Я тебя ненавижу, я тебя люблю

~тренировка Сжатие крови всегда дело непростое, поскольку затрачивает проклятую энергию. Выделить кровь путем выпуска энергии, сжать до формы шара, удержать напряженное состояние и концентрировать собственные силы вокруг концентрированной проклятой крови. – Чосо, ну пошли поиграем в настолку~ – во всю отвлекал его Махито, приставая к нему во время тренировки. Тем не менее, парень старался не обращать на него внимание, потому что дай хотя бы ЧУТОЧКУ внимания этому проклятому духу, как тот начнет давить на мозги только сильнее. А потому Чосо вернулся к своей тренировке. Проделав все раннее упомянутые шаги, Чосо громко хлопнул ладонями, запечатав между ними сгусток проклятой энергии, который после активации непременно станет смертоносным оружием против людей. Конечно, он практиковал Манипуляцию Крови в течение ста пятидесяти лет, но заполучив физическое тело, он для себя неожиданно понял, насколько это тяжело использовать технику, уже имея тело. – Чосо, ты такой скучный! – Махито залез ему на спину, начав трепать его волосы. – Давай играть! Потом потренируешься. Разумеется, он не будет обращать внимание на Махито, который уже чуть ли не на голову ему готов забраться, только бы Чосо обратил на него внимание. «Просто отстань от меня», – молил об этом парень, надеясь, что Махито потеряет к нему интерес. Чосо сконцентрировался на том, чтобы использовать свою технику – выпустить стрелу из крови. «Конвергенция» – по сути простая техника, но для этого нужно приложить немало усилий, чтобы удержать в руках кровь, а затем молниеносно выпустить ее наружу, тем самым превратив кровь в оружие. А иначе ведь никак. Выстрел будет слабым и едва сможет поцарапать крепких противников. Чосо должен быть лучше. Чосо должен нанести точный и мощный удар, чтобы обеспечить кончину врага– – Ладно, ты начинаешь меня бесить, – Махито встал напротив Чосо и силой разъединил ладони Чосо, как внезапно заряд крови разлетелся на части, расплескавшись по лицам парней. Ненадолго повисла тишина, после которой Махито побежал наутек от Чосо, который из крови создал клинки, чтобы всадить их прямо в проклятие. *** ~смена пола Чосо вытерла пот со лба. Солнце пекло так, что девушке тяжело было передвигаться. А ей еще нужно встретиться с подругой. На перекрестке, где они обычно встречались, благо, росло высокое дерево, под которым девушка тут же спряталась. Глубоко выдохнув, Чосо оперлась о ствол дерева. Конечно, это мало спасало ее, однако это было лучше, чем стоять под солнцем. Легкая прохлада успокоила головную боль, и девушка глубоко выдохнула. Сельская местность, где она жила, была знаменита своей частной женской школой, где и училась Чосо. Данная школа помогала девочкам развивать различные навыки, но при этом здесь жестко относились к внешности учениц, и, к тому же, нередко осуждали физические данные учащихся. Чосо в этом плане крупно повезло. Она была выше одноклассниц, ее плечи были широкими, и грудь у нее была меньше обычного. И за все это ее часто ругали преподавательницы, что она не отвечала стандартам. Нередко Чосо просто сбегала с уроков, потому что ее начинало выматывать это напряжение со всех сторон. И как раз обычно в это время, когда она приходила к этому перекрестку, ее встречала… Махико. Рядом с ней Чосо могла спокойна выдохнуть, ведь Махико, будучи из обычной школы, могла ее поддержать во всем. Не то что ее одноклассницы. – О, снова сбежала с уроков? – Махико подкатила свой велосипед. На ее запястье висел пакет с мороженым. – Неважно, – Чосо произнесла с теплотой в голосе. – У тебя будут проблемы, знаешь ли. Будешь? Сегодня жарко. – Махико протянула мороженое Чосо. – Конечно, – Чосо кивнула, открыла пачку и взяла в рот мороженое со вкусом арбуза. Ее любимое. Махико улыбнулась, а после поставила велосипед у дерева и встала рядом с подругой. – Цикады так раздражают, – поморщилась Махико, поедая свое мороженое. – Дашь попробовать твое? – спросила у нее Чосо. – Конечно, я не против– Чосо наклонилась к Махико и нежно прикоснулась ее губ. «Странно, однако, – думала про себя Чосо, – с ней всегда так спокойно. Я могу не тревожиться и волноваться рядом с ней. И она всегда покупает мне мое любимое мороженое, хотя сама не любит его». Махико покраснела, когда Чосо отошла от нее. – Что-то не так? – Чосо усмехнулась. – Ничего… Просто… С леса раздавался стрекот цикад. – Не люблю вкус арбуза, – спрятала она румянец, на что Чосо лишь тихо хмыкнула. – Жарко сегодня, – девушка продолжила есть мороженое. – Угу. *** ~взаимодействия, которые вы бы хотели увидеть В последнее время Чосо часто начал ловить на себе взгляд молодого ученика Гето – Йошино Джунпея. Появился он здесь сравнительно недавно (причем его изначально представил вообще Махито), и маг сначала был настроен равнодушно по отношению к человеку, пришедшему на базу проклятых духов. У него в основном напрашивались вопросы: «Что он вообще забыл здесь? Как ему может быть комфортно здесь среди проклятий?» И как только Джунпей собирался заговорить с Чосо, тот старался всячески избежать разговора с юношей. Чосо сторонился Джунпея, и то же посоветовал сделать он своим младшим братьям. Только был один нюанс… Чосо не имел какую-то неприязнь к Джунпею. Вовсе нет. Дело заключалось, скорее, в другом. То, о чем он не мог кому-либо рассказать, ведь сам мучался от этого. Кажется… причина состояла в том, что Чосо не мог понять, зачем истинному человеку нужно было находиться именно среди проклятий, когда как он мог спокойно войти в ряды магов или просто продолжить вести мирную жизнь. Тот факт, что Джунпей, юноша с чистым сердцем, просто выбросил все человеческое ради того, чтобы встать на одну сторону с проклятиями, одновременно злило его и… озадачивало. – Вы меня ненавидите? – спросил у него однажды Джунпей. В его голосе слышалась печаль. Чосо, до этого всеми силами избегавший юношу, не мог в этот раз уйти от ответа. – Не в этом дело, – Чосо пытался подобрать слова. – Меня возмущает, что ты нашел свой комфорт здесь, будучи человеком. Почему нельзя найти другой выход? Джунпей засомневался на этом вопросе, но, немного подумав, ответил: – Чосо-сан, я… по правде говоря, я просто… – запинался Джунпей, – не смог найти себе место в мире магов. Но здесь, у меня есть семья, учитель. Да и… куда мне еще идти? – горько усмехнулся Джунпея, поджав ноги. Данное объяснение вдруг отозвалось в душе Чосо. Они оба молчали, пока по телевизору шло шоу из мира людей. Ни смехи людей из экрана телевизора, ни яркие изображения не могли как-то уменьшить напряжение. Чосо произнес: – Я понимаю это чувство. Куда он сам мог податься Чосо, когда он потерял обоих младших братьев? Только среди проклятий. Джунпей улыбнулся. Он, встав с дивана, тихо произнес: – Я заварю нам чай. И после этого вернулся с кружками чая, передав одну из них Чосо. Понемногу это чувство напряжения спало благодаря горячему напитку и голосу Джунпея, который сказал: – Не ожидал, что здесь найдется такой же потерянный, как и я. Возможно, эта горькая схожесть впервые смогла притянуть Чосо к Джунпею. *** ~ОТП Если говорить по факту, я ненавидел и любил его одновременно. То, что ненавидел: его жестокость и садизм по отношению к людям, его равнодушие к человеческой жизни и легкомысленное поведение. А то, что любил: его тактильность, его проницательность и глубокое понимание чувств и эмоций и сила, которую он мог спокойно применить против других. Это разрывало в какой-то степени, ведь я не должен был влюбиться в проклятого духа – в естественного врага человечества. Я замечал интерес Махито к моей личности, что я являлся наполовину человеком и наполовину проклятым духом, оттого он все время наблюдал за мной и расспрашивал, все ли у меня хорошо, как мне в новом теле, которое ОН подобрал, и так далее. Голова гудела от излишнего внимания, и все же его забота так согревала, ведь остальные проклятые духи не проявляли ко мне такого же внимания. И даже в те моменты, когда меня снова разрывали мысли от того, кем же я являюсь: человеком или проклятьем, – он мог спокойно подойти ко мне, приобнять и сказать: – Имеет ли это такое большое значение, пока ты остаешься самим собой, Чосо? Особенно это было показательно в день, когда шел проливной дождь. Я стоял в саду хризантем, и дождь смывал за собой слезы. – Почему ты плачешь? – мягко спросил у меня Махито. В голове крутилась куча мыслей. Почему он выбрал меня? Почему он не жесток ко мне? К чему эти заигрывания? И чем больше я размышлял, тем ближе я приходил к принятию собственных чувств. Все-таки я… – Я плачу, потому что я люблю тебя. Только успел я договорить, как моих губ коснулись его губы, холодные, как у трупа. И несмотря на странные ощущения, я нашел в них свой, особенный комфорт. – Я люблю тебя, я люблю тебя, – в слезах, в его ледяные губы произносил я, понимая, насколько глубоко я падаю. – Я настолько люблю тебя, что мне становится от этого больно. Больно, что я… – «Боюсь признать свои чувства»? – улыбаясь, спросил Махито. Я кивнул в ответ, на что Махито издал тихий смешок. – Я тоже люблю тебя, Чосо, – с нежной улыбкой ответил мне Махито, целуя капельки крови, стекавшие по моему лицу. – Я буду вечно любить тебя. Как странно влюбиться в проклятого духа, который в теории не может полюбить тебя в ответ, не так ли? И все же… если Махито мог понимать эмоции и так спокойно принять их, то… это не так уж и плохо, верно? И с такой мыслью я улыбнулся ему в ответ. Я мог, конечно, не осознавать сущность отношений между проклятыми духами, но мне та любовь Махито, которую он мне подарил, согрела одинокую душу, ведь никто, кроме Махито, не мог понять, насколько моей душе тяжело. *** ~смерть + воссоединение Как только адский жар, охвативший все тело, отпустил его, Чосо открыл глаза. Ему было так хорошо. Так легко. Еще до этого момента он понял, что умер, но не мог представить, что после смерти он найдет настоящее облегчение. Но одновременно ему было очень грустно оттого, что он так быстро покинул Итадори. И все же оглядываясь назад, Чосо мог смело сказать, что выполнил свою цель как мага, как старшего брата. Однако Чосо немного растерялся, ведь перед ним раскрылся целый калейдоскоп из разрозненных изображений, которые нисколько не были связаны друг с другом, в которых Чосо то умирал, то терял близких ему людей, и во всех осколках Чосо представлялся то человеком, то проклятием. Парень запаниковал от того, что его разум просто не мог обработать такое огромный поток информации, как вдруг его успокоил голос извне. Он никогда не слышал его, но в то же время он чувствовал, будто бы он знал его всю свою короткую жизнь. – Не пугайся, это все ненадолго. «Что это я вижу?» – послышался голос Чосо. – Можно сказать, что ты здесь видишь множество тех вариантов событий, которые могли бы произойти с тобой, – произнес голос. – Однако есть одна важная деталь. Неважно, где, неважно, при каких обстоятельствах, и неважно, старался ты или нет, все заканчивается одним и тем же. Чосо внимательнее всмотрелся в осколки. Картинка циклично проигрывалась на каждом осколке, и видеоролик на нем проигрывался заново, как только Чосо умирал. С чувством тоски Чосо спросил: «Тогда… все, что я делаю… это все зря?» Голос извне переубедил Чосо: – Вовсе нет. Но такова твоя судьба, к сожалению. Картинки раз за разом проигрывались, где Чосо жертвовал собой ради любимого человека, однако в каждом воспоминании Чосо… умирал с улыбкой. «…» И это… успокоило Чосо. Ненадолго. – Тем не менее, тебя, кажется, уже заждались. Как только он услышал это, его тело напряглось. Заждались? Голос этого человека при этом был спокойным, а потому Чосо повернулся назад и увидел… Сердце парня сжалось, и ему пришлось напрячь все свои силы, чтобы не расплакаться прямо там же. Его ждали все это время. Ждали так долго, что нельзя было медлить. Нельзя было оставлять этого человека. – Чосо? – Я иду. Только жди меня, пожалуйста, – улыбнулся Чосо сквозь слезы и пустился навстречу. *** ~ученик школы джуджуцу Прохладный ветер приятно обдувал лицо мага. Чосо и Махито неслись на велосипеде через сельскую местность. Их пятая совместная миссия прошла успешно. Несмотря на тяжесть в груди, Чосо был действительно счастлив, чувствуя, как Махито обнимает его сзади, сидя на багажнике. Как бы Чосо ни испытывал боль, глядя на его изувеченное лицо, он был и вправду счастлив иметь Махито рядом с собой. – Чосо, ты слишком быстрый! – смеялся Махито, держась за мага. – А ты держись крепче, – усмехнулся Чосо. Махито положил голову на плечо напарника. С тех пор, как Махито лишился правого глаза, не было ни дня, когда они могли расслабиться, особенно после миссии. Обычно Чосо выматывался и сразу возвращался в общежитие, а затем закрывался в своей комнате и долго смотрел в потолок, пока его не находил в таком состоянии Махито. Вид его напарника с перевязанным глазом удручал еще сильнее, однако со временем Чосо привык к его новому виду, как бы это ни было мрачно. И теперь, когда все вернулось на круги своя, маг крови наконец-то научился смотреть на своего друга как прежде. И возможно это прозвучит ужасно, но Махито, наоборот, красили эти шрамы. Это добавляло Махито какой-то крутости. От этой мысли Чосо горько усмехнулся. – Поедим собу? – предложил ему Махито. Его живот заурчал. – Утахиме-сенсей будет злиться, если мы придем поздно, – Чосо вздохнул. – Не забывай про комендантский час. – Ничего страшного. Я предупрежу маму, что мы запозднимся. – Не в этом дело, дурак. Нам шестнадцать, – Чосо щелкнул языком. – Нас легко может забрать полиция, если будем шататься где попало. – Но я хочу собу! – Махито заныл. – Я тоже, но все же подумай немного, – Чосо задумался, а затем предложил: – Давай лучше возьмем гёдзу на вынос. Ее удобнее будет перенести, и мы в общежитии поедим, пока будем смотреть телевизор. Махито призадумался ненадолго, а после согласился: – Ага, возьмем! Маме тоже купим, – Махито снова прислонился к спине друга, уже потом замолкнув. – Обязательно. Утахиме-сенсей будет очень рада, – улыбнулся Чосо, представляя довольное лицо учительницы. – Они тем более отлично подойдут к пиву. Живот Чосо недовольно заурчал, и маг сам чувствовал, что не отказался бы сейчас от вкусного ужина, потому чуть-чуть добавил скорости. Нужно было спешить, пока их любимая лавка с гёдзой не закрылась, желательно до комендантского часа. *** ~свободный день Как ни странно, Чосо со временем обзавелся собственной семьей. В конце концов, Чосо не мог представить себе жизнь без семьи. Это было для него даже отдельным пунктом, что обязательно в его жизни должна появиться семья, и будет хорошо, если его партнер тоже хочет этого. И для него было странно, что Махито, имевший смутное понимание концепта семьи, захочет построить с ним отношения, где у них появятся дети. Для него сначала это было своего рода игрой. Махито был заинтересован в том, что получится из них детей. Однако, когда они удочерили птичьего проклятого духа, все как-то перевернулось. Махито настолько привязался к девочке, что даже дал ей имя – Тенма, и несмотря на ее сложный характер, они смогли вдвоем вырастить девочку, а после Чосо и Махито совместными силами породили новое существо, родившееся из проклятой крови Чосо и проклятой энергии Махито, которого они потом назвали Мираем. «Мирай» как «будущее» – «будущее», которое ожидает общество проклятых духов, которые наконец-то смогут естественно размножаться. Чосо порой, однако, расстраивался, ведь ему столько пришлось отдать, что воплотить мечту в реальность – построить собственную семью, которой бы он гордился. Тенма, девочка, которую он когда-то нашел и потом воспитал, осталась для него такой же маленькой девочкой, которую он обнаружил в холодной пещере, даже несмотря на то, что она сейчас подросла и окрепла. Мирай также для него остался тем самым мальчиком, в чье существование он не верил, ведь это было настоящим чудом – никто не верил в существование гибрида двух проклятых духов, однако вот он здесь – сын, уже возмужавший, и он изо всех сил его обучает проклятой технике. И… Махито, чей характер поменялся с течением времени, чья помощь и любовь выручала Чосо, и, не будь Махито, маг крови бы никогда не заимел такую большую и дружную семью. – М? Отец, что-то случилось? – Тенма взглянула на Чосо своими синими глазами. Ужин резко прервался тем, что все его члены семьи удивились, когда Чосо резко заплакал. Но Чосо лишь покачал головой, видя, как его дочь встревожилась. – Нет, ничего, просто соринка в глаз попала, – Чосо принялся вытирать слезы. – Но отец, твоя кровь сейчас бурлит странно, – взволновался Мирай. Он присматривался внутрь отца. – Это… – Чосо пытался собрать мысли воедино, чтобы объяснить детям, что все с ним нормально, просто он переволновался. – Ну-ну, не мучайте своего отца, дети, – Махито спас их детей от лишних вопросов, а после положил свою руку на руку Чосо. – Чосо, все хорошо? Чосо вытер слезы свободной рукой и кивнул. Он был уверен: Махито потом обязательно подойдет к нему, как только дети лягут спать, и между ними будет долгий проникновенный разговор о чувствах Чосо, а потому парень произнес: – Просто… я счастлив. Смотря на семью, построенную им самим, Чосо представлял, как бы его младшие братья гордились им. И одна мысль, что Эсо, Кечизу, Юджи и другие гордились бы тем, что их старший брат сумел создать такую дружную семью, заставляла сердце Чосо трепетать. Да, он был воистину счастлив. ... После ужина Чосо и Махито удалились, чтобы приготовиться к семейному просмотру фильмов, а Тенма с Мираем убирали грязную посуду. Тенма вдруг о чем-то вспомнила, когда вытирала влажные кухонные приборы и подтянула к себе Мирая, чтобы сообщить кое-что. – Кстати, наши старшие собираются приехать сюда на днях, поэтому прибери свою комнату к этому времени, – указала ему Тенма. – Только папам ни слова. Усек? – Сирин и Лиф прибудут?! – обрадованно воскликнул Мирай, и тут же Тенма щелкнула языком. Доверять секреты Мираю было бесполезно, но она надеялась, что он хотя бы не разболтает все родителям. – Нет же, дурёха! – Тенма ткнула брата в грудь, хотя изначально целилась ему в лоб. К сожалению, младший брат сильно вымахал для этого. – Ты знаешь о каких старших. Мирай похлопал глазами, не понимая, что она имела ввиду, а потом с удивлением поглядел на Тенму. – Подожди, ты… серьезно? Те самые?! И Тенма снова ткнула в него пальцем. – Ай, больно… – Тише, ты! – как только она на него шикнула, Мирай притих. – От них пришло письмо, говорят, что возвращаются с летнего лагеря, и просят не говорить папам. Они хотят устроить ему сюрприз. Мирай взглянул в сторону гостиной, откуда их уже звали родители, и парень кивнул Тенме в ответ. Это должен быть большой сюрприз.