Гениальный побег

Саша сидела перед зеркалом, глядя на свое отражение. Белое платье, словно сковывало ее движения. Она смотрела на себя, но видела не невесту, а заложницу собственных страхов. Рядом с ней суетились Соня, Маша и Аня. Их веселье, сверкающие глаза и громкий смех казались девушке нереальными. — Как же они могут быть такими беззаботными? — думала она, наблюдая за подругами, которые снимали друг друга на телефоны, строя смешные рожицы и выкрикивая «Свадьба! Свадьба!». — Саша, ты такая красивая! Просто невеста-мечта! — воскликнула Маша, прижимаясь к ней и целуя в щеку. — Да, ты просто принцесса! — поддержала Соня, уже снимая видео в сторис. — Никогда не видела тебя такой радостной! Трусова вынужденно улыбнулась. Она никогда не чувствовала себя более одинокой, чем в этот момент. Ее улыбка была натянутой, глаза не светились радостью, а скрывали глубокую печаль. — Саш, ты чего грустишь? Скоро ты будешь женой! — Аня присела рядом с ней, глядя в ее глаза с заботой и тревогой. — Не грущу. Просто волнуюсь, — шепнула рыжеволосая, пытаясь убедить себя, что все в порядке. В комнату вошел визажист с чемоданчиком, наполненным косметикой, и немедленно приступил к работе. В зеркале Саша увидела, как ее лицо преображается под макияжем, становится более ярким и выразительным. Но в ее сердце не было радости, не было ни малейшего трепета перед будущим. — Ты будешь самой красивой невестой! — воскликнул визажист, завершая работу. Саша глянула на себя в зеркало. Ее образ был совершенен, но она чувствовала себя инородным телом в этом радостном вихре. Она была невестой только по форме, внутри ее терзали сомнения, страх и боль. Яна Рудковская ворвалась в комнату как ураган. Она была одета в элегантное платье цвета пудры, с блестящими украшениями и ярким макияжем. Ее глаза искрились энергией, а голос звенел от нетерпения. — Девочки, пора! Время уже бежит! Саша, дорогая, ты уже готовая? У нас такая свадьба будет! Все ждут! — женщина взмахнула руками, показывая на часы. Девушка невольно вздрогнула, откидывая голову назад. Она вновь увидела свое отражение в зеркале. Ее образ был совершенен — идеально уложенные волосы, изящный макияж, безупречно сидящее платье. Но Трусова чувствовала себя потерянной, словно кукла в красивой и нелепой одежде. — Саша, милая, ты волнуешься? Все будет хорошо! Ты будешь самой красивой невестой, — успокаивала ее Аня, прижимаясь к ее плечу. — Не переживай, все будет по-твоему. — Да, Саша, не переживай, — поддержала Маша, снимая видео на телефон. — У тебя все получится! Ты будешь самой красивой невестой! Соня, с ее неиссякаемым оптимизмом, засмеялась и добавила: — Да что ты, Саш, ты должна быть такой счастливой! Твой будущий жених так сильно любит тебя! Девушка ответила им вынужденной улыбкой, еще крепче сжимая в руках букет белых роз. В глубине души она знала, что ее улыбка не достигает ее глаз, а ее сердце не может радоваться в этот момент. — Ну что же, красавица, поехали! — Яна снова вздохнула и потянула Сашу за руку. — Время бежит, все ждут! Тебе нужно побыть с Макаром, пофотографироваться, и затем в ЗАГС! А потом веселье! Я организовала тебе такую свадьбу! Мечта! Рыжеволосая почувствовала, как ее тело пронзила неприятная дрожь. Ей хотелось оторваться от женщины, от всех этих подруг, от этого белого платья, от этого дня, который должен был стать самым счастливым в ее жизни. — Да, конечно, — коротко ответила Саша, её голос звучал ровно, но безжизненно. — Прекрасно! — Яна хлопнула в ладоши, словно всё шло по плану. — Макар уже ждёт! Поехали! Саша позволила себе быть уведённой из комнаты, её тело двигалось по инерции. Она не хотела встречаться со взглядом Макара, не хотела его улыбки, которая казалась ей фальшивой, как и всё вокруг. Её душа была заперта в клетке из обязательств, страха и отчаяния. Игнатов уже стоял у черного автомобиля, его глаза сияли от счастья, он держал в руках еще один букет красных роз. Он бросился к девушке, засыпая её поцелуями. — Саш, ты прекрасна! — шептал Макар, беря её руку в свою. Трусова позволила ему вести себя к машине, но не отвечала на его поцелуи. Её рука лежала в его ладони как чужая, а её взор был устремлён в окно. Она смотрела на проносящиеся мимо деревья и дома, на все эти цвета, которые казались ей нереальными. Девушка видела лишь туман перед своими глазами, и в нем она увидела лицо Ани, её улыбку, её глаза, которые светились такой искренней любовью. — Ты не переживай, все будет хорошо, — сказал Макар, заметив её грустный взгляд. — Сегодня у нас самый счастливый день в жизни! Саша кивнула, но в её сердце не было счастья, а была боль от невозможности поделиться этим днем с любимым человеком. Машина остановилась перед зданием. Яна уже стояла на пороге, встречая их с радостной улыбкой. — Вот и приехали! — воскликнула она, приглашая их внутрь. — Фотосессия уже начинается! Вы будете самыми красивыми женихом и невестой! Фотографы, заказанные Рудковской, уже ждали их в холле. Они с профессионализмом и художественным вкусом выстраивали композицию кадра, подбирая фон и свет. Саша почувствовала, как на нее направлены все взгляды. Двери ЗАГСа распахнулись, и Саша в белом платье оказалась в центре внимания. Она шла под руку с Макаром, который с гордостью и любовью смотрел на нее. Её тело словно было отделено от её сознания, двигаясь по инстинкту, по сценарию, заранее записанному в её жизни. В зале звучала мелодичная музыка в исполнении скрипача. Это была классическая мелодия, полная нежности и красоты. Но девушке она казалась лишь фоном к её внутреннему хаосу. Её родители стояли у окна, держась за руки. Мама Саши плакала, крепко прижимая к себе Лану, любимицу девушки, которую она привезла с собой на свадьбу. Отец Саши едва удерживал слезы, смотря на свою дочь с нежностью и грустью. Рядом с ними стояли братья Трусовой и друзья Макара, все они улыбались и радовались за молодых. В первом ряду стояли подружки невесты — Соня, Маша и Аня. В момент, когда регистратор задал Саше вопрос: — Согласны ли вы взять в мужья Макара? — в её голове снова всплыло лицо Ани. Она видела её улыбку, её оживлённые глаза, её тонкие черты лица, её губы, которые шептали ей слова любви. Девушка попыталась сжать свое сердце и отбросить эту картину, но было слишком поздно. Её решение было принято еще задолго до этой церемонии, оно было закодировано в её душе и уже не поддавалось контролю. — Да, — прошептала она, её голос был тихим и едва слышным. Саша почувствовала, как Макар надел ей кольцо на палец, как он крепко сжимает её руку, как его улыбка становится еще шире. Она улыбнулась ему в ответ, но в её улыбке не было тепла, не было искренности. Она просто выполняла роль, которую ей навязали. Рыжеволосая надела кольцо Игнатову. Это было не сложно, она не чувствовала ни малейшего желания сделать это, только тяжесть обязательств, которые давили на неё с каждой секундой. Они поцеловались. Поцелуй был фальшивым, холодным и бездушным. Её губы не отвечали на его нежность, а её сердце тонуло в безнадёжности. Саша и Макар расписались в регистрационной книге. Её рука дрожала, когда она ставила подпись. Девушка знала, что ее жизнь изменилась навсегда, но не к лучшему. Церемония закончилась, все начали хлопать в ладоши и кричать «Горько!». Но в сердце Саши не было радости, не было никаких чувств, кроме глубокой печали и безысходности. Макар, словно не замечая внутреннего турбулентного вихря в душе девушки, взял её на руки. Он нёс её из ЗАГСа сквозь коридор, где его родители и родители Саши выстроились по обеим сторонам, улыбаясь и махая руками. Камера фотографа щёлкала без перерыва, ловя каждый момент их триумфального шествия. Рыжеволосая чувствовала себя куклой, которую водят по сцене, чтобы продемонстрировать красоту и идеальность. Она смотрела на блестящие фотовспышки, на улыбки своих родителей, на щеки мамы, покрытые слезами счастья, и ей казалось, что она предаёт их всех. Предаёт их и предаёт себя. Макар поднёс её к лицу и закружил в танце. Он смеялся и говорил, что она прекрасна, что он так счастлив. Саша пыталась улыбаться в ответ, но у нее это плохо получалось. В её улыбке не было искренности, а была лишь тень безысходности. Потом Игнатов страстно поцеловал её. Она чувствовала запах его аромата, но не чувствовала никакой нежности. Это был просто поцелуй, ритуал, который она должна была выполнить. — Теперь ты моя жена, — шептал Макар, гладя её по щеке. — Александра Игнатова. Саша взглянула на него с опущенными глазами. Она не знала, как она смогла согласиться на эту свадьбу, как смогла предать свою мечту ради этого фальшивого счастья. — Александра Игнатова, — повторила она про себя. — Это звучит неправильно. Это не моя фамилия. Яна Рудковская, уже вставшая возле нее, подтолкнула её к телефону. — Саша, сделай фото в инстаграм! — сказала она. — Напиши, что ты теперь Игнатова, а не Трусова. Это будет отлично выглядеть! Девушка выполнила ее приказ. Она сделала селфи, где стояла рядом с Макаром, держа его за руку. Её улыбка была натянутой, глаза не светились счастьем. — Вот и прекрасно! — сказала Яна, оценивая фотографию. — Теперь все будут знать, что ты замужем! Девушка отложила телефон. Она чувствовала себя пустой и бессильной. Её жизнь словно раздвоилась на две части: на ту, что была до этой свадьбы, и на ту, что была теперь. — Аня, — шепнула она про себя, едва сдерживая слезы. — Прости меня.

***

Саша стояла перед зеркалом, снимая первое платье. Она чувствовала себя освобожденной от тяжести этого символа нелюбви, от этого одеяния, которое заставило её почувствовать себя куклой. Девушка была рада вернуть себе свободу движения, свободу выбора, свободу быть собой. Макар стоял рядом с ней, уже переодетый в стильный костюм. Он улыбался, но Саша не чувствовала в его улыбке искренности, она видела в нём только ликование победителя. — Ты прекрасна, — сказал он, приобнимая её за талию. — Ты моя жена. Рыжеволосая ответила ему вынужденной улыбкой. Она не знала, что сказать. Ей не хотелось лгать ему, не хотелось поддерживать его иллюзии. — Я переоденусь в другое платье, — сказала она, отстраняясь от него. — Тебе нужно еще подождать. Игнатов кивнул и вышел из комнаты. Саша осталась одна, глядя на свой отражение в зеркале. Она увидела в нём не невесту, а девушку, которую заставили выйти замуж против своей воли. — Я должна быть сильнее, — прошептала она про себя. — Я должна найти в себе силы, чтобы изменить все. Её мысли прервал звонок Яны. — Саша, дорогая, пора! — кричала она в телефон. — У нас всё готово! Ты должна быть на месте через полчаса! Девушка положила трубку. Её сердце застучало быстрее. Она знала, что она не может так просто позволить всё идти по плану. В комнате ее уже ждала новая одежда. Это было пышное платье с длинной фатой в пять метров, которое подчеркивало её женственность и делало её еще более красивой. Саша переоделась и подошла к зеркалу. Она смотрела на свое отражение с удивлением. Эта девушка в белом платье с длинной фатой казалась ей незнакомой, чужой. — Я не такая, — прошептала она, едва сдерживая слезы. — Я не должна быть такой. В комнату вошел визажист, который снова подправил ей макияж и прическу. Его движения были ловкими и уверенными, как будто он знал, что делает. — Не переживай, все будет хорошо. Саша кивнула, но в её сердце не было никакой надежды. Она чувствовала себя заложницей обстоятельств, и ей не было ясно, как ей из них выбраться. Девушка стояла в тени, наблюдая за происходящим. Она была заложницей своего же плана, своего же страха. Все это казалось ей нереальным. Её платье, с длинной фатой в пять метров, было красотой и проклятием одновременно. Оно подчеркивало её женственность и делало её более красивой, но в то же время сковывало её движения, мешало ей быть свободной. Площадка для свадьбы была украшена в стиле рустик, с цветами и гирляндами. Гости, одетые в яркие цвета, расположились у алтаря, весело общаясь и улыбаясь. Ведущий развлекал их шутками, создавая атмосферу праздника и радости. Саша увидела среди гостей своих подруг: Софью, Марию и Аню. Они первые вышли, смеялись и снимали сторис для соцсетей. Девушке хотелось быть с ними, хотелось разделить с ними этот день, но она не могла. Потом появились друзья Макара. Они шли к алтарю под веселую музыку, размахивая руками и крича «Ура!». Затем под другую музыку появился Макар. Он был счастлив, его лицо сияло от любви и гордости. — Он так любит меня, — подумала Саша. — Может быть, я делаю ошибку? Но в глубине души она знала, что её решение было правильным. Она не могла прожить жизнь с человеком, которого не любит. Девушка смотрела на Макара, который шел к алтарю, и в её глазах отразилась боль и тоска. Она видела в нём человека, которого она не может любить, человека, который стал для нее ловушкой. Саша чувствовала, как её ноги становятся ватными. Ей страшно было идти к алтарю, страшно было оступиться в этом платье, которое было неудобным и мешало ей двигаться. В этот момент ведущий объявил: — И вот она, наша невеста, Александра! Девушка медленно шла к алтарю, словно плыла по волнам своих чувств. Дети Яны Рудковской, одетые в костюмы, несли её фату, которая с каждым шагом становилась все длиннее и шире, покрывая её словно облако из кружева. Она чувствовала на себе взгляды гостей, но не могла видеть их лица, она была закрыта от мира своей фатой, как от всех своих страхов. Она видела только небо, окрашенное в розовые тона закатного солнца, и слышала только нежную мелодию, которая звучала из колонок, создавая атмосферу романтики и сказки. Саша видела перед собой спину Макара, стоящего у алтаря. Она знала, что он был счастлив, его губы растянуты в широкой улыбке. Рыжеволосая увидела, как он повернул голову и встретился с её взглядом. — Все будет хорошо, — шептал Игнатов своей улыбкой. — Теперь ты моя жена. Девушка сделала шаг по мягкой зеленой траве. — Я должна убежать, — подумала она. — Я должна изменить все. Она сделала еще один шаг. — Но как? — подумала Саша. — Как я могу изменить все? Что я должна делать? Она сделала еще один шаг, и её ноги уже ступили на белую дорожку, которая вела к алтарю. Девушка чувствовала, что она находится на грани между своей старой жизнью и новой. Словно на границе между льдом и огнём, где один шаг может привести к вечной тьме или к вечному сиянию. Она должна была сделать этот шаг. Но в её душе не бушевали чувства, а царила пустота, глубокая и холодная, как ледяная скульптура, которой она восхищалась во время очередного выступления. В этот момент, когда ее взгляд был направлен на Макара, который стоял у арки с нетерпением и ожиданием, она ощутила лёгкое прикосновение к своей руке. Это была фата, которую она заранее открепила для удобства, чтобы она не мешала её плану. Саша откинула ее назад, сбросив с себя символ, который теперь казался ей чужим. Она почувствовала облегчение, словно избавилась от тяжелого груза. Во время церемонии, когда Саша была готова ступить под арку, с улицы донесся резкий звук — громкий сигнал автомобиля. Девушка не видела машину, она была слишком далеко, но инстинкт заставил ее рвануться в сторону звука. Макар растерялся, его взор был направлен на исчезнувшую невесту. Гости перешептывались, но никто не понимал, что происходит. Рыжеволосая бежала по гравию, ее каблуки, которые казались такими неподходящими для побега, сразу же оказались неудобными. Она отбросила их в сторону, ощущая, как острые камни впиваются в ее босые ноги. Но боль не останавливала ее. Она бежала к своей мечте, к своей свободе, к своей Ане. Её сердце колотилось в бешеном ритме, и она слышала, как всё вокруг растворяется в шуме ее собственных мыслей: Всё будет хорошо. Мы сможем сделать это. Мы будем свободны. Когда она оказалась рядом с машиной, Аня схватила ее за руку и потянула к себе. — Саша, быстрее! — прошептала она, помогая ей забраться в машину. Дверь закрылась, и они понеслись прочь, оставляя за собой шокированные лица гостей и взбешенного Макара. Саша улыбнулась Ане. Их план сработал. Их «гениальный побег» начался. В салоне машины, наполненном запахом новой кожи и свежего воздуха, звучала мелодия из их любимого фильма. Её ритм словно отражал их бегство от нежеланной судьбы. Аня, схватив руль, не отрывала глаз от дороги, но её улыбка говорила о триумфе их плана. Саша смотрела на нее, ощущая в себе смесь счастья, удивления и немногого страха. Но этот страх был сладким, как вкус запретного плода. — Ну что, королева льда, как тебе наш гениальный побег? — сказала Щербакова с ноткой веселья, не отводя взгляда от дороги. — Ну, скажем так, свадьба не заладилась с самого начала, — ответила Саша, с легкой иронией в голосе. Аня взглянула на нее, и их взгляды встретились. В этом взгляде было столько невысказанных слов, столько нежности, столько любви. Она притянула рыжеволосую к себе, увлекая в томительном поцелуе. Их губы слились в единое целое, словно две половинки одного сердца, нашедшие друг друга после долгих лет разлуки. В этот момент мир остановился. Они были одни на всей планете. Только они две и их чувства. Их гениальный побег от нежеланной судьбы стал началом их общей истории. Они уезжали прочь, в неопределенное будущее, полное неожиданностей и неизвестности, но они знали, что вместе смогут победить любые препятствия. В этот момент им было важно только одно: быть вместе, чувствовать друг друга, и знать, что их любовь — это самое главное в их жизни.

Два дня назад

Два дня назад, в уютной квартире Ани, запах шампанского перемешивался с ароматом свежесваренного кофе. На столе лежали рассыпанные фотографии, схемы и заметки, а на диване устроились две фигуристки, объединенные не только льдом и спортом, но и общим желанием бежать от нежеланного будущего. — Итак, план «Гениальный побег», глава первая: свадьба, — сказала Саша, подняв бокал с шампанским в тост. — За нашу свободу! — ответила Аня, стукнувшись с ней бокалом. — Мы не можем просто сбежать. Нам нужно что-то более изощренное, что-то, что заставит их задуматься, — продолжила Трусова, разглядывая фотографию свадебного платья, которое она должна была надеть. — Мы должны заставить их подумать, что мы счастливы, — добавила Щербакова, взяв со стола схему расположения гостей на свадьбе. — Да, но так, чтобы они не поняли, что мы сбежим, — ответила Саша, записывая на бумаге свой план. — Представь: свадьба, гости, торжественная церемония, и в самый подходящий момент... Ты срываешь с себя фату, бросаешь в сторону туфли и... бежишь! — Аня смеялась, представляя этот момент. — Ты же знаешь, что в свадебном платье бегать не очень удобно, — ответила рыжеволосая, но в ее голосе звучала не раздражение, а легкая ирония. — Конечно, я всё продумала! Мы сделаем так, чтобы ты могла убежать в самом красивом и величественном платье на свете! — ответила Щербакова, делая на схеме метки для своего гениального плана. — И как же это ты сможешь сделать? — спросила Саша, уже предвкушая осуществление их смелого плана. — У меня есть несколько идей... Но об этом позже, когда мы будем уже бежать! — ответила Аня, подмигивая Саше. Они погрузились в обсуждение деталей своего плана, от выбора музыки для первого танца до маршрута бегства с свадьбы. Они смеялись, спорили и делились друг с другом своими мыслями, а каждая новая идея делала их план еще более гениальным и безупречным. — Ты знаешь, Аня, я не уверена, что мы сбежим с свадьбы, но я точно уверена, что это будет самая яркая свадьба в истории! — сказала Трусова, и они обе рассмеялись, понимая, что их «гениальный побег» — это не просто бегство от нежелательной судьбы, а начало их собственной истории, полной приключений, любви и свободы.

Настоящее время

Саше названивали. Она не отвечала. Не было сил. Она просто сбрасывала звонки, один за другим. Мама, папа, тренер, Макар — все они хотели знать, где она, что случилось. Но девушка не хотела ничего объяснять. Ей было все равно. Её телефон вибрировал, но она не обращала на него внимания. Ей было важно только одно: быть с Аней. В новостях уже успели распространить информацию о том, что Королева четвертных и чемпионка России сбежала с собственной свадьбы. Заголовки мелькали на экране: «Саша Трусова сбежала с свадьбы!», «Гениальный побег чемпионки России», «Где Саша Трусова?». Но Саша и Аня не обращали на это внимания. Они были рады, что у них это получилось. Они сделали это. Они сбежали. — Мы сделали это, Аня! Мы сделали это! — шептала Трусова, улыбаясь шатенке. — Да, мы сделали это, — ответила Щербакова, смеясь в ответ. Они оставили машину в тихом месте в нескольких километрах от Москвы, перед тем как пересели на велосипеды. Саша быстро переоделась в более удобную спортивную одежду, оставив свадебное платье на заднем сидении. — Ты знаешь, я всегда мечтала покататься на велосипеде по лесу, — сказала Саша, улыбаясь. — И теперь у тебя есть такая возможность, — ответила Аня, и они мчались по лесной дороге, словно две птицы, вырвавшиеся из клетки. Когда они добрались до дома, который они сняли заранее, Щербакова открыла дверь, и они обе прислонились к ней, осев на пол. Они не верили, что только что провернули это. Они сбежали. Они свободны. И в этот момент им было все равно, что будет дальше. Главное, что они были вместе. Саша притянула Аню к себе, и их губы слились в поцелуе, полном страсти и любви. Это был поцелуй свободы, поцелуй бегства, поцелуй, который говорил о том, что они наконец-то вместе. Их языки танцевали в ритме, словно лёгкие и нежные лепестки в вихре ветра. Саша чувствовала, как тело Ани отзывается на её прикосновения, как она дрожит от страсти. Их поцелуй был нежным и жгучим одновременно, словно пламя свечи, которое растворяет все преграды и освобождает чувства. Щербакова обхватила шею рыжеволосой и выгнулась, когда почувствовала тёплые руки на своих ягодицах. Через секунду её подняли от пола, и она обвила ногами талию Трусовой, зарываясь пальцами в локоны, пробираясь и царапая маникюром кожу головы. Саша осторожными шагами направилась в спальню, не разрывая жаркого поцелуя, сминая упругие ягодицы до приятных стонов, отражающихся на её губах. Толстовка оказалась на полу, как только рыжеволосая уложила Аню на мягкое покрывало, нависая сверху и оставляя дорожку из поцелуев от губ до оголённых ключиц и обратно, плавно переходя на другую сторону. — Я хотела этого с того момента, как мы бежали со свадьбы, — произнесла Трусова, снимая с Щербаковой бюстгальтер и припадая губами к округлой груди, чуть всасывая кожу, оставляя едва заметные покраснения. — Так возьми меня, милая, — хрипло ответила Аня, выгибаясь навстречу языку, что обводил её набухший сосок, пока длинные пальцы сжимали вторую грудь. Саша хотела сделать всё медленно, но возбуждение росло, и через полминуты она уже была между ног шатенки, опаляя горячим дыханием влажный шёлк. Подцепив пальцами резинку трусиков, рыжеволосая дразняще медленно стянула их и откинула в сторону. — Саша-а... Подняв взгляд, она увидела мольбу в карих глазах, что прожигали её желанием и, решив больше не тянуть, обхватила руками бёдра, припадая губами к мягким складкам, пока лишь только касаясь, избегая чувствительной точки, исследуя. Под натиском умоляющих стонов, проводя языком по всей промежности, Трусова сама издавала звуки удовольствия, закрывая глаза и принимая свою зависимость от испробованного. Когда губы коснулись клитора, а два пальца осторожно погрузились в гладкость тёплых стенок, Аня приоткрыла рот, хватая воздух и выгибаясь над кроватью. Её тело окутывало приятным жаром, а от макушки до пяток пробежались волны мурашек. Трусова медленно двигалась внутри, слегка сгибая пальцы. Щербакова поджимала губы, подаваясь навстречу этим едва заметным толчкам, которые заставляли молить о большем. Положив руку Саше на затылок, она лишь направила её, через секунду ощущая на клиторе влажный язык, что обводил чувствительный комочек по кругу, пока пальцы касались верхней стенки внутри, находя нужную точку. Дрожь в ногах и томные грудные стоны заводили рыжеволосую не меньше, чем солоноватый вкус на губах и языке, от которого невозможно было оторваться. Слегка прикусив клитор, Трусова начала входить быстро и резко, подводя к самому краю. — Ты кончишь для меня? — Да-а, — выдохнула Аня и тут же прогнулась в спине, закатывая глаза и уплывая на волнах оргазма в блаженное расслабление. Опустившись на кровать, она поняла, что Саша не остановилась. Её пальцы все ещё были внутри, а язык активно порхал над клитором, пока губы не всосали его, окутывая приятным теплом. Рыжеволосая знала, к чему ведёт, и, продолжая уверенные ласки, поистине наслаждалась стонами, ставшими громче и чаще. Когда тело под ней затрясло мелкой дрожью, она сделала пару глубоких толчков и вышла, довольно улыбаясь, подводя к очередному оргазму, не заставившему долго ждать. Шатенка издала низкий стон и поднялась всем корпусом во время высшей точки наслаждения, плавно опускаясь на кровать и полностью расслабляясь, позволяя телу Саши лечь сверху, чтобы дать прочувствовать ту остаточную дрожь, что проходила сквозь каждую клеточку организма. Ночь прошла в нежном объятии, полном страсти и любви. В этом небольшом доме, среди запаха сосны и свежего воздуха, они нашли свою свободу, свою истину, свою любовь. Утром Аня проснулась первой. Солнечные лучи проникали сквозь тонкие шторы, освещая спящую Сашу. Она смотрела на нее, и ее сердце переполнялось нежностью и радостью. В её глазах было столько любви, столько надежды, столько счастья. Но в этом счастье была и щепотка тревоги. Их бегство было только началом. Им нужно было оповестить о своих отношениях свой мир, который еще не был готов к их правде. Им предстояло встретиться с семьей, с тренерами, с фанатами, и они знали, что это будет нелегко. Аня нежно погладила Сашу по щеке, и девушка приоткрыла глаза, улыбнувшись. — Доброе утро, — прошептала она. — Доброе утро, — ответила Аня, улыбаясь в ответ. В этом домике, они нашли свою свободу. Но их история только началась. Им предстояло пройти долгий путь, полный препятствий и вызовов. Но они были вместе. И это было самое главное.