Old secrets

Лёгкий бриз коснулся моего лица, заставляя вздрогнуть. Я провела рукой по волосам, пытаясь убрать непослушные пряди, лезущие в глаза. Чёрт, совсем забыла надеть ободок! Без него мои и без того непокорные волосы превращались в настоящую катастрофу. Пробежавшись взглядом по комнате, я поняла, что ободка нигде нет. Вздохнув, побрела в ванную, наивно полагая, что он мог затеряться там. "Наверное, обронила, когда умывалась", – промелькнула мысль. Поразмыслив пару секунд, всё же оставила окно открытым. За эти пару минут ничего страшного не случится. Да и что может произойти? Аори в окно залезет? Ему же хуже будет. "Пары минут", как обычно, обернулись вечностью. Я минут пять рыскала по всем полкам и шкафчикам в ванной, но ободка как не бывало. Уже отчаявшись, я собиралась покинуть ванную, как вдруг заметила, что что-то блеснуло за раковиной. Сердце подпрыгнуло от надежды. И точно! Ободок завалился за раковину, в самую пыльную и труднодоступную щель. Чтобы достать его, понадобилось ещё минуты три, полные ругательств и акробатических этюдов. В общем, в ванной я провела, по меньшей мере, минут десять. Вывалившись из ванной комнаты, словно после тяжёлого боя, я с облегчением направилась в спальню. Подходя к окну, почувствовала, как по коже пробежали мурашки. В комнате стало зябко, а у меня ещё и голова мокрая. "Ниндзя – это, конечно, хорошо, но грипп никто не отменял", – подумала я, закрывая окно. Уже собираясь повернуться в направлении кровати и, наконец, отдаться во власть Морфея, я внезапно почувствовала чьё-то присутствие. Инстинкты сработали мгновенно. Я замерла на месте, словно статуя, стараясь не издать ни звука. В голове пронеслась мысль: "Враг?". Буквально через пару секунд моих волос коснулась грубая ладонь. Сердце пропустило удар. Рука скользнула по мокрым прядям сверху вниз, переходя на спину, скрытую под тонкой тканью футболки. Я затаила дыхание. Страх, словно ледяной комок, сковал внутренности. Нарушитель моего покоя приближался вплотную, и я уловила такой знакомый, ни с чем не сравнимый запах: сандал, сталь и… опасность. В это время его рука продолжала свой путь вниз по моему телу, словно изучая каждый изгиб. Она осторожно считала рёбра, а затем нагло сжала оголённое бедро. Волна жара прокатилась по телу. Вдох. Прижимаюсь спиной к стальной груди и откидываю голову на плечо мужчины, слегка поворачивая её в сторону лица. Моё сердце готово было вырваться из груди. В тоже самое мгновение я сталкиваюсь с обжигающе красным взглядом. Шаринган. Дыхание перехватило, а вторая рука в это время опустилась на живот, слегка поглаживая. Лёгкое прикосновение обожгло кожу, заставляя забыть о страхе. Из моего рта вырвался судорожный вздох. Всё это казалось нереальным. Слишком прекрасным, чтобы быть правдой. Эти терзания, эта близость, этот обжигающий взгляд… всё это напоминало мне ад наяву. Ну не может этого быть взаправду, ну не может. Сейчас мне легче смириться с мыслью, что Итачи убил меня там, в коридоре, и сейчас, попав в ад, за все свои грехи меня мучают самым изощрённым способом. Искушение, прикрывающееся ликом моего самого большого желания. Желания, которое я так тщательно скрывала даже от самой себя. Прокручивая перед глазами лицо Итачи, его тёмные, красные глаза, скупые губы и это невозмутимое выражение, не выдающее ни единой эмоции. Но сейчас, здесь, он был другим. Он был жив, он был рядом, и он… хотел меня? Эта мысль заставила меня содрогнуться. Я задыхаюсь, когда мягкие губы невесомо касаются моего плеча сквозь ткань футболки. Лёгкое прикосновение огнём прошлось по коже, заставляя мурашки бегать по всему телу. В это же мгновение я слышу рык, полный ярости, и вижу раздражение, исказившее обычно безупречное лицо обладателя Шарингана. В моих же глазах отражалось лишь непонимание. С чего вдруг такая перемена эмоций? Но потом я опускаю взгляд и нахожу причину его раздражения. Он смотрит на мою футболку, а точнее на наглый рисунок на груди, изображающий Какаши с поднятым вверх большим пальцем и надписью: "Лучший сенсей!". – Мне так удобнее, – попыталась я оправдаться, показывая на рисунок Какаши на футболке, но, похоже, моя попытка провалилась с треском. Итачи отстранился, и я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Дело было даже не в температуре воздуха, а в его изменившемся отношении ко мне. Учиха медленно повернулся, не сводя с меня насторожённого взгляда. Словно я была опасным зверем, готовым в любой момент наброситься. "Думает, что я нападу? Что за бред…" – промелькнула в голове довольно ироничная мысль. Даже если бы и так, вряд ли у меня был хоть малейший шанс победить его. Он – один из сильнейших ниндзя Конохи, мастер Шарингана, а я… просто обычная девушка, пусть и с кое-какими навыками. Он сел на край кровати, всё так же не сводя с меня пронзительного взгляда. "Что он пытается увидеть в моих глазах?", - подумала я, чувствуя себя словно под микроскопом. – Зачем ты это делаешь? – спросил он, нарушив затянувшуюся тишину. Его голос был ровным и спокойным, но в нём чувствовалась скрытая угроза. – Делаю что? – искренне не поняла я, стараясь сохранять самообладание. – Лезешь на рожон, – пояснил Итачи, всматриваясь в моё лицо. Только вот что он надеялся найти там? Правду? Обман? Или, может быть, ответы на вопросы, которые он боялся задать вслух? – Я ниндзя, более того, я из отряда Анбу, а значит, всегда должна быть на месте сражения, – пожала я плечами, делая вид, что совершенно спокойна. На самом деле, внутри меня бушевала буря. Взгляд Итачи вновь скользнул по моему лицу, словно ощупывая каждый сантиметр моей кожи. Мне вдруг захотелось прикрыться, спрятаться, надеть маску Анбу и больше никогда не снимать. Под ней я чувствовала себя в безопасности, защищённой от чужих взглядов и суждений. За своими размышлениями я совсем не заметила, как Итачи поднялся с кровати и начал приближаться ко мне. Мы стояли совсем рядом, почти вплотную друг к другу. Между нашими телами оставалось лишь несколько сантиметров, но казалось, будто нас разделяет пропасть. Раньше для нас это было нормой. В детстве мы могли валяться в обнимку целыми днями, Итачи запросто катал меня на спине, когда я уставала. Сейчас же это всё казалось таким неловким, чужим, неправильным. Мои щёки покрылись предательским румянцем, и я невольно вздрогнула, когда холодные пальцы коснулись моей щеки прямо возле шрама и медленно повели вверх по лицу, словно изучая каждый изгиб, каждую неровность. Его прикосновение было одновременно нежным и пугающим, словно он пытался понять, что я пережила. – Этого не было, – прошептал он, его голос вновь стал холодным и отстранённым, а глаза загорелись красным пламенем Шарингана. – Это случилось через несколько дней после твоего ухода, – начала я, стараясь говорить как можно спокойнее. Я отпрянула назад, убирая его руку со своего лица. От этого прикосновения по телу пробежала странная дрожь. – Тогда нам доверили миссию класса D. Провести торговцев домой. На этот раз я села на кровать, стараясь держаться от него подальше. Итачи же продолжил стоять напротив, словно статуя, высеченная из камня. – Легче задания быть не может, – перебил меня Итачи, в его голосе прозвучала насмешка. – Мы тоже так подумали в самом начале, – я качнула головой, – только вот это были необычные торговцы, а очень важные шишки, на которых объявили охоту. Но, видимо, они не посчитали нужным сказать нам об этом. На мгновение я прикрыла глаза, стараясь отогнать наворачивающиеся слёзы. Воспоминания нахлынули, словно цунами, готовые поглотить меня целиком. – Они настигли нас на полпути в деревню. Около десяти ниндзя высшего класса. Они убили всех до единого, – мой голос дрогнул. Я запнулась, не в силах продолжать. – А ты? – тихо спросил Итачи. – Меня бросили в ущелье, думая, что я тоже мертва. Меня нашёл отряд Анбу. Нашли чудом, спустя два дня, – выдохнула я, стараясь сдержать эмоции. Отворачиваюсь, стараясь не показывать свои слабости. Это было слишком личное, слишком болезненное. – Раны вылечили, а вот шрамы остались, – тихо добавила я, глядя в окно на тёмное небо. В этот момент я чувствовала себя маленькой и беззащитной, словно та девочка, лежащая на дне ущелья. Шрамы были не только на моём теле, но и в моей душе. И я не знала, как залечить эти раны. – А этот? – его голос, хриплый от сдерживаемых эмоций, прозвучал словно удар хлыста. Я вздрогнула, почувствовав, как он подошёл ближе, а затем нежно, но уверенно, спустил футболку с моего плеча, обнажая ещё один шрам. Моё тело мгновенно напряглось, словно натянутая струна. Этот шрам… он был особенным. Он был напоминанием о прошлом, о боли, о предательстве. О нём. – Ты сам оставил его перед уходом, забыл? – мой голос дрожал, выдавая бурю эмоций, бушевавших внутри. Холодные пальцы прошлись по изуродованной коже, осторожно, словно пытаясь что-то исправить. Что он пытается сделать? Загладить вину? Облегчить мою боль? Это было бессмысленно. Шрам был частью меня. – Я не хотел, – прошептал он, его голос был полон раскаяния. – Не хотел сжечь мне пол руки и грудь? – мои слова, полные сарказма и горечи, так и сочились злостью, но в них чувствовалась и боль. Боль, которую я так долго пыталась скрыть. Итачи лишь усмехнулся, словно мои слова были забавной шуткой. – Ну, может, не всё из-за ненависти я хотел сжечь? – прошептал он мне эти слова прямо в самое ухо, обжигая кожу горячим дыханием, а затем впился в мою шею страстным, требовательным поцелуем. Я замерла, словно парализованная. Его губы были одновременно нежными и властными, словно он пытался заставить меня забыть обо всём. – Нет, это… неправильно, – мой голос дрожал, а внизу живота предательски заныло. Моё тело хотело продолжения, жаждало его прикосновений, но разум продолжал твердить, что так нельзя. Он ведь мой враг. Враг моей деревни. Враг, который так страстно целует меня. А враг ли? О Господи, о чём я только думаю? Как я могла позволить ему так легко одурачить меня? Как я могла ответить на его ласки? Ласки убийцы! Ну и пусть. Пусть завтра я буду проклинать себя, за то, что делаю сейчас. Пусть моя совесть будет терзать меня всю оставшуюся жизнь. Но сейчас, когда его руки скользят по моей талии, притягивая меня ближе, когда его язык так страстно переплетается с моим, я – твоя. Целиком и полностью. Я больше не контролировала себя. Я отдалась во власть момента, забыв обо всём на свете. Его поцелуи становились всё более жаркими и требовательными, спускаясь по моей шее к ключицам. Я чувствовала, как моё тело горит от желания, как каждая клетка кричит о большем. Он приподнял меня, обхватив руками за бёдра, и прижал к стене. Я обвила его ногами, отвечая на поцелуи с такой же страстью. Каждое прикосновение отдавалось во мне тысячами электрических разрядов, заставляя забыть обо всём. Это было безумно. Запретно. Опасно. Но это было именно то, чего я хотела. То, о чём мечтала в тайне от самой себя. Я знала, что играю с огнём. Я знала, что рискую всем. Но в данный момент меня это не волновало. Я была готова сгореть в этом пламени. Итачи Учиха – моё проклятие. Мой соблазн. Моя погибель. И я с радостью иду к нему навстречу. Слышу рык и треск ткани. Это была моя любимая футболка, но думаю Какаши одолжит мне ещё одну, не обеднеет. Смотрю в глаза Итачи, а затем впиваюсь в его губы, такие манящие и желанные, он отвечает мне с той же страстью, переплетая наши языки. Я издаю стон, который утопает в его губах. Руки парня скользят по моей груди, сжимая и поглаживая, распаляя меня. Я чувствую, как возбуждение нарастает, а между ног становится жарко и влажно. Опускаясь ниже, он оставляят дорожку поцелуев на шее и я отчётливо чувствую, что завтра там будет пара синяков. Не могу сдержать громкий стон, когда он проводит языком по груди. Учиха на это лишь ухмыляется, прижимая свою руку к моему рту, ибо стены здесь тонкие, всё слышно. Выгибаюсь, когда он проводит рукой по нижней части живота, а затем отстраняется. Я разочарованно выдыхаю, но разочарование мое длится не долго, а вплоть до того момента, как Учиха кидает меня на кровать, а сам нависает сверху, предварительно избавившись от верхней части одежды, оставаясь в брюках. Скольжу руками по стальному прессу и такой же груди, а затем опускаюсь ниже, касаясь края штанов. Замираю, глядя мужчине в глаза. Он вновь издает звук больше похожий на рык и стянув с себя штаны, а с меня трусики резко входит. Я выгибаюсь ему на встречу и уже не могу сдерживать себя, громкие стоны вырываются из моего рта. Итачи не был моим первым мужчиной, но такого я ещё не испытывала. Этот жар, огонь, бушующий внутри меня. Я задыхалась в его ритме. Мои глаза закатываются, а рот открывается в немом крике, когда я кончаю. Выгибаюсь в спине, но Итачи пригвоздив меня рукой к кровати, продолжает свои действия. Через какое-то время он кончает, изливаясь в меня. Тяжело дышу, пытаясь осознать момент. Вокруг нас царит спокойствие, как в те редкие мгновения, когда мир замирает. Итачи, с его проницательными глазами и уверенной улыбкой, наклоняется ко мне, и я чувствую, как в груди заколотилось сердце. Он прикасается к моим губам, и этот поцелуй — нечто большее, чем просто нежность. Это целая вселенная, полная эмоций и невыразимых чувств. Его легкость, параллельные нежность и страсть заставляют меня потеряться в этом мгновении. – Ты устала? – спрашивает он, отстраняясь и внимательно смотря в мои глаза. В его голосе звучит забота, но это не просто слова. Я киваю головой, не решаясь произнести ни слова. Все мои мысли уносят меня к этому моменту, к нему, к его власти над моими чувствами. Он кидает на нас одеяло, как будто хочет защитить от всего мира. Лежа рядом, он не прижимает меня к себе, не пытается удержать. Это не сделано из холодности — он просто хочет дать мне пространство, дать понять, что я важна сама по себе, что я могу быть сильной, даже когда он рядом. Я чувствую его дыхание, его легкий аромат, смешанный с запахом леса, и это дарит мне тепло. Молчание между нами становится настоящим — пауза, в которой скрыты тысячи слов. Я не знаю, действительно ли он хочет остаться со мной или просто считает это правильным шагом. Но для меня этого вполне достаточно. В этой тишине я чувствую себя в безопасности, словно весь мир исчез, оставив только нас двоих. Сон накрывает меня, как теплый плед, и я засыпаю с легкой улыбкой на лице. Мысли о том, что он здесь, рядом, согревают мою душу. Но, когда я открываю глаза на следующее утро, солнечный свет проникает в комнату, и его места рядом со мной уже нет. Я чувствую, как холод проникает в сердце, оставляя лишь легкий след той нежности, которую я ощутала. Вокруг царит такая же тишина, но она теперь кажется пустой. Я поднимаюсь с постели, и каждый шаг отдается в груди, как тупой удар. Мне не хватает этой близости, этого понимания, что он был рядом, что он остался хотя бы на один миг. Собравшись с мыслями, я решаюсь встать и выйти на улицу. Утренний свет обнимает меня, и я ощущаю, как теплый ветер шевелит мои волосы. Но внутри меня еще живет нежность от его поцелуя, от мгновения, когда все было просто и идеально. Я иду по деревне, каждый шаг напоминает о его взгляде, о том, как он заботился обо мне. Я делаю глубокий вдох и понимаю, что должна быть сильной. Итачи, возможно, ушел в свои дела, но его присутствие останется со мной. Я смогу пережить это, я должна! В конце концов, я тоже шиноби, и у меня есть цель. Я поднимаю голову к солнцу и улыбаюсь. Да, Сакура, теперь я тебя поняла. Я поняла, что значит неразделённая любовь. А это оказывается куда больнее, чем я думала. Надеюсь, что твоя история любви не закончится так же.