Георгис

      Палладиум прожил достаточно много жизней. За те две тысячи лет проведённых им на земле не могло получиться иначе. Безусловно у него были проколы, его можно было обмануть, но полным дураком эльф никогда не был. От того смешнее становилось смотреть на вечное противостояние фей и ведьм, ведь они вовсе не различаются между собой! Палладиум всегда пропускал мимо ушей слова благодарности студенток, за его так называемую «доброту», потому-что знал, что эта благодарность бессмысленна. Правда в один день кое-что заставило корку льда в сознании слегка треснуть…       Тогда он зашёл в кабинет как обычно, ожидая встретить заранее скучающих студенток. Палладиум никогда не заставлял фей учиться в обычное время, однако нещадно валил на экзаменах, за что его не очень-то любили многие феи, вернее те феи, которые не желали охомутать прекрасного эльфийского принца, а таких к слову было мало. Но войдя в кабинет Палладиум застыл, на его столе лежал букет, из красных, синих и фиолетовых цветов. Эльф обвëл взглядом кабинет, все девушки затихли.       — Извольте объяснить. — Слегка севшим голосом спросил Палладиум.       Блум неуверенно поднялась с места.       — Это подарок вам профессор. Директриса Фарагонда рассказала, что вы участвовали в войне с тёмными эльфами, а сегодня как раз годовщина победы, и мы решили отблагодарить вас…       Палладиум переводил взгляд с девушек на букет, после чего тихо хмыкнул.       — Благодарю девушки, а теперь к уроку…       Он отвернулся к доске.

***

      Георгис в очередной раз дёрнулся, но не для того, чтобы освободиться из цепей. О нет, он прекрасно знал, сколько заклинаний наложено на них, но затёкшие руки давали о себе знать. Дабы отвлечься, он вновь поднял взгляд к потолку. Было до ужаса светло не смотря на ночь и в зале суда большинство зевали. Георгис усмехнулся, куда этим бедным изнеженным созданиям до опытного следопыта, который спокойно мог провести несколько суток без сна. Этим навыком обладал любой, кто во время войны желал выжить. Даже обидно как-то, он ведь только этим и занимался в последние годы своей жизни, и справедливости ради не только себя он спасал, подбирая по дороге разных брошенок. И вот как они ему отплатили, свалили в закат при первой же значительной угрозе! Хотя, Георгис действительно уверен, что именно они и подложили ему свинью, слишком уж успешен эльф был в их общем деле, а конкуренты никому не нужны.       — Всем встать! — Громогласный голос Верховного Судьи заставил всех присутствующих вздрогнуть. Немногочисленные свидетели начали подниматься. Интересно, сколько из них убито, а сколько ранено? Как правило в зале суда народу было во много раз больше, но то было мирное время…       — Дело светлого эльфа Георгиса признаётся открытым. Подсудимый обвиняется в многочисленных кражах важнейших артефактов, а так же пособничестве нашим врагам — тёмным эльфам.       Георгис тихо хмыкнул. Никому он не пособничал, просто первое правило опытного следопыта — выбирай тех, кто больше платит. И даже сейчас этот закон работал на него, во время военных действий суды едва ли проводились, изменников как правило казнили на месте. Кто из зала может догадываться, что всё происходящее не более чем фарс? Может две-три персоны…       — Таким образом, — Голос судьи выдернул его из собственных мыслей. — Эльф Георгис приговаривается к лишению магии, путём обрезания волос, а так же пожизненной каторге.       Георгис даже ухом не повёл. Без шоу никуда, он понимает. Один из стражников вынул кинжал, сделанный из жала Паучьей Королевы и поднëс прямо к чужим волосам. Георгис закрыл глаза, возможно для других существ подобное покажется мелочью, однако большая часть силы эльфов находится именно в их волосах. Если их обрезать обычными ножницами, то они отрастут всего за пару дней, не причинив особого дискомфорта. Но кинжал из жала Королевы был пропитан её ядом, который просто не даст им вновь отрасти. Однако Георгис был к этому готов.       Один взмах и его уже берут под локти и тащат в направлении выхода. В глазах слегка плывёт, всё-таки моментальное лишение магии это вам не шутки. Наконец они останавливаются, слышится щелчок и наручники падают, Георгис едва успевает подняться, как его бесцеремонно хватают за плечи.       — Ну? Где оно?! — Глаза придворного советника горят жадным блеском. Георгис про себя усмехается и вытаскивает из потайного кармана карту. Советник хватается за неё, будто странник за чашу воды в пустыне.       — Отведите его к тайному ходу и проследите, чтобы не вернулся.       Следить нужды нет, Георгис и так понимал, что ему больше не скрыться нигде в Секретном городе. Цена жизни, что поделать. Стражники послушно кивнули и повели Георгиса окольными путями. Шаги отдавались глухим стуком в голове, видимо, адреналин решил внезапно объявиться.       Небольшая, едва видная дверца захлопнулась за спиной у эльфа, прошла ровно секунда, прежде чем он рванул с места, настолько быстро, насколько позволяло его тело. Оставалось только посмеяться с наивности главного советника. Источник Жизни грел душу, даже не коснувшись её, как только он укроется в безопасном месте, то восполнит свои силы сполна, а там уже и новая жизнь начнётся. Нужно лишь придумать правдоподобную легенду вот и всё…

***

      Урок давно закончился и профессор Палладиум уже собирался закрывать кабинет, когда перед ним появилась до ужаса печальная Блум.       — Да, вы что-то хотели?       Фея кивнула, уставившись в пол.       — Извинится, профессор…       — За что же?       — Ну как? — Она несмело подняла взгляд. — Я надеялась сделать вам сюрприз, подговорила девочек, но не подумала, что вам может быть неприятно…       — Интересно, и почему же вы решили, что мне неприятно?       — Просто ваши глаза… — Фея на секунду умолкла. — Я не знаю, что отразилось в них, но явно что-то не очень хорошее. Кажется, после стольких побед я забыла, что война для многих это несчастье.       Палладиум задумчиво глядел на девушку. Какие же эти существа добрые…       — Блум, — Он коснулся её плеча. — Вот что, вы действительно пробудили мои воспоминания о той войне, но они совсем не были горестными. Скорее настолько давними, что я пытался вспомнить, какие вообще чувства испытывал тогда.       — Правда? — В глазах феи блеснула надежда. — Так выходит вам понравилось?       — Да, Блум. Меня очень тронуло ваше поздравление. И всё-таки я бы предпочёл не вспоминать о столь далёком прошлом. В конце концов, если вечно оглядываться назад, то впереди ничего так и не увидишь.       — Я поняла вас, профессор. Побегу на урок!       — До свидания, Блум.       Взгляд вновь упал на букет, одним небрежным движением, сморщенный и сожëнный до тла. Добрые и наивные.