Крылья, уносяшие в бездну

Старая лодка мерно покачивается на голубых волнах. Дима сильнее налегает на вёсла. Море над рифом спокойное, ни крупных волн, ни сильного ветра. Идеальное место для дайвинга. На ногах ласты, маска с трубкой закреплены на голове, баллон с кислородом за спиной. Дима глубоко вдыхает, сладко зажмуривается в предвкушении и ныряет с борта спиной вперёд. Хрустальные брызги поднимаются высоко в голубое небо. Позади остался холодный Питер с его бесконечным дождями и пронизывающим ветром, тяжёлая выматывающая работа с утра до ночи, сбитый режим и литры горького кофе. Гигантский боинг унёс Диму совсем в другую жизнь, хоть всего-то и на месяц отпуска. Теперь он не лейтенант Петербургской полиции с обширным послужным списком, а просто Дима, который занимается дайвингом на затерянном в тёплом море рифе. Вода окутала Диму со всех сторон, мягко обволакивая. Первые секунды всегда сумбурные, шумные – рокот в ушах, кипение воды и бесконечные пузырьки – сначала ничего не видно. Но это такие родные, приятные звуки и ощущения, что мышцы расслабляются, а дыхание настраивается на правильный ритм. Дима как будто оказывается дома, возвращается после долгой разлуки или продолжительного отъезда. Он распахивает глаза; губы, обхватывающие дыхательную трубку, вот-вот улыбнутся. Дима делает сладкий вдох (какой же кислород из баллона приятный!) и энергично взмахивает руками, отплывая от лодки. Вокруг него – мириады живых существ, разноцветных, праздничных, юрких и бойких. Мелкие рыбёшки ходят стайками, сразу бросаясь в рассыпную, когда Дима протягивает к ним руки. Водоросли всех цветов и оттенков космами стелются в потоках воды, полощутся и трепещут, как разноцветные флаги на ветру. Дима безумно любит море. Любит больше всего на свете. Он опускает голову – прямо под ним раскинулся коралловый риф – его неровная поверхность испещрена лунками, бороздками и желобками. Губки, раковины и кораллы, колониями живущие на рифе, водоросли, растущие отдельными нитями или целыми зарослями, моллюски, рыбы и ракообразные - все это существует вместе, в едином порядке, симбиозе, мире и согласии. Всё это находится в вечном движении и послушно даже легкому движению воды. Всё живое на рифе нежится под почти отвесными лучами солнца, пронизывающими воду. Дима не замечает, как доплывает до конца рифа – здесь кораллы обрываются, отвесная каменная стена уходит глубоко вниз. Там, внизу, темнеет иссиня-черная бездна. Кажется, она бесконечна в своей глубине, и готова поглотить любого, кто окажется рядом. Дима в благоговении замирает. Его взгляд теряется в синей глубине, не может достать дна. А есть ли оно там? Вероятно, где-то, но очень глубоко. И какие существа могут жить там, в этой вечной темноте? Синяя бездна одновременно и пугает, и завораживает. Диме страшно теряться взглядом в этой темноте, но в тоже время величественная пропасть не отпускает его, заставляет благоговейно замереть и смотреть, смотреть, смотреть… Внезапно в темноте возникает какое-то движение. Дима моргает, думая, что ему показалось, и снова цепко вглядывается в темноту. Нет, ему не могло привидеться. Кажется, будто морская бездна плавно взмахивает крыльями и медленно поднимается вверх, навстречу поверхности и солнцу. Очертания громадного ската возникают прямо перед Димой. Морской гигант поднимается из глубины, величественно распустив огромные крылья. Дима в страхе подаётся назад, к рифу, но продолжает, как заворожённый, смотреть. Огромный скат величественно всплывает, расправляет плавники, медленно поводит длинным хвостом. Могучие крылья движутся удивительно плавно, ловя течение и мягко покачиваясь в водных потоках. Дима в благоговении замирает перед этим чудом, настоящим властелином морских глубин. Скат тоже заметил нежданного гостя – и кажется, совсем не напуган – животное с любопытном рассматривает человека, плавно покачивая плавниками и изгибая длинный хвост. Скат плавно приближается к Диме, будто говоря «Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда». Он останавливается, после проплывает совсем рядом, оплыв человека несколько раз. Последний – чуть задев Димино плечо своим мягким крылом. Прикосновение удивительно – Дима чувствует, что его приняли. Скат чуть отплывает и замедляет движение крыльев. Как будто приглашает Диму следовать за собой. Смелый аквалангист направляется за своим необычным провожатым. Они плывут рядом, и рыбы расступаются, давая дорогу своему повелителю. Дима плывёт чуть сзади и чуть ниже, под защитой могучих крыльев. Скат резвится вокруг пловца – играет с брильянтовыми пузьками от акваланга, удивительно быстро перемещается из плоскости в плоскость, делает повороты, бочки, мёртвые петли… Огромные плавники – как крылья, каждой клеточкой чувствующие водные потоки и с грацией эквилибриста лавирующие в них. «Как волшебный ковер-самолёт из сказок!» – думает Дима, еле поспевая за скатом. Они вдвоём исследовали весь риф, каждый его уголок. Скат даже показал Диме неприметные, затерянные в серых валунах пещеры, которые Дима сам ни за что бы не нашёл. Дима не замечает, сколько времени он провел вместе со скатом. Но пора возвращаться – кислород в баллоне подходит к концу. Он касается тёмного крыла, и скат, на удивление, совсем как человек, оборачивается. Дима указывает ему на свой баллон, а потом наверх. Почему-то ему кажется, что в глазах животного на миг отразилась грусть. Или же это была тень от пробежавшей волны?... Дима всплывает на поверхность и опирается о борт лодки. Скат всплывает рядом. Дима залезает в лодку, снимает тяжёлый акваланг, маску, стягивает ласты. После перегибается через борт. Скат здесь, рядом, помахивает на глубине хвостом. - Спасибо тебе… – улыбается Дима и протягивает руку к воде. Скат подаётся вперёд и слегка выныривает, поднимает голову над водой. Он ластится к Димикой руке, следуя за ладонью. - Ох, да ты как котик! Тоже любишь, когда тебя гладят! – смеется Дима и пробегает пальцами по гладкой коже. Со светлых волос капает солёная вода. Крылья ската мягко перекатываются в воде, хвост мерно извивается змеей. Животное медлит некоторое время, а после, широко взмахнув крыльями, уходит на глубину, растворяясь в синей мгле. «Я больше не боюсь глубины.» – Думает Дима, сладко прикрывая глаза. *** - И всё-таки, будьте осторожны. – предостерегают его местные, которым Дима за ужином решает рассказать о своём утреннем приключении. Пожилой владелец одного из кафе оказался не прочь поболтать. - Скаты в основном дружелюбные рыбы, но иногда и опасные. Некоторые могут такой разряд тока пустить! Лучше не трогайте их… Дима вспоминает мягкие и ласковые прикосновения больших крыльев. - И всё-таки, это дикие животные, мало ли, что они к человеку льнут. Просто из любопытства. Всё равно, аккуратней с ними надо. Старик делает паузу. Чуть помолчав, продолжает: - Есть у нас одна легенда… Дима с восхищением слушает, как в древности скат-манта, именуемый в этих местах Морским Дьяволом, полюбил земную принцессу. Он похитил юную девушку, когда та в очередной раз плавала далеко в море. Он обнял её своими крыльями, завернул, словно в огромный плащ, и унёс на дно, сделав там своей невестой. - «Manta» - с испанского переводится как накидка или плащ. – В заключении добавляет старик. - Это красивая старая легенда, и я сомневаюсь, что она полностью выдумана. Старик молчит некоторое время, а потом добавляет. - Пожалуйста, будьте осторожны в море. - Спасибо… - тихо говорит Дима. - Я буду осторожен. Но не думаю, что Морской Дьявол мной заинтересуется. Я же не девушка. - он смешливо улыбается. Старик лишь качает головой. Когда поздним вечером Дима качается на волнах дремы, перед глазами возникают картинки. Дневные впечатления мешаются с подкрадывающимся сном, сознание затапливают видения. История, услышанная им сегодня, оживает. «Морской Дьявол завернул её в свои крылья, как в огромный плащ цвета ночи, и увлек в тёмную бездну…» Светлые волосы девушки колышутся, мягко развеваясь в воде, точно шёлк. Её тонкие, светлые, в драгоценных браслетах руки гаснут в черноте тёмной глубины. Бездна поглощает её, нежно укутанную огромными крыльями. Она не сопротивляется – почему-то Дима верит, что принцесса также любит своего Ската, как и он её. Перед глазами Димы снова встают огромные тёмные крылья, тающие в иссиня-чёрной бездне. *** - Как тебя зовут? - Август. Дима не может понять, где раньше видел этого высокого парня, случайно встреченного им на диком отдалённом берегу. Что-то в чертах Августа кажется Диме знакомым – но что, Дима понять не может. Его взгляд скользит по могучим плечам, крепкому торсу и рукам, черным кудрям, тонет в глубоких глазах. Глубоких, как морская бездна. - Где ты живёшь? – непроизвольно срывается с губ. - Недалеко отсюда… - Август почему-то прячет глаза, а потом долго-долго смотрит на океан. Дима подсознательно понимает (не зря же он ищейка!), что в ближайшие километров двадцать тут нет абсолютно никакого жилья, но отчего верит, верит Августу. Этот взгляд цвета бездны не способен лгать. Они долго купаются вместе, Август превосходно плавает. Он чувствует себя в воде, как в своей родной стихии, и Дима шутит, не живёт ли часом Август прямо в океане? На что тот серьёзно смотрит и отворачивается, сильными движениями рук рассекая воду. Они доплывают до гряды больших камней, торчащих из воды. Выбравшись на горячий камень, Дима только сейчас замечает, насколько далеко они отплыли от берега. Внутри его кольнул страх. - Я без лодки никогда так далеко не заплывал…. – говорит Дима и слегка ёжится. - Ничего не бойся. Пока я рядом, океан не причинит тебе вреда. – Крупная ладонь на Димином плече. Август совсем рядом, так близко. Капли на загорелой коже, точно алмазы. Но алмазы – холодные и мёртвые, а морская вода – живая. Кончики Диминых пальцев легко проводят по загорелой спине. Август улыбается и придвигается ближе. Они снова идут плавать. Грация его движений завораживает Диму. Лёгкость, с которой Август двигается в воде, кажется какой-то нечеловеческой, почти нереальной. - Где ты научился так плавать? – сквозь рваное дыхание спрашивает Дима. - Я живу здесь с рождения. – улыбается Август. – Океан – моя стихия. Вечереет. Огромный купол неба раскидывается над ними. Кое-где зажигаются первые звёзды – незнакомые звёзды южного небосклона. Они создают на небе причудливый узор, так похожий на разброс светлых пятнышек на теле большого черного ската. Август рассказывает Диме о созвездиях и говорит, что с воды они видны лучше всего. Они обязательно как-нибудь поплавают ночью, посмотрят на звёзды с воды, а сейчас Диме нужно возвращаться в отель. Они обнимаются на прощание. Может быть, на секунду дольше, чем стоит обниматься в первый день знакомства. В стремительно опускающихся сумерках Димин румянец почти незаметен. - Завтра поплаваем на рифе? – смущенно спрашивает Дима, рассматривая землю под ногами. - Обязательно. – Улыбается Август. От этой улыбки мир становится намного уютнее. Дима садится на арендованный байк, а Август ещё долго машет ему вслед, стоя на побережье. И только после нескольких поворотов шоссе, Дима понимает, что они не договорились ни о месте, ни о времени завтрашней встречи. Он резко разворачивается и мчит обратно, к побережью. Уже совсем стемнело, поднялся ветер. Шум волн слышно издалека, они накатывают на берег и уходят назад, таща за собою гальку. Дима соскакивает с байка и бежит к берегу. - Август!! – Дима изо всех сил надеется, что тот ушёл недалеко. Но только шум прибоя и ветер были ему ответом. *** Раннее утро. Солнце ещё низко, а Дима уже в море, энергично направляет лодку к рифу. Вот бы Август нашёл его, догадался, где Димино любимое место для подводных прогулок… Но как человек, с которым ты знаком не больше дня, может такое знать? Дима чувствовал себя последним дураком. Паршиво. И как он мог так облажаться? Ведь они даже не обменялись контактами! Вот что значит полное отключение мозга в отпуске. Снесло крышу и забыл обо всём. Ужасно обидно… А если он больше никогда не увидит Августа? Вдруг они больше никогда-никогда не встретятся? Лёгкий толчок в борт лодки заставляет Диму вынырнуть из тяжёлых мыслей и резко оглянуться. Знакомые тёмные крылья поднимаются из глубины, над водой показывается голова ската. - А, это ты! – радостно восклицает Дима. - Ты снова приплыл ко мне! Он перегибается через борт и опускает ладонь в воду. Внутри кольнуло беспокойство (всё-таки предостережения старика не прошли даром), но оно тут же пропало, после того, как скат игриво начал ластиться к Диминой ладони. - Надеюсь, ты меня не украдешь!– смеётся Дима, гладя ската по голове, как большого кота. Скат выше поднимает голову над поверхностью и бьёт плавниками, обдавая Диму фонтанами брызг. - Эй, не брызгайся! – Звонкий смех над водой. – Дай мне одеться и я спущусь к тебе. Скат послушно ждёт рядом с лодкой. Животное с интересом наблюдает, как Дима надевает ласты, закрепляет за спиной акваланг, надевает маску и вставляет в рот трубку. Вода обволакивает тело, в ушах шумит. Скат уже рядом, в предвкушении похлопывает крыльями. В этот раз они играют в пятнашки. По крайней мере, так эту игру называет Дима. Впрочем, название «коснись меня» тоже подходит. И скат всё время выигрывает. Мягкие упругие плавники невесомо, почти нежно касаются Диминого тела. В один момент Дима на секунду мешкает, скат оказывается прямо над ним. Нависает, точно купол, покрывает, как балдахин – огромные плавники на миг окутывают Диму, закрывая его в мягком плену. Но темнота вокруг длится лишь миг, и вот плавники размыкаются, и Дима ошеломленно смотрит на ската, как ни в чём ни бывало раскинувшегося рядом. *** - Сегодня тот скат, представляешь, меня своими крыльями обнял! Как ту принцессу в легенде…! Но на дно не утащил!.. – смеётся Дима. Август улыбается его восторженному рассказу и опускает глаза. Дима так любит море, а море, в свою очередь, безмерно любит Диму. Они снова долго-долго плавают, о после нежатся на тёплых камнях. - Пойду переоденусь. – говорит Дима, берёт из рюкзака сменные шорты и направляется за ближайший большой камень. - Зачем ты уходишь? – Поднимает брови Август. – Здесь же тоже можно. Секундная пауза. - Мне неловко... И я… я не хочу тебя смущать… - выдавливает Дима и отчего-то краснеет. - Смущать? Почему ты должен смущать? – Август явно не понимает. Ему всегда было странно, почему Дима постоянно прячется, когда переодевается. – Ты меня никогда не смущаешь. И почему тебе неловко? Ты же такой красивый. Дима застывает как вкопанный. Пальцы сжимают сухую ткань. - С… спасибо..? – Дима понятия не имеет, как реагировать на эти слова. В них было что-то животно-первобытное, нечто дикое, первозданное. И очень-очень странное. Дима делает вдох, и внизу груди, а после у паха, что-то сладко сжимается. Он вздрагивает, и быстрым шагом, почти бегом, направляется к камню. Дрожащими пальцами трудно снять плавки. Особенно, если представить, что где-то рядом Август. Тугой узел груди затягивается, внизу живота отзывается возбуждение. Дима выдыхает сквозь сжатые зубы. Сердце колотится быстро-быстро. Наконец, Дима справляется с мокрой тканью (резинки больно впиваются в кожу), надевает сухие шорты и идёт обратно. Садится рядом с Августом, и смотрит себе под ноги, на россыпь морской гальки и ракушек. - Прости, если я обидел тебя. Я не хотел. – Тихо говорит Август. - Нет-нет, что ты.. Всё хорошо… Просто… просто ты как будто не из этого мира, Август. – скомкано шепчет Дима, вновь краснея. – Так прямо и смело говоришь о вещах, о которых люди обычно боятся вот так просто говорить. – Дима смотрит на горизонт, а потом тихо добавляет: - я тобой восхищаюсь. Август смотрит на Диму несколько мгновений и отчего-то улыбается печально. Он как будто хочет что-то сказать, но в последний момент отворачивается и долго-долго смотрит на океан. *** - А обо что там волны разбиваются? - спрашивает Дима, вытягиваясь вперёд и силясь разглядеть что-то вдалеке. - Там каменная гряда, небольшой риф. Он открывается во время отлива почти полностью. Глаза Димы загораются. - Если хочешь, давай поплывём к нему. Как раз скоро отлив. Один Дима ни за что бы не решился плыть так далеко, но с Августом он не боялся. Они быстро продвигались вперёд, энергично рассекая руками воду. Волны мягко качали их, дыхание пришло в единообразный ритм. Дима уже привычными движениями рассекал руками воду. Внезапно резкая боль пронизывает ногу – икроножную мышцу будто обхватывает металлический обруч. Дима делает несколько попыток вытянуть ногу, размять мышцу. Тщетно, боль только усиливается. Ритм движений сбивается, ноги уходят на глубину. Дыхание в считанные секунды становится рваным. Дима борется, борется со своим телом. Но боль сильнее. К горлу поступает страх. Дыхание сбивается, от привычного размеренного ритма ничего не осталось. Ему очень страшно. Прошло всего несколько секунд, а Диме показалось, что прошла целая вечность. У него начинается паника. Август, уплывший вперёд, резко останавливается. Услышать сквозь шум волн и плеск воды было нельзя, но ему это было не нужно. Он почувствовал. Почувствовал, что с его Димой что-то не так. Он вмиг оказывается рядом, обхватывает Димину спину и переносит вес на себя. Дима опирается на крепкие плечи, рвано дышит, крупно дрожит. Они лежат на воде, до тех пор, пока дыхание Димы не приходит в какое-то подобие нормы. - Ты как? – спрашивает Август и его голос пронизан беспокойством. - Вроде получше… - слабо отвечает Дима. – Мне очень страшно, Август… - Ничего не бойся, я рядом. – Его руки крепче обхватывают Димину грудь. - До камней совсем недалеко. Я отнесу тебя. Они на удивление быстро добираются до рифа. «Как же Август хорошо плавает!» - в очередной раз мелькает у Димы в голове. «Сам преодолел такое расстояние, да ещё и меня на себе тащил…» Отлив делает своё дело – верхние камни рифа обнажены и почти обсохли под ярким солнцем. Август мягко укладывает Диму на гладкий плоский камень, сам присаживается рядом. Димино дыхание все ещё неровное, грудь резко поднимается и опускается. Светлые волосы разметались, Август осторожно убирает мокрые пряди со лба. Дима замирает под прикосновениями пальцев, и кажется, немного успокаивается. - Что с тобой случилось? – почти шепчет Август. Беспокойство всё это время разрывало его изнутри. - Судорога… Мышцу свело… – морщится Дима, пытаясь согнуть правую ногу в колене. Он тут же шипит и зажмуривается. Быстрые пальцы Августа ту же оказываются на Диминой голени, под коленом и опускаются вниз. - Вот здесь? - Аах… да… - Я разомну мышцу, постарайся расслабиться. Август пересаживается и укладывает Димины ноги себе на колени. На непонимающий взгляд отвечает: - Нужно поднять сведённую конечность выше головы, чтобы произошёл отток крови. Пальцы мягко проходятся по икре, пробуя. После нажимают сильнее – Дима зажмуривается и сдавленно шипит. - Сначала будет немного больно. Прости… Дима беззвучно зажмуривается. Больно. Мышца никак не желает расслабляться. Но вот, кажется, ситуация сдвигается с метровой точки – энергичные движения делают свое дело. Ловкие пальцы продолжают то мягко гладить мышцу, то настойчиво нажимать. - Ну как? - Уже намного лучше. – Дима слабо улыбается. Август, видя улыбку на бледном лице, с облегчением выдыхает. Пальцы продолжают свои движения. Сейчас это просто мягкий массаж. Руки оказываются выше - Август мягко проводит ладонью по Диминому плечу, отчего тот расслабляется, прикрывает глаза. Он продолжает мягко гладить Диму по плечам и груди, в конечном счёте пальцы их рук переплетаются. Поздним вечером, окончательно вымотанный и очень счастливый, засыпая, Дима продолжает думать об Августе. Всё, что происходит, так похоже на какую-то тропическую сказку. Или на курортный роман… На последней мысли Дима краснеет и закрывает лицо руками. *** Сегодня они предприняли вылазку на отдалённый дикий берег. Август много рассказывал Диме об этом почти нетронутом уголке побережья. Там на камнях гнездились морские птицы, а прибрежные скалы были испещрены вулканическими пещерами. -Удивительное место… - С восхищением выдыхает Дима, запрокинув голову. Они стоят на высокой скале и смотрят на стаю птиц, поднявшихся над океаном. Белые чайки прочерчивают морской воздух острыми крыльями, плавно паря в небесной вышине. Среди чаек Дима замечает несколько более крупных птиц. - А это кто? – спрашивает он Августа. - Это буревестники. Они чуть крупнее и более стремительны, чем чайки. И правда – буревестники резко меняли направление полёта, то камнем падая вниз, то резко взмывая ввысь. - Буревестники… - повторяет Дима. – Какое интересное название… Они и правда могут предсказывать бурю? - В морских легендах говорится, что перед штормом они садятся на корму, или кружат вокруг корабля, как будто предупреждают о шторме. - А ещё в легендах скаты девушек похищают! – смеётся Дима. Они долго сидят на высокой скале и любуются полётом морских птиц. Их становится всё больше и больше, а гомон и крики громче и тревожнее. - Будет буря. – коротко говорит Август. Взгляд Димы останавливается на горизонте – там, у самой кромки океана, собираются тёмные тучи. - Получается, что буревестники оправдали своё название. – Дима поворачивается к Августу. - Да, а ты мне не верил. – Тот легонько толкает Диму в плечо. Тучи стремительно приближаются. Вот они уже застлали добрую половину неба и нависли над океаном – вода окрасилась в глубокий ультрамарин, и кажется, закипает изнутри. - Какой сильный ветер… - тихо говорит Август, вглядываясь вдаль. Дима проводит плечами. Здесь, на берегу нет никакого ветра, ничто не нарушает спокойного штиля. - Ветер? – не понимает Дима. - Да, вон там. Смотри! – Август указывает рукой на горизонт. - Ты что, видишь ветер? – светлые брови поднимаются. Диме кажется, что Август шутит. - Конечно!... После секундной паузы Август поворачивается к Диме. В его взгляде отражается бесконечное небо пополам с морем. - А хочешь, я покажу тебе ветер? Дима не отрывает взгляд от глубоких глаз и делает шаг навстречу. Ладони Августа ложатся на Димины плечи. - Смотри… Вдалеке, у самого горизонта, белеют светлые барашки волн. Они то появляются, то резко исчезают в тёмной синеве. И чем ближе к берегу, тем чаще становились видны белые всполохи. - Это ветер идёт по воде. Каждый его шаг – это волна. А барашки появляются, когда ветер начинает бежать. – Тихий голос у самого уха. Дима замирает. Он неотрывно смотрит на поверхность океана, волнующуюся под походкой ветра. Шаг, ещё шаг… Вон, там, внезапно на гребне волны появляется белая пена, закипает, взлетает в воздух и ветер уносит её ввысь, к облакам. Дыхание на секунду замирает – теперь Дима видит его. Видит ветер. Дима восторженно смотрит вперёд, на горизонт и надвигающуюся бурю. Его лица касаются ладони ветра, светлые волосы взметаются вверх. Дима спиной прижимается к груди Августа. Большая ладонь гладит плечо, после опускается на грудь. Туча уже над ними. Ветер беснуется. - Кажется, сейчас начнётся… - тихий голос Августа над ухом. Первые тяжёлые капли падают вниз. Поверхность камня темнеет, волосы намокают, и вот тёплый тропический дождь льёт уже вовсю. Август увлекает Диму вниз, к подножию скал, к тёмному входу в одну из пещер. Они, мокрые до нитки, вбегают в каменный грот. Здесь тихий полумрак, когда снаружи сверкаюь молнии и неистовствует буря. Дима выглядывает из пещеры – и заворожённо смотрит на бушующий океан. Волны вздымаются почти до небес, на них вскипают облака пены - уже не маленькие барашки, а целые снеговые горы. Ветер беснуется в неистовом танце на гребнях огромных волн. Белая пена мешается с тучами на тёмном небосводе. Дима не может оторвать взгляда от океана. Он восхищен этим величественным зрелищем, этим гневным порывом стихии, этой силой и мощью. - Тебе не страшно? – тихий шёпот над ухом. - Нет… Это прекрасно… - шепчет Дима. Ливень усиливается. Крупные капли вместе с порывами ветра проникают в пещеру. Дима мокрый с ног до головы, но всё ещё не может оторвать заворажённого взгляда от бушующих волн. - Пойдём внутрь. А то ты совсем замёрзнешь. И правда, кожа уже покрылась мурашками Дима отходит внутрь пещеры и только сейчас понимает, что ему холодно. Он ёжится и обхватывает себя руками. - Иди сюда. – мягко улыбается Август и раскрывает объятия. Дима льнёт к широкой груди. Это уже стало для них привычным, вот так просто обниматься. Природная открытость Августа делает своё дело, а Диме было неимоверно приятно находиться в этих руках. Но таких долгих объятий, как сейчас, у них ещё не было. - Знаешь, мне так хорошо с тобой. – мурлычет Дима прямо Августу в шею. Отчего-то ему очень хочется коснуться соседней кожи губами, оставить на ней лёгкий поцелуй, совсем маленький и невесомый, о котором будет знать только он один. И Дима аккуратно целует чужую ключицу, сам поражаясь своей смелости. Сильные руки обнимают его спину, пальцы начинают рисовать на ней невидимые узоры. - И мне. – коротко отвечает Август и осторожно целует Диму в уголок рта. Тот вспыхивает и прячет покрасневшее лицо на груди. - Мне даже не верится, что мы с тобой здесь… в пещере… Снаружи шторм, а мы целуемся… - А я так давно об этом мечтал. – Говорит Август и втягивает Диму в нежный, долгий и глубокий поцелуй. Он всё длится, и становится более жарким и страстным. Дима не замечает, как шире открывает рот и позволяет Августу делать то, чего с ним ещё никто не делал. Мокрые плавки неприятно холодят, и Дима поводит бёдрами. Влажная ткань впивается в кожу. - Можно я сниму их с тебя? – Спрашивает Август. Дима вспыхивает и опускает взгляд. - Можно… - одними губами. - Сейчас-то ты не убежишь прятаться? – лукавая улыбка, от которой Дима краснеет сильнее. - Нет… - Вот и хорошо. Тонкие пальцы скользят по животу, нащупывают резинку, останавливаются. Распутывают завязки и тянут вниз. Резинка врезается в светлую кожу – под плавками она белая-белая, в контраст загорелым ногам. Дима краснеет, когда оказывается полностью обнажённым. Стыдливо старается прикрыться. - Не нужно. Его руку ловят большие ладони, нежно гладят, подносят к губам. Они оставляют горячие отметки на загорелой ладони, пока белая кожа бёдер и паха покрывается мурашками. Тёмный взгляд Августа скользит ниже. - Ты такой красивый… Не нужно стесняться и прятаться. Кажется, Дима забывает, как дышать. Август укладывает Диму на песок и долго-долго ласкает белую кожу, почти всегда скрытую от солнца купальными шортами. Дима ужасно стесняется, весь покрывается мурашками и даже сквозь загар неистово краснеет. Августу приходится снова и снова повторять, что не стоит так стесняться, что Дима самый-самый красивый и желанный на всём белом свете. Но надо сказать, от этих слов Дима заливается краской ещё сильнее. Он впечатывается спиной в стену грота, когда Август берёт в рот на всю длину. Он водит Диму по грани, каждый раз балансируя над бездной. Колени Димы вздрагивают и он разводит их шире, под напором горячих сильных губ. Дима зажимает рот ладонью, хотя буря снаружи неистовствует и заглушает все звуки. Даже громкие стоны и сбивчивое: «Август, пожалуйста…» Диму накрывает собственная буря – когда пальцы Августа касается чувствительной груди, а губы в очередной раз смыкаются вокруг ствола и резко ведут вверх. Дима стонет, подаваясь бёдрами вперёд, вскрикивает, когда пальцы сжимаются на соске, а горячий язык проходится по головке. Ритм ускоряется. Августу нравится, когда Дима отпускает себя, перестаёт стесняться. Он сильнее и глубже насаживается на ствол, вырывая из Диминой груди все более громкие стоны. Громче всего Дима вскрикивает, когда кончает. Август шумно сглатывает. В темноте пещеры встречается взглядом со светлыми влажными глазами и улыбается. Дима раскинулся на песке, такой нежный и хрупкий. Грудь вздымается, словно море в шторм, дыхание ещё не восстановило свой ритм, словно беспокойный ветер. Дима млеет под прикосновениями больших ладоней. Они оглаживают живот, пальцы слегка щекочут, отчего Дима шумно дышит и чуть извивается на песке. Тихий смех в темноте, и пальцы скользят ниже, пробегают по тазовым косточкам, дразняще проходятся по члену. Несмотря на недавний оргазм, ствол снова твердеет. Дима запрокидывает голову и заливается румянцем, когда пальцы Августа снова оказываются на головке. Но они не задерживаются на ней долго, а скользят ниже. Август аккуратно, движение за движением, нежно и осторожно растягивает, боясь причинить Диме боль. Спустя минуты стонов и нежных движений, зажмуренных глаз и тихого шёпота, Дима нетерпеливо поводит бедрами, толкается навстречу аккуратным пальцам, желая насадиться. Его дыхание резкое, он в нетерпении разводит ноги шире. Август подхватывает его под колени и закидывает Димины ноги себе на плечи. Дима резко выдыхает от внезапного движения, он так близко, он чувствует Августа. Тот наклоняется и нежно целует светлую кожу внутренней стороны бедра. Дима тихо стонет от прикосновения горячих губ, изнемогает от томящей неги. Громкий стон раздаётся под каменными сводами, когда Август входит. Дима замирает, а потом подаётся вперёд, желая большего, жаждя всего и сразу. Август входит на всю длину, Дима рвано вдыхает, беззвучно размыкает губы. Стоны продолжатся вслед за движениями. Август входит под другим углом, задевая чувствителную точку внутри Димы – тот выгибается в пояснице, колени на чужих плечах приподнимаются, руки скользят по песку, зарываясь в него пальцами. Дима запрокидывает голову – кадык на выгнутой шее вздрагивает. Август начинает двигаться. Теперь в их близости было что- то неистовое, животное и почти первобытное. То, как Дима изгибался дугой от сильных движений. То, как Август брал его на мягком песке, то как Дима стонал и вскрикивал от каждого движения внутри себя, от каждого прикосновения к своей коже. То, как они в один миг излились с громкими стонами и как после обнявшись, лежали на песке. *** В ту ночь Август раскрыл Диме все свои тайны. Духам моря случается любить земных людей. Но не всегда люди отвечали на чувства чуждых им существ из океанской бездны. Но те, кто полюбил морского духа в ответ, могли стать частью океанской стихии, и вечно жить рядом с любимыми. *** В ту ночь шторм закончился, и море снова было безмятежно спокойно. Дима ступил в мягкую пену, оседающую на камнях. В его ладони была рука Августа. - Пойдём, я покажу тебе звёздное небо. – Глаза Августа в цвет ночной воды. Они отплывают от берега, Дима поднимает голову и замирает в восторге. Тёмно-синий купол раскинулся прямо над ними – усыпанный звёздами, туманностями и далекими планетами. В воде он чувствует нежное прикосновение. Огромный скат совсем рядом раскинул свои крылья. Дима нежно улыбается ему, опускает руки в тёмную воду и ласково водит по коже, вычерчивая невидимые узоры. Скат мягко касается Димы плавниками, льнет головой к Диминой груди. Так они лежат на воде, любуясь бесконечным звёздным небом. *** В одну из прекрасных южных ночей, под бесконечной россыпью звёзд, они совершили древний ритуал – огромные крылья нежно окутали Диму, словно покрывалом и увлекли на дно синей бездны. Отныне они с Августом навеки будут вместе. Ничто не разлучит их, ничто не разладит. Такова древняя магия океана. *** Спустя время по маленькому приморскому городку разлетелась тревожная новость: турист- дайвер не вернулся с ночной прогулки. Пустую лодку прибило к берегу, и сколько светловолосого юношу не искали, поиски не дали результатов. Один старик, из местных, был уверен, что этого молодого мальчишку со светлыми волосами и смешливыми глазами утащил на дно морское гигантский Манта – Морской Дьявол. Прошло время, и страшное происшествие позабылось. Дайверы как и прежде выходили на лодках в море, плавали у коралловых отмелей, наслаждаясь их красотой. С некоторых пор у дальних рифов стали видеть двух больших скатов – одного тёмного-синего, цвета глубокой ночи, а другого – светлого, как лучи солнца на серых скалах. Местные даже дали имена неразлучным существам – Midnight и Sunshine.