Мечтания на интервью

      Интервью. Группа SIRENS, выступающая гостем на программе, расположилась на белом диване. Неспешное волнение окутывало всех приглашённых участниц, но, как и положено, девушки мягко скрывали его за безмятежной мимикой. Кто о чём переживал — неясно. Одна лишь задумчивая Луна была уверена в своих ярых волнениях о Лие.       В голове Джиюн мелькала яркая улыбка на ухоженных губах Сумин; звучал нежный тембр её шелкового голоса… Лидер была погружена в мысли об этой пленительной девушке — она думала о едва дрожащих руках своей возлюбленной, но способных действовать лучше успокоительных в самые нервные моменты. В мечтах пронеслась мысль о желании обнять эти замечательные пальцы и утешить их возможный тремор.       Невольно героине вспомнилась недавняя ночь с Сумин наедине. И, пока Ария полно отвечала на заданный вопрос ведущего, Луна позволила себе погрузиться в сладкие фрагменты прошедшей любовной встречи со своей девушкой.

***

      Шумный мотор мотоцикла наконец затих. От таких громких звуков у Джиюн немного гудело в ушах, но этому она почти не придавала значения. Её внимание сфокусировалось на слезающей с транспорта Лие. Теплые руки водительницы примкнули к холодным — от ветра — ладоням пассажирки. Сумин бережно помогла девушке встать на асфальт и тоже покинуть мотоцикл. — Замерзаешь, когда катаешься? — ласково спросила она, забрав Луну под руку и поведя к своей квартире. — Немного. И сегодня стоило одеться чуть теплее, — айдол обернулась на корейскую улицу, переполненную осенними ветрами. Это дуновение щекотало пальцы и лицо, колко морозило их. — Пошли-пошли, а то скоро будем рассекречены и простужены, — поторопилась Лиа.       Компания поднялась на нужный этаж и шустро вошла в чистую квартиру. Серый интерьер, выполненный в современном минимализме, ночью казался даже немного интимным — тёмные краски уединяли, захватывали в свой покой и расслабляюще действовали на глаза Джиюн. Умиротворенность вошла в мысли гостьи. — Здесь хорошо, — подчеркнула Луна, не сдерживая своё впечатление. — Рада, что тебе понравилось, — краткий ответ был дополнен нежным, глубоким взглядом Лии — по нему казалось, что сегодня она не хочет рассуждать и строить беседы. Может быть, Сумин осознавала, что сейчас обсуждение будущих, настоящих и прошлых проблем может стать очень тяжелым и болезненным. Вместо разговоров она предпочла тактично промолчать и стать тихим успокоением друг для друга. И, признаться честно, это заслуживало крепкого уважения со стороны Джиюн — ведь Лиа понимала усталость обеих девушек и не желала сплетничать или делать что-то наподобие. — Чем мы будем заниматься? — прозвучал логичный вопрос на фоне предположений о состоянии молчаливой. — Пойдем в спальню, зажжём свечи, — заботливо произнесла жительница квартиры.       Они прошли в комнату, выполненную в таком же сером стиле. На рабочем столе были слегка разбросаны вырванные блокнотные листы, в которых поселились мысли и строчки песен Лии. — Садись на кровать, феечка, я немного приберусь, чтобы не смущать тебя своим беспорядком, — улыбнулась немного сонная Сумин.       Джиюн хотела сказать что-то в роде: «Если это для тебя беспорядок, то у меня в комнате и вовсе свалка», но поняла, что сейчас это немного неуместно в силу неразговорчивости в их обстановке. Вместо этого гостья подошла к Лие со спины и, положив голову на её плечо, начала перебирать бумаги вместе с ней. Вдвоем они складывали листы в одну кучку и справлялись довольно быстро. Через время Сумин зажгла две свечи с ароматами, напоминающими ваниль. Запах приятного топлёного воска растворился в комнате.       Шея помощницы немного затекла. Поэтому Луна, не стесняясь объятий со своей девушкой, приблизилась к ней телом и притянула талию партнерши рукой. Затем влюбленная слегка покачала головой и выдохнула в затылок Лии. Облегчение наступило, и Джиюн позволила себе немного прикрыть глаза. Девушка могла бы быть с закрытыми веками подольше, но вдруг заметила, что Лиа не шевелилась — она съежилась и томно дышала. — Сумин, ты чего? — обеспокоено спросила Луна, едва отстранившись. — Ничего, просто… приятно быть так близко, — Лиа отчего-то спешно развернулась и захватила лицо возлюбленной руками, приблизила к себе.       Джиюн не успела смутиться, как была очарована мягким поцелуем на своих губах. Ещё большее облегчение укутывающе легло на плечи Луны, и девушка расслабилась сполна. В обмен на поцелуй Лиа была награждена уверенными (но такими бархатными) прикосновениями гостьи к её волосам и шее. От этого девушкам стало невероятно уютно и тихо. Теперь в комнате летали лишь жаркие запахи свечей вместе со звуками довольных губ и поцелуев. — Ты сегодня так торопишься, — подметила Луна, на что Лиа уже хотела оправдаться, но не смогла из-за последующих слов переживающей, — Если ты хочешь, давай ляжем и немного отдохнём. Не переживай, у нас ещё целая ночь впереди. — Хорошо, давай ляжем, — согласилась Лиа и вмиг блаженно улеглась головой на свою большую подушку.       Кровать была просторная — двухместная — поэтому Луна спокойно уместилась на ней, но все же пыталась быть поближе к своей бедняжке-мотоциклистке.       Наверное, в такие моменты нужно было что-нибудь сказать, но сейчас на разговоры просто не было таковых сил. Заместо слов девушки повернулись, легли лицом к лицу и с неимоверным блеском смотрели друг другу в глаза. Эти минуты казались такими хорошими, драгоценными… Джиюн внимательно следила за взором Сумин, пытаясь уловить её мысли и понять, куда торопившаяся смотрела: на губы, на брови, на нос или в глаза Луны. Каждая секунда её взгляда была пропитана любовью, милостью и каким-то особенным чувством… Чувством переполняющей страсти. Огонь в её глазах разгорелся ещё сильнее, когда возлюбленная положила свою руку на шею восхитительной Сумин. Лежавшая стала поглаживать кожу Лии и приручать спешившую, как котёнка. Им обеим хотелось быть ещё ближе настолько, насколько это только возможно — и поэтому девушки с трепетом пододвинулись, делая расстояние между ними таким по-запредельному маленьким. — Сумин… — хрипло прошептала Джиюн, поймав на себе заинтересованный взгляд партнерши, — Позволишь мне быть ещё ближе к тебе?       Разрешение казалось таким нужным, важным, словно без него не могло быть никакого смысла в дальнейших действиях. Хоть Джиюн и знала следующее слово своей любимой наперед, ей хотелось убедиться, что они сделают всё правильно. — Позволю, вишенка, — назвав её новым необычным прозвищем, Сумин, на этот раз без страшной спешки, с удовольствием притронулась к сахарным губам Джиюн.

***

Из мыслей о самой дорогой части времяпрепровождения с её возлюбленной Луну выбил мужской голос ведущего. Он делал подводку к какому-то незначительному вопросу, адресованному лидеру группы. — …Итак, Луна, скажите, Вы влюблены? — поинтересовался спрашивающий. — Нет, я не влюблена, — автоматически ответила она, придерживаясь своего образа, — Но, возможно, я испытываю нечто большее и важное, когда контактирую со своими фанатами.       Наигранное умиление на лицах ведущих все же улыбнуло Луну. Но как же жаль, что здесь ей нельзя рассказать о своих чувствах к Лие — ведь именно они действительно нечто большее и важное, чем влюбленность. Максимум, что айдол может сделать сейчас — продолжить вспоминать силуэт и образ ночной Сумин…

***

Спустя время продолжение всплыло в раздумьях девушки:

      Всё ещё ледяные пальцы Луны тронулись к застежкам кофты Лии. И в этот момент их сценические имена стали совсем ни к чему. Они открылись перед друг другом так, как не откроются ни перед кем больше. Нежность наполнила их поцелуи, прикосновения и вдохи, слетающие с искренних улыбок. Чувства, летающие между ними, теперь были позволительны и совсем приемлемы — долгожданное уединение позволяло так думать. Ведь здесь, в маленькой комнате, они остались наедине, точно без посторонних глаз. И эти ощущения, похожие даже на некую свободу, раскрепощали движения двух до безумия влюбленных девушек — и сейчас они остались в одном нижнем белье. « — О, Сумин, как же ты прекрасна! — так и проносилось в мыслях возбужденной девушки. Она смотрела на прелестные очертания любимой, то и дело восхищаясь и всё больше желая обцеловать её уникальную здоровую кожу. »       Светлые волосы Сумин растрепались на белом постельном белье. Её пряди на лице совсем не мешали наслаждаться яркими прикосновениями губ Джиюн к области ключиц и шеи. Гостья нависла над ней и, с необыкновенным жаром, согревающим их обеих от осенних изморосей, желанно целовала и целовала Сумин. — Джиюн, — прервала её солистка, красиво выдыхая это имя, — Пожалуйста... — Хорошо, — шепотом пронеслось у самого уха Сумин, что невероятно сильно подействовало на неё и растопило, полностью отняв любую неловкость на сердце. Сейчас милой хотелось лишь получать прикосновения сильной и одновременно нежнейшей Джиюн.       И тогда Джи стала действовать ещё решительнее, пододвигаясь к стройным бедрам изнемогающей девушки. Она громко целовала и легко гладила ноги красивейшей партнерши. Сердца, закутанные любовью, бились чаще обычного — две женщины сгорали вместе со сладкими свечами в комнате. И их тела, переполненные любовным теплом, двигались в унисоне. Сумин, зачарованная стремительными руками Джиюн, жадно вдыхала воздух, будто бы пела — её стоны звучали так мелодично… Хотелось затеряться в её чудесном голосе и слушать, чувствовать его вечно. И так приятно было растворяться рядом с её большими и счастливыми глазами, которые были прикрыты из-за наслаждения от близости.       Хон оказалась между ног партнерши и горячо расцеловала мягкую кожу паха, отбрасывая её нижнее белье куда-то вдаль. Страсть и желание, искрящие между ними, слились в одно большое чувство, когда Сумин находилась на пределе своего долгожданного счастья.       Джиюн притронулась языком к девушке, заставляя её ощущать самые откровенные и желанные эмоции. От бережных и глубоких движений, Сумин стало тяжело контролировать своё тело. Она немного терзалась в стороны, выдыхала имя своей возлюбленной, цеплялась в её объемные волосы. И вот, наконец, замечательная достигла своего невероятного оргазма, напрягаясь и сразу же ослабевая под телом Джиюн... — Какая же ты хорошая, Джиюн, — произнесла Сумин, приглашая возлюбленную лечь с ней. — Ты тоже, — проявляя симпатию и придвигаясь к белоснежной девушке, в ответ сказала она, — Давай укроемся и отдохнем, а то я переживаю за твоё самочувствие. — Давай, — Сум, под теплым слоем одеяла, выдохнула и прижалась сильнее к своей любимой, — В следующий раз на твоем месте буду я, Джиюн. — Ха-ха, хорошо, — улыбчиво согласилась та. Кажется, затем девушки уснули.

***

« — Всё же Сумин невероятная, — вновь и вновь думала Луна, мечтая покинуть съемки. »