Последний взлёт

***

- Я хочу кое-что спросить у тебя. - Юноша подошёл ближе к ограждению, облокачиваясь на него. - Что же тебя так интересует? - После своих слов, мужчина потушил сигарету об пепельницу и развернулся лицом к парню. Принюхавшись, Кёджуро почувствовал неприятный запах табака, смешанный со сладостью шоколада и яблока. Несмотря на такое странное комбо, оно пришлось по вкусу носу Кёджуро, благодаря чему он без проблем мог разговаривать с ним. По крайней мере, его не тошнило от ненавистного дыма. - Это, наверное, личный вопрос, но, всё же... - Замявшись, Камадо отвёл глаза в сторону. Янтарные радужки красиво блестели, когда на их поверхность попадал слабый свет луны. Но они становились ещё красивее и загадочнее, когда в них можно было заметить звёздную крошку. Как будто, они впитали в себя ночное небо, желая стать ближе к космосу. - Скажи, какими были твои родители? - Почему тебя интересует именно это? - Камадо удивлённо приподнял брови, но старался сохранять самообладание. - Мне просто интересно. Обычно, когда человек рассказывает про родителей, можно многое узнать и о нём самом. - Глаза юноши вернулись к лицу мужчины, начиная с лёгким напором ожидать ответ. - А если я начну тебя обманывать? - Танджиро, я почти получил диплом психиатра, мой брат психиатр... Я узнаю, если ты захочешь обмануть меня, даже если ты этого не хочешь. На мгновение, Танджиро показалось, что лицо парня стало опечаленным, совсем не таким, какое оно было всегда. Это ужасно пугало... Но мужчина лишь мог делать свои догадки, либо же, спросить в лоб. Но, для начала, нужно ответить на вопрос. - Маму я почти не помню. Но, то что осталось в голове никогда не исчезнет. Она была очень красивой, её глаза были темно-синие, словно ночное небо, а волосы, как бы странно не было, были белее снега. По крайней мере, мне так казалось. Её не стало, когда мне исполнилось семь. Как бы он не старался, тот день Камадо некогда не забудет. То ли мысль о том, что он мог отсрочить её смерть, заставляла старую рану вскрываться снова и снова. То ли её остывшие глаза, что стали походить на два стёклышка, застыли в детском разуме, пугая мальчика по ночам. Ответ так и не смог прийти в голову, что сильно удручало. - Отец же был строгим, но понимающим и добрым. Он любил и меня и маму, много работал и хорошо зарабатывал, чтобы у нас была безбедная жизнь. Он многое сделал для нас и стал для меня примером идеала. Хотя, сейчас я понимаю, что никто не идеален. - Слова на секунду застыли, возвращая в прошлое, но Камадо замотал головой, пытаясь выбросить всё это. - В общем, отец был для меня примером, а в особенности после смерти мамы. Это был удар для нас двоих, но он делал всё, чтобы я смог пережить это. Глаза заслезились от нахлынувших чувств, но Танджиро поспешил, смахнуть их, не желая показывать. Но чёртовы воспоминания настойчиво давили на мозг. Мужчине даже казалось, что вскоре его голова взорвётся, если он не прекратит. - В общем, наша жизнь кардинально поменялась, из-за чего папа решил, что стоит переехать, начать это жизнь заново. Я согласился. После этого, мы вернулись на папину родину - Японию. - Ты не японец? - Пожалуй, за всё время общения с Танджиро, Кёджуро удивило только эта информация. - Так вот почему у тебя такой большой размер глаз. - Да, моя мама родом из Франции, так что, я на половину француз, на половину японец. - Мужчина мягко улыбнулся, вновь возвращаясь к самой любимой матери. - Знаешь, эта разница, между мной и папой, была очень заметна в детстве. Многие даже считали, что я не его родной сын. - Ого, но я думал, что ты внешностью пошёл в отца. Разве глаза и волосы не от него? - Увидев хорошее настроение мужчины, губы растянулись в довольную улыбку. - Это конечно да, но, до того как я перешёл в среднюю школу, мои волосы вились и напоминали волны. У мамы были в точности такие же. Да и лицо было очень мягким, аккуратным и европейским. Не знаю, что произошло, но, вскоре я стал похож на рядового японца. - Рука мужчины устало облокотилась на перила, подпирая ей свою голову. - Это плохо? - Нет, просто теперь я не могу видеть в себе тут часть мамы, которую она мне подарила. И, знаешь, это очень долго и очень сильно удручало меня. Я даже какое-то время начал делать себе волнушки, но они, почему-то, не долго держались и я бросил эту затею. - Можно сходить в салон, там должны уметь делать завивку. - Глаза Кёджуро зацепились за яркую вывеску с надписью "Салон красоты", что светилась где-то внизу. - Вон, например. Можно будет зайти завтра, если хочешь. - Да, пожалуй, можно. - Кроткая улыбка тут же появилась на лице, а винные глаза на секунду загорелись, в предвкушении завтрашнего дня. Ренгоку снова засмотрелся, с наслаждением замечая все изменения. Его даже не смутило, что мужчина уже и сам с удивлением смотрит на него, не понимая, что происходит. Так бы длилось дольше, если бы Танджиро не кашлянул пару раз, выводя парня из хрупкого транса. - Прости. - Юноша поспешил отвезти глаза, но рука Камадо настойчиво повернула голову на себя, настойчиво желая узнать, что же всё-таки происходит. - За этот вечер, ты уже несколько раз так замирал. Что случилось? - Пальцы мужчины были холодными, из-за уличной прохлады, но, отчего-то, его прикосновение было тёплыми. - Просто, я ни как не могу налюбоваться тобой. Совсем не хочется отрывать взгляд от тебя. - Кёджуро медленно и мягко рассказывал причины, видимо, совсем забыв, что это не его фантазия. - Ты... Любовался мной? И только сейчас до сонного мозга дошло, что он сказал. Щёки вмиг поалели, а руки сразу же прикрыли лицо, пряча смущение. Но эта реакция вызвала у Танджиро улыбку и ласковый смех, от чего парень открыл один глаз. - Ты не сердишься? - А за что я должен сердиться? - Я думаю... Я не знаю. - Янтарики стыдливо опустились, понимая, как глупо он сейчас смотрится. Мужчина уже сильнее рассмеялся, прикрывая рот, но, вскоре, он успокоился. Губы всё также улыбались, глаза весело искрились, а обрастающие прядки спадают на лоб, слегка закрывая обзор Камадо. Сейчас он выглядел как никогда спокойно и умиротворённо, от чего в груди у юноши вновь разлился и тёплый мёд, согревая и успокаивая. - Кёджуро, ты мне позволишь кое-что сделать? - Да, конечно. - Не раздумывая и секунды, Ренгоку закивал, готовясь выполнить любое поручение, но то, что произошло дальше, его явно удивило. Мужчина аккуратно положил свои тёплые ладони на красненькие щёчки и мягко приблизился к лицу парня. В паре сантиметров, он остановился, вновь спрашивая разрешения, от чего уже сам юноша не выдержал и первым коснулся манящих губ. На них всё ещё оставался вкус сигарет, но сейчас он становился всё приятнее и приятнее. Камадо на миг растерялся, но почти сразу стал отвечать, с удовольствием сминая губы Кёджуро. В отличие от него, губы у парня были мягкими, а у мужчины они были все в небольших ранках и трещинках из-за постоянного кусания. Поэтому, их слегка защипало, но Танджиро лишь настойчиво продолжал, совсем не желая отстраниться от столь сладкого юноши.