🔥Как куются клинки⚔️

             Танджиро был прав. У нас мало учебных пособий, трактатов, или чего-то подобного. Зато у нас есть мечи, которые ещё не нашли своего хозяина. К ним я и обратилась за помощью.              — Ты знаешь, какой должен получиться «хамон», — тон дедушки был твёрже стали.              После того, как я обточила выкованы клинок, придав ему идеальную форму, пришло время формировать рисунок. На клинок перед закаливанием наносят смеси двух глин. Одна прокаливается быстрее, чем другая, за счёт чего лезвие и тупая часть меча получаются разного цвета. Если же нанести глину рисунком, то он переложится на сталь. Вот, что такое «хамон».              Он всегда получается уникальным. Металл клинка и так слоистый, его рисунок уже нерешительно проявляются. Меня ждал впереди самый тяжелый этап. Закалка. И его я всеми силами откладывала, ведь именно от этого этапа зависит моя судьба.              Страшно. Очень страшно. Но когда я касаюсь слегка шероховатого, рождающегося клинка… Во мне вновь появляется спокойствие.              Я такого не испытывала, касаясь других клинков деда. И как раз один из таких я держала в руках. Деревянные ножны все исписаны именами причастных. В отполированной поверхности с маслянистыми разводами я наблюдала своё отражение.              В отражении клинка можно увидеть истину.              Но ничего нового там я не смогла разглядеть.              — Да, — подтвердила я суждение дедушки, — Мне просто не хватает насмотренности.              — Брехня! — не жалел меня. Видимо из-за того, что Танджиро уехал к своему учителю, теперь у деда не было человека, который бы молча с улыбкой выдерживал его бубнёж, — Ты всю жизнь смотришь. Тем более, глина тебе так же поддаётся, как твоему отцу. Чего тогда трясешься?              Пламя всё ещё горит в горниле. Зовёт меня.              «Жарче»              Я исполню его желание. Пускай само пламя останется на клинке. Может тогда ему станет достаточно тепло?              Сидя над клинком, что стоял на подставке для удобства, я мазок за мазком наносила узор. Всполохи пламени. Спина болела, глаза слипались, голова гудела, но я продолжала.              Почему я ответила этому Ренгоку именно так? Я ведь изначально не собиралась делать именно для него клинок. В голове не было мысли о нём. Последняя попытка дедушки провалилась. Он опустил руки. Я же создаю свой. Во имя пламени. Но от чего-то, думая о том, что этот меч будет вложен в руки незнакомому мужчине, мне становится спокойно. Правильно. Словно так оно и должно быть.              Закрывая глаза, рисуя огонь, я представляю пламя. Такое приятное на ощупь… Как оно послушно проходит сквозь мои пальцы. Льнёт ко мне само, оставаясь непокорённым, сильным и отважным.              Мурашки покрывают руки. Ладони жжет так, словно я правда сейчас засунула руку в горнило. Но кожа остаётся белой, с редкими кровящими мозолями, ни намека на слезающую от ожога кожу.              Как красиво будет выглядеть это послушное пламя в солнечных лучах…              Да. Я хочу посмотреть на эту картину.              Забывая о еде и воде, просидев целую ночь за выкладкой глины на клинок, с первыми лучами солнца я выхожу в кузню. Дедушка всё ещё спит, у меня задуманное выходит.              Один на один с мечом.              Молить ли удачу ради успешной закалки?              Рассвет врывается в кузню. И пламя разгорается охотней обычного. Словно оно руки тянет к клинку. Мне нужно лишь отдать своё творение.              Жарко. Мне так жарко. От пламени невозможно нормально дышать. Пот градом льется с головы, несмотря на повязанный платок. А я всё всматривалась в раскаленные угли, продолжая натужно дышать этим напалом.              Получись. Ты должен получиться.              Я вложу всю душу, своё будущее и страсть. Это достаточная цена, чтобы ты родился?              Сослужи хорошую службу своему хозяину. Истребляй тьму, как пламя в очаге истребляет мрак. Руби тени, пляшущие вокруг тебя. Будь таким же сильным, как стихийное бедствие, заключенное в оболочку прекрасного клинка.              Обжиг. Чернеет глина от яростной температуры.              Я иду трещинами. Не выдерживаю.              «Жарче»              …жарко…              Как же…жарко…              Я смогу достать клинок из огня. Он слишком тяжелый для моих рук. Он почти падает в воду, а может так к ней стремился.              Шипение.              Вскипела вода словно кровь в моих венах.              Ещё раз. Обратно в огонь. Раскалится сталь до красна. Сияет ярче солнца.              Пламя.              Жжет кипящая вода руки.              Шипение смешивается с гулом горнила и треском углей.              Меркнут разом все мои прошлые подвиги. Незначительным становится моя жизнь.              Меня уносит потоком так далеко…              Где кромешный мрак сгущается вокруг. Ничего не видно, лишь невыносимая жара. Не продохнуть. Я глотаю воздух ртом, но тот не даёт мне никакого насыщения. Лишь сильнее кружит голову. Я никогда не бывала в пожарах, но мне в этот момент показалось, что именно так ощущается отравление угарным газом. Схватившись за горло в этой фантазии, я пыталась найти выход.              «Жарче»              Что мне сделать, чтобы тебя удовлетворить? Самой сгореть?              Эта мысль меня поражает молнией. Обрушивается на меня ледяной водой, закаляя. В голове появляется звенящая ясность. Так поёт клинок, когда о него бьют молотком.              И этот звон… Был самым прекрасным, что я слышала в своей жизни. Керамика так не поёт.              — Получилось! — кричу я, очнувшаяся из кошмара. Буквально. Корпус поднимается, волосы встают дыбом, а глаза лехорадочно бегают по окружению.              Я на диване в гостиной. Дедушка за столом сидит с врачом. Второй рядом со мной, ошарашено глядит в ответ. Словно я из мертвых только что воскресла.              — А?.. А почему я здесь? Я же закаливала клинок… Меч!              — Лежи! — рявкнул дед, — Всё с ним хорошо. У тебя получилось. Только ты чуть не свалилась в горящие угли! Тупая башка, если бы не платок на голове, волосы бы подпалила и я бы нихрена не смог тебе помочь! Дура! Безмозглая дура!              — Получилось…              И мне было плевать уже на то, что я свалилась в обморок прямо в кузне. Что могла не просто подпалить волосы, а сгореть заживо. Но почему-то мне было совсем не до этого.              — У меня получилось… — всё шептала я, не веря своему счастью, — Я сделала его.              Двое врачей, что приехали на вызов по поводу моего обморока, переглянулись настороженно. Видимо переживали за моё не физическое, а ментальное состояние.              Наверное я правда сошла с ума. Но всё в пекло! Самое сложное позади.              Дедушка лично проверил закаленный клинок. Очистил его от запекшийся глины. Дело это не сложное, сил много не требовалось, поэтому дедушка, приказав мне отлеживаться, продолжил работу сам.              — Ты молодец, — сказал дедушка мне, принимая за полеровку клинка, — Ты сделала хороший клинок.              И вот я снова плачу. От счастья. Оставшаяся одна в комнате, в своей мягкой кровати, я чувствовала скатывающиеся по вискам слезы. Они противно просачивались в волосы, но когда-нибудь в жизни я вообще испытывала большее счастье. Смесь усталости, накатившая на меня после осознания «смогла». Боль в мышцах, ожоги, эмоциональное истощение — всё наваливается на меня как молот на клинок.              После того, как напряжение в стали спадёт, можно начать его затачивать. Моё же напряжение ещё долго будет уходить.              Уже ночью мне не спалось. Из-за постельного режима и дневного экстренного выключения, я в итоге временно сломала режим. Дедушка, приученный моей муштрой, мирно отдыхал. Я же вором побрела на кухню. Хотелось ни то чаю, ни то просто размять ноющие мышцы. Ковка — лучшая тренировка. Ещё лучше может быть только…              Телефон зазвонил в кармане спальных штанов. Незнакомый номер. Но сама интуиция подсказала, кто это мог быть.              — Слушаю, — выдохнула я негромко в трубку.              — Не разбудил?              Улыбка сама появилась на лице. Проказница вновь растягивает мои губы как хочет. Наверное всё же мозги подплавились от близости к огню, раз я растекаюсь только от одного голоса. В этот раз он был сдержанным, но не унявший открытой добродушности.              — Нет. Режим сна сломала, — и зачем ему эта информация блин? — А у вас рабочие часы в самом разгаре? — а это что сейчас было? Флирт?!              Мне хотелось засунуть голову в пламя прямо сейчас, потому что его теплый смех в трубке лишает меня рассудка. Да, порой я бываю несдержанной, но почему я сейчас так ловлю краш на человека, чего лица даже не знаю?!              — Да. Только закончили миссию. Мой ученик побежал догонять мелочь.              — Вновь вы Камадо-куна гоняете, — к черту, если и дальше позориться, то до конца!              — Приходится. Он один сейчас с клинком остался. Мой сегодня сломался.              — Сломался?!              А вот это я зря. Тут же замолкнув, отпрянув от трубки, я прислушалась к тишине в доме. Вроде не разбудила…              — ….случается. Вы не подумайте, я хороший мечник. У меня клинки обычно не ломаются. Но сегодня… Очень некстати. Из-за него чуть руки не лишился, а не только меча.              — Руки?.. Вы ранены?              — Ерунда.              — Как может быть ерунда, если вы только что сказали, что руки чуть не лишились?              — «Ерунда» означает, что я буду жить и рука заживет. Вам не о чем переживать. Простите за беспокойство. Хотя, признаюсь, это даже немного…              — Мило? — закончила за него, чувствуя банальные фразочки, — Это было не «мило», а страх, что вы не сможете держать свой новый клинок со всей силой.              Я лукавила. Много факторов складывается. И то, что силы на клинок мой могли пойти напрасно. И то, что Камадо своего учителя ценил как родного человека. И то, что мне просто было боязно. Не договаривать — не ложь. А может я вновь слишком много надумываю.              — У вас получилось, да?              Так спокойно, тепло, словно был рад за меня, а не за себя. Ему же клинок делала.              — Да.              — Я рад за вас.              Вот… Черт.              — Это было трудно и болезненно, но я справилась.              — Больно? Скажите, что вы не измывались над собой, — по моему молчанию Ренгоку сразу всё понял, — Ну что же вы так, Госпожа Шимата. Своего дедушку ругаете за это, а себя не щадите. Вот как знал, что не стоило мне отзывать от вас Камадо.              — Тогда бы вам пришлось не сладко.              — Мне не привыкать по долгу службы выбираться из передряг.              — Знаете, я просто рада, что сегодня мы оба вышли целыми из своих «передряг». Почти целыми.              — Царапина, — сдавленно ответил мужчина, шурша одеждой. Менял положение тела, — Считай действительно целый. Расскажете, что с вами приключилось, если не секрет? Пока мой ученик не вернется, хотел приятно скоротать время.              — Почему это звучит так двусмысленно? — вырывалось у меня раньше, чем я подумала.              — Мне просто приятно слушать ваш голос. Я не хочу сегодня рисковать и правой рукой. В следующий раз.              Что в следующий раз? Рубить правую руку? Секс по телефону?! ЧТО?!              Сгорающая в смущении я решила проигнорировать это проклятое обещание «в следующий раз».              — Все предыдущие попытки выковать вам клинок сталкивались с проблемой на стадии закалки. На самом деле такое бывает, это не что-то экстраординарное. Но мне было очень важно именно с этим не оплошать. Ваш ученик очень мне помог. Я впервые сама полностью ковала меч, и это очень тяжело без помощника. Думаю, будет справедливо, если его имя будет на ножнах. Что на счёт меня… Я оставлю свою фамилию на хвостовике. Вы ведь хотели клинок Шимата. Он у вас будет. Я ковала клинок, смогла его достойно закалить, а дедушка теперь занимается его полировкой. Ему не нужны глаза, чтобы суметь заточить ваш клинок достойно.              — Так всё же, вы не ответили на вопрос.              — Я думаю, вы тоже не хотите мне признаваться, почему ранены.              — Вот здесь вы неправы. У меня правда сломался клинок. Не смог заблокировать атаку.              — Было слишком жарко для меня. Вот и упала в обморок.              — Но теперь же всё хорошо?              — Да. А вы будете в порядке?              — Клинок смогу держать в руках. Но шрам останется.              — Шрамы украшают мужчин. Вот если бы у меня остался ожог на лице…              — Госпожа Шимата, не дай бог с вами случилось то, о чем я думаю. Вы тогда на пожизненно останетесь с моим учеником.              — Шутка это! Шутка!              — Приеду — проверю.              — Хорошо. Я тоже проверю. Вашу хватку! А вы о чем подумали.              — Да, да…