Сборник зарисовок или первый блин

2011 г. Сеул – Молодой человек! Подождите! — Джин только вышел из автобуса, как его схватил за руку незнакомый человек. – Не хотите попробовать стать айдолом? – Я не уверен, что у меня выйдет, я не умею ни петь, ни танцевать, а учиться поздно, мне двадцать. – Ничего страшного, зато вы очень красивый. Ваше лицо будет впереди: на обложках и вы будете вести группу на церемониях, а на выступлениях поставим подальше, никто и не заметит. У нас есть те, кто будет за вас и петь и танцевать...

***

На протяжении десяти лет Ким Сокджин проклинал тот день, когда согласился стать айдолом в маленькой компании Big Hit. С тех пор он прошел такую школу жизни, после которой армия казалась ему не таким уж и страшным местом. Сон максимум по пять часов, недоедание, тренировки, пение, танцы… И эти вездесущие мелкие… Боже, вовремя Донхек смылся просто в продюсеры и больше не мучался. Страшнее изнуряющих тренировок и диет, только время, когда оглашали список тех, кто покинет группу трейни, ведь тогда означало, что все труды напрасны. Намджун. Даже когда их осталось семеро и утвердился состав, легче не стало. Тренировки стали рутиной, дышать стало полегче, но Джин остался старшим. Он никогда не был старшим, ни в семье, ни в компании друзей… Что делать то? Хорошо, что лидерство и организационные вопросы на себя взял Джун, но готовка и пригляд за младшими, все осталось на нем. И пусть Намджун и помогал, но на кухне устраивал невероятный бедлам, а порывов было… каждую ночь. Растущий организм требовал. — Йаа! Намджуна! Сколько раз тебе говорить, не трогай сковородки и продукты! Лучше буди меня, чем переводить еду! Юнги. С ним было просто и одновременно тяжело. Когда они делили комнату, Джин еле отучил его курить, где вздумается, приходилось напоминать о еде и о том, что сводить музыку лучше в студии, а не тогда, когда, уставший после тренировок хен пытался уснуть. — Юнгииии! Я только уснул! Положи MIDI на место и не беси меня! Хосок. Этот тонсен изводил его тренировками по танцам каждый день. Что бы Джин не делал, тот смотрел на него, как на самого большого неумеху. Если бы не Чимин, терпения у которого было гораздо больше, как и талантов к запоминанию хореографии, то был бы сейчас не мировой красавчик Джин, а кучка пепла. И ничего не помогало, только не в танцклассе, даже угрозы оставить без ужина. - Джин! Ну куда идет твой взгляд? И шею не забывай поднимать одновременно с корпусом! Плавнее руку, плавнее... А куда еще плавнее то? Он и так выжимает из себя то, на что он и не думал, что способен. Чимин. Спасибо высшим силам и продюсерам, что они в последний момент решили взять Чимина в группу. Этот тонсен меньше всех доставлял старшему проблем, всегда был готов прийти на помощь, а самое лучшее, что тот восхищался им открыто и всегда смеялся над его шутками, пока остальные говорили, что это глупости. Ещё бы спал и ел побольше, а то таскать его полуживого из танцкласса совсем невесело. Кормить Чимина хотя бы раз в день — это та обязанность, которую Джин взвалил на себя сам, добровольно и искренне. Что ж, если уж быть мамочкой, то до конца. Тэхён. С этим ребёнком Джину пришлось нелегко, из-за того, что не знаешь чего от него ожидать в следующий момент. Вроде он тихий, в своих мыслях, раздумывает о том, существуют ли лунные кролики на самом деле, а в следующий момент заходит к тебе в душ, как ни в чем ни бывало. Слава богу, ТэТэ воспитанный мальчик: поздоровался, похвалил фигуру хена и поделился вкусным гелем для душа. Сокджин, кажется, уже разучился удивляться. Чонгук. Нет, не так... ЧОНГУУУУУУК! Этот ребёнок... Этот... Сколько проблем он ему доставил своим несносным характером! Кто будет будить беспробудного макнэ? Джин! Кто будет следить, чтобы тот ничего не забыл? Джин! Кто кормит этот ненасытный растущий организм? Угадаете? Конечно, Джин! А ему вместо благодарности в ответ шутки про то, что он старый. Нет, конечно мелкий любит его и доверяет больше чем остальным, но иногда не хотелось бы. Как в случае с пропажей холодильника или когда у мелкого пошла кровь из носа и он окровавленный будил старшего... Фух, он до сих пор вздрагивает от той картины. И ведь за тринадцать лет ничего не поменялось: Чонгук — бедный милый маленький кролик, а Джин — хен, которому пора повзрослеть! Пока он был в армии, Джин о многом успел подумать и даже соскучиться по мемберам, но и на дембеле парни его не подвели. Пока он принимал поздравления от СМИ, мемберы обнимались между собой, Рэпмон играл на саксофоне... Саксофоне, Карл! Юнги вообще не явился. Это был его день, а он опять превратился в хаос. И каково же было его удивление и радость, когда они начали снимать Run Jin. Оказывается можно жульничать и всегда выигрывать. Можно записывать альбомы и выступать без танцев, а сами песни в том самом его любимом поп-рок стиле. Он сам по себе без них самодостаточная звезда! И вот, сидя в этом кафе, дождавшись дембеля всех остальных, он думает: хотел бы он пойти легким соло-путем или все же все те страдания стоят того? Вот Джун, выпив немного, опять пустился в философские рассуждения, вот Юнги делает вид, что сидит в телефоне и не слушает, а сам невольно улыбается. Рядом сидят и обнимаются, как попугайчики-неразлучники Тэ и Чим, Хоби и Чонгук обсуждают успешный тур старшего и танцуют под Мона Лизу... Он скучал по ним, невероятно... Он готов и до пятидесяти жить с ними в общаге и убиваться в танцклассе, ведь они — семья. — Эй, Джин-хен! Чего притих? Устал? Ну да, в твоем возрасте уже пора спать ложиться, завтра рано утром в поликлинику надо будет идти. — Йаа, ЧОНГУУУУУУК!