Никогда не знаешь, что тебя ждёт

Не то, чтобы мы были друзьями, скорее приятелями. Алексей был довольно хорошим собеседником, знал, о чём поговорить. Это ему позволяло воспитание и образование. Правда, о Марье Ивановне отзывался совсем не добрым словом, хоть я был иного мнения, но это поспешный вывод. Я хочу убедиться, что Алексей Иванович не прав. Именно это писал в своей тетради молодой альфа Пётр Гринёв. Недавно он приехал со слугой Архипом Савельичем в Белогорскую крепость на службу в армии. Было тихо, никаких петербургских шумных вечеров. Домашняя обстановка напоминала домик в глухой деревне. Для симбирского дворянина это было в новинку, пусть юноша и мечтал о весёлой жизни в столице. Постепенно Пётр стал привыкать к провинциальной обстановке, она ему даже чем-то понравилась. И окружение местных жителей дружелюбное, в отличие от людей Петербурга, однако это лишь предположение юноши. Его приняли, как родного, и Маша перестала дичиться Петра. Когда домашние пообедали, каждый начал заниматься своим делом. Гринёв увидел сидящую в углу под окном Марью и решил с ней поговорить. -У Вас красиво получается. – спокойно произнёс Пётр, глядя на платок, на котором девушка вышивала маленький голубой цветочек. -Спасибо, рада, что Вам понравилось, Пётр Андреевич… - скромно ответила Миронова, не отрывая глаз от дела. -Может прогуляемся? Смотрите, как солнечно на улице. – Гринёв указал головой на окно, под которым сидели молодые люди. Лучи мягко освещали помещение и приятно грели. Мария ничего не ответила. Она остановила вышивание и поглядела в сторону, будто задумалась. -Пойдёмте.

***

Пётр и Марья гуляли мимо крепости в тишине. Оба слушали щебетание птиц и звонкий шум воды в ключике в пару сантиметров от них. -Вы уж простите, что я молчу, просто не знаю, о чём поговорить. Вы бы, наверное, хотели иметь рядом более умного слушателя. – поникла девушка, нарушая тишину. -Нет, что Вы, Марья Ивановна, всё хорошо. Что же Вы меня так боитесь? -Дело не в этом, я вовсе не боюсь. Вряд ли Вы станете говорить с барышней «не Вашего» уровня. -Я бы хотел с Вами познакомиться, всё-таки Вы не чужой в доме человек. – Пётр улыбнулся, на что Мария слабо повела плечами. -Извините меня за мою дерзость, но я слышал, что Алексей Иванович отзывается о Вас дурно. Надеюсь, это неправда. Миронова удивлённо посмотрела на юношу, на её круглом лице читался небольшой шок. -Я догадывалась. Мне кажется, это из-за того, что я ему отказала в предложении. -В каком же? – Гринёв поднял бровь. -Руки и сердца. – выдохнула Маша, словно бросая с плеч тяжёлый груз. -«Теперь удивлён был я, - подумал юноша, - так вот, почему Алексей назвал Марью «дурочкой»…Это клевета!» -А Вы его и правда не любите? – поинтересовался Пётр. -Нет, он насмешник и противен мне. Хоть он из благородной семьи, образованный и с состоянием, это не поменяет моего мнения о нём. Однако я знаю один секрет про него. - последние слова бета прошептала и остановилась, как Гринёв, - Алексей Иванович никогда этого не говорил, но он – омега. Альфа немного отстранился от девушки. Он не мог поверить своим ушам, что тот, кто оклеветал за отказ женится на самом деле омега. Но если подумать, то Швабрин невысок, по сравнению с Гринёвым, у Алексея небольшие ладони и талия слегка женская, а бёдра так вообще округлые, не говоря и об одном месте, о котором лучше не напоминать. Пётр, конечно, подозревал, что Алексей может быть омегой, но запаха, по крайней мере, не чувствовал, значит офицер – бета, но всё оказалось иначе… -А как Вы поняли, что он омега? – юноша не скрывал своего любопытства. -Во-первых, по фигуре, пусть и не сразу, а во-вторых, по подавителям в его комнате. Я случайно увидела, как Алексей Иванович запивал водой какие-то таблетки, на баночке с ними было написано слово по-латыни, что означало «губящие феромон», причём не единожды замечала, как эта баночка постепенно пустеет, тем более Алексей Иванович ездил в город за ними, не знаю, как я подмечала эти детали. Год назад с ним сделалось дурно, он долго не выходил из комнаты, как позже выяснилось это была течка, мне ещё удалось почувствовать запах цветов… Предполагаю, от Алексея Ивановича. – без стеснения ответила Миронова. Альфа не знал, что сказать более. Он представил, как Алексей мучается во время течки, хоть Пётр это не поймёт никогда. На секунду стало жаль Швабрина, всё-таки он тоже человек, как и все, тем более Гринёва с детства учили бережно относиться к омегам. Лучше лишний раз не трогать его. Юноша остался на улице с Марьей. Молодые люди бегали, как дети и играли в снежки. Пётр почувствовал, что с девушкой ему приятно проводить время. Она уже не робела перед дворянином, наоборот, звонко смеялась, рассказывая о жизни в крепости. Бете показалось, что Гринёву можно доверять, поэтому показала тайное место, где девушка любит сидеть в одиночестве, особенно когда ей грустно. -Тут так тихо – еле слышно произнёс юноша. -Ага, мне здесь нравится. Вы первый, кто знает об этом месте, – улыбнулась Марья, - пойдёмте домой, Пётр Андреевич, я замёрзла. -Пойдёмте. Молодые люди пришли домой радостные и румяные. Они стали часто проводить время вместе, что не нравилось Швабрину. Пётр после очередной прогулки лёг на кровать, смотря в потолок и улыбаясь. -Что-то ты, батюшка, изменился. Стал чаще улыбаться, что произошло? – поинтересовался Савельич, складывая камзол, скинутый Гринёвым на стул -Ох, Савельич, - весело выдохнул альфа, - если бы ты знал, как я рад. Я рад, что меня не отправили в Петербург. -Ты не теряй так голову, думай о службе, тебе пора повзрослеть. Хорошо, что твой отец это не видит. -Ой, не преувеличивай! – Пётр закатил глаза и нахмурился, - Ничего плохого ещё не случилось. В ответ слуга лишь разочарованно вздохнул.

***

В свободное время я писал стихи. В моей тетради есть пару строк. Минуту назад я посвятил один из стихов Марье Ивановне… Она милая девушка, которая ценит искреннюю любовь и дружбу, а не золото и бриллианты, как барышни Петербурга, но не о них речь. Любовь ли овладела мной или всплеск новых чувств? Я не знаю, однако покажу стишок Алексею Ивановичу, хоть он презирает Марию… Но он единственный, кто разбирается в литературе. Что ж, будь что будет, я его не боюсь. -«Будь что будет» - мысленно заканчивал свои размышления этой фразой Пётр. Альфа сидел в комнате офицера, слушая свои же строчки из песенки. Он ожидал, что их оценят высоко, но в реальности оказалось совсем наоборот. -Как ты это находишь? – с осторожностью спрашивает Гринёв, забирая тетрадь. -Нехороша твоя песенка, Пётр Андреевич. – после недолгого молчания ответил Швабрин. -Почему так? – с досадою интересуется альфа. -Эти строки напоминают любовные куплетцы моего учителя, - омега снова берёт в руки тетрадь и перечитывает песенку, немилосердно разбирая каждую строфу, - а кто такая Маша, которой ты от чистого сердца признаёшься? Уж не Марья ли Ивановна? – насмешливо улыбается Алексей. Пётр неожиданно резко встаёт, сдерживая раздражение, и забирает тетрадь. -Это не твоё дело, кто бы ни была эта Маша. Не требую ни твоего мнения, ни твоих догадок. – смотрит прямо в глаза Гринёв, улыбаясь так же насмешливо, как и собеседник. -Ого! Самолюбивый стихотворец и скромный любовник, - не унимался офицер, но послушай дружеского совета: коли хочешь успеть, то советую действовать не песенками. -Что это значит? Сударь, изволь объясниться. -С охотою. Это значит, что вместо нежных стишков подари ей пару серёг. Кровь Петра вскипела. -А почему ты о ней такого мнения? – альфа с трудом скрывает своё негодование. -Да потому что я знаю!.. По опыту. – Алексей отвернулся. -Ты лжёшь, мерзавец! – повысил голос Гринёв, хмурясь, - Лжёшь самым бесстыдным образом! Омега переменился в лице и повернулся к оппоненту. -Тебе это так не пройдёт. – вполголоса произносит Швабрин, стиснув чужую руку, - Вы дадите мне сатисфакцию. -Изволь, когда хочешь. – спокойно говорит Пётр. Он был готов разорвать клеветника в эту же секунду. На этом слове молодые люди разошлись. Юноша думал, что о дуэли никто не узнает, кроме Ивана Игнатьевича, который будет его секундантом по запросу альфы, и всё пройдёт тихо. -«Велика ли беда Ваша ссора с Алексеем Ивановичем? Лучше решить всё без шпаг. Я в вашем выяснении отношений буду лишним.» - ответил на заявление Петра Иван Игнатьевич. Как выяснилось, нет. Поручик случайно проболтался, видя, как парни приняли дружелюбный вид, на что Гринев взглядом упрекнул Ивана Игнатьевича. Василиса Егоровна сидела в огорчении, напротив неё был Алексей Иванович, остальные жильцы дома сидели по углам. И только Марья отрешённо стояла в проходе на кухню. -Так значит вы повздорили? Из-за чего хоть? – женщина сохраняла спокойствие. -Да вот… Из-за песенки, что показал мне Пётр Андреевич. Я вот затянул мою любимую: «Капитанская дочь, не ходи гулять в полночь». – с ехидством прояснил Алексей. К облегчению Гринёва никто не понял слов молодого офицера, как думал юноша. В диалоге от песенок перешли к стихотворцам. Комендант предупредил юного поэта, что стихотворцы – беспутные люди вечные пьяницы, Пётр лишь промолчал. Так домашние и разошлись. Молодой альфа хотел было уйти, но его остановил Швабрин. -Условимся драться в седьмом часу завтра за скирдами подле крепости. Без секундантов. – бесстыдно оповестил Алексей Петра, когда тот уже пересёк порог кухни. В ответ Гринёв только фыркнул. Пётр зашёл к себе и проверил шпагу. Был уже вечер, поэтому дворянин решил лечь спать пораньше, попросив Савельича разбудить в седьмом часу.

***

Домашние спали, поэтому в доме Мироновых было тихо. Гринёв неожиданно проснулся, сам не зная от чего. Спать ему не хотелось, как и лежать в постели. Появилось странное желание Петра выйти на улицу, будто его что-то ждёт. Бесшумно накинув камзол и надев сапоги, дворянин покинул квартирку, что ему предоставили. Оказавшись на воздухе, молодого альфу встретило тёмное, почти чёрное, небо с маленькими, но яркими звёздами. Казалось, что это небо занимало большую часть природных красот крепости. Снег ещё лежал, напоминая, что зима скоро начнётся. Посмотрев по сторонам, Гринёв вспомнил прогулки с Марией, из-за чего сердце наполнилось приятным теплом. Но этот сладостный момент продлился недолго – впереди дуэль, где есть вероятность погибнуть от рук обидчика. И Миронова так и не узнает о любви юноши к ней. В эту же секунду альфа почувствовал запах цветов. Сначала он не понял, откуда, но вспомнив слова Маши, повернулся к квартирке Швабрина, что находилась недалеко от жилища Петра. Так и было. Это запах омеги, но юноша не поспешил заходить. Дворянин забыл про конфликт с Алексеем Ивановичем и дуэль, ведь хотел помочь офицеру, что было опасно для самого Алексея, который боялся альф, пусть они с виду казались благородными. С комнаты Швабрина послышался тяжёлый вздох. Он заставил Гринёва невольно вздрогнуть. В мыслях уже был обнажённый Алексей, стонущий под Петром. Дворянин помотал головой, успокаивая шальные гормоны. -Н-нет… - простонал Швабрин, шурша чем-то у себя. Сердце молодого альфы забилось чаще. –«Лучше сейчас уйти, я не могу к нему прикоснуться. Он ещё почувствует присутствие альфы.» - подумал Гринёв, спеша к своему жилищу. На следующее утро дуэль всё же состоялась. Пётр не хотел в ней участвовать, но желание наказать обидчика победило самолюбие юноши. К этому времени подоспел Алексей, осторожно постучав в окно. Гринёв не помнит, что произошло в эту секунду. Он помнит лишь то, как оказался в своей комнате. Оказалось, что Алексей воспользовался отвлечением оппонента и всадил шпагу пониже правого плеча. Альфа вспомнил о произошедшем ночью. Серьёзных ран не было, Гринёв мог окунуться в реальность, когда увидел Машу рядом с собой. Она сидела напротив постели, где лежал раненый. -Пётр Андреевич, не беспокойтесь, вас несильно кольнули. О дуэли никто не узнал. Вы меня слышите? – нежно спросила бета. Дворянин повернулся к Мироновой и улыбнулся. -Да, я слышу, спасибо за беспокойство. – Гринёв потянулся к руке Марии, чтобы поцеловать, но девушка медленно её отстранила. -Что такое, Марья Ивановна? – обеспокоенно поинтересовался Пётр. -Это лишнее… - виновато прошептала дочь капитана. -Извините меня, это я поспешил. Я хотел Вам сказать, что давно в Вас влюблён. Сегодня я хотел защитить Вашу честь от мерзкого клеветника. Бета закусила губу и поникла, из-за чего Гринёв вопросительно взглянул на девушку. -Вы очень хороший человек, я сожалею, что Вам пришлось принять на себя столь опасный удар, защищая меня. Но я Вас люблю лишь как друга. Простите, Пётр Андреевич. Гринёв не сразу понял, что только что произошло. Слова Маши словно топором по дереву ударили чувства юноши. А была ли это на самом деле та Маша, с которой дворянин проводил время. -Это правда, Марья Ивановна? – обречённо обратился альфа к девушке. Миронова два раза осторожно кивнула, и на её глазах появились слёзы горечи. Мария почувствовала, что обидела правдой человека, что ждал ответную любовь. Пётр бесшумно вздохнул и устремил глаза в сторону. -Тебя ревнует Алексей Иванович? Он тебе сказал мне так ответить, чтобы смог тебя заполучить? -Что? Нет! – удивлённо воскликнула Маша, -Но лучше поторопитесь, - после недолгой паузы фальшиво улыбнулась дочь капитана, -Алексей Вас ждёт. -В каком это смысле, Марья Ивановна? -Вы не замечали, как он на Вас смотрит? – бета подняла бровь, -За завтраком старается незаметно окинуть взглядом. Видно, что любовным. Он уже 5 лет с нами живёт, знаю его, как облупленного. -Я не верю Вам. Вы специально меня успокаиваете, чтобы я от одиночества не сделал что-нибудь с собой… Раз Алексей влюблён в меня, что же он спровоцировал дуэль? -Алексей Иванович боится. До выписки из гвардии он познакомился с одним альфой, что снаружи выглядел благородно, но выяснилось, что ему нужно было лишь тело Алексея Ивановича. Хорошо, что до постели дело не дошло. Вот и не признаётся, опасается непозволительной связи. Мне батюшка эту историю рассказал, потому что видел знаки внимания со стороны этого альфы. И Алексей Иванович прекрасно об этом знает, просто скрывает. -Я Вам написал песенку, о которой шла речь вчера. Он насмехался над нею, предполагая, что я посвятил её Вам. Это он так от себя оградил в случае моего нападения? -Вероятно, так. – кивнула Марья. Как и сказала Марья Ивановна, о дуэли никто не знал, кроме неё и Швабрина. Мысли о безответной любви не давали Петру покоя, но они тут же рассеялись, когда Маша предложила слепить снеговика. День пролетел незаметно и без всяких дуэлей. Офицер норовил скрыться от глаз Гринёва, поэтому переменился в лице. Он был чем-то обеспокоен, а всё из-за подавителей, что кончились у него, а на прилавке их просто не было. Течка могла начаться в любой момент, вот и омега уходил далеко от семьи Мироновых гулять или запирался у себя. Но этой ночью он забыл закрыть на засов дверь, думая, что никто уже не войдёт, да и некому, честно говоря. Пётр точно не станет заглядывать, так как симпатизирует Маше, значит, ничего ужасного. Как же Алексей ошибался.