Маленькая портниха

      Жила-была Маленькая портниха, и ходила она в подмастерьях у Большой портнихи. На самом-то деле это был портной, по имени Пак Чимин и он давно уже стал лучшим мастером во всём королевстве: шил прекрасно, кроил чудесно, а платья выдумывал прямо-таки сказочные – никому, кроме него, не выдумать. И Большая портниха отлично об этом знала. Однако смекнула, что пока парень мал да скромен, нечего ему нос задирать, так что никто не знал, что у нее в подмастерьях парень.       «Не скажу Чимину, что он лучше меня шьёт, он и не узнает, – думала Большая портниха. – А скажу, так сразу уйдёт и откроет свою мастерскую. Мне соперники не надобны!»       И Большая портниха помалкивала. Даже перестала хвалить Чимина, когда платье удавалось ему особенно хорошо, зато часто бранила – без всякой причины. Чимин, впрочем, не унывал, но истинной цены себе, конечно, не знал. А Большая портниха, как получит важный заказ, сразу к Чимину за советом бежит:       – Маркиза Гоголь-Моголь заказала шёлковое бальное платье. И думает, что ей к лицу нежный персиковый цвет.       – Какая досада! – воскликнет Чимин. – Ей куда лучше не в шёлке, а в бархате, и не в персиковом, а в сливовом!       – Именно так я ей и сказала, – подхватит Большая портниха. – А на юбке она хочет семнадцать оборок.       – Бог ты мой! – вздохнёт Чимин. – Ей же надо гладкую юбку, только гладкую, и очень благородного покроя!       – Вот именно! – подхватит Большая портниха. – Так я маркизе и сказала – главное покрой! Значит, платье сделаем гладкое-гладкое!       И вместо шёлкового персикового платья в оборках маркизе Гоголь-Моголь шили строгое бархатное платье цвета сливы. Дамы на королевском балу ахали от зависти и изумления:       – Большая портниха – просто гений!       Но мы-то с вами знаем, что платье придумал Чимин.       

* * *

      Королевством, в котором жил и трудился Пак Чимин, правила добрая и мудрая Королева Хваён. Королева любила балы и праздники. Ей уже стукнуло семьдесят, и была она безмужняя и бездетная. А значит, не было в этой стране прямых наследников короны и трона. Впрочем, хоть и не довелось Королеве стать матерью, она зато стала тёткой – целых двадцать пять лет назад. Племянник её правил соседним королевством. Но тётка понимала, что со временем оба королевства сольются в одно и править ими суждено молодому королю Чонгуку. Если верить молве, он вырос красивым и статным, но знала Королева об этом только понаслышке, поскольку не видела его целых двадцать лет. Семьи у Чонгука тоже не было. Королева-тётя не на шутку беспокоилась о наследниках и дважды в год – на Рождество и на день рожденья – отправляла племяннику вместе с подарками строгие, внушительные письма. Но он неизменно отвечал:       

«Дорогая тётя Хваён! Большое спасибо за чудесный подарок.

Ваш любящий племянник

Гук.

P. S. Впереди ещё много времени».

      Чонгуку было всего двадцать пять лет, а тётке его – целых семьдесят. Пожилым королевам вовсе не кажется, что впереди очень много времени. И однажды наша Королева, женщина волевая и решительная, послала племяннику особое письмо – не на Рождество и не на день рожденья. Она повелела Гуку прибыть к её двору и выбрать себе невесту среди придворных дам, поскольку она, Королева, по уши сыта его отговорками. И даже подарочка ему на этот раз не послала – чтобы не отделался по привычке благодарственным письмом, чтоб ответил всерьёз – намерен он жениться или нет. Он и ответил:

«Дорогая тётя Хваён! Как Вам будет угодно. Ваш любящий племянник Гук. P. S. А женюсь я только на девушке девятнадцати с половиной лет от роду и с талией в девятнадцать с половиной дюймов. Других не предлагайте».

      Королева безотлагательно собрала всех придворных дам девятнадцати с половиной лет и, перемерив им талии, нашла три подходящие. Тогда Королева написала племяннику новое письмо.       «Мой дорогой Чонгук! Герцогине Ванилине, графине Карамели и леди Бланш Бланманже в декабре исполнится по двадцать лет. Значит, сейчас, в июне, – им девятнадцать с половиной. Все три – очаровательные девушки, и талии у них как раз нужного размера. Приезжай и выбирай сам. Твоя любящая тётя, королева Хваëн» Король на это ответил:

      «Дорогая тётя Хваён! Как Вам будет угодно. Я приеду в понедельник. Прошу Вас устроить три бала: во вторник, в среду и в четверг. Пускай каждая из дам потанцует со мной на балу. В пятницу я женюсь на той, которая мне понравится, а в субботу уеду домой. Ваш любящий племянник, Гук. P. S. Непременно устройте балы-маскарады, у меня есть отличный маскарадный костюм».

***

      Письмо это Королева получила только в понедельник утром, а король намеревался приехать в тот же вечер! Представляете, как все засуетились, а в особенности – три дамы с осиными талиями! И они, конечно же, бросились за помощью к Большой портнихе. Герцогиня Ванилина сказала: – Сшейте-ка мне самый лучший маскарадный костюм не позже вторника – к Первому балу. Да не забудьте прислать манекенщицу, пусть покажет, как его носить. Графиня Карамель сказала: – Сшейте мне, пожалуйста, самый удивительный маскарадный костюм, какой только бывает на свете, – это чрезвычайно важно! Доставьте его не позднее среды, ко Второму балу. И пускай самая стройная из ваших учениц покажет все его достоинства. Леди Бланш Бланманже сказала: – Я умру от горя, если к четвергу, к Третьему балу, вы не сошьёте для меня самый очаровательный маскарадный костюм в мире. Наденьте его на самую грациозную маленькую портняжку, дабы я могла воочию убедиться во всех его прелестях. Большая портниха пообещала по костюму всем трём и, едва дамы удалились, кинулась к Чимину – поделиться новостью. – Надо мозгами пораскинуть да руками поработать, себя не жалеючи, не то не поспеем к сроку. – Я наверняка успею, – бодро сказал Чимин. – Шить буду по очереди: сперва герцогине – к завтрашнему вечеру, потом графине – к послезавтрашнему, а уж потом леди Бланш, к четвергу. Я всё успею. Подумаешь, пару ночей не поспать! – Отлично, Чимин-и, – промолвила Большая портниха. – Теперь надо придумать сами платья. – Герцогиню лучше нарядить Солнечным лучом, ей будет очень к лицу, – сказал Чим. – Как раз об этом я и подумала, – вставила Портниха. – Зато графиню лучше нарядить Лунным лучом, она будет просто обворожительна. – Ты читаешь мои мысли! – воскликнула Большая портниха. – Ну, а леди Бланш нарядим Радугой, и она будет неотразима! – Мы с тобой просто думаем хором! – обрадовалась Большая портниха. – А теперь… Выкрой-ка все три платья да принимайся за шитьё. Выкроил Чимин три платья и принялся шить первое – ярко-золотистое, чтоб сияло и переливалось, будто солнечный луч, от каждого движения танцующей герцогини. Чимин шил весь день и всю ночь, не видел даже, как в город торжественно въехал король Чонгук. Наконец во вторник, за час до начала бала, платье было готово. – Внизу ждёт карета! – сказала ученицам Большая портниха. – Кому-то из вас придётся поехать во дворец и показать герцогине, как носить это платье. Но кого же послать, ума не приложу? Талия-то всего девятнадцать с половиной дюймов… И, разумеется, ни у одной девушки не оказалось такой талии. Большая портниха уж было отчаялась, но тут заметила собирающегося вздремнуть Чимина и говорит: – Чимин-и, а у тебя талия случайно не девятнадцать с половиной дюймов? – Да, это мой размер, госпожа, – промолвил парень. – Как это кстати! Ну, поторапливайся, надевай платье и в карету! – Но, госпожа, я же все-таки парень! Как я могу? – Ну и что? – воскликнула портниха, - лучше тебя это платье всё равно никто не покажет, да и внешность у тебя не особо мужественная. Как бы ни было обидно Чимину слышать такое, но он знал, что его светлая кожа, пухлые губы и чрезмерная пластичность выглядят довольно женственно, да и профессию он выбрал из большой любви к платьям. Но другим-то это знать не обязательно! Чимин надел ослепительной красоты платье, золотые туфельки, маленькую золотую корону с сияющими лучами и, накинув поверх свой старый чёрный плащ, побежал к королевской карете. Кучер взмахнул кнутом, и они понеслись. Во дворце Чимину встретился ливрейный лакей. Он и проводил его в маленькую приёмную. Лакей оказался довольно молодым и очень уж привлекательным с этим его высоким ростом и широкими плечами. Он пристально смотрел на парня и беззастенчиво его разглядывал, но в этом взгляде не было осуждения, только интерес. – Подождите здесь, – сказал он. – Скоро в соседние покои придёт герцогиня и вызовет вас колокольчиком. Я гляжу, у вас под плащом чудесное платье! – Это герцогинино, – оживился Чимин. – В нём она будет покорять сердце Короля. Хотите, покажу? – Ещё бы! Чимин сбросил с плеч чёрный плащ и засверкал, точно солнечный луч, пробившийся сквозь чёрную тучу. – Правда, красивое? – радовался юноша. – Как вы думаете, устоит Король против такой красоты? – Конечно, нет! – уверенно сказал Лакей. И, изящно склонившись, произнёс: – Герцогиня, позвольте пригласить вас на этот танец! Окажите мне честь своим согласием. Пак был, мягко говоря, шокирован, но затем улыбнувшись сказал: – О, Ваше Величество! Напротив, это вы оказываете мне честь таким приглашением. Лакей положил руку Чимину на пояс, и они закружились в танце. Жаль только, колокольчик зазвенел некстати – Лакей как раз нашёптывал парню, что он сверкает ярче солнечного луча, и этот шепот растекался по телу приятным теплом! Но пришло время отправляться к герцогине Ванилине. Той платье очень понравилось. Юноша продемонстрировал, как сидеть в нём, как стоять, как кланяться и танцевать. Потом герцогиня надела платье и вплыла в бальную залу. А Чимин завернулся в старый плащ и, выходя на улицу, услышал напоследок гром аплодисментов: так встречали в зале сияющую, как солнце, маленькую герцогиню, и подумал: «Нет, не устоять Королю перед такой красотой!» Он не был завистлив, но было приятно, что его работу так оценили. Но нужно торопиться обратно в мастерскую – шить маскарадный наряд «Лунный луч». Ночь напролёт, а потом день напролёт шил он тончайшее серебряное платье, и к вечеру, когда к дверям подъехала дворцовая карета, оно было готово. Как и накануне, уже без споров и разговоров Пак надел новое платье, накинул сверху плащ и укатил. Как и накануне, молодой ливрейный лакей проводил его в приёмную и велел подождать. – Как вчера прошёл бал? – Король весь вечер танцевал с Солнечной герцогиней, – ответил Лакей. – Вряд ли графине так повезёт. – А я в её удаче не сомневаюсь! – воскликнул Чимин и, распахнув чёрный плащ, вышел из него, точно сияющий месяц из полуночной тьмы. – О графиня! – сказал Лакей и поцеловал ему руку. – Если вы потанцуете со мной, я стану счастливейшим человеком на свете! – Напротив, Ваше Величество, это мне выпало счастье! – нежно улыбаясь, ответил Чимин, и они опять закружились. Чимин рассказал, что ему девятнадцать с половиной лет, что матушка его горничная, отец сапожничает, а сам он – подмастерье у портнихи. Лакею оказалось двадцать пять лет, отец его работал переплётчиком, а мать – прачкой. Сам же он служил лакеем у молодого Короля. И в субботу, после свадьбы, ему предстояло вернуться домой, в соседнее королевство. Эта новость повергла Чимина в глубокую печаль. Лакей спросил, отчего он погрустнел, а парень и сам толком не знал. И опять звонок зазвенел очень не вовремя – Лакей, взяв Чимина за руку, говорил, что он прекрасней Лунного луча. Графиня Карамель была очарована платьем. Юноша всё показал и рассказал, и графиня отправилась на бал. До слуха опять донеслись восторженные восклицания, сам же он, закутавшись в старый плащ, поспешил в мастерскую - шить костюм «Радуга». Он шил с вечера до утра, а потом с утра до вечера, глаза его слипались, веки налились тяжестью. На сердце тоже лежала тяжесть, а отчего – он и сам не знал. За час до Третьего бала платье было готово. Карета уже ждала у порога. Чимин надел последнее, многоцветное платье, завернулся в старый плащ и укатил. В последний раз на ступенях дворца встретил его Лакей и проводил в приёмную. Там Чимин устало опустился в глубокое кресло и спросил: – Как прошёл вчерашний бал? – Король весь вечер не отходил от Серебряной графини, глаз с неё не сводил, – ответил Лакей. – По-моему, леди Бланш не на что надеяться. – Кто знает, – ответил Чимин. Но его тело сковала усталость, не было даже сил снять чёрный плащ и показать новое платье. Тогда Лакей, сняв с него плащ, осторожно повесил его на спинку стула, а парень засиял, точно маленькая радуга на фоне чёрных туч. Восхищённый Лакей упал перед ним на колени. – О леди! – прошептал он. – Я приглашаю вас на этот танец. И на все остальные тоже! Но Чимин лишь покачал головой: он слишком устал, даже улыбаться не было сил - только огромные слезы вдруг полились по щекам. Лакей не спросил, отчего он плачет, - ведь радуга всегда сокрыта слезами-дождинками. Он просто обнял его и поцеловал. Вот так просто, парня в платье, ничем, кроме этого, не примечательного, целовал другой мужчина и столько чувств было в этом! Поцелуй длился и длился, но тут прозвенел колокольчик, и Чимин, вытирая глаза, поднялся и пошёл к леди Бланш Бланманже. Леди Бланш пришла в восторг от платья. Чимин покрутился и так, и сяк, показал, как его носить, и леди Бланш, надев платье, побежала на бал. И опять до портняжки донеслись восторженные отзывы и потрясённое «ах», когда в залу впорхнуло чудесное видение! Чимин же зябко кутаясь в плащ побрел домой. Он уже даже не радовался успеху своего творения, лишь надеялся наконец-то лечь и спать, спать, спать… Но на пороге его встретила Большая портниха. Она чуть не плакала от отчаяния. – Ты представляешь! Только что прислали заказ от Королевы на лучший в мире свадебный костюм – ведь завтра молодой Король женится. Свадьба назначена на полдень. Ну, Чимин-ши, теперь думай – в чём венчаться невесте? – Вы уверены, что нужен костюм? Как-то очень нетрадиционно! Может все-таки платье – белое и воздушное, словно падающий снег. – Нет! Был четкий заказ из дворца, что нужен именно костюм, ведь платья получились такие неординарные! Вот Король и настоял, чтобы и на свадьбе не обошлось без карнавала! Ох, уж эта молодежь! – не переставая бурчала Большая Портниха. А Чимин что, ему все равно. Как вздумается господам. Его беспокоил лишь сон, хотя нет, и сердце тоже отчего-то было не на месте. Кажется, Лакей прочно засел в голове и груди юного портного. Не смотря на усталость и душевные переживания Чимин начал кроить, но забеспокоился: – Госпожа, мы же не знаем, на кого шить этот наряд! – Шей на себя, – ответила Портниха. – У тебя тот же размер. – Ну а всё-таки, кто невеста, как вы думаете? – Никому не известно. Говорят, Королю равно полюбились и Солнце, и Луна. И Радуга сегодня ему наверняка понравится. – А какой наряд у самого Короля? – спросил юноша. Спросил просто так, чтоб не заснуть. – Совершенно не подобающий для Короля наряд! Надел ливрею собственного лакея! Больше Чимин вопросов не задавал. Поняв, кто все это время встречал его, утратил всякую надежду на счастливое будущее, вероятность которого и так была мала, ведь редко кто решался на однополые отношения. А Королю точно не нужен парень в партнеры, ему наследники нужны! Склонив усталую головку совсем низко над снежно-белой тканью, он шил и шил до боли в пальцах, до боли в глазах, лишь бы отвлечься от боли в сердце. Прошла ночь, настало утро. За час до полудня костюм был готов. Это был прекрасный костюм-тройка: узкие брюки с высокой талией, объемный пиджак и жилет, по задумке надевающийся на голое тело. Даже под гнетом усталости Чимин думал, что это его лучшее творение – революционное и экстравагантное. – Карета уже здесь, – сказала Портниха. – Надевай наряд, невеста наверняка захочет взглянуть на него со стороны. – Но кто же невеста? – Всё ещё никому не известно. Говорят, Король как раз сейчас выбирает. Как только решит – ударят свадебные колокола. Чимин надел свадебный костюм и возле кареты увидел своего знакомца Лакея! Он так счастливо улыбался при виде нарядного юноши, что показались его чудесные ямочки, от которых невозможно было отвести взгляд! Мужчина подсадил его в карету, а Чимин серьёзно посмотрел ему в глаза и спросил: – Вы ведь не Король? – С чего вы это взяли? Меня кстати Намджун зовут, – ответил Лакей и, захлопнув дверцу, вскочил на запятки кареты. Лошади пустились в галоп. Чимин больше не мог бороться с усталостью, откинулся на подушки и крепко заснул. И снилось ему, будто он едет на свою собственную свадьбу. Он проснулся, когда карета подкатила к дверям – но не к дворцовым, а к деревенской церквушке. Лакей соскочил с запяток и помог парню выйти. Сон словно бы продолжался. В снежно-белом подвенечном костюме – рука об руку с Лакеем прошёл он к алтарю, где уже ждал священник. – Не удивляйся, это одна из немногих церквушек, где могут принять наши клятвы как супругов, - тихо пояснил Намджун. Через две минуты их обвенчали, и Чимин, с обыкновенным серебряным обручальным кольцом на пальце, пошел обратно к карете. На этот раз Джун сел в карету вместе с ним и завершил поцелуй, который был так неуместно прерван накануне вечером. А потом Чим снова заснул, склонив головку на плечо мужа. Так и проспал всю дорогу до столицы соседнего королевства – пока карета не остановилась у дворцовых ворот. Там, в туманном полусне, поднялся он об руку с мужем по лестнице. Вокруг толпились радостные придворные, а на верхних ступенях, весело улыбаясь, встречал их сам Король. Да-да! Лакей-то и в самом деле был лакеем. Королю совершенно не хотелось жениться, вот он и послал к тётке своего Лакея. А тот влюбился в Чимина с первого взгляда, так что герцогиня Ванилина, графиня Карамель и леди Бланш Бланманже были заранее обречены на неудачу. Всё, конечно, к лучшему. Останови Лакей свой выбор на знатной даме, старая Королева непременно бы рассердилась. А представьте досаду невесты! Когда эта шутка достигла ушей Королевы, она написала Королю нижеследующее: «Мой дорогой Чонгук! Подарок прилагаю с лучшими пожеланиями. Одновременно довожу до твоего сведения, что я тобой крайне недовольна и впредь не намерена принимать участия в устройстве твоей женитьбы. P. S. Да, за конфеты тоже большое спасибо». Любящая тебя тётя королева Хваён». На что Король ответил: «Дорогая тётя Хваён, премного благодарен. Ваш любящий племянник Гук».