Последний взлёт

***

- Должен признать, я очень расстроен, Кёджуро. - Сёнджуро стоял рядом со своим столом, уставшим взглядом осматривая брата. - Да, мне не стоило нарушать правила и допускать тебя одного до работы с пациентом. - Я понимаю, что из-за моих действий состояние Ямада ухудшилось, но я... - Нет, Кёджуро, оно не просто ухудшилось, оно стало ужасным! За все эти пять лет, не доходило до того, чтобы его воспоминания забывались. Его голова работала более-менее нормально, но сейчас он не помнит большую часть! Такого ни разу не было. - Ренгоку начал ходить из стороны в сторону, хмуря свои брови. - Я знаю, но разве это не результат? За последние годы его состояние никак не менялось, а сейчас произошли изменения. Может, это показатель того, что его память потихоньку восстанавливается? - Юноша поднялся с места и развёл руками. - Я читал, что иногда, когда утерянные воспоминания возвращаются, нынешние могут размыться или вовсе пропасть. - Да, такое бывает, но мы не можем рисковать. Нам не нужно, чтобы Таро стал беспомощным овощем. Мы и так очень долго стабилизировали его состояние. - Сказав последние строчки, мужчина тяжело упал на своё кресло, вновь берясь за бумаги. - Что ж, мне не остаётся иного выбора, кроме как отстранить тебя от работы с ним. - Что?! Нет! Дай мне ещё один шанс, я уверен, что смогу докопаться до разгадки этой болезни. - Парень подскочил к брату, надеясь, что тот всё же смилуется. - Нет. С этого дня, ты будешь проходить практику, как и остальные студенты. - Врач быстро перебрал отчёты за последние две недели и строгим взглядом посмотрел на младшего. - И, пожалуйста, больше не контактируй с Ямада. Если ты ослушаешься, то мне придётся принимать меры. - Да, я понял. - Кёджуро с надеждой посмотрел на брата, но тот снова дал понять, что второго шанса у парня не будет. - До свидания, Ренгоку - сан.

***

Сёнджуро ещё долго сидел, размышлял над сегодняшней ситуацией. Мужчина понимал, что поступил слишком резко и жестоко. Тем более, он сам предложил брату такую работу. А теперь... - Жаль, что нет рецепта правильного решения. - Врач тихо зашептал, закрывая свои глаза руками. - Была бы такая вещь, многое можно было бы предотвратить. Ренгоку подскочил и удивлённо уставился в двери. На пороге стоял Кибутсуджи. Мужчина, как и всегда, выглядел свежо и бодро, что нельзя было сказать о Сёнджуро. Глав врач давно нормально не спал. Всему виной эта вечная проблема с персоналом, из-за чего приходилось выполнять не только свою работу, но и чужую. - Кибутсуджи - сан, здравствуйте. Извините, я не услышал вас. - Не переживай. - Добродушно улыбнувшись, Мудзан подошёл ближе к своему другу и протянул руку. - Выглядишь не важно... Ты вообще отдыхаешь? - К сожалению, у меня нет такой возможности. Вы сами прекрасно понимаете, какая бывает проблема с персоналом. Да и если находится кто-то, то не всегда попадаются нужные люди. - Пожав руку своего босса, Ренгоку вернулся за стол, вновь берясь за бумаги. - Спасибо, что приехали так быстро. - Не проблема. Но меня больше волнует, почему же ты решил увидеться со мной, да ещё и так скоро. Надеюсь, меня ждут хорошие новости. - Кибутсуджи уселся на стул, что стоял напротив стола. - Начну издалека. У нас с Ямада появились изменения. - Да? - В глазах мужчины промелькнуло удивление, но вскоре оно сменилось на тревожность. - По твоему выражению лица можно понять, что не самые лучшие. - К сожалению... - Мужчина на миг замялся, но всё же продолжил. - Несколько месяцев назад я предложил Кёджуро взять Ямада как пациента. Для него это был бы хороший опыт, да и все его преподаватели говорят, что он один из немногих надёжных студентов. В общем, я не сомневался, что н как проблем не случится. - Ты доверил пациента студенту?! Ты чем тогда думал? - Лицо Кибутсуджи в миг потемнело, а алые глаза опасно загорелись. - Я прекрасно понимаю, что совершил непростительную ошибку и должен быть за это как минимум отстранён. - Голос мужчины совсем ничего не выражал, будто бы пытаясь обхитрить собеседника. - И, поверь, так и будет. - Позвольте мне закончить. - Дождавшись, когда мужчина напротив наконец-то успокоится, Ренгоку продолжил. - Несколько месяцев всё шло просто превосходно, даже состояние стало лучше, чем когда-либо было, но, в один момент, всё резко ухудшилось. Таро стал забывать многое, из-за чего я немедленно отстранил Кёджуро от работы и, в скором времени, сам отстранюсь. Но кое-что не даёт мне покоя. - И что же это такое? Как тебе могла попасть такая идиотская идея? - Мудзан презрительно фыркнул, желая поскорее закончить с этим фарсом. - Пару часов назад, медсестра, что следит за состоянием Таро, рассказала, что тот будто бы что-то вспомнил. - Мужчина проигнорировал издёвку и поспешил рассказать побольше. - Но Ямада не хочет рассказывать. - Это и вправду занятно. Но ты этим уже заниматься не будешь. - Кибутсуджи поднялся с места и подошёл к шкафу, в котором хранились все бумаги. - Ты напишешь увольнительное по собственному желанию, раз уж не побоялся признаться в собственных ошибках. - Да, конечно. Пожалуй, это было одной из самых больших ошибок, что когда-то допустил Сёнджуро. Но он бы просто не смог молчать и утаивать это. И сейчас, когда пальцы медленно стали заполнять нужные поля, в груди будто бы становилось легче, а колючий взгляд Мудзана и вовсе перестал давить. Быть может, всё это к лучшему. Но в душе немного было обидно. Обидно за то, что совершил такую глупость, за то что обидел брата. Были обидно не оправдать доверие самого Ямада. Он, пожалуй, был единственным, кто всё ещё верил в своё выздоровление. Ну и Кёджуро, пожалуй, тоже. Вот только теперь что-то исправить уже невозможно. Остаётся только поставить подпись и начать собирать свои вещи. Пожалуй, это всё, что он мог сделать. Хотя, будь он более настойчив, он мог... Нет, неважно. - Спасибо за долгую работу и до свидания. - Забрав лист, мужчина направился к выходу. - Надеюсь, эта ситуация научит тебя думать дважды. Ах, да. Я через два часа вернусь и тебя уже не должно быть здесь. Ты понял меня? - Да. До свидания. - Янтарные глаза с тоской провожали Мудзана. Ему казалось, что вот оно, всё закончилось на этом. Конец его карьере и всему, что он так трепетно выстраивал долгие десять лет... От этих мыслей глаза залипало, а на щеках уже появились первые мокрые дорожки. Это было до ужаса обидно. Но сейчас не время нюни распускать. Нужно было как можно быстрее собраться и покинуть эту больницу, пока вся выдержка, которая держалась лишь на добром слове, могла ещё выдержать это все.