Фотография
19 августа 2024 г., 19:01
Пока группа двигалась к межзвёздному городу, Ким Докча делился произошедшим в 1863 регрессии, честно отвечая на вопросы, но говоря не больше нужного, только то, что он был способен объяснить.
Внимательная Джун Хивон заметила, что фирменное белое пальто отличалось от того, что она запомнила. Ким Докча мог бы удивиться её отличной памяти, но, на самом деле, за столь длительное время нахождения в системе сценариев подобный навык не мог не развиться. Кроме того, он виновато вспомнил отчаянный крик Джун Хивон и остальных. Мог ли он быть настолько важен, что его образ так сильно въелся ей в голову и не пропал спустя три долгих для них и слишком быстрых для него года?
В пальто из 1863 регрессии Хан Союнг, нагло засунувшая руки глубоко в карманы, к всеобщему удивлению нашла смартфон. Корпус телефона был в многочисленных царапинах, заднюю камеру пересекала глубокая полоса, один из углов был заметно помят, а экран вверху треснул. Не сглаживал ситуацию наивно наклеенный на заднюю крышку пластырь. Но он всё ещё работал, а с заставки главного экрана улыбался Ким Намвун и хмурилась Ли Джие, версия которой рядом так же недовольно скривилась и с облегчением выдохнула, услышав, что она не встречалась с этим странным парнем даже в той регрессии. Но смартфон забрала и без раздумий открыла галерею.
На появившейся на экране фотографии Ким Докча с удивлением узнал Ю Джунхека в окружении знакомых лиц. Ли Сольхва с хмуро опущенными бровями замерла с занесённой назад рукой, отработанный удар предназначался белобрысому затылку. С открытым ртом комично застыла Ли Джие, обе её руки обхватили обманчиво худощавую руку Ким Намвуна, держащую телефон, из-за чего фото получилось смазанным. Но даже будучи атакованным парень умудрился скорчить по-глупому забавную рожицу и подставить пальцы-«уши» безэмоциональному Ю Джнхеку. Если приглядеться, на фоне можно было увидеть не поместившегося в кадр, но легко узнаваемого Ли Хюнсунга, а также удивленного Хан Донхуна, повернувшегося в полуоборот к фронтальной камере.
Усеянное глубокими рубцами лицо Ю Джунхека замерло в напряжённом спокойствии, и не к месту смотрелся его затянутый дымкой взгляд среди остальных живых. «Ушки» делали его вид только забавнее.
И Ким Докча улыбнулся бы так же весело, как остальные, с легкой насмешкой скосил бы глаза на Ю Джунхека третей регрессии, если бы не знал, при каких обстоятельствах была сделана это фотография и в каком состоянии находилась версия 1863 регрессии.
На остальных фотографиях так же был Ким Намвун с самыми разными выражениями лиц, чаще, глупыми, только ему понятными рожицами и жестами.
На многих фотографиях была Ли Джие, почти нигде она не улыбалась, кроме одной: единственное не селфи-фото, на котором Ким Намвун пал на колени и в шутку преувеличенно махал прямыми руками, поклоняясь рядом стоящей Ли Джие. Лицо её было забрызгано кровью — чужой, подметил Ким Докча, бегло осмотрев тело на наличие ран и насыщенно-красных пятен на одежде. Но от того улыбка не казалось злой или кровожадной, Ли Джие на фото явно смеялась, хотя и старалась спрятаться за собственными руками.
На паре фотографий была поймана сосредоточенная Хан Союнг. С задумчивым выражением лица она быстро шла куда-то, пока Ким Намвун отрепетировано позировал на ее фоне. Ким Докча ещё раз убедился, что Аватара работала не покладая рук, без отдыха и перерыва, всегда спеша, стараясь оказаться на несколько шагов впереди, чтобы достигнуть нужного ей конца, определенной точки, до которой вела отсчёт только она.
Как оказалось, на смартфоне было не так много фотографий. Когда Ли Джие пару раз безрезультатно слистнула влево, Ким Докча почувствовал долю разочарования.
Только сейчас, когда на экране осталась последняя фотография, он неожиданно осознал, что до этого дышал медленнее обычного и с особой внимательностью рассматривал каждое фото, пока Ли Джие быстро и безжалостно листала их, недовольная одним видом улыбающегося ей с экрана и ей из 1863 регрессии на фотографиях Ким Намвуна. Ким Докча, сам того не понимая, эгоистично ожидал увидеть на одной из фотографий себя, даже когда ясно помнил, что не фотографировался с людьми из другой регрессии, и никто из ребят даже не предлагал ему позировать.
Но он все равно хотел найти себя на фото: случайно пойманный на заднем фоне, когда проходил мимо, как Хан Союнг, или глупая фотография с неновой идеей, где его застали некрасиво спящим, как Ли Хюнсунга. Такое фото стало бы доказательством, что Ким Докча был там, что он жил с ними какое-то время, что он действительно существовал.
Очередное осознание заставило его шумно вдохнуть и отвести прищуренный взгляд от смартфона, что не осталось незамеченным детьми, включая Биё, с немым вопросом ткнувшей маленькой ручкой ему в ладонь. Ким Докча намеренно проигнорировал её, как не мог игнорировать Четвёртую Стену.
[Ким Док ча часть исто ри и ?]
Он слабо в отрицании качнул головой. Он никогда не был частью 1863 регрессии. На самом деле, ни та регрессия, ни этот мир никогда не принадлежали ему. Ким Докча всегда был просто читателем, немым наблюдателем. Возможно, он даже не заслуживал держать телефон в руках, пока фотографировал других. Он был не просто за кадром, он был просто далеко «за». Неновая истинна была неоправданно неожиданной, заставила на мгновение потерять связь с реальностью. Было невообразимо глупо огорчаться из-за чего-то такого же глупого. Ким Докча растянул губы в фальшивой улыбке в попытке стереть чувства как с лица, так и глубоко внутри. Ли Джие неожиданно кратко и исчерпывающе выдала негромкое «О», удивленно подняв брови. Пока Ким Докча придавался невесёлые размышлениям, девушка успела просмотреть фотографии в обратном порядке и обнаружить еще одну, которую они несправедливо обделили вниманием. Под порывом эмоций Ким Докча невольно наклонился к телефону, закрыв всей группе обзор, что в данный момент не беспокоило его так уж сильно. Он сразу же узнал всех троих на экране, отчего его брови поползли вверх, а глаза удивленно округлились, копируя выражение лица Ли Джие. В ту же секунду он резко выхватил смартфон из рук не ожидавшей этого девушки, заставляя ту запоздало хватать только воздух, и прижал экраном к груди, пряча от остальных фотографию. Первые несколько секунд после произошедшего все молчали, а потом вся группа взорвалась. Все наперебой начали задавать вопросы: что такого Ким Докча скрывает от них? — Неважно, — приглушенно произнес он из-под руки, закрывающей рот, и отвел блестящий взгляд в сторону. Ким Докча не был уверен, как группа поймёт грустную улыбку на его лице. Как и выражение лица, он не желал показывать им фотографию. Это было ни к чему. — Аджосси, не хочешь поделиться? Но была Ли Джие, которая, скрестив руки на груди, смирила его странным взглядом. Её губы мелко дрожали, и Ким Докча не сразу понял, что она старалась сдержать улыбку. — Так, — протянула Хан Союнг и наклонилась вперёд, смотря на Ким Докча прищуренным взглядом снизу вверх, — а вот это уже интересно. Что там? Ким Докча отклонился назад, избегая зоркого взгляда, хотя догадывался, что Хан Союнг уже успела заметить покрасневшие уши и кончик носа. Он прикрыл глаза, игнорируя полные любопытства возгласы товарищей и сообщения не менее заинтересованных созвездий. Ли Гильюнг и Шин Ёсунг одновременно попытались забрать телефон — кто мог подумать, что его же дети пойдут против него. В конце концов, он перехватил телефон другой рукой и поднял высоко над головой. Биё ловко взлетела вверх и попыталась раскрыть его пальцы, но ей пока не хватало сил, и она грустно спикировала вниз. — Тогда ты скажи! Что там было? — неожиданно активная группа принялась атаковать вопросам Ли Джие, но та только помахала ладонями перед лицом и кивком головы указала на Ким Докча, отказываясь говорить что-то за него. Группа снова вернула внимание к нему. Ким Докча только устало вздохнул и закусил губу, сдерживая улыбку. Отчасти он находил это забавным. Импровизационная игра так бы и застыла на мертвой точке, если бы Хан Союнг с кошачьей грацией и ухмылкой в шутку не прыгнула на Ким Докча в попытке отобрать телефон, заставив его увернуться, отклонившись еще сильнее назад, и врезаться спиной в мощную грудь Ю Джунхека. Ким Докча моргнул несколько раз, растерявшись, и этой секундной заминки хватило, чтобы Ю Джунхек быстро и легко забрал телефон из чужих рук. Похоже, этому парню порядком надоела суматоха и шум, от которого он не мог избавиться. Ким Докча не успел произнести и слова против, как яркий света экрана осветил Ю Джунхека. Не мигающим взглядом Ким Докча внимательно следил, как эмоции незаметно сменялись на его лице. Недоуменный взгляд, мало отличающийся от его обычного, оторвался от фотографии. Ю Джунхек смотрел прямо на него, и в этот момент Ким Докча окончательно понял, что на этот раз никакой трюк не поможет ему вернуться после того, как Ю Джунхек убьет его прямо здесь и сейчас. Но, к удивлению, тот все продолжал смотреть, глаза в глаза, выгнув аккуратную бровь в немом вопросе, пока остальные без зазрения совести заглядывали в телефон и внимательно разглядывали фотографию, а после переводили удивленные взгляды на Ким Докча. Он не знал, что мог сказать в свое оправдание, поэтому просто глупо натянуто улыбался. Ему не следовало совершать этот чертовски глупый поступок. Под порывом эмоций, искренне сожалея сломанному регрессору, безвозмездно желая и тому Ю Джунхека самого лучшего, какое только могло быть в таком мире, он несколько раз позволил себе пригладить растрепанные волосы и поправить рваную одежду античной статуей застывшего компаньона. И однажды, совсем потеряв самообладание, всего раз, он коснулся холодными пальцами лица, покрытого глубокими шрамами, только раз, обхватил ладонями щеки и тихо произнёс, что он проделал огромную работу за все 1863 регрессии и заслужил отдохнуть. Это было только раз. И Ким Докча не ожидал, что именно тогда Ким Намвун достанет смартфон, изобразит тошноту, приблизив два пальца к открытом рту, сильно скривится и сделает селфи на их фоне. Ким Докча жалел, что ещё совсем недавно хотел увидеть на смартфоне свое фото. Сейчас это доставляло ему только неудобства. Хан Союнг громко присвистнула, поиграв бровями. Он понимал, как это могло выглядеть, сам только что видел, как с нежностью и осторожностью гладил Ю Джунхека по щекам, слабо улыбался и грустными глазами смотрел только на парня напротив, пока тот, опустив руки по швам, невидящим взглядом смотрел в ответ, ничего не предпринимая, не пытаясь избежать прикосновений. Ким Докча шумно выдохнул и примирительно поднял руки. — Поверьте, это не то, чем может показаться. — И почему тогда ты спрятал от нас это фото? Потому что он знал, какая реакция последует. Он слишком хорошо знал каждого в этой группе, как по строкам из романа, так и лично. Он легко мог предугадать реакцию каждого. Ким Докча заранее знал, что дети синхронно скрестят руки на груди и с подозрением посмотрят на Ю Джунхека, руководствуясь осторожностью и ревностью. Он знал, что на лице Хан Союнг появится фирменная ухмылка, оголяющая ярко выраженные клыки. Он предполагал, что невпечатленная Джун Хивон снисходительно улыбнется и нежно закатит глаза, а смущенный Ли Хюнсунг будет бегать глазами от человека к человеку, до конца неуверенный, правильно ли он понял. Пока Ли Сольхва осторожно заберет телефон и примется внимательно изучать фотографию. А Ли Джие плотно сожмет губы, отказываясь хоть как-то в это вмешиваться, но забавляясь с ситуации. Ким Докча неверно представил только реакцию Ю Джунхека, который хмуро с пока еще сдерживаемой злостью просто наблюдал за ним, не спеша доставать оружие. Шестеренки в голове крутились с невообразимой скоростью, пока он искал мирный выход из сложившейся ситуации. На ум не приходило ничего дельного, но у него не оставалось времени. Ким Докча громко вздохнул, сдаваясь. — Это просто самая обычная поза, в конце концов. Не понимаю ваши возмущения, — он потянул руки к Ли Джие, ближе всего находившейся к нему. Поняв его намерения, та отшатнулась и скривилась. — Ни за что! — Ли Джие быстро спряталась за спиной Джун Хивон. Из-за плеча выглядывала только половина лица и играючи качающийся хвост. — Это странно! Наверняка, у аджосси ещё и потные ладошки. Невпечатленный Ким Докча взглянул на обвинительно вытянутый палец в его сторону и пожал плечами. Его вовсе не потные ладони решительно взял Ли Гильюнг и положил себе на довольное лицо. Ким Докча не сдержал нежной улыбки, выводя большими пальцами круги на щеках, пока Ли Гильюнг блаженно зажмурился. В следующую секунду ребёнок несдержанно ойкнул — Ким Докча хитро потянул щеки в стороны большим и указательным пальцами. Плохо скрываемая обида от предательства появилась на лице Ли Гильюнга, и Ким Докча почувствовал только слабый укол вины. Слишком забавно выглядел ребенок, и было довольно весело так делать. Шин Ёсунг и Биё одновременно отвели руки от лица Ли Гильюнга и положили их уже себе на щеки. Ким Докча проделал тот же трюк, от забавных лиц ему хотелось смеяться, но он не собирался обижать детей, которые не предвидели, что шутка окажется больнее, чем они ожидали. Ли Гильюнг неподалеку обиженно тер красные щеки. Не избежала своей участи и Ли Джие, когда Джун Хивон повернулась к девушке за спиной и неожиданно принялась растягивать ей щеки, тихо хихикая. — Видите, в этом нет ничего странного. Ким Докча снова повернулся к группе, которая уже не смотрела на него с таким подозрением, но он чувствовал, что ему поверили не до конца. Что ж, он сделал все, что мог. Кроме того, они уже приближались к межзвездному городу. Ким Дочка подавился воздухом, когда почувствовал мозолистые руки у себя на щеках. Он перевел взгляд от приближающегося города к Ю Джунхеку, который не сводил с него сосредоточенного взгляда. Ким Докча неожиданно понял, что на лице была не тень хорошо сдерживаемого гнева, а плохо скрываемое удивление. На мгновение он забыл, как дышать. Ким Докча мог чувствовать, как на лице расцветает предательский румянец, который, к счастью, было трудно увидеть за большими ладонями, ощутимо сжимающими щеки, отчего губы непроизвольно вытянулись в трубочку. Лицо Ю Джунхека было непозволительно близко, и Ким Докча в который раз позавидовал красоте главного героя. Поймав себя на том, что невежливо пялится, он неловко отвел взгляд. Именно в этот момент Ю Джунхек с силой потянул его за щеки в разные стороны и замер, что-то выискивая на лице напротив. Оказалось, что это было не настолько больно, насколько щекотно. Ю Джунхек вел себя, как ребенок, обычный мальчишка, при этом сохраняя серьезное выражение лица. Ким Докча держался первые несколько секунд, но быстро сдался и несдержанно рассмеялся, махнув длинными ресницами. Он не мог вспомнить, когда в последний раз так смеялся, обхватив руками живот. Он не видел, как группа замерла, впервые услышав столь искренний смех. На самом деле, они не могли вспомнить, смеялся ли Ким Докча при них до этого так же громко и открыто, почти доверительно. Его чистый и переливающийся смех был похож на скрип двери, ведущей на террасу дома, в котором по-настоящему чувствуешь себя дома, потому что любишь и любим, потому что помнишь каждую трещину на фасаде и каждый камешек в высокой траве. На сухое потрескивание костра перед этим домом летней ночью, когда языки пламени играючи тянутся к звенящим звёздам, а огонь отбрасывает теплый свет, в котором теряется мягкое мерцание шумных светлячков. Ким Докча громко смеялся, откинув голову назад, черные волосы мягко мазнули по покрасневшим щекам. Первая удивление поборола Джун Хивон, она осторожно прикрыла глаза, позволяя себе глубоко вдохнуть, почувствовать, как воздух наполняет легкие, пока медленно поднимается грудь. Слабая улыбка появилась сама собой. В это мгновение, слушая теплый смех Докча-сси, она неожиданно почувствовала себя невероятно спокойно. Ю Джунхек, не ожидавший такой реакции, невольно отпустил теплые щеки, руки зависли в воздухе рядом с лицом Ким Докча, на черных глазах от смеха уже выступили слёзы. Необычно расширенными глазами Ю Джунхек смотрел на дрожащие губы и просто слушал. Он несмело наслаждался приятным смехом. А Ким Докча продолжал весело смеяться, в противоречие, выглядя бесконечно грустным из-за сведённых бровей и искаженных губ. Хватая ртом воздух, он с веселым фырканьем прерывисто извинялся, но смех продолжал литься, мягко ложась на плечи каждому члену группы. Он не успел успокоиться, как они приземлились на огромной городской площади. Первым ушел в только ему известном направлении Ю Джунхек, позвав с собой Ли Сольхва. Девушка с извинениями вернула смартфон и убежала догонять быстро удаляющуюся фигуру. Ким Докча не стал их окликать, не заметив особенно хмурого выражения лица и слабо покрасневших ушей Ю Джунхека. Улыбка оставалась на его лице ещё десяток секунд, пока Ким Докча не развернулся к группе и не напомнил о преследуемой ими цели. В конце концов, они были здесь из-за Олимпа.
Примечания:
Благодарю за прочтение и приношу извинения за возможные ошибки и опечатки.
