Часть 1
19 августа 2024 г., 17:02
Первый раз Дума оказывается на приеме у Расты дождливой осенью, во время плановой проверки здоровья. Он приезжает в клинику, в которой лечился ещё с детства, у одного и того же врача. Напряжение скребёт где-то под рёбрами, но Дума от этого отмахивается: уж старик Сандро лечивший его с детства, волнения не вызывает. До приема остаётся ещё пять минут, и мужчина окидывает зал для ожидания ленивым взглядом. Вокруг идеальная чистота, несмотря на непогоду снаружи, мрамор (как пафосно-то) и то и дело бросающие на него взгляды секретарши. Одной из них Дума даже посылает улыбку в ответ, но та только бледнеет, и Думе хочется рассмеяться: пробирающую мурашками улыбка была его козырем в кармане,для особо надоедливых особ. Примерно в этот момент, когда Дума взглядом черных глаз прикидывает следующую жертву, подходит его очередь на приём. Мужчина пожимает плечами, встаёт с кресла и идёт в кабинет. Кожаные туфли тихо стучат по полу, а идеально скроенный по фигуре костюм и вовсе не издаёт звуков — или, может, дело в самой манере движений Думы? Неясно. Примерно так думает Раста, когда очередной пациент появляется в дверях его кабинета совершенно беззвучно.
блять какая же у него тупая фамилия) смеётся, откидываясь на резном стуле назад, и Раста невольно прослеживает движение кадыка под загорелой кожей. Выглядит красиво и почти невинно, если не знать, кто перед тобой. — А ты не куришь?
— Я за ЗОЖ, — Раста улыбается глазами и поддевает тонкую маску, тянет вниз, когда официант ставит кофе на столик перед ними. В нос ударяют запахи: запах корицы из кружки, запах вишневого табака Думы, запах парфюма Думы... последнее Раста улавливает случайно, но ему нравится. Блондин смотрит на него с довольной ленцой, быстро заканчивая сигарету и приступая к своему кофе.
— Так какие планы на праздники?
Раста пожимает плечами.
— Посмотрим. У тебя?
— Аналогично, — Дума кивает, но в этом движении Раста видит все, что изначально ему хотели сказать: приём гостей (Дума успел уже поныть и об этом, ведь игрушки покупались для Макса, который будет помогать ему), да полулегальные дела. О последнем Раста знать наверняка не мог, но догадывался. Странно, однако, оказывается вспоминать, что мужчина перед ним — не последний якудза; особенно, когда Дума отстраняется от кружки, и у него вокруг рта оказываются пенные усы. Раста не сдерживает смеха и как-то интуитивно тянется стереть усы салфеткой — только что натолкнуться на совершенно хитрый взгляд и ответить тем же. Ну-ка, его провоцировали? Интересно.
— Так всё-таки как насчёт свидания? — Дума держит его руку, замершую у его рта, и улыбается. Раста хмыкает в ответ и взгляда не отводит.
— А это разве сейчас было не оно? Кстати, — Раста бросает купюру на стол. — Это за мой кофе. Мне пора.
— Не знал, что ты придерживаешься правила трёх свиданий. — Разочарованно стонет Дума, наблюдая за тем, как стоматолог наматывает шарф на шею. Тот только улыбается по-доброму глазами.
— Ага, — хитро сверкает глазами Танцующий, — с наступающим.
— С наступающим, — Саида перестаёт ломать комедию и просто улыбается в ответ, подперев голову рукой. Ему не надо пробивать номер Расты (уже давно пробил), как и спрашивать о дальнейшей возможной встрече (уже придумал предлог) — так что он позволяет Расте затеряться в многоликой толпе. Настроения это, однако, не портит.
***
— Саиди Дума? — Вежливо спрашивает брюнет и улыбается одними глазами: на пол-лица у него обязательная во время операций маска. — Мое имя Танцующий Раста и я заменяю Вашего лечащего врача, Сандро-сана, пока он не вернётся с больничного. Приношу извинения за какие-либо неудобства. Раста честно старается быть вежливым: Сандро-сан попросил его заменить, а старика он искренне уважал. Пусть и было в Саиде что-то такое, что заставляло обычно неконфликтного Расту задумчиво смотреть на инструменты в своих руках по-новому. Дума смотрит на нового врача около секунды: черные волосы, темные глаза, очень смуглая кожа — а потом просто ругается себе под нос и вальяжно проходит к креслу. — Здравствуйте, — голос у него оказывается красивый, с хрипотцой. — Плановый осмотр. Сможете? — Не сомневайтесь, Саида, — снова одними глазами улыбается брюнет и берет в руки обработанные инструменты. А потом начинается ад. И Раста внезапно понимает, как так вышло, что Сандро-сан внезапно ушел на больничный. Танцующий тоскливо думает, что ему и самому, возможно, придётся туда наведаться после визита Думы. Саида искренне, всем своим чёрным (по его скоромному мнению) сердцем ненавидит стоматологов. В частности, даже залезть к нему в рот оказывается проблематично: мужчина непроизвольности хмурится, сжимает губы и на мягкое «Дума-сан, расслабьтесь» бормочет только, что и так расслаблен. Максимально расслаблен при этом так, что красивыми жилистыми пальцами сжимает несчастное кресло до побеления костяшек. Раста смотрит на это безобразие несколько минут и мысленно прикидывает, на кого бы перекинуть Саиду. Вспоминает, что не выйдет, от него уже давно все в клинике отказались, а пришедший относительно недавно Раста, не зная об этом пациенте, попал. Становится тоскливо, но делать нечего, он что, зря почти десять лет в университете страдал? Так дело не пойдёт. — Есть одна альтернатива, — задумчиво тянет Раста и инструменты отводит в сторону. У Думы отлегает. На самом деле, стыд это, а не Саиди, мысленно злится на самого себя Дума. Как решать полулегальные вопросы и перебивать враждующие группировки, так запросто, а как визит к стоматологу — так тихая паника. Пока Дума старается отвлечься, перебирая список дел на сегодня (помимо страдания в кресле стоматолога), Танцующий возвращается к пациенту, улыбаясь одними глазами. И на руке у него — да быть того, блять, не может. Дума смотрит на это безобразие секунды две прежде, чем вскидывает брови в немом вопросе. — В основном, эта методика используется при лечении детей, — совершенно спокойно пожимает плечами Раста. У него на левой руке красуется кукла в виде собаки: глаза у мопса откровенно заебанные, и Дума думает, что что-то у него общее с этой животинкой есть. А потом Раста начинает шоу чревовещания: — Дума-сан, меня зовут Фабиан, можно мне осмотреть Ваши зубы? Дума сам не замечает, как начинает смеяться (скорее уж ржать): просто потому что это же абсурд, ну. В последний раз его называли «Дума-сан» час назад и это было в контексте подписания договора на пять нулей и не в рублях при этом. От такого контраста узел недоверия внутри на удивление скоро развязывается, и блондин почти расслабленно откидывается в дурацком кресле, раскрывая рот и смотря на Расту. Приём заканчивается на удивление быстро, и под конец стоматолог снимает хирургическую маску — довольный, но в его глазах смешинки напополам с вопросом «Что за пиздец?» И почти сразу Дума залипает на его лицо. Нет, серьезно, снятие маски для него должно приравниваться к особо тяжкому, думает Саиди, без стеснения разглядывая плавную линию челюсти, мягкие даже на вид губы и еб твою мать бороду. Раста щёлкает у него перед лицом пальцами, вынуждая вернуться на землю грешную из мыслей о том, каково эти губы сминать своими — и Дума привычно-нахально улыбается. — Спасибо, Танцующий Раста. А Вам, кстати, маска не идёт. — Не за что, — кивает в ответ Раста и на слова про маску никак не реагирует. — Следующий сеанс через полгода уже у Сандро-сана. Запишитесь на стойке регистрации, пожалуйста. Дума кивает и поднимается с кресла. Теперь можно заметить, что он чуть шире Расты в плечах, пусть и тот задохликом не выглядит — но блондин все равно думает, каково будет накрыть это тело своим. Смаргивает наваждение и с вежливой улыбкой покидает кабинет. Симпатичный врач — это ещё не беда, думает он, не зная, как сильно ошибается.***
Вторая встреча их происходит той же дождливой осенью, примерно через месяц. Думе умудряются выбить зуб в процессе выяснения отношений с группировкой «Танкеры» (ну твою же мать, Дума, только с ними перемирие же заключили, куда лезешь!). Понятное дело, у группировки Юнайтед хватает полевых врачей, которые умело справляются со своими обязанностями и не задают лишних вопросов — только вот ушедший на больничный Сандро был один из них. И сейчас, когда Дума, сплевывая попеременно кровь изо рта, вваливается в клинику, его опять заменяет Раста. Темноволосый доктор смотрит на Думу, кажется, откровенно заебанно, но приветственно старается улыбнуться и похлопывает по креслу. И Фабиана достаёт так многообещающе. Ууу, ну и противный. Дума в отместку пачкает пол кабинета грязными после ливня ботинками, видя, как у Расты дёргается глаз, и, милейше улыбаясь, открывает рот. Делать нечего, бить нечем — и Раста начинает операцию. Думу анестезия раздражает, и все то время, что в его рту хозяйничают инструменты, он только щурит отливающие в свете лампы черные глаза недовольно, да мычит что-то. Раста задумчиво кивает в такт и, стоит ему закончить, Саиди довольно сплевывает кровь в салфетку: — Поздравляю, ты только что согласился со мной на свидание. — Он говорит это в шутку, позволяет себе просто потому, что переговоры (только Дума назовёт мини-потасовку переговорами) с Танкерами закончилась таки успехом, да и местная анестезия слегка дала по и без того съехавшим набекрень мозгам. Танцующий вскидывает брови на такое только. — Неа. И первым покидает кабинет, улыбаясь под своей маской.***
Третий раз Дума видит странного доктора в Страйкерленде — популярном спорт-центре и, по совместительству, излюбленной качалке, куда все группировки ходят поколениями. Дума после встречи с иностранными коллегами из Италии хочет только одного: выпустить пар и расслабиться. Но желания искать партнера на одну ночь нет — остаётся проверенный временем вариант с тяганием железа. В зале людей не много, но знакомых более, чем достаточно. Дума кивает новенькому Максу, который с задумчивым видом, кажется, срастается с беговой дорожкой и на приветствие отвечает вяло. Наверняка весь день провёл за бумажками, мысленно веселится Дума. Сам когда-то с этого начинал, та ещё морока. По сравнению с этим даже перестрелки поприятнее. Дума начинает с короткой разминки и после подходит к тренажерам. Привычно добавляет свой вес, делает рывок — и внезапно воздух словно из легких выбивают пыльным мешком. Напротив, у зеркала, лениво пялясь в книжку примерно медицинского содержания и попутно качая бицепс, сидит Раста. Черные волосы все так же заплетенны в хвост, на лице медицинская маска, а в глазах мировая тоска и скука. Их взгляды внезапно пересекаются в зеркале, когда Танцующий отрывается от книжки, чтобы сменить руку, и Дума посылает ему хитрую улыбку — на деле это оказывается оскал. Упс. Расту это не смущает, он вежливо улыбается глазами и возвращается к чтению книжонки. Поняв, что позориться на глазах стольких знакомых смысла нет, Дума возвращается к тренажерам — пока глаза не будет заливать пот, пока в голове не станет девственно чисто. Такой эффект охуенно закрепить горячим душем — и уже выходя из кабинки в одном только полотенце вокруг бёдер, он снова натыкается на Расту, и тут же мысленно воет, потому что ну ептвою дивизию, стоматологи не должны так хорошо выглядеть! Неизвестно, правда, что сам Раста думает на его счёт, но черные росписи с надписью «Инвисбл Юнайтед» на сильных руках рассматривает с интересом. Дума хмыкает и, якобы не замечая заинтересованного взгляда, поворачивается к своему шкафчику и к Расте спиной — почти физически ощущая, как взгляд скользит по татуировке знака группировки меж жилистых лопаток. Когда он оборачивается — брюнет как раз надевает джинсы, прогнувшись в пояснице, и Дума жадно прослеживает линию острых позвонков под темной кожей. Раста успевает надеть тонкую тёмную водолазку, когда Дума, облокотившись на шкафчик в одних только брюках, беззлобно хмыкает: — Все ещё не хотите сходить на свидание, Танцующий Раста? — Я думал, это у Вас пост-наркозный бред был, — лениво тянет брюнет, уже накидывая куртку. Все ещё влажные темные волосы смешно топорщатся, словно стоматолога молнией ударило, но молнией, кажется, прошибает здесь только Думу, когда он видит улыбку на чужом лице без маски. — Доброго вечера, Дума-сан. И — закинув на плечо спортивную сумку, разворачивается к выходу из раздевалки. Дума честно залипает на тонкие, но сильные пальцы. — Просто Дума, — успевает добавить вслед, стараясь при этом (насколько это сейчас уже возможно) не казаться проигравшей стороной. В раздевалку как раз взваливается Макс с откровенно диким взглядом и почти сразу вперивается им в Думу. — Дума, звонил Винс... — Можешь не продолжать, — Дума вздыхает в ответ и картинно прикладывается лбом о холодный метал шкафчика. — Я думал хотя бы этот вечер провести спокойно. — Постарайся хотя бы сегодня не получить в челюсть, — неожиданно улыбается Раста (Дума был уверен, что ему явно улыбнулись из-под маски). — Сегодня не моя смена, так что и Фабиана не будет. — Жаль, а я ведь так привязался к этому мопсу, — цокает Саида в ответ и разочарованно качает головой. Устремляет взгляд на Макса, и тот подозрительно вскидывает брови, замечая у него в глазах искры смеха. — Надеюсь, у Винса что-то важное, но не предусматривающее выбитых зубов. — Он сам расскажет, — Макс кивает, и Раста ловит именно этот момент, чтобы выскользнуть из раздевалки. Дума снова цыкает и принимается быстро одеваться — но довольный изгиб его губ заставляет Макса напрячься. В последний раз такая улыбка закончилась дракой.***
Четвертый раз происходит зимой, ближе к Новому году. Дума выныривает из суеты полулегального мира ближе к празднику. Так что к тому моменту, когда он выбирается в ближайший торговый центр за подарками, вокруг снуют радостные семьи и парочки — словом, везде очереди. Дума хочет за голову схватиться: он, конечно, бизнес-партнерам подарки давно предусмотрел. И вредному Винсу тоже. Остались только подарки мелким, Макс и Дингаан (Скарре не будет подарка, потому что слишком вредный). И если с Максом все было просто: хорошая книга и что-то по мелочи — то вот с аутистом, Динганом, дела обстояли откровенно хреново. Начать с того, что Дума с ними не привык взаимодействовать от слов «вообще, ни разу, ни при каких обстоятельствах». Обычно старался слинять, так что, что делать с этими ребятами, он просто не знал. Тем более не знал, что им можно подарить на Новый год. Но факт оставался фактом: до Нового года было два дня, а идей для подарка для пацаненка все не было. И, как назло, Гугл поиск «что подарить аутисту-идиоту криминальной группировки», ничего дельного упорно не выдавал. А потому Дума страдал — и страдал со вкусом: по привычке затянутый в костюм со строгим пальто поверх, Дума пустым взглядом смотрел в витрины игрушечных магазинов, не имея ни малейшего понятия о том, что дарить ему. Спасение пришло, откуда не ждали, но очень надеялись. Задумчиво выбирая книгу для Макса, Дума завернул в секцию 18+. Не то, чтобы он планировал искать там подарок семнадцетелетнему подростку и не то, чтобы искал такую книгу... Окей, возможно, искал. Исключительно интереса ради! Потянулся за книгой якудза совершенно на автомате и, когда почувствовал взгляд в спину, так же на автомате развернулся, выбивая у потенциального противника из рук... книги? — Мма, Дума-сан, а ты не только в моем кабинете ведёшь себя буйно, — насмешливо протянул Раста, поднимая книги с пола. Сверкнул глазами, и Дума мог поклясться, что ему снова улыбнулись под маской. (Почему он вообще ее носил?!) — Ксо, Раста, нельзя же так резко подкрадываться! — Возмутился он, помогая собрать горку книг. — Извини, я автоматически. — Бывает, — меланхолично пожал плечами Танцующий, благодарно сгребая протянутые Саидой книги. — Спасибо, и с наступающим. И — кажется, вновь собрался улизнуть. Ну уж нет, Дума сегодня страдает, а страдать в одиночестве он не привык. Его воспитание, как-никак, обязывает хотя бы ближнему гадость обеспечить при таком раскладе. — С наступающим, — улыбнулся широко в ответ, неловко взъерошил собственный ёжик блондинистых волос. — Ищешь подарок на праздники? Раста только кивнул, все ещё, видимо, планирующий отступление. — Да, коллегам. А ты? — Брюнет спросил из приличия, но Дума внутренне коварно потёр ладони. — Тоже, — вздохнул, — ему семнадцать, и я в замешательстве. — Мда, — снова смешливо протянул Танцующий, уже откровенно веселясь за чужой счёт, — и поэтому ты зашёл в секцию 18+? — А...нет, это я заблудился! — Дума покачал головой, чувствуя, что сморозил что-то не то. И тут же пожаловался: — Уже несколько часов по магазинам шастаю, не могу придумать подаркок своим. — А сколько остальным лет? — Так же, из вежливости, спросил Раста, плечом прислоняясь к стеллажу. Дума внутренне ухмыльнулся: рыбка почти проглотила крючок! — Ну вообще-то их всего-то двое семнадцать и ну двадцать? Не знаю, но ведет себя как ребенок-аутист, — Дума вздохнул. — С подарками для коллег хоть попроще? Раста неопределённо дернул плечом, мол, бывало и хуже. — У меня на практике сейчас медик-студент,ему шестнадцать вот-вот стукнуло, думаю игрушка-перчатка и шарф в самый раз. На твоём месте, я бы зашёл для мелкого в магазин игрушек и подверг допросу продавца. Уверен, по допросам ты мастер. — Это называется переговоры, — сверкнул фирменной улыбкой Дума. — Но, какие игрушки? Ему ж семнадцать! — Сообщил уже уныло. Раста хихикнул: наблюдать за тем, как разбивается тактика якудза о простые житейские мелочи оказалось забавным. — Если хочешь, могу помочь тебе с поиском подарков, — предложил он и тут же прикусил язык. Дума расплылся в такой улыбке, что стало ясно, что именно этого он от Расты изначально и добивался. Стоматолог мысленно ругнулся, понимая, что попал повторно. И повторно — с Думой. Так что быстро добавил: — Как только закончу со своими. — Без проблем! Спасибо, — Дума улыбнулся, и хищно заострённые скулы внезапно размягчились, делая черты лица куда приятнее и менее опасными, что ли. — Не против, если я сопровожу тебя в поиске твоих подарков? Так потом не придётся искать друг друга по торговым рядам. Раста пожал плечами, соглашаясь. Спустя два часа очередей и нервотрепки они, навьюченные пакетами, падают на стулья снаружи какого-то кафе неподалёку. — Это издевательство, а не праздник, — жалуется Дума, стоит им заказать по кофе. Достаёт из внутреннего кармана пальто сигареты, прикуривает. — Тебе, кстати, дым не помешает? — Пойдёт, — Раста махает рукой, но выглядит так же устало. — Лучше спроси это у своей эмали. — Уверен, ей это нравится куда больше, чем когда я получаю в челюсть, — Саида (***
В пятый раз все почти не так плохо. Но и не хорошо. Дума снова получает в челюсть (это становится традицией, меланхолично вздыхает Раста, подготавливая инструменты), но уже после праздников, — и снова находится в стоматологическом кресле. Раста почти проклинает тот момент, когда выбрал специальность хирурга-стоматолога. — Раста, — внезапно говорит Дума, пока действие наркоза ещё действует, — пойдёшь со мной на свидание? — Что он сказал? — Шейкс, практикант, недоуменно переводит взгляд на главного врача. Из-за открытого рта и анестезии слова Думы звучат, мягко говоря, непонятно. — Я не понимаю из-за действия наркоза. Ох, думает Раста, он бы тоже хотел не понимать. К несчастью, понимает, за столько сеансов он этого придурка и по взгляду понять может. Вот уж достался на его голову экспонат. Дума меж тем требовательно мычит что-то, видимо, намекая поторапливаться с ответом, и Танцующий невольно отводит взгляд, ощущая, как на мгновение вспыхивают скулы под маской. — Хорошо, Дума. — Ммм? — Дату и время обсудим позже, ладно? — М. Мммм? — Нет, никакого бара и алкоголя после твоей операции. И, на твоём месте, я бы и не курил ближайший месяц. — Ммм! — А не то, — пока Шейкс разбирается с пломбой, Раста достаёт игрушечную собаку. — С нами пойдёт Фабиан! Дума на это только мученически возводит глаза в потолок, смотрит потом на Шейкса и с совершенно несчастным видом что-то ему мычит. Мокена согласно кивает, даже что-то спрашивает аккуратно — брюнет несильно вникает. Стоит ему закончить операцию, как он отдаёт поручение отвезти Думу в палату. Касается его лба перед этим, прекрасно видя, что пациент, наконец, отрубился. Неслышной тенью (у Думы, что ли, заразился?) сзади подходит Шейкс. — Раста, — задумчиво тянет практикант. — А всё-таки сходите с Думой-саном на свидание он, вроде, неплохой человек. Раста закатывает глаза. Но улыбки сдержать не может.
