльпанов под окнами, не было романтичных поцелуйчиков под покровом ночи и заверений в искренности чувств и поддержки до самого конца света.       Но были мягкие закаты наедине с Обсидианом, травянистым чаем и сладковатым, немного разбавленным зельем исцеления с ложечкой мёда. Были недолгие, но такие комфортные прогулки вдоль ещё не увядшей, изумрудной листвы дубов и берёз, иногда переходящие в речную поездку на лодке, когда имперец чуть заваливался на его спину, даже не пытаясь скрыть накатившую усталость.       Но зачем нужны все эти любовные слова, которые остальные шепчут, словно самую сокровенную тайну? Зачем ярлыки и признания, для чего всё это?       У Молвина никогда до этого не было достаточно времени, чтобы разобраться. Не было свободных от других дел минуток, чтобы отнести всю эту странность к разряду "незначительное", чтобы выкинуть из головы и больше ни разу не вспоминать.       Потому он решает найти ответ этой задачи, как ему казалось, самым простым для него способом.

***

      - Бобс, пошли на свидание.       Брошенная в устоявшейся уютной тишине фраза нехило так застаёт врасплох сидящего рядом на склоне холма Обсидиана, который от неожиданности подавился напитком, стоило ему понять смысл сказанных слов, и который пытался сквозь кашель втянуть хоть глоток воздуха.       Молвин не сильно был удивлён такой реакции. Обси всегда был достаточно экспрессивным в выражении чувств, и, очевидно, поначалу впал бы в ступор от подобной затеи. Правда Моль, кажется, подобрал не самый подходящий момент, ибо отдышавшись, имперцу всё ещё потребовалось пару долгих секунд, чтобы сообразить, что от него требуется.       - Аэээ, ладно? - немного смущённо по итогу выдал Обс, путаясь в своих догадках. Минуту назад они вроде как обсуждали недавно найденный на карте островок со странностями, а сейчас... это, чем бы оно ни было, - А с чего такие предложения?...       - Я понял, что я, в самом деле, не был ни на одном настоящем свидании, мистер ОбсидианТим. Вы случайно не знаете, как они обычно проходят?       - Ну....       У имперца нет чёткого ответа на этот вопрос.       "Да" - он же бывал на свиданиях (вроде как?).       "Нет" - Обси не уверен, то что это попадает в категорию "романтические встречи нормальных людей". В землянке, так глубоко чтоб никто не смог найти, на крыше серого заводского здания, навевающего меланхоличное спокойствие. Даже шуточные встречи в импровизированной кальянной вряд ли хоть близко пахнут романтикой.       Но Обсидиан определённо знает Молвина, а потому уверен, что того, скорее всего, не интересуют уж слишком типичные истории из дешёвеньких романов. И в этом случае, Обсидиан мог бы назвать свиданием то, что происходит прямо сейчас (и был бы не то чтобы неправ), но он решает поберечь свою уже плохо работавшую голову и не делать ситуацию ещё более смущающей.       Вместо всего этого он лишь хрипло смеётся в самой искренней и глупенькой улыбке и обещает попробовать удивить друга, после вновь растворяясь в уютной тишине и уступая место последним, самым ярким лучам солнца перед наступлением тьмы, которые всегда гипнотизировали и согревали Молвина больше всего.       А на следующий день Обсидиан дарит пять кусочков карты, на последнем из которых присутствует одно единственно обозначение - весьма однозначно обведённый фиолетовый кружочек с кривой надписью:       "жду тебя завтра в 17"

***

      Молвин слезает с лодки и начинает пробираться сквозь тишину дубового цветочного леса. Солнце приближается к горизонту, мягко обрамляя верхушки деревьев, а парень всё дальше и дальше уходит вглубь зарослей, время от времени сверяясь с картой, наконец добираясь до нужного места.       Выбрано оно было по непонятной Моли логике - какая-то глушь вдали от спавна, множество склонов и холмов, а кружочком отмечен выступ в горе, к которому, в конце концов, парень и поднялся. И именно тогда он встретил своего друга, который выглядил... Не так, как обычно.       Чёрная, прирастёгнутая толстовка с фиолетовыми узорами, окаймлённая золотистыми линиями в нескольких местах, а под ней белая рубашка, не понятно как выжившая в гардеробе имперца. Брюки под стать толстовке, с золотой цепочкой, свисающей с пояса, и забавные чёрные сапоги, старательно почищенные от привычной грязи.       На удивлённый взгляд Моли имперец отвечает чем-то средним между растерянностью и смущением, а поэтому вскоре отводит глаза, молча призывая следовать за ним.       Неспешным шагом они вскоре подходят к небольшой пещерке около склона и чуть ниже верхушки этой горы. Здесь не так уж и холодно, чтобы замёрзнуть или наблюдать за падающими хлопьями снега - но всё ещё достаточно высоко, чтобы весь ближайший лес был как на ладони.       Сама пещерка была оформлена по-милому уютно: слишком острые выступы и сталактиты были срезаны, сырость или грязь вообще не чувствовались, а на стенках повисли несколько витиевато сплетённых лиан, которые были украшены сиреневыми цветками азалии. Парочка деревянных стульчиков-ступенек расположилась ближе к входу вместе с небольшим столиком с парой привычных напитков, отливающих завораживающим янтарём на свету. В целом, это место походило на небольшой каменный балкончик, где можно было насладиться красотой леса и желтеющего неба.       Но самое интересное здесь, что сразу же привлеко внимание Молвина - это освещение. Несколько каменных выступов огораживали это место от самых ярких лучей заходящего солнца, поэтому тёмные места тут и там освещал мягкий свет фонарей. Причём это были не обычные фонарики - их тёплое сияние приглушало тонированно стекло, но, тем не менее, они прекрасно справлялись со своей задачей.       И это было, наверное, самой завораживающей вещью. Моль любил свет, но любовь эта была порой опрометчива - взгляд слишком сильно притягивался к источнику свечения, слишком долго сосредотачивался на горящей точке, из-за чего привыкшие к темноте глаза очень скоро получали эффект слепоты, пусть и недолгий, но дезориентирующий. Поэтому он старался избегать слишком ярких вещей, делая исключение только для закатов.       И Обсидиан прекрасно знал об этом. Потому он и стал самым ярким предметом взора в этом месте. Притягательным, тёплым, но не дарящим глазам боль на ближайшие несколько дней - скорее в точности наоборот.       И всё дальнейшее время здесь их разговоры, простенькие, но забавные шутки, немного неловкие соприкосновения пальцев (хотя Молвин не особо понимал почему - ведь Обси всегда был очень тактильным, но сейчас отчего-то старался лишний раз не нарушать его личное пространство) - всё это ничем кардинальным не отличалось от их обычных встреч.       Всё такое же чарующее золотистое небо. Такой же сладковатый вкус янтарного напитка, согревающего изнутри. И всё такой же развесёлый, уже более расслабленный Обси, от одного присутствия которого веяло этим привычным и неповторимым никем комфортом.       В самом деле, должно ли быть тут что-то ещё? Что-то романтичное, что обычно делают люди на свиданиях?       Задаваясь этим вопросом, Молвин вновь встретился взглядом с имперцем. И глядя в его такие тёплые, бесконечно нежные глаза и милую улыбку, все его мысли ускользнули куда-то далеко-далеко, становясь в этот самый момент больше не нужными.       Моль снова вспомнил об этом лишь тогда, когда уже порядком уставший, но умиротворённый Обсидиан засыпал в его объятиях на небольшой подстилке из моха, удачно оказавшейся в инвентаре террарийца.       И вглядываясь в звёзды, Молвин действительно обдумал это. Пусть он не получил ответы на некоторые из своих вопросов, но, ощущая приятные прикосновения ладоней на плечах и легкий, приглушённый шёпот где-то на уровне шеи, ведающий о глупеньких историях с кошечками и жуками, он мысленно уже признался самому себе.       Если это то чувство, о котором говорят все остальные - тогда он достиг понимания. И от этого чувства в ближайшее время отказываться не собирается.