Ты теперь мой

      

      Муичиро проснулся не так давно и решил первым делом посмотреть, как дела с поставками продуктов и тканей, да и просто захотелось подышать свежим воздухом. На парне была надета лёгкая белая юката и сандали. Ворота в поместье были открыты, и какуши заносили товар по разным комнатам. Выдохнув, Муичиро пошёл вдоль крыльца, заходя за заднюю часть дома. Он лёг на доски и стал внимательно приглядываться к каждому облачку, пока глаза не закрылись. — Муичиро, вот ты где! Токито распахнул глаза, вздрагивая от внезапно раздавшегося над самым лицом голоса. Перед ним, наклонившись, стоял Камадо с озорным и очень довольным взглядом. Его руки были за спиной, а серёжки свисали, плавно покачиваясь на ветру. — Танджиро, а ты тут откуда? — Проходил мимо и решил заглянуть в гости, ты же не против? — Нет конечно, тебе я всегда рад, — Хашира улыбнулся. Он всё ещё лежал, а его волосы были рассыпаны красивыми волнами по отшлифованным доскам. Из-под верха юкаты немного выглядывали ключицы. Танджиро заценил такой видок. — Ты недавно проснулся, Муичиро? — спросил Камадо, садясь рядом с Токито. Теперь получалось так, что Танджиро сидел прямо, опустив ноги на ступеньки, а Токито лежал сбоку от него — головой к этим самым ступенькам. — Да, хотя обычно я сплю дольше. — Дольше?! Сейчас полдень… Хихикнув на удивление Танджиро, Токито пояснил: — Я всегда любил долго поспать, и люблю до сих пор. …Танджиро? — А? — Ты чего… не моргаешь даже? — Да так, задумался. — Что я — ужасная соня? — улыбнулся парень. — Ещё какая, — посмеялся в ответ Камадо. Нет, Муичиро, просто у тебя такой красивый и приятный смех… Слышать бы мне его почаще. На улице заметно потемнело, и Муичиро посмотрел на то, как мрачные тучи закрывают последние лучи солнца. Стало прохладней. Танджиро забеспокоился, что смотрит на Токито очень долго. Чтобы не доставлять ему этим дискомфорта, он тоже перевёл взгляд на небо. Но у него начало щемить в сердце. Так хотелось сказать это. Признаться Муичиро. И не только в любви, но и в том, что Танджиро его боготворяет. До дрожи в коленках смотрит, как тот орудует катаной, какие изящные и плавные движения выворачивает своим телом. О, как же Камадо любил смотреть на его бои! Токито определённо был создан для роли мечника. Танджиро любил его голос, такой тихий и нежный, но стальной, когда того требовали обстоятельства. Он слышал, как менялась интонация при обращении к нему. Танджиро любил его глаза, они были восхитительные: нежно-бирюзовые на солнце — голубые в темноте. Такие выразительные… Когда Токито удивлялся, то они становились точно, как у котёнка. Его волосы — отдельный вид искусства. Они прекрасно дополняли его движения, его стиль боя, его самого в целом. Они были красивыми и густыми, но вот какими на ощупь — Танджиро пока не знал. Камадо любил характер Муичиро: принципы, чувство долга и справедливости, а ещё то, как он ответственно подходил к своей работе Хашира. Он понимал, что Токито прикладывал титанические усилия, чтобы добиться такого ранга за два месяца. И Танджиро восхищался им, очень сильно. Он считал Муичиро прекрасным человеком. И, боже, Камадо был так счастлив, когда узнал, что амнезия Муичиро прошла. А ещё удивлён, ведь именно он каким-то образом, по словам Токито, помог ему с этим справиться. Почему-то Танджиро никогда не спрашивал, как именно он смог помочь, но, возможно, когда-нибудь Камадо задаст ему этот вопрос. Танджиро понимал, что не безразличен Муичиро. Однако на большее не надеялся. — Господин Токито! Голос раздался от ворот. Хашира сразу принял сидячее положение. Они с Танджиро оба повернули голову на девушку-какуши, выбегающую из-за угла дома. — Господин Токито, я… Ой, я не помешала? — Нет. Что случилось? — Ваши повара сегодня заболели. Я отвезу их в дом бабочки, а к вам прибудут другие, но где-то через часов шесть — не раньше. — Надеюсь, болезнь не очень серьёзная? Вчера всё было хорошо. — Сегодня утром жаловались на температуру и кашель. Это обычная простуда. — Пускай поправляются. — Спасибо за понимание, доброго дня. — И вам. Девушка ушла, а Муичиро снова плюхнулся на спину. Пряди волос в этот раз упали ему на лицо. Повара… И тут Муичиро вспомнил, что готовить умеет, ну, тортики из песка. Прикольно? Токито хлопнул себя по лицу, да так резко и внезапно, что Танджиро вздрогнул. — Ты чего?.. — он наклонил голову в бок, и его серёжки блеснули, при свете уже вышедшего из-за туч солнца. — Готовка это то, что мне никогда было не подвластно. Извини, не угостить мне тебя, Танджиро. Порадую Муичиро чем-нибудь вкусным и научу готовить! Всё по плану) — Не расстраивайся, Муичиро, сегодня я буду твоим поваром ~ Очаровательно улыбнувшись белыми зубами, Камадо схватил Токито за руку и потащил на кухню. *** — Танджиро, я и вправду инвалид по части готовки, — Токито пытался отговорить Камадо, но Танджиро был непреклонен. — Нет, Муичиро, пока я жив, я обязательно научу тебя готовить хоть что-то, вот увидишь! В знак убедительности он взял ладони Муичиро и слегка прижал к своей груди. И, конечно же, улыбался. Токито покраснел, глядя на всё это. — Нуу, если ты хочешь тратить своё время на моё обучение… — Для тебя — что угодно. Токито почти взорвался от смущения и непроизвольно выдернул руки, которые уже запекались в горячих ладонях Танджиро. — Хорошо, я согласен, — он отвернулся от Камадо, пытаясь утихомирить сердце и выровнять дыхание. Танджиро обратил внимание на волосы Токито и спросил: — Муичиро, а у тебя, случайно не найдётся одной кандзаши? Кандзаши?.. ***       Странно, но у Токито что-то делали несколько кандзаши в комнате. Хотя он не… А! Ему же Мицури на пятнадцатилетие подарила в этом году. Вот откуда они у него. — Держи. Честно, Токито не понял на кой они нужны Танджиро, с его короткими волосами. — Прекрасно, поворачивайся. — А-а, ну ясно тогда. — Предпочитаешь пониже или повыше пучок? — Без разницы. Я до этого никогда не заделывал волосы. — Ага, значит, сделаем пониже. Танджиро провёл руками от ушей Муичиро, захватывая передние пряди, но парочка коротких локонов всё же вылезла. Ну и пусть, так даже лучше. Он вообще впервые трогал волосы Токито. Они были такие шелковистые и гладкие — руки убирать не хотелось. Да и самому Токито было приятно от прикосновений. Голова сразу расслабилась, хотелось всё отдать, лишь бы эти руки не переставали касаться его волос и головы… А можно и тела… Пучок получился красивым, а кандзаши с искусственными цветами сакуры делала причёску ещё более элегантной и нежной. — Всё? Токито постарался скрыть печаль в голосе — Танджиро убрал руки от его волос. — Да, — Камадо улыбнулся, довольный своей работой. Рядом с парнями висело зеркало, и Токито перевёл свой взгляд на него. — А ты, я погляжу, во всём хорош, — Муичиро повернулся к Танджиро лицом и чуть ухмыльнулся. Ему очень понравилась причёска. Камадо ненадолго завис, глядя на него. Муичиро и без того прекрасен всегда и везде, а тут ещё такой весь «домашний» и «уютный»… — Да будет тебе, Муичиро, — всё же очнулся парень, прикрыв от смущающей похвалы глаза. — Ну всё, пошли мыть руки, и за работу! — Да, сэнсэй. ***       Парни помыли руки, достали нужную посуду и продукты. Танджиро предложил начать с лёгкого — онигири. Он терпеливо объяснял, как лучше сварить рис, как слепить, где и что добавить, и как не угробить еду. Первый онигири у Муичиро вышел, ну, хвхвхв, вполне сносным. Танджиро, лишь бы его не расстроить, проглотил откушенное. Потом он стал ещё более внимательно смотреть за тем, что и как именно делает Муичиро. Найдя недочёты, Камадо показал как нужно. Токито очень старался, поэтому второй онигири вышел очень даже нормальным. Когда с первым блюдом было всё, Танджиро решил научить Токито готовить сливочный суп с угрём. С этим провозились подольше, но суп получился у Муи намного лучше онигири. Далее Токито заявил, что устал, и вообще Танджиро намного быстрее бы справился, если бы не отвлекался на него. Но Камадо правда был только рад, что смог хоть чуть-чуть научить Хашира Тумана готовить. Конечно же, Токито поблагодарил своего кулинарного сэнсэя. А потом уселся в сторону и стал смотреть за ним. Танджиро к имеющимся блюдам приготовил ещё дораяки, карааге и оден. — Ну вот, всё готово! Муичиро сидел на татами, а как услышал, что всё готово, подбежал к мегаповару. — Ну ты волшебник, Танджиро! Давай поедим, и потом ты пойдёшь отдыхать, устал ведь кашеварить всё это. — Ничего подобного, я часто готовил для семьи, так что мне это не в тягость. К тому же… готовить для тех, кто очень дорог, приятно. Токито снова начал краснеть. — Т-ты проходи пока в мою комнату, я всё принесу. — Я могу помочь. — Нет, не нужно. Ты и так отлично поработал. — Хорошо. ***       Всю трапезу Муичиро улыбался во внутрь себя — еда была божественной! — У тебя и правда золотые руки, спасибо за чудесный завтрак, Танджиро. — Очень рад, что тебе понравилось, — смущённо сказал Камадо. Завтрак, кхм, — позже в мыслях усмехнулся Танджиро, время-то к вечеру уже близилось. ***       Токито проводил Танджиро до ворот и на прощание нежно поцеловал парня в щёчку. Он сам не ожидал, что сделает такое, но как-то вот получилось. Танджиро был в ахуе, и это мягко сказано. Он стоял в трансе, держась ладонью за поцелованную щёку. Когда Камадо отмяк, то его тело бросило в жар. Голова забила тревогу, но сердце ликовало. — Извини, пожалуйста, если тебя это действие напрягло или не понравилось. Просто я… — Мне понравилось. Токито продолжал оправдываться, но когда до него дошло сказанное, то он покраснел и посмотрел Танджиро в глаза — до этого он пялил ему под ноги. — Понравилось? — очень тихо уточнил Муичиро. — Ага… — не громче ответил Танджиро. Может, тогда и это прокатит… Токито немного нахмурил брови и сжал губы. Пока позволял небольшой прилив уверенности, он подошёл к Танджиро поближе и, взяв за щёки, снова быстро чмокнул, но уже в губы. У Танджиро забегали мурашки от прикосновения чужик губ к своим. Это было так необычно. И прикольно, и хотелось ещё. И желательно, чтобы поцелуй был как-то поглубже. Токито всё ещё продолжал держать Камадо за щёки, смотря в его взволнованные глаза. Он ждал дальнейших действий и слов от него. — Я… ещё хочу, Муичиро, — каким-то виноватым тоном сказал Камадо. Токито удевился, ведь таких слов точно не ожидал. Зато уяснил, что Танджиро-то оказывается жадный на ласку (прямо как он сам). Хашира склонил голову на бок, прикрыл глаза и обхватил губы парня полностью. Камадо также закрыл глаза, подаваясь вперёд и стараясь помогать Муичиро. Два нецелованных парня сейчас прикладывали все силы для того, чтобы их первый поцелуй был более-менее приятным. Танджиро ласкал верхнюю губу Муичиро и в один момент приоткрыл рот чуть шире. Токито почувствовав это, решил действовать раскованней и проник языком в его ротовую полость. Танджиро еле слышно простонал от нового ощущения. Муичиро сначала просто водил своим языком по зубам Камадо, но потом начал ласкать его нёбо. Старший тоже захотел поактивничать, и вскоре его язык уже контактировал с языком Токито. Это было и странно, и приятно. Чувствительные губы Муи бурно отозвались, когда по ним провели мокрым языком. Он едва не подавился воздухом. В ответ на это Муичиро аккуратно, стараясь не поранить кожу, прикусил нижнюю губу Танджиро. У него почти получилось выбить из парня полноценный громкий стон, и далеко не болезненный. Мальчики от переизбытка волнения не могли больше контролировать дыхание так, как они умели это делать даже во время самых изнурительных тренировок и боёв. Вот не могли и всё. Поэтому сейчас очень сбивчиво дышали друг другу в рот. Танджиро прилёг на плечо Токито и тихо спросил, трогая влажными припухшими губами его одежду: — Так ты меня тоже любишь, Муичиро? Сердце Токито сжалось, а глаза чуть ли не наполнились слезами. Тоже, ТОЖЕ! — Танджиро его любит… — Конечно люблю, Танджиро! — он обнял Камадо за талию, радостно переваривая всё, что сейчас произошло. Танджиро с большим облегчением выдохнул. Муичиро любит его, это был не просто какой-то порыв. Нет. Токито так сделал из-за любви к нему. Его божественный Хашира Тумана сказал, что любит его. — А я тебя больше, — Камадо обнял младшего за шею. — Ещё чего, — ухмыльнулся голубоглазый. После секунды молчания оба посмеялись с этого детского спора. — Задание для Танджиро Камадо! Выслушав всю информацию от своего ворона, Танджиро поцеловал в щёчку Муичиро и помчался на миссию. — Осторожнее там! Танджиро на бегу развернулся и, не прекращая движение, поднял большой палец вверх, уверяя что он справиться. Токито ещё чуть-чуть постоял, наблюдая за отдаляющимся Камадо, а потом зашёл в дом. ***       Когда у Танджиро появилось свободное время и по совместительству у Хашира Тумана тоже в этот день не было заданий, то Камадо со всех ног помчался к нему. А его в поместье поджидал небольшой сюрприз. Токито сделал тортик, где на двух половинках сердца были изображены они. Ну, конечно, не детально, а такими забавными колобочками что-ли, но Камадо это очень понравилось — и то, как был оформлен тортик, и то, что его любимый постарался ради него. Десерт получился очень вкусным. Оно и не удевительно — Муичиро брал пару уроков у Мицури. Но этот торт сделал абсолютно сам. За три часа, что Танджиро провёл в поместье, Муичиро даже не думал отлипать от него, он очень скучал по Камадо. Да и сам Танджиро не лучше — с порога налетел на Токито, повалил на пол и обнимал так, что практически душил. А если подумать, Муичиро не был бы против умереть от его рук. Танджиро он простит всё, позволит всё, примет его любым, и даже смерть от его рук для Муичиро Токито будет благословением. ***       Танджиро и Муичиро принадлежат не только себе, но и друг другу. Так они сами решили, сказав как-то раз во время сладкого поцелуя в унисон: «Ты теперь мой.»