Старый мир

Тигнари ошивался в лесу, словно ища кого-то. По лицу можно было прочесть целый спектр эмоций - недовольство, злость, на границе с переживанием. По правой стороне он услышал шелест листьев и веток, поэтому без страха шагнул туда. Лук натянуть за секунды ему под силу, да и Глаз Бога всегда поможет. За безопасность можно не переживать. По крайней мере свою. Отодвинув ветви куста, он увидел совсем маленького котенка. По виду, ему от силы месяца 3. Не больше. Тот расстеряно оглядывался по сторонам, словно боясь. Тигнари подхватил его на руки и прижал к себе. Лишь тогда малыш успокоился. Сначала его привлекли волосы, а затем - ушко и сережка. С тихим вздохом, Тигнари прихватил ребенка с собой и пошел по тропе дальше. Короткий путь вывел его к небольшому пруду. На берегу сидела она... Четверо котят окружили принцессу Бездны. Чтец Бездны - Эндзё, до этого стоявший в стороне, двинулся вперед. Одним движением руки, Тигнари угомонил слугу. Нечего ему ошиваться рядом и нарушать идиллию. Слабыми волнами, вода небольшого пруда накатывала к белоснежному песку, пока Принцесса игралась с маленькими зверьками. Дендро глаз бога резонировал с округой, небольшое сияние отпугнуло котенка и он вырвался с рук фенька. Зато сразу же увидел своих, скорее всего, собратьев, и рванул к ним. Люмин уголками губ улыбнулась, наблюдая за воссоединением семьи. Однажды, и она с Итэром воссоединится. Но не скоро, точно не раньше того, как Путешественник поймет истину мира. Она повидала Каэнрию, видела ее падение и жестокость богов. Итэр же видит лишь светлую часть. Их мнение отличается, как и цели. — Откуда они? Мысли оборвались также резко, как и начались, стоило лишь услышать голос Тигнари. Он с осторожностью подсел рядом. Глаз бога перестал резонировать и пугать светом животных. Свой хвост он нагло расположил на коленях Принцессы Бездны и, заодно, прикрывая котят. У воды прохладно, а они совсем маленькие. Могут заболеть. — Не знаю. Я тебя ждала, а они приластились. Напуганные все, зашуганные. Тигнари сжал зубы. Пустынники нередко ошиваются в этих местах. Вдруг они и зашугали зверьков? В конце концов, спроста они нервничать явно не стали бы. Стоит заняться вопросом безопасности леса получше. Сейчас, в компании фенька и Принцессы, они были более спокойными. Но слабую дрожь он мог уловить. Тайные свидания для них были уже чем-то обыденным. Но ни на одном прежде они не попадали в такие ситуации. Возможно, это Кусанали благословила их. В конце концов, она явно любила свой народ и искренне заботилась. За несколько тысяч лет, лишь она сохранила свою эмпатию и верность народу. Люмин же не торопилась рассказывать и исправлять его рассказы о Дендро Архонте. Ее брат потратил множество сил, чтобы сохранить секрет Властительницы Руккхадеваты. Так смеет ли она пойти против и раскрыть это? Она идет против богов, но не идет против брата. Зарывшись пальцами в хвост Тигнари, Люмин хмыкнула. Ночь так и подталкивала к откровениям. Но все она рассказать не может. Ей нельзя привязываться, но она уже совершила ошибку. Еще пятьсот лет назад. Ни ее давний путник - Дайнслейф, ни ее собственный брат никогда бы не похвалили ее за это. Но ведь, оба сейчас обрели новых друзей и близких. Частично, может они и поймут ее? — Ты вся напряженная. Если расскажешь, будет проще. Тигнари не было столь важна информация, сколько состояние принцессы. Ее внутренние конфликты, боли - все на лицо. Это медленно подталкивало ее в пучины тьмы. Она и без того попала в Орден Бездны, двигаясь по путям чувств, а не разума. Новые ошибки она и сама себе не простит. — Я рассказывала о своем мире? — Родном? Лишь немного. Люмин кивнула. И снова она не знала - довериться или нет. Она боялась этого мира ровно столько же, сколько и привязалась. Она доверилась когда-то Пьеро, Дайнслейфу, Клотару, но все это обошлось против нее. Клотар погиб неизвестным образом, Пьеро стал пешкой архонта, которых так презирал, а Дайнслейф и вовсе пытался противостоять Ордену. Они не враги, но и давно не друзья. Однажды он присоединится, сдастся принцессе и она знала это. Но смысла уже в этом не было. — Мы с братом покинули его. Он был уничтожен, а я застала падение императорского дворца. Во дворце росли кое-какие цветы, поэтому я очень хотела найти что-то похожее. Мы с братом обошли мириады миров в поисках нового дома, но не нашли. Лишь попав в Тейват я нашла эти самые цветы... Откровения всегда давались ей с тяжестью. Подняв руку и вынув из волос один каменный цветок, она огладила лепесток. В Бездне они нежнее любого лотоса Ли Юэ, но в Тейвате - самый прочный камень. Тигнари накрыл женскую ладонь своей и сжал. Она поддрагивала. Принцесса Бездны без зазрений совести и боли на сердце могла уничтожить любого, но страх быть вновь преданой и брошенной явно сильнее. Поддержка - единственное, что он мог дать. — Последнее воспоминание с родного мира - фраза советника перед смертью. Я помню это четкое: "о, последнее дитя погибшего мира, прошу, не горюй по ушедшему времени". Итэр его волю исполняет, он живет настоящим, путешествует и радуется, а я... Уткнувшись в плечо Тигнари, она уже не сдержала слез. Порывы слабости - редкость. Оглядевшись, он лишь сейчас увидел, что Пиро Чтец Бездны тоже ушел. На берегу остались лишь они и котята. — В одном из миров, я встретила беловолосую голубоглазую женщину. Она кое-что сказала мне, а я вновь не послушала. Порой мне кажется, что я ступаю на те же грабли, уже который раз. — Не сомневайся в себе. Голос Тигнари - словно сталь. Холодный металл, способный ударить до боли. Но для Принцессы, удар сталью всегда был более отрезвляющим, чем тепло солнца. Это вмиг помогло взять себя в руки. — Я должна закончить дело до конца. Павший мир не вернуть лишь тогда, когда он мертв с корнем. Этот "старый мир" должен был сожжен до тла, прежде чем из пепла возродится новый. — Ты говоришь как Фатуи. — Нет. Не сравнивай. Тигнари кивнул. Он не понимал некоторых действий Люмин, но и противиться не думал. Она уважает его, а он - ее. Они никогда не вредили друг другу, так что должно измениться сейчас? "Твоего царства больше нет, дворцы и стены превратились в пыль, но ты была рождена, чтобы владеть всем миром, небом и землёй. Сейчас не время оплакивать ушедший мир, его уже не вернуть..." - фраза, которую Люмин получила как наставление. Она больше не будет оплакивать ушедший мир. Она отстроит новый. И в этом мире найдется место возмездию и справедливости. В новом мире найдется место для них.