Полигон в никуда

Шлюзовая камера открылась, и на сырую траву опустился трап. По нему спустились пять молодых и крепких «конкистадоров», им предстояло опробовать полигон «Смерть». На Земле их экипировка весила бы килограммов сто, а может быть, и больше, здесь она стала тяжелее в полтора раза. Полный комплект вооружения, начиная с пращи и кончая блистерами и маленькими термоядерными гранатами, и всесторонняя защита, от бронежилета с щитками на руках до экранирующего силового поля. По условиям игры, которые предложил псевдочеловек одной из старейших цивилизаций Галактики, им надо было высадиться в пятнадцати километрах к западу от разрушенного города, единственного на планете, обойти его по окружности и, пройдя через него, выйти в исходную точку. Время не лимитировалось, жизнь не гарантировалась. Даже наоборот: им гарантировали смерть в течение первых часов пребывания на планете. Если они выживут, то… Дальше никто не знал. — Ну что, прикинем? — Можно. — Вся дистанция чуть больше ста километров — при полуторной силе тяжести, с учётом джунглей и обещанных боёв, это около пятидесяти часов. — То есть двое земных суток. — Здесь сутки такие же, как на Земле. Даже луна есть. У всех пятерых был одинаковый голос, одинаковый рост, одинаковое сложение, одинаковая внешность, одинаковые мысли. Это были братья-близнецы. Точнее это был один человек в пяти обличиях. — Энергоресурсов должно хватить. — Тогда включить переговорные устройства, надеть дыхательные маски, включить защиту, запитать вооружение и вперёд. Чем быстрее, тем лучше. Подёрнувшись маревом защитного поля, колонна углубилась в джунгли. Прошло уже пять часов, а они до сих пор держались. Через три часа перехода им пришлось засесть в глухую оборону. Один аннигилятором проложил под джунглями целую галерею переходов и появлялся на поверхности то тут, то там, обстреливая неизвестно кого. Второй как макака перепрыгивал с дерева на дерево, не прекращая стрельбы с одной руки. Третий, ужом извиваясь, ползал под дёрном, периодически высовывался, давал залп в сторону какой-либо огневой точки противника и полз дальше. Четвёртый, завязший по голову в какой-то трясине, выставил прибор вроде перископа и беспрерывно стрелял. Пятый лежал за пеньком, курил, пускал кольцами дым и соображал, анализировал обстановку. Что-то глухо ухнуло. Братья повернулись и увидели, что над тем местом, где они оставили свой корабль, поднимался огненный шар. С диким криком все пятеро вскочили на ноги и кинулись вперёд. Хоть на несколько метров в оставшиеся секунды уйти от смерча, который придёт сюда. Сзади уже стонали и трещали стволы вековых деревьев. Сломив оборону противника, братья прорывались вперёд, уподобившись в смертоносности тому кошмару, от которого бежали. После них на месте джунглей оставались лишь истерзанные огнём и металлом пустоши. Наконец ударная волна настигла их и, толкнув в спины, понесла вместе с обломками деревьев. Продолжая стрелять, они летели, кувыркаясь и ломая молодую поросль, крушили деревья покрепче и, лишь только врезавшись в могучие многовековые стволы, падали, но продолжали бой. — Вперёд! — крикнули они одновременно. — Нельзя терять времени! Выжигая образовавшийся бурелом, они двинулись дальше. Периодически им приходилось отбиваться от всевозможных местных тварей, но это мало влияло на продвижение. Часов через десять после старта им встретился Змей Горыныч. Вокруг ревело пламя, трескалась земля под ногами, дымился песок. И нельзя было точно определить направление, где находилась рептилия. Стрельба потеряла всякий смысл: даже очистив лазером пространство вокруг, они не заметили никаких изменений. Можно было готовиться к смерти, но вместо этого они одновременно вскинули вверх стволы и ударили залпом. Обезображенная выстрелами масса, бывшая недавно драконом, обрушилась на братьев и погребла их заживо. Но не тут-то было: через некоторое время, воспользовавшись услугами пищевода рептилии, они вылезли из её пасти и снова двинулись в путь. — Чёртовы псы! — недобрым словом помянули они устроителей этого полигона, когда подошли к горам. Сплошь и рядом утыканные кратерами горы извергали из себя потоки лавы и облака пыли, кругом разрывались вулканические бомбы и тряслась земля. — Вперёд! Переведя вооружение в положение «наготове», братья конкистадоры стали карабкаться вверх. Они срывались в ущелья и падали в кипящие озёра, их поджидали грязевые вулканы, вулканические бомбы врезались в землю прямо под ногами. Один из братьев упал в лавовый поток, обжёг себе руки и ноги, но не дал взорваться баллону с огнесмесью. За горами открывалась пустыня, по ней гуляли ужасные ветры. Дозиметры показывали многократное превышение доз излучения. Экранирующее поле в пять раз превысило номинал расхода энергии. Братья посмотрели на показатели и присвистнули. — До конца не хватит. — Тогда надо идти быстрее и по возможности экономить энергию. И они побежали. Обливаясь потом и по колено проваливаясь в зыбучие пески, они рвались к цели. Ветер хлестал то слева, то справа, толкал в спину и бросал в глаза песок. Солнце обжигало руки и лица, раскалило металл брони и оружия, а они продолжали бежать. Несколько раз их с головой накрывал оборвавшийся бархан, но они выбирались наружу и продолжали движение. Кожа высохла и покрылась мелкими трещинками, во рту пересохло, а кровь сгустилась, как желе, и стучала в висках при каждом ударе сердца. Внезапно повеяло прохладой. Вместо колючего песка разгорячённых тел коснулся снег. Братья рванулись навстречу этой прохладе и остановились у стены ослепительно чистого льда. Она возвышалась до самого неба, и в ней отражалось солнце. — Метров восемьдесят, — прикинул один из братьев. Они надели солнцезащитные очки, достали необходимое снаряжение и начали подъём. Через пять метров сорвался первый. Выше восьми метров никто не поднялся. Следующая попытка тоже не увенчалась успехом. Получив ушибы, вывихи и сломав несколько рёбер, братья решили передохнуть и подумать. — Напролом не пройти. — Тянуть со страховкой тоже не стоит. — Что будем делать? — Лезть наверх. Эта мысль пришла к ним одновременно. Один достал пистолет с красящими патронами и зарядил их чёрной краской. Другой достал лазер и поставил его на минимум. Они начали поочерёдно стрелять в одну точку, протачивая в монолите наклонный канал диаметром два метра. Третий выстрелил в канал гарпуном, заякорившись. По каналу они быстро поднялись наверх и пошли по ледяной целине. Такой же безжалостный, как и в пустыне, ветер дул со всех сторон, он продувал до мозга костей, сковывал мышцы ледяным дыханием, забирался в грудь и сжимал в костистый кулак сердце. Броня примёрзла к коже, брови и ресницы покрылись толстым слоем инея, в волосы набился и смёрзся в сплошной панцирь снег. Хотелось лечь и заснуть. И больше никогда не просыпаться. Но надо было идти дальше, и они шли, даже бежали, как им казалось. Совсем стемнело. На небе высыпали звёзды и взошла полная луна. Ветер стих, но мороз крепчал. На снег выпал иней углекислоты. Один из братьев упал на колени, потом встал на четвереньки и завыл в таком отчаянии, что по спине пробежали ледяные мурашки. Безжалостный зверь тоски скрутил мышцы, захватил в свои объятия души. Вырвавшийся из глоток братьев единый вой достиг луны и начал слабеть. Их тела медленно остывали. Стекленеющим взглядом они обвели ледяную долину и друг друга… кроша лёд, намёрзший на коже, они подняли руки и включили обогрев. Подкрепившись горячим и вколов стимуляторы, они двинулись дальше. За полночь они выбрались на край долины и по руслу ледяной реки спустились вниз. Перед ними простиралось широкое озеро. Обходить его — это лишние километры, а следовательно, и часы — пробираться надо было напрямик. Не переводя дыхания, братья откололи от вечной мерзлоты под ногами кусок льда, обтесали его в виде катера, собрали небольшой, но мощный реактивный двигатель и помчались навстречу неизвестности. Никто не знал, какая температура была у воды в озере и насколько хватит катера. К счастью, вода оказалась холодной, но в её глубинах, казалось, началось извержение вулкана. Катер проваливался в гигантские пузыри, но, продолжая движение под водой, всплывал. Они уже достигли середины озера, когда на поверхность всплыла какая-то ерунда, а может и не одна: щупалец было много. Связавшись тросом между собой и привязавшись к катеру, братья размахивали тесаками, обрубая попадавшиеся под удар щупальца, которые тут же извергали на них потоки тёплой слизи. Катер начал таять, но это было ничего по сравнению с тем, что энергоресурсы подходили к концу. До берега им было не дотянуть. — Облегчаемся! — скомандовал один из братьев, и за борт полетели все лазеры, мазеры, скорчеры и другое вооружение и амуниция, питающаяся от энергоисточника. Двигатель заглох, не дотянув до берега метров триста, пришлось добираться вплавь. Когда они вышли на берег, кроме спасательных жилетов на них было огнестрельное и холодное оружие. Теперь им надо было немножко пройти через джунгли, повернуть на девяносто градусов на восток и идти к городу. В предрассветной мгле меж стволов слоился оранжевый туман. Стояла напряжённая, до звона в ушах, тишина, и, чтобы не нарушить её, братья подобно призракам крались, пригибаясь к земле. — Стой! — в полголоса крикнул один из них, замерев на одной ноге. — Минное поле. Все замерли и огляделись вокруг. Один неверный шаг, и серия взрывов нарушит эту тишину. — Что делаем? — Окапываемся. Отметив вокруг себя свободную зону и достав сапёрные лопатки, братья, как кроты, начали врываться в землю. Углубившись метра на четыре, они поднялись обратно наверх и, выкинув по термоядерной гранате, упали на дно. Пять взрывов слились в один сплошной, земля дрогнула, в окопы на какой-то краткий миг заглянуло новое солнце и тут же скрылось за облаком раскалённой пыли. И вновь вздрогнула земля, подняв в воздух тонны грунта: одним зарядом рвануло всё минное поле. Когда через пятнадцать минут братья выбрались наружу, то не узнали джунглей: от них не осталось даже и пенька. Всё было перемолото в щепку. — Вперёд! И они тронулись дальше. Это были уже не те джунгли, по которым они пробирались сутки назад. Эти, помимо того, что стояли сплошной стеной, ещё были нашпигованы различными автоматами и самострелами, ловчими ямами и сетями, кишели всякой дрянью. Подстраховывая друг друга и будучи настороже, братья пробирались вперёд — туда, где вместо их корабля чернела выжженная пустошь. Но впереди был ещё город. Что их ждало в нём? Как в полусне, в лучах заходящего солнца вставали развалины города перед взором слабеющих братьев. Истерзанные и измученные джунглями, они вышли на холм и увидели манящие руины — предстояло ещё пройти три километра ночных джунглей. Всё огнестрельное оружие почти исчерпало свой боекомплект, да и бесполезно оно было в условиях, когда не видишь цель. Дальше они двигались цепочкой, выставив вперёд раструбы огнемётов. На каждый подозрительный шум они отвечали потоком раскалённой плазмы. С глухим рёвом вырывалось вперёд клубящееся пламя, пожирая всё, что встречалось на пути, и джунгли отвечали ему предсмертным криком и воем. Так, в рёве и вое, прошло два ночных часа, и братья ступили на руины. Те встретили нежданных гостей подобно затаившемуся человеку: смотрели пустыми глазницами окон, ощупывали набегающими ветерками, пытались заговорить шумящими сквозняками. Что-то недоброе таилось в руинах. И тут навстречу вышел человек с факелом. Он жестом пригласил следовать за ним и повёл куда-то вглубь города, в его недра. Мёртвым город казался только снаружи. Внутри, в месте когда-то предназначенном для подземных коммуникаций, кипела, точнее, докипала старая или закипала новая жизнь. Множество людей отмечало, по-видимому, какой-то праздник. Братьев накормили, напоили и, как лучших гостей, проводили в комнаты. Казалось, что их тут ждали века. Израненные и опалённые тела требовали отдыха, и воля сдала свои позиции, когда вперёд вышли полуобнажённые, в полном соку женщины. От их ласковых и нежных прикосновений затягивались раны, восстанавливалась обожжённая кожа и свинцом наливались веки. Отяжелевшие тела медленно опустились на ковры, под ловкими женскими пальцами ослабли и совсем опали ремни защиты, куда-то пропало вооружение, и сон уже почти совсем одолел, когда один из братьев сквозь сомкнутые веки увидел блеск металла и почувствовал на горле его холодное прикосновение. В следующий миг оторванная голова мегеры отлетела в сторону, и в лицо брызнула тёплая, пахнущая новыми боями и победами густая алая кровь. На боевой клич брата откликнулись ещё четыре голоса, и по катакомбам пронёсся могучий рык жаждущего крови зверя. Чтобы вновь экипироваться, хватило двух минут, ещё через пару на одном из подземных перекрёстков, завалив его трупами, братья встретились. И снова катакомбы огласил боевой клич. Теперь они дрались плечом к плечу. Как небольшой мясоперерабатывающий комбайн продвигались они по коридору, встречаемые сплошным потоком вооружённых людей, и оставляли позади себя горы мяса и костей. На залитых кровью лицах блестели глаза и зубы. Перед самым рассветом они вышли из подземелья на центральной площади города. Метнув в шахту по гранате, братья бросились за ближайший угол. Дрогнула земля, и над городом взошло два солнца. Одно — на востоке, другое — прямо над центральной площадью. И опять в джунгли. Преодолевая какое-то истерическое сопротивление местных дикарей, они прорывались к назначенному месту. Один из них нёс на руках похожего на дикобраза истыканного дротиками брата; прикрывая его своими телами, три других обеспечивали свободный проход, умудряясь сражаться за раз с пятью врагами и сбивать на лету стрелы. Вдруг аборигены остановились. Впереди была зона-табу: зона, поражённая термоядерным взрывом. Судя по дозиметрам, фон был не очень высокий. — Ну вот и всё… Они вышли в эпицентр взрыва, на то место, где двое суток назад стоял их корабль, и легли на пепел. Сверху припекало солнце, обжигая боевые раны, дул ветерок, холодя кожу, мягко вибрировала земля. — В чём дело?! — вскочил один из братьев. Но было уже поздно. Ровным диском поляна, на которой они находились, опустилась вниз уже на пять метров и продолжала опускаться.