One day from…

— Если бы мне в самом начале сказали, как это трудно — вынашивать ребенка, я бы послал всю эту затею к чёрту, — Джисон тяжело дышал, потирая ушибленный ребенком бок. — Там будто боксёр сидит, который использует мою селезёнку вместо груши. Как бы ни жаловался Джисон, но беременность шла ему к лицу. Кругленький живот гармонично сочетался с пухлыми щёчками омеги. Весь такой мягкий, хрупкий, румяный — живая неваляшка, которую хотелось без конца тискать в объятиях. Хёнджин не мог сдержать искрящейся счастьем улыбки при взгляде на друга. Интересно, каково это — ощущать чужую жизнь внутри себя? Он никогда не стремился обзавестись семьёй — выйти замуж и родить детей. Да, у его бывшего альфы проскальзывали намёки: мол, хочет узаконить их отношения, да и малыш у них вышел бы красивый. Но Хёнджин упорно игнорировал эти разговоры. Сама мысль не грела сердце, не вызывала трепета и — главное — не вписывалась в его картину будущего. В намеченный сценарий жизни брак с этим альфой не входил. Нет, как человек тот был довольно неплох, просто не был его человеком. Хёнджин создавал своё будущее, словно замок из песка в детской песочнице. Не глядя на творения других детей, он упорно и кропотливо лепил перед собой надёжные, устойчивые стены. Тогда он свято верил, что нет строения крепче. Но каким бы идеальным мы ни пытались сделать свой мир — внешние переменные нам неподвластны. Минхо разрушил песчаный замок из навязанных устоев, чтобы затем, вместе с Хёнджином, в четыре руки воздвигнуть новый — прекрасный и величественный дворец. С Минхо Хёнджин будто испытал всё впервые. Впервые — трепет от прикосновений любимого человека. Потому что до него Хёнджин лишь позволял себя любить, но не чувствовал того же в ответ. Это ощущалось иначе. Впервые его глаза искрились непомерным счастьем даже от простых бытовых мелочей, что они делали вместе с Минхо. То, что раньше было механическим, теперь наполнялось жизнью и страстью. Даже смена постельного белья перетекала в игрища: Хёнджин не мог спокойно пройти мимо Минхо и не шлёпнуть того по заднице, а старший в ответ, скрутив простынь в жгут, хлёстко бил по ягодицам, если успевал дотянуться. Наигранное возмущение перерастало в «кто-кого» и заканчивалось сексом на раскуроченной постели. Впервые он испытывал настоящий, неподдельный кайф от любви. Ощутил разницу между тем, как любят твоё тело, и как любят тебя целиком, полностью и без остатка, без стеснения и зажимов, даря удовольствие, о котором раньше и думать стеснялся. Впервые он по-настоящему жил — а не существовал. И впервые он захотел стать папой. С прошлым альфой они несколько лет состояли в отношениях, а до него были лишь мимолётные интрижки. Правда, никого из них он не любил. Весь прошлый опыт был основан на физическом желании, совершенно не подкреплённом эмоциональной привязанностью. Хотя, возможно, бывший и не был так уж плох. Достойная партия. Просто совершенно не цеплял ни душу, ни сердце. Минхо первым всколыхнул в нём настоящую любовь. И с ним всё заиграло иными красками. — Что там с вашим донорством? — Сынмин развалился на стуле, потягивая маргариту и наблюдая, как его муж суетится у гриля. Их компания собралась у четы Бан-Ким на барбекю. Свою дочь они отвезли к бабушке с дедушкой, устроив себе заслуженный родительский мини-отпуск. — Все анализы мы прошли — всё отлично. Единственное, Джинни нужно будет немного подтянуть железо перед оплодотворением. — Минхо прижал к себе супруга, глядя на него с нескрываемым обожанием. Хёнджин сидел под боком, заботливо укутанный старшим в плед, и пил вишнёвый сок. Его добровольным решением ещё полгода назад стал отказ от спиртного и особо вредной пищи перед зачатием — ну и в знак солидарности с Джисоном. В ту же копилку добавились регулярные занятия спортом и приём витаминов. Хёнджин никогда в жизни не подходил к чему-то так щепетильно и основательно. — Но у нас проблема с выбором донора био-материала альфы. После того мальчишника, спустя полгода отношений, Минхо сделал Хвану предложение весьма романтичным, на взгляд Хёнджина, образом — в Каппадокии, на фестивале воздушных шаров. Из-за того, что встать пришлось в четыре утра, Хван чувствовал себя заторможенно и с запозданием сообразил, почему его парень опустился на колено с бархатной коробочкой в руках. От счастья Хёнджин прыгал так, что чуть не накренил гондолу и не выронил за борт кольцо. Они не считали, что поторопились с таким решением. Наоборот, это ощущалось как нечто правильное и необходимое. А ещё через полгода они поженились. Церемония прошла в «Саду роз» с прекрасным видом на Флоренцию. Это было желание Хёнджина — провести её в ярких красках уходящего заката на цветущем холме, окутанном благоуханием манящих роз. Торжество было приватным, без родных и друзей. Этот день был самым особенным для пары, в некотором роде — интимным. Хотелось провести его наедине, без лишних глаз и внимания, прочувствовать и насладиться любовью двух сердец, которые с первого дня признания начали биться в унисон. А ещё спустя полгода Минхо сказал Хёнджину, как сильно хочет прижать к груди их общего ребёнка. С тех пор Хёнджин горел мечтой мужа. Перед глазами стояла картина: Минхо укачивает кроху на руках, нежно над ним воркуя; как по вечерам они купают его в ванночке с ароматными травами и маслами; как по очереди читают на ночь сказки; как после, когда малыш уснёт, стоят в обнимку у колыбельки, наблюдая за умиротворённым сопением их чада. Хёнджин влюбился в свои видения. Идея отцовства захватила его настолько, что в кратчайшие сроки он изучил всю доступную информацию об оплодотворении в парах омега-омега, проконсультировался с репродуктологом, эндокринологом и омегологом. Они с Минхо сдали все анализы, прошли психолога — и по отдельности, и на совместных сеансах, чтобы убедиться в готовности и понимании будущих трудностей. Обсудили все детали, вплоть до мелочей. Заранее определили: оплодотворят яйцеклетку Минхо, а вынашивать ребёнка будет Хёнджин — чтобы исключить лишние волнения из-за специфики работы старшего. Так им казалось, что ребёнок будет по-настоящему их, когда оба партнёра задействованы в процесс, а не всё падёт на плечи одного. Хёнджин — дизайнер, работает на фрилансе. Ему будет комфортнее переносить беременность дома. Работу брал бы по минимуму, чтобы не умереть от скуки в четырёх стенах. О стенах они тоже подумали. Минхо был категоричен: продать их просторную квартиру в одном из лучших районов Сеула и купить дом. Его душа давно просилась в частный сектор. Иметь свой двор, беседку с барбекю, а если поднапрячься — то и бассейн. Он хотел, чтобы Джинни с малышом гуляли не среди бетонных джунглей, а ближе к зелени, к природе. Ещё он мечтал завести собаку — лабрадора или самоеда, те отлично уживаются с детьми. Они взвалили на себя так много. Минхо занимался продажей квартиры, плюс у него шло расширение бизнеса. Хёнджин присматривал дом и прорабатывал концепт его дизайна, планировку сада. Потом подгонит под фактические замеры, главное — чёткое понимание, что им нужно и каким они хотят видеть результат. Параллельно шла подготовка к зачатию. Но во всём этом продуманном и отлаженном механизме не хватало одного крайне важного элемента… — Так в чём проблема? — Джисон сидел с набитыми картошкой фри щеками. — Куча альф сдаёт свой материал в банк спермы. — Джисон, ты можешь есть хотя бы чуть менее вредную еду? — Хёнджин закатил глаза с безнадёжным вздохом. — О малыше подумай. — Это его желания, я тут ни при чём. — Проблема в том, что доноры сдают материал анонимно, — Минхо пригубил пива. — И мы не знаем, какой будет генетика малыша со стороны альфы. Мы прошли такой длинный путь, и не хотелось бы в конце пускать ситуацию на самотёк, понадеявшись на удачу в таком важном деле. — Я бы тоже не хотел рожать от фиг знает кого, — задумался Сынмин, представляя подобное. — А из открытых анкет нет ничего подходящего? — поинтересовался Феликс. Альфа недавно вернулся из отпуска под палящими лучами кубинского солнца, привезя уйму впечатлений и ожоги второй степени. Чан принёс к столу готовую порцию жареного мяса и овощей с гриля. Обновил всем пиво из переносного холодильника, а Джисону принёс колу зеро — как сказал Хан, «за фигурой нужно следить», — закидывая в рот очередной наггетс. С беременностью он обрёл странную тягу к фастфуду. Чан занял место рядом с Феликсом, а его у гриля сменил Чанбин, дав другу передохнуть и поесть. — Мы отметили парочку вариантов, но они не совсем то, чего бы хотелось, — с печалью выдохнул Джинни, полностью расположившись на груди супруга. — Вы там модель ищете, что ли? — усмехнулся Чонин, получив неодобрительный удар по ноге от Сони. — Там либо есть проблемы со здоровьем — не критические, но которые в дальнейшем могут сказаться на комфорте жизни малыша. Либо — подверженные пластике лица, что будто кот в мешке: детских фото они не предоставляют. — Нам хоть кого-то из знакомых альф проси о материале, — усмехнулся Минхо. Звучало нервно. — Я, если что, готов помочь, — мгновенно отозвался Феликс. Этот и последнюю рубашку нуждающемуся отдаст, что уж о сперме для друзей говорить. — Я уже думал Чана попросить, — открыто рассмеялся Минхо. Будто синхронизировавшись, Хван и Ким подавились своими напитками, переводя возмущённый взгляд на Ли старшего. — Друг, — Чан смущённо почесал затылок, — я, конечно, всегда готов помочь, но думаю, нам четверым потом будет крайне неловко в присутствии друг друга, если я с Хёнджином пересплю. С той же синхронностью Ким и Хван бросили на растерявшегося Чана взгляды, полные раздражения и толикой презрения. — Вы посмотрите на этого альфача, — Сынмин зло щурился на мужа, — сразу о сексе с Хёнджином думает. — Что за похабные мыслишки в сторону моего мужа, Чани? — откровенно ржал Минхо. — Я понимаю, что он безбожно красив и грехоподобно сексуален, но держи себя в руках. А то Сынмин лишит тебя возможности к деторождению. — Я вас не так понял? — Чан не вникал в тему планирования детей у друзей и сделал поспешные выводы. — Спать с Джинни буду я, а от альфы нужен только биоматериал, — Минхо вытер чуть выступившие от смеха слёзы. — А... — Чан смутился. — Тогда, думаю, все мы готовы помочь, если надо. Феликс активно закивал. Чонин неуверенно, но тоже согласился. Чанбина от непредвиденного отцовства спас гриль. Ники облегчённо выдохнул, понимая, что его муж — последний в списке добровольцев. — Спасибо, конечно, друзья, за вашу отзывчивость и… семя помощи, — Хёнджин выпрямился на диване, выскользнув из объятий мужа, — но я не хочу иметь от вас ребёнка. Поняв, что лишь запутал друзей, решил объяснить: — Чан прав. Если пойти на такой шаг, как потом будет протекать наша жизнь и дружба? Будет ли биологический отец испытывать что-то к малышу? Будет ли чувствовать на него права? Будет ли считать, что имеет право на моменты его воспитания? А как на этого ребёнка будет смотреть его пара? Да и сам малыш с возрастом может уловить родство запахов. — Хван грустно усмехнулся, потупив взгляд. — Я очень дорожу нашей дружбой. Лишиться её с кем-то из вас будет для меня ударом. — Минхо гладил его по спине, поддерживая. Сам он не задумывался о моральной стороне, во главе была лишь идея идеального донора. — Я не знаю, как буду себя чувствовать, если пойду на это. Буду ли ощущать ребёнка действительно нашим с Минхо? — Он хлопнул руками по коленям, намереваясь увести разговор в позитивное русло. — Ничего в жизни не даётся без трудностей, кроме герпеса, поэтому — альфы в мире не перевелись. Прорвёмся. Хёнджин повернулся лицом к Минхо, ловя в его глазах непомерное обожание и любовь. «Возможно ли чувствовать счастье сильнее, чем сейчас? Хёнджин не знал. Но знал, что отныне эти эмоции будут следовать за ним по пятам, пока они с Минхо идут рука об руку в одном направлении.» С тех пор ничего не изменилось. Только окрепло, распустив в садах их душ самые прекрасные цветы и наполнив сердца восторгом от их созерцания. В самом начале их знакомства, Хёнджин смотрел на Минхо с толикой гордости и зависти. Старший омега обладал твёрдым, уверенным характером, чётко знал, чего хочет и как этого достичь. Хёнджину этого не хватало. Ему хотелось так же уверенно стоять на ногах, как Ли, так же без оглядки на чужое мнение делать то, что хочется. Когда Минхо заявил, что предпочитает омег, Хёнджин стал смотреть на него иначе. Даже сторонился, будто боясь попасть под чужое «дурное» влияние. Но менее интересным старший не стал. Наоборот, его хотелось понять, изучить, прочувствовать всё с его стороны. Фокус внимания Хёнджина в компании всегда сводился к Минхо. И когда погружаешься в человека, словно в Тихий океан, пытаясь заплыть глубже в надежде открыть новые тайны — теряешь счёт времени, проведённому под толщей воды. Воздух. Его не хватит, чтобы выплыть на поверхность. Холодные, тёмные воды чужой души поглощают, утягивая на дно. Хёнджин сам не понял, в какой момент его затянуло из простого интереса в чувства к старшему. Он осознавал их, но яростно отрицал, отмахиваясь как от надоедливой мошки. Сомневался в их природе. Но тот разговор с Сынмином и слова Минхо, что он хотел бы отношений с ним, — придали смелости послать всё к чёрту и дать выход запретному. Выбрав тогда Минхо, Хёнджин обрёл не только самую большую, яркую и чувственную любовь, но и самого надёжного друга, который всегда на его стороне. Минхо никогда не пренебрегал младшим. Если Хёнджин хотел поделиться тем, что на душе, Минхо откладывал свои дела, чтобы выслушать. Он никогда не обесценивал его чувства и был его главной опорой. Выбрав себе в пару Минхо, Хван чувствовал себя самым богатым человеком на земле — ведь только он владел самым ценным сокровищем. — Да, любимый, — Минхо погладил его по щеке, — мы прорвёмся. Хёнджин прижался лбом ко лбу любимого, получая в ответ трепетные поглаживания по спине. — А ну прекратите! — рявкнул Сынмин, заставив окружающих удивиться. — Я из-за вас чувствую себя неполноценным. Со своей идеальной любовью… — А чем наша любовь не идеальна? — вскинул брови Чан. — Ты буквально пять минут назад собирался трахнуть Хёнджина, ещё вопросы есть? — Ким сузил глаза. Сынмин по жизни та ещё язва, но мужу доверял полностью. Поэтому в его ревнивые вспышки никто не верил — это воспринималось как подкол Чана, чтобы поиграть на его нервах.

***

— Так ты согласился на поездку в Сидней от инвесторов? — крикнул Хёнджин из недр гардеробной. Они только вернулись от Банов. Минхо направился кормить котов, не дававших ступить и шагу, а Хёнджин хотел быстрее принять душ и лечь спать. — Я с удовольствием поехал бы с тобой, погулял там пару дней. В Сиднее да и в Австралии я ещё не был. — В ответ — тишина. — Могу досрочно сдать проект — посижу пару дней до ночи, но ничего страшного, успею освободиться к тому времени. — Минхо продолжал хранить молчание. — Любимый? В квартире царила тишина, что насторожило Хвана. Сменив уличную одежду на домашнюю, он пошёл искать мужа. Миски у котов так и стояли пустые. Сердце Хёнджина сжалось от нарастающего беспокойства, когда ни в одной комнате Минхо не оказалось. Лишь лёгкий сквозняк от приоткрытой балконной двери указал, где искать. Минхо сидел за кофейным столиком, напряжённо изучая что-то в телефоне, не заметив появления супруга. — Минхо? — Хван осторожно коснулся его плеча, присаживаясь рядом. Мужчина встрепенулся. — Прости. Потерял меня? — Ты не отзывался, я забеспокоился. Минхо откинулся на спинку стула, усаживая Хёнджина к себе на колени. Телефон с разблокированным экраном лёг на столик, а руки старшего омеги обвили тонкую талию супруга, прижимая его долговязое тело плотнее к груди. Паника Хёнджина не утихла полностью. Минхо нервничал. Хван чувствовал, как бешено колотится его сердце, как учащённо дыхание, как дрожит надломленный голос. Хёнджин бросил взгляд на телефон, подсветка экрана выхватывала очертания текста и файлов. «Что это?» — пронеслось в голове Хёнджина. Застать Минхо врасплох было почти невозможно. Даже в экстренных ситуациях он был как спокойная, незыблемая скала. Как громоотвод, принимающий любой удар, чтобы обезопасить близких. Это качество было редкостью даже для многих альф. — Родной, что происходит? — Хёнджин гладил его по волосам, зная, как это успокаивает мужа, и пытаясь поймать его взгляд. — Пришёл имейл из донорского агентства. — Прислали ещё варианты? — Один. — Минхо сильнее сжал руки на его талии и уткнулся в запаховую железу на его шее, пытаясь успокоиться. — Но идеальный. Хёнджин округлил глаза, замерев в его руках. Услышать от Минхо, что найден идеальный кандидат, было сродни восьмому чуду света. У предыдущих всегда находился изъян. — Идеальный… — тихо повторил Хёнджин, явно пытаясь осмыслить. — Ты не шутишь? — Любимый, я бы никогда не стал шутить нашим будущим ребёнком. — Покажи! — возбуждённо потребовал он. У Минхо дрожала рука, когда он показал сначала письмо от агентства, затем приложенные файлы с анкетой кандидата, его анализами, историей болезни, подтверждающими документами об отсутствии опасных генетических заболеваний и ссылку на его профиль в соцсетях. — Кандидат не стал скрывать личность, — пояснил Минхо, открывая ленту соцсети альфы и показывая мужу фото крепкого, рослого мужчины. Этнический японец, живущий в Австралии — Сону Янг. — Он также приложил нам небольшое письмо. Он так похож на Хёнджина! Это действительно идеальный донор для их ребёнка — яйцеклетка Минхо, оплодотворённая геном человека, внешне схожего с его любимым. Это давало надежду, что малыш будет похож на обоих. Они даже не искали специально сходства, но судьба преподнесла им очередной подарок. Иначе как объяснить? Хёнджин дрожащими руками листал ленту. Его переполнял восторг от яркого, активного и, видимо, берущего от жизни всё, юноши. Он действительно был идеален. — Что в письме? — голос Хёнджина дрожал от волнения. — Я ещё не читал. Не дошёл. — Откроешь? Минхо кивнул, вернулся к письму и, найдя файл, стал читать вслух: «Здравствуйте, Минхо и Хёнджин. Меня зовут Сону. Мне двадцать три года. По образованию архитектор. Сейчас работаю в фирме дяди, но вскоре планирую открыть свою компанию, а пока — набираюсь опыта. Пишу вам и волнуюсь. Даже нервничаю. Не знаю, как должны проходить подобные вещи и что вам говорить. Но, наверное, скажу основное. Я не состою донором в агентстве, моя анкета создана специально для вас. И чтобы вы не пугались, объясню. Моя лучшая подруга — омега, работает в одном из филиалов вашего агентства. Хоть ваш случай и не уникален, но она очень за вас переживает, понимая ваши чувства. Она сама предпочитает омег, поэтому погрузилась в вашу историю с головой. Перелопатила множество анкет, чтобы найти подходящего донора. И когда мы сидели в баре, она поделилась со мной вашей ситуацией и тем, что у неё нет для вас подходящей кандидатуры. Она была так расстроена, что не может вам помочь, что я не смог пройти мимо. Не переживайте, я полностью отдаю отчёт своим действиям и «заднюю» не дам. Я прошёл все необходимые тесты и анализы, собрал документы, прослушал инструктаж о процедуре. Подписал согласие на отказ от прав на ребёнка — он будет полностью ваш. Если есть вопросы — обращайтесь, отвечу на всё. Если нужна встреча, чтобы убедиться, достойный ли я донор — тоже не против. Я понимаю, как это для вас важно, поэтому помогу всем, чем смогу. Если же моя кандидатура вам не подходит, анкету аннулируют. Как я сказал — я не заинтересован в донорстве или деньгах, мой интерес — помочь вам. Надеюсь, я ничего не испортил этим письмом. Желаю удачи, какое бы решение вы ни приняли.» — Он милый, — сказал Хёнджин, когда Минхо закончил. — Добрый, по всей видимости. — И он идеален, — глаза Минхо горели восторгом. — Кажется, мы сделали свой выбор? — Да, любимый, — Минхо заключил его в объятия и поцеловал. — У нас будет ребёнок.