Не такой Ø

      С абсолютно точной уверенностью можно было сказать, что для Сплендера это был наихудший день в его жизни. Всё пошло кувырком уже с самого утра: воздушные шары не надувались, конфетти не выстреливало так, как нужно, жидкость для мыльных пузырей попала в глаза. А ещё и братик Слендер отругал его. Сильно отругал. Словно с цепи сорвался, когда наступил на маленькие стеклянные шарики, что были рассыпаны по гостиной, поскользнулся и упал на спину. Стекляшки больно впились ему в спину и затылок, отчего послышался рокот, который до этих самых пор никто из обитателей дома не слышал.       Сплендер понимал, что Тонкий человек был зол на его проказу, но... как он мог такое ему сказать? С какой злобой он ему это выплеснул в лицо, словно кислотой обжог. Сплендер не был убийцей и монстром, а наоборот, добряком и... и отличным малым, да! Конечно, Весельчак осознавал, что очень отличался от классического понимания "человека", но и чудовищем себя не считал. И сейчас, как и много лет назад, когда Оффендер убежал из дома, Сплендер тоже ушёл, не выдержав давления со стороны старшего брата. Это было невыносимо слушать столь гнусные речи Сленди. Пробираясь сквозь заросли кустов и стволов высоких сосен, Шутник прокручивал в голове их диалог. Слендер с остервенением высказывал ему в лицо всё то, что накипело за столько лет.       – Я не такой, как вы! – ответил Сплендер, отвернувшись и закрыв уши руками, начав вслух произносить дразнительное "ляляля". Весельчаку необходимо было хоть немного огородить се6я от Тонкого человека, даже если это был детский способом. В чёрных бездонных глазах стояла жгучая боль, а сердце разрывалось от обиды.       Являясь белой вороной для семьи, Клоуна никто никогда всерьёз не воспринимал. "Задерживается в развитии, бывает такое, со временем пройдёт", – думали братья, пожимая плечами. Годы шли, а поведение не менялось. Будто маленький ребёнок застрял в теле монстра и всё никак не мог найти дорогу к истинному "я". Но Безликий создал его именно таким – весёлым, беззаботным, наивным. Всё то светлое, что оставалось в Слендере, он перенёс на самого младшего из братьев. Так почему же эти трое дуралеев считают, что с Шутником что-то не так?       – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Не смей поворачиваться ко мне спиной! – грозно рычал Безликий, двинувшись в сторону Шутника. Но его остановил Оффендер, наблюдавший в этот момент за ссорой. Встав между Тонким человеком и Весельчаком, Насильник грозно оскалился.       – Оставь его, Слендер! – Цветочник старался удержать Безликого, но тот отпихнул среднего брата. – Не лезь, пускай сам разбирается.       – Молчать! Меня порядком достала эта клоунада. Он такой же монстр, как и мы, Офф! Такой же безжалостный и кровожадный, но только продолжает вести себя, как малое дитя! Ему прощалось такое поведение непростительно долго. И если этого сопляка не привести в себя, он так и будет всю жизнь пускать мыльные пузыри и заплетать ленточки на ветках. – Тонкий человек обезумевши кричал то на одного брата, то на другого. Старший весь пылал огнём, готовым вот-вот извергнуться на присутствующих.       – Нетнетнет. Нет! Я не убийца! И не насильник! Я кардинально отличаюсь от вас, – возразил Сплендер, обернувшись к братьям. – Я никогда таким не буду. Никогда не причиню зла людям.       – Чушь собачья, ты тот, кто ты есть! Рано или поздно выпустишь на волю зверя, томящегося в клетке. И тогда, с немыслимой жестокостью и жаждой крови, ты убьёшь, потому что рождён монстром и им же останешься навсегда.       Последнего Сплендер не выдержал, убежав прочь от ненавистной ему судьбы. Вдалеке он слышал, как братья продолжали браниться из-за него, но Весельчаку на это было уже плевать. Он бежал куда глаза глядят. Бежал до тех пор, пока силы не иссякли. И оставшуюся часть своего пути шёл, уткнувшись взглядом в чёрную землю, и не обращал внимание на деревья, что мрачно взирали на него с высока. Будто бы и они осуждали его за то, кем он притворялся: неправильным, не таким.       Устав бежать, Сплендер остановился у какого-то дерева и прислонился лбом об жестокую неровность коры. Младший из братьев не знал, сколько прошло времени, совершенно потеряв счёт. "Сейчас бы холодненького, так жарко. Дурак Сленди. Мы могли бы сейчас кушать вкусное мороженое, но вместо этого ты решил в очередной раз начать бессмысленную ссору", – вслух Шутник тоже произнёс обидное дурак, но не успел он оторваться от дерева, как сквозь огромные ветки елей разглядел яркие огни, издалека которые напомнили танцующих светлячков во тьме. Это было мерцание разноцветных гирлянд. Они манили к себе, гипнотизировали, а Весельчак, будучи тем самым безвольным мотыльком, порхнул на этот свет. Чем ближе подходил Сплендер, тем громче становились музыка и гул весёлых голосов.       В маленьком городке проходил фестиваль: кружащиеся аттракционы, с которых доносились веселые крики, запах только что приготовленного попкорна, политого карамелью, воздушные шарики разных цветов и размеров. Весящие вдоль прилавков и вывесок гирлянды то медленно затухали, то быстро мигали. Танцевальная музыка доносилась со всех сторон. Она была настолько громкой, что Весельчак, находясь в неописуемой эйфории, попросту даже не слышал своих мыслей.       Ну и прекрасно! Громкие песни, доносившиеся из колонок, и звуки работающих механизмов избавляли его от возможности снова прокручивать в своей голове слова старшего брата. Единственное, что немного возвращало Шутника с небес на землю, были надвигающиеся грозовые тучи, которые освещались вдали вспышками молний.       У Весельчака ещё было время. Он хотел шутить, дурачиться, веселить людей разными фокусами. После аплодисментов начиналось сначала. Ему было мало, надо было больше смеха, больше улыбок. Все звуки, цвета и люди в один момент смешались в одну какофонию, от которой у Шутника попросту закружилась голова. Первые капли дождя, что скатились с лица Сплендера, привели его в чувства и прояснили голову. Поблагодарив толпу за внимание и улыбки, Сплендер решил, что на сегодня с него хватит. Он доказал себе и Слендеру, что не являлся чудовищем, а даже наоборот, стал любимцем толпы. И что братьям придётся принять его таким, каков он есть. Ничего с этим нельзя было поделать.       Над головой прогремел гром. Даже музыка и металлический лязг не смогли заглушить рассерженный гул. Тучи всё больше пронизывались электрическими сетками, вызвав тем самым среди людей панику. Многие поспешили увести своих детей и родных, дабы уберечь от неожиданного удара молнии. Кое-как народ дотерпел свои минуты катания на аттракционах, и стоило последнему человеку вылезти из кабины "Колеса обозрения", как начался проливной дождь. Сплендер наблюдал, как гасли огни гирлянд, как затихала музыка. Крупные капли глухо барабанили об террасы кафе, по натянутым навесам разноцветных палаток, а где-то по железным конструкциям. От былого праздника, за считанные мгновения, остались лишь зажжённые уличные фонари.       Промокший до нитки Весельчак побольше надвинул на свои глаза свой разноцветный котелок и поплёлся прочь. Куда Сплендер шёл трудно было сказать. Уставшие ноги сами его вели по улице вдоль двух рядов двухэтажных домов. По тротуарам в водостоки текли маленькие ручейки, от сырости стало в разы холоднее. Как-то даже и мороженого расхотелось, Клоун вместо этого охотно выпил бы горячий какао с плюшками, а потом бы завернулся в тёплый плед вместе с любимым Тедди, а потом...       Младший из братьев увидел промокший комочек шерсти. Щенок жалостливо скулил, поджав под себя свои крохотные лапки. Посмотрев по сторонам и не увидев хозяина, Сплендер в ту же секунду сжалился над несчастным существом. Подойдя чуть ближе, Высокий человек протянул руку, чтобы щенок смог бы её обнюхать. Но малыш был настолько измучен, что упёрся своей крохотной головой об крупную ладонь. Подхватив комочек шерсти и засунув его под отворот пиджака, Сплендер пошёл дальше, в надежде отыскать всё-таки хозяина собаки.       Так и вышло, им навстречу шёл мальчик в красном дождевике и с маленьким поводком. Он подносил ко рту руки и что-то кричал, дождь не давал расслышать. Только подойдя к друг другу поближе, Шутник услышал, как мальчик звал своего питомца. Завидев Высокого человека мальчик оторопел, даже сделал пару шагов назад, но набрав в лёгкие побольше воздуха, всё же спросил свой вопрос насколько возможно громко:       – Здравствуйте, мистер, вы не видели щенка во-от такого размера? Рексом зовут. Мы гуляли, прогремел гром, он выскочил из ошейника и побежал в этом направлении. Потом пошёл дождь, и я боюсь, как бы его потоком не затянуло в водосток.       По-дружески улыбнувшись, Сплендер кивнул и передал щенка хозяину. Мальчик и щенок так обрадовались друг другу, что поспешили домой, еле успев на прощание поблагодарить незнакомца за помощь. Стоило мальчику исчезнуть за стеной дождя, как сердце в груди Весельчака недобро сжалось. Словно чутьё подсказало, что следовало пойти за горе хозяином и проследить, чтобы тот дошёл в целостности и сохранности до дома. Увеличив шаги, Сплендер поспешил за мальчиком. И не зря. Перед глазами предстала ужасная картина: трое здоровых пацанов повалили на тротуар мальчишку, отобрав у того щенка. По видимому главарь банды держал питомца под холкой и что-то приказывал двоим другим подонкам. Одновременно они стали колотить мальчика ногами по всему телу. Скрыв лицо руками, парнишка сжался калачиком на мокром и грязном камне.       Не выдержав всей этой мерзости, Весельчак направился к сволочам, попутно крича, чтобы те отпустили хозяина и щенка. Ещё никогда Сплендер не был настолько зол и растерян. Что ему делать? Как помочь бедолаге и его другу? Обернувшись на голос, державший в руках собаку присвистнул, а после указал своим прихвостням на подошедшего громилу.       – О, смотрите, ребята. Какой уёбищный клоун к нам подошёл. Пиздуй отсюда, дядя! А не то и тебя отмудохаем, – произнёс ублюдок, перехватив щенка за лапу. Маленький клубок пищал и извивался, ему было больно. А мальчик всё продолжал лежать на тротуаре, сжавшись и прячась от ударов, что наносили ногами двое других подонков.       Сплендер просил, взывал к совести, умолял, чтобы трое отморозков отпустили своих жертв, но те лишь издевались, продолжая ржать и причинять боль несчастному мальчику и его собаке. Главарь отморозков ещё раз послал куда подальше Высокого человека, а после дёрнул щенка за конечность с такой силой, отчего тот громко заверещал и завыл. Ему вывихнули лапу, а после кинули куда-то в сторону.       Именно в эту секунду в Сплендере что-то сломалось. Его всего затрясло, из груди раздался гортанный рык, от которого мальчишки сразу остановились. Чудовище ещё больше увеличилось в размерах, рот превратился в клыкастую пасть, а руки в длинные когтистые лапы. Из спины вырвались змееподобные щупальца, что стали хватать за шеи одного подонка за другим, притягивая к монстру. Когда Сплендер схватил главаря и притянул вплотную к себе, то злобно прорычал тому в лицо:       – Ну что, весело теперь? Нравится причинять боль? Нравится глумиться над другими?       Теперь глупые мальчишки кричали. Моля о пощаде, они давились слезами, клялись, что больше никогда не причинят никому вреда, но было поздно. Рассмеявшись, Сплендер ответил:       – Конечно не причините. Потому что сейчас вы узнаете, что такое настоящая боль.       На последнем слове чудовище вгрызлось главарю в лицо, начав разрывать того на части. В пасть стекала кровь. Ровно как и человеческая плоть, красный нектар был безумно вкусным. Монстр, что наконец вырвался наружу, наслаждался одним куском за другим. Потоки воды, что текли по тротуару, уносили прочь кровавую лужу вместе с упавшими остатками тела. Зарычав от наслаждения, Сплендер переключил внимание на двое других. Их настигла та же участь, что и горе главаря. Умирая, они видели кровожадную улыбку их убийцы; ощущали тошнотворный запах, выдыхаемый из пасти; чувствовали, как холодные когти, словно лезвия, разрезали ткань и плоть. Вокруг исчезли звуки, остался лишь звон. Оглушительный и смертоносный звон.       Расправившись со своими жертвами, Сплендер какое-то время стоял под каплями дождя, приводя своё сознание и дыхание в порядок. В висках стучало сердце, голова сильно кружилась. Весельчака накрыла слабость, от которой подкосились ноги. Рухнув на колени, Шутник сначала не понял, что перед ним лежали остатки истерзанных трупов. Затем Сплендер поднял голову и увидел избитового мальчика, что держал в своих руках щенка. На его лице застыла гримаса ужаса, он весь дрожал. И когда Сплендер протянул к нему руку, мальчик с криком убежал прочь.       Весельчак был весь испачкан в липких кровавых пятнах. Взглянув на свои пальцы, Высокий человек издал громкий стон, после которого рухнул лицом вниз, начав от злости стучать кулаком об мокрый камент. Ярость ушла, вместе с громом и дождём, оставив после себя лишь горечь.       – Вот о чём я тебе говорил, Сплендер. – Послышался голос брата за спиной. Слендер? Откуда он здесь? Неужели, он всё это время следил за ним?       – Но я... Нет! Нет, я защищал мальчика. Если ты всёэто время был рядом, то должен был видеть... –продолжая упираться руками об тротуар, Весельчак до последнего противился простой истине. Тело лихорадило, стало наливаться свинцом. Было больно. Очень больно, Сленди.       – Суть дела не меняет. Ты мог спокойно напугать этих подонков и отпустить, но вместо этого выбрал кровожадны путь. Называй как хочешь: самооборона, защита, справедливость или ещё каким красивым словом, – всё одно. Ты убил их. – Старший брат говорил спокойно. Сплендеру даже показалось, что во всегда ледяном голосе послышаличь нотки сочувствия. – Мы тьма, Сплендер. Тьма. Какими бы ни были наши намерения, как бы ловко не скрывали своё настоящее "я", мы зло, приносящее лишь страдания. От этого не скрыться и не убежать. В этом наша суть.       Дождь не смыл остатки алых лужиц. Сплендер никогда не сможет очиститься от этого. Кровь впиталась в кожу, в его память. Он на всю жизнь запомнил вкус человеческой плоти, что до сих пор ощущал во рту. И знал, что настанет день, когда он вновь её ощутит. Назад дороги не было. Что он наделал? Что он наделал?..