Закулисье

***

Стоило только Мирону пересечь порог комнаты отдыха вместе со Славой, как дверь за его спиной с грохотом закрывается и мужчину прижимает к холодной поверхности дерева горячее тело напротив. Слава буквально вжимается в своего парня и, кажется, пытается слиться с ним в одно целое. Фёдоров откидывает голову назад, открывая больший доступ к шее, на которой теперь красовалась большая татуировка «1703». Не теряя времени, Гнойный практически вгрызается в любимое местечко, парень прижимается губами к вспотевшей ещё во время баттла коже. Языком Слава проводит по дёргающемуся кадыку из-за того, что Мирон постоянно сглатывает слюну. — Ты был так хорош там, — тихо хвалит любимого шатен, пока его руки, вспотевшие от желания, скользят по узким джинсам, что так хорошо подчёркивали стройные ноги Мирона. Должно быть Фёдоров был единственным человеком на земле, которому действительно шли узкие штаны. — Я с самого начала баттла сдерживался, чтобы прямо там не опуститься перед тобой на колени и не отсосать при всех, — признаётся младший, шепча грязные слова прямо в покрасневшее ухо репера. Слава лучше любого знал, как же сильно его парню нравились эти пошлости. Об этом так же напоминал виднеющийся бугорок на штанах. Мирон снова сглатывает и заглядывает прямо в серые глаза напротив, которые почти полностью заполнены чёрной радужкой. — Что ж, сейчас ты можешь это сделать, не так ли? — хмыкает старший, провокационно облизывая свои губы. Слава, конечно же, наблюдает за этим жестом и действительно опускается на колени, прижимаясь щекой к внутренней стороне ноги. — Тебе придётся очень долго отсасывать за свои панчи, — шипит сквозь зубы Фёдоров, кладя руку на густые каштановые волосы. Гнойный ухмыляется, но прячет лицо чтобы не злить любимого ещё больше. О да, Мирона определённо задело каждое слово его соперника, которое было сказано на баттле. Слава осторожно расстёгивает ширинку джинс старшего и приспускает их пониже, чтобы поудобнее было в будущем. Теперь стоящий член было хорошо видно через нижнее белье и Слава не был бы Славой, если бы не решил поиграть на нервах своего парня. Склонившись ближе к Фёдорову, парень языком проводит по всему очертанию стояка, а после принимается посасывать член через постепенно промокающую ткань. Ладонь в волосах невольно сжимается, а и без того тонкие губы Мирона сжимаются в одну узкую полоску, чтобы подавить все вздохи и полу-стоны, что грозятся вырваться наружу. Всё-таки не стоит забывать, что парни находятся не дома, а в людном месте, на площадке версус баттла, где оба буквально работают. Гнойный широко облизывает головку члена, который уже отлично видно, и наконец-то Окси сдаётся, позволяя себе слабо толкнуться навстречу ласкам, что вполне удовлетворяет Славу. Парень победно ухмыляется и всё же решает стянуть белые боксеры следом за джинсами. Старший тяжело вздохнул, ощутив наконец-то контраст температур, как горячий член обволакивает прохладный воздух комнаты. Конечно, много времени Славе не нужно, чтобы собраться с силами и взять член в рот. Проходит буквально пара секунд, за которые парень накапливает во рту достаточное количество слюны, чтобы принять в себя сразу половину. Мирону всегда так нравилось, резко, грубо и горячо. Слюна во рту пошло хлюпает и Гнойный мычит, ощущая тяжесть горячей плоти на языке. Он мечтал об этом целых полтора часа. Привкус предэякулята мешается с запахом какого-то геля для душа, которым пользовался Фёдоров и это сносило Гнойному крышу под чистую. Парень двигает головой, настраивая тот темп, от которого Мирон начнёт плавиться и хныкать, потому что кончать так просто никто не собирается. С каждым разом, как Слава опускается на член, он старается взять как можно больше, но получается, к сожалению, с трудом. Мирон это замечает и поэтому помогает возлюбленному, слабо толкается в горячую глотку бёдрами, которые начинают подрагивать и насаживает Гнойного, хватая его за волосы грубее. Так, как Славе нравится. Многие говорят, что со временем секс в отношениях становится более посредственным и не интересным, но на самом деле, когда вы оба разбираетесь в предпочтениях друг друга, секс становится ещё более животным и желанным. Возможно просто не все в мире умеют трахаться, как это делают они? Ноги начинают подрагивать с каждым движением все сильнее, а когда Слава наконец-то утыкается носом в лобок Оксимирона, то задерживается в таком положении на пару секунд и сглатывает лишнюю слюну, из-за чего горло сжимается вокруг чувствительной головки члена. Мирон стонет, прикрывая рот ладонью, но это слабо помогает. Член младшего уже давно больно упирается в ширинку его брюк и создаётся ощущение, словно ещё немного и возбуждение перерастёт в болезненное. Только тогда, когда член Мирона начинает судорожно дрожать в тесноте чужого горла, а ноги парня начинают дрожать и грозятся отказаться работать прямо сейчас, Гнойный всё же выпускает изо рта горячую плоть и утирает рот тыльной стороной руки, довольный рассматривая истекающий слюной и естественной смазкой член. Он весь раскраснелся и набух, вот-вот готовый кончить. Фёдоров сжимает колени и скулит, скребя короткими ногтями по деревянной двери, понимая, что это ещё далеко не конец и им со Славой можно повеселиться сегодня... Оба были ужасно возбуждены после баттла, где парни показали себя. Настрой друг друга ужасно заводил, как и панчи которые были брошены в лицо соперника. Можно ли было считать это особым видом грязных разговоров? — Вы только посмотрите, Мирон Янович так хочет быть трахнутым, не так ли? — насмешливо говорит Гнойный, пока достаёт из заднего кармана своих брюк тюбик смазки. Слава богу тот был достаточно маленьким, чтобы его не было заметно в кармане. Было бы ужасно неловко завтра просмотреть запись их с Мироном баттла и увидеть как у Славы выглядывает загадочный тюбик из кармана. Парень хихикнул своим мыслям и вновь прижался всем телом к нуждающемуся Мирону. Тот же пытался найти в себе новые силы, чтобы выстоять ещё весь период растяжки на трясущихся от удовольствия ногах, но с этим ему помогает Слава. Выдавив себе на пальцы большую часть смазки, тюбик снова был спрятан в карман. Одной рукой младший взял левую ногу Мирона под коленом и приподнял, что делало их позу ещё более открытой и постыдной. Было бы только ещё кого стыдиться. Правая ладонь, на которой грелась водная смазка, скользнула ниже, прямо между ягодиц и влажные пальцы коснулись сжимающейся дырочки. Гнойный поднял взгляд на Окси, который честно пытался расслабиться перед растяжкой, но было очевидно, что и с этим ему нужна помощь. Слава услужливо склонился ближе к любимым губам и утянул старшего в поцелуй. Мирон машинально открывает рот, позволяет языку младшего проникнуть, казалось бы, в самую его глотку и властвовать. Это ощущение действительно заставляет старшего расслабиться и обмякнуть, что позволяет Гнойному проникнуть в сфинктер первой фалангой среднего пальца. Им двоим нужно буквально пару секунд, чтобы Слава продолжил начатое и проник глубже, постепенно растягивая узкие нежные стенки ануса. Проникновения у парней не было достаточно давно, так как у двоих было много работы и просто не было времени и желания как следует потрахаться. Они уже почти месяц довольствовались исключительно быстрой взаимной дрочкой или минетами, но эти быстрые перепихи не были способны утолить весь тактильный и сексуальный голод молодых парней с высоким либидо. Зато сейчас они, наконец-то, дорвались. Не в самом удобном и надёжном месте, но что ещё оставалось делать? До дома бы точно ни один, ни другой не дотерпели бы и трахнулись бы прямо в такси. Когда внутри Мирона становится свободнее и его горячее нутро больше не обволакивает так инородный предмет в себе, Слава добавляет второй палец, наконец-то прерывая череду не просто влажных, а буквально мокрых насквозь поцелуев. По подбородкам парней соблазнительно текла слюна, густые волосы Славы были ужасно растрёпанными после минета, но никто не обращал на этот беспорядок внимание. Сейчас было главное наконец-то утолить бушующее желание. Два пальца, уже свободно помещающиеся в Оксимироне, разъезжаются в разные стороны в манере ножниц, то выходя до самой первой фаланги, то тут же вбиваясь до костяшек ладони. Грубо и резко, смазка капает на пол и звучит пошлое хлюпанье снизу, которое смешивается с задыхающимися стонами старшего, который так и продолжал прикрывать рот ладонью. Словно вся студия не знала, чем они тут занимаются. Наконец-то Гнойный слегка сгибает пальцы и меняет угол проникновения, из-за чего подушечки почти сразу нащупывают ощутимый бугорок внутри старшего — простата. То, что как раз и было нужно, чтобы довести любимого до самого края ещё раз. Ещё чуть погодя, Слава вставил третий палец. Он вошёл туже, но без особого дискомфорта для Мирона, тем более какая разница, когда это дискомфорт перекрывается крышесносным удовольствием из-за стимуляции простаты напрямую? У Гнойного узловатые длинные пальцы, которые каждый раз при правильном проникновении специально давили на комочек нервов. Фёдоров поднимает голову к потолку и не успевает закрыть себе рот, либо же ему просто стало наконец-то плевать на всё. Его громкий стон разносится чуть ли не эхом по всей комнате. О, как это было прекрасно! Будь у Славы с собой диктофон, он бы с радостью записал этот звук и слушал одиноким холодными ночами на репите. Спустя ещё пару движений, раскрасневшийся член старшего снова запульсировал и казалось уже был готов прийти к логическому концу, вот уже голубые глаза закатываются от удовольствия настолько, что даже радужку не видно, однако длинные пальцы покидают Мирона с хлюпаньем и это вновь обрывает желанный оргазм. Кажется от выражения лица Мирона Слава мог кончить уже прямо сейчас себе в штаны как подросток. Но самое сладкое ждало его впереди. Теперь он мог наконец-то спокойно войти в желанную и подготовленную для него дырочку любимого, однако смущало только одно, то, что Фёдоров не мог нормально стоять. Это показалось большой проблемой, так что не долго думая, Гнойный поднял старшего на руки, из-за чего Мирон вцепился в плечи парня. — Ты в своём уме? — громко спросил тот, хмуря тонкие брови. Конечно, странно было задавать такой вопрос Гнойному, тем более когда знакомы вы не один год. Но Слава пропускает этот вопрос мимо ушей и отпускает старшего только тогда, когда кладёт его на узкий диван, предназначенный для простых посиделок коллег. Интересно, выкинет ли его Саша после этого дня? Гнойный снова хихикает и обхватывает всё так же дрожащие бёдра старшего, приподнимая их. Это действие заставляет Мирона встать на колени и принять коленно локтевую позицию. Парень её откровенно недолюбливал, потому что сам был полностью раскрыт перед Славой, в то время как шатен был полностью скрыт из вида Окси, но ситуация была не той, в который парням бы пришлось выбирать позы, так что следовало довольствоваться тем, что есть. Однако это было действительно удобнее, чем стоять и пытаться не упасть прямо у двери. Да и приглушать свой голос теперь у Мирона есть возможность. Наконец-то сзади слышится звук бегунка и шуршание одежды, это означало, что Гнойный наконец-то избавился от всего лишнего, ещё секунда... И горячий член проезжается между ягодицами, потирая пульсирующую дырочку. Фёдоров протяжно мычит, толкаясь бёдрами назад с немой просьбой наконец-то закончить эти грёбаные игры, но Славу, конечно, этот жест не устроил. Ему постоянно было мало всего. И всегда будет мало. — В чём дело, Мирон? — ухмыляется младший прямо на ухо тому, — Если ты чего-то хочешь, следует попросить, — напоминает Слава и проводит ладонью по нежной коже правой ягодицы, после чего властно сжимает её. Ох, это место ещё долгие часы будет гореть красным, напоминая как им двоим было хорошо. Окси кусает нижнюю губу и хмурит брови. Он уже ощущает как дрожит его голос, хотя не сказал ещё ни слова. — Гнойный, вставь мне наконец-то, — шипит старший, оборачиваясь на Славу, который практически светится от его слов, однако по левой ягодице слабо шлёпая, оставляя след от ладони. Это заставляет Мирона содрогнуться всем телом и посильнее прогнуться в спине. Он кое-что забыл, — п-пожалуйста, — вначале этого слова голос парня надрывается, но это уже не важно. Младший облизывает свои губы и прежде чем вставить ещё пару раз просто трётся о судорожно хлюпающую дырочку, которая так и просит её наполнить. — О, Мирон, какой же ты грязный... — выдыхает шатен, обхватывая левой рукой дрожащее от предвкушения бедро. Наконец-то Слава берет свой член в руку, направляет головку и толкается в Мирона, проникая. Раздаётся приглушённый стон старшего прямо в обшивку дивана, а Гнойный задерживает дыхание, медленно-медленно полностью погружаюсь в возлюбленного. Как же это было хорошо. Им двоим нужна всего лишь минута, чтобы прийти в себя как следует. Наконец-то Слава начинает двигаться, сначала не спеша, на пробу, осторожно растягивая под себя нежные стенки старшего, потому что даже три пальца не идут в сравнение настоящего члена Гнойного. Ладони Славы покоятся на узких бёдрах Мирона, которые блестят от пота и теперь когда Гнойный толкается в него, то подталкивает старшего навстречу, протягивая того за бёдра. Они стонут одновременно, в унисон, словно соревнуясь кто же будет громче. Слава явно справлялся с этой задачей лучше, чем Янович, он вообще плохо контролировал себя, когда получал удовольствие от чего бы то ни было. Но особенно парню сносило крышу, когда заветное удовольствие приносил ему никто иной, как горячо любимый Мирон плавившийся в его руках. — Блять, — ругается вслух Слава, снова грубо толкаясь бёдрами в чужие. Раздаётся хлюпаньем смазки, шлепки кожи о кожу и стоны разных тональностей, всё это мешается с запахом геля для душа, пота и создаётся уникальная атмосфера настоящего секса, которую не так-то легко добиться. Наконец младший меняет направление своих движений и головка при проникновении натыкается на заветный комочек, точку «g», из-за стимуляции которой глаза Мирона закатываются. Наконец-то он сможет кончить, получить долгожданный оргазм. Правая рука Славы скользит от бедра старшего выше и обхватывает его горло, то и дело вибрирующее из-за стонов, что издаёт парень. Теперь у Мирона нет сил и желания приглушать свой голос, было уже абсолютно плевать. Главной целью было насладиться процессом по полной и наконец-то достигнуть пика. Вторая рука Славы так же отпускает рэпера но двигается ниже, чтобы взять сжать в кулаке истекающий смазкой член. Мирон тихо стонет, толкаясь бёдрами навстречу Гнойному. Весь установленный младшим ритм идёт по пизде, когда оба наконец-то подходят к грани своих возможностей. Окси затихает и начинает всхлипывать, изредка похрипывая, видимо его голос сел от тех тональностей, на которых парень стонал. Слава же утыкается носом прямо в загривок своего парня и стонет практически ему на ухо, доводя последними толчками себя до пика. Младший изливается внутрь, не задумываясь о последствиях и на секунду. Фёдоров закатывает глаза от горячего ощущение неимоверной наполненности и так же кончает следом, дрожа всем телом, а после почти сгибается пополам, утыкаясь в диван. Им двоим срочно нужен свежий воздух и стакан прохладной воды.