(Чудом) сбежать на природу

Иокаста, конечно, с детства мечтала работать на телевидении — вот только не на передачах, которые идут в дневное время. Её манил мир репортажей, чарующий и жестокий. Увы: в какой-то момент её карьера свернула не туда, и Иокаста оказалась в тупике телепрограмм для домохозяек. Продюсер «Сбежать на природу» болтался где-то на задворках вселенной телешоу; дни её состояли из споров с риелторами и попыток угодить участникам, за чьим «хочу уютный небольшой коттедж» скрывалось «найдите мне огромный особняк с садом и конюшней» (правда, в последнее время лошади вышли из моды — теперь заводят альпак). Героями нового выпуска должны были стать некто Кроули и Фелл. Их анкеты Иокаста просматривала уже за завтраком, запивая шоколадку остывшим чаем. Вот бы самой утверждать участников! Честное слово, иногда ей казалось, что их будто специально подбирают по тому, насколько невыполнимы их пожелания. Ну или по таланту выводить её из себя. Заявки пестрели пропусками — удивительно, что их вообще рассматривали. Но по крайней мере, они не упомянули мигрантов в числе причин, по которым хотели бы уехать из Лондона. Что ж, могло быть и хуже. Пожалуй, стоит сначала побеседовать с ними. На встречу они опоздали. — Рада познакомиться, — поприветствовала их Иокаста. — Позволите задать вам несколько вопросов? Не волнуйтесь, я просто хочу обсудить пару моментов. — О, милая леди, я ничуть не взволнован, — прочирикал один из них, устраиваясь в кресле. Казалось, он буквально светился от радости. — Жду не дождусь, когда мы начнём! Второй лишь улыбнулся — так, словно волноваться здесь стоило Иокасте. Ну, не то чтобы у неё не было поводов: ещё одно «как-то тесновато» при взгляде на ванную размером с её квартиру — которую она, кстати, снимала вскладчину — и ей точно захочется выйти в окно, не дождавшись даже предложения дать интервью для журнальчика вроде «Панорамы». Мало что может быть хуже витающих в облаках пенсионеров с деньгами. — Вы впервые участвуете в съёмках? —  По нам заметно, да? На самом деле я однажды ненадолго появился в кадре с одним американским телеевангелистом. Забавный был юноша, всё на свете перепутал, но, уверен, не со зла. Это вообще случайно получилось, я тогда просто… — Он оборвал себя, заметив, как партнёр жестами просит его притормозить. — Впрочем, вряд ли вам это интересно. Вы хотели ещё что-то спросить у нас? — Всё в порядке, — успокоила его Иокаста. Болтуны — не самый плохой тип гостей. Проще вырезать лишнее, чем клешнями вытягивать ответы из молчунов, которые ещё и камеры обычно боятся. — Мне лишь нужно уточнить пару деталей. Прежде всего, ваши имена. Энтони Кроули? — Это я, — ответил второй. — А вы, должно быть… Прошу прощения, мистер Фелл, боюсь, мне не сообщили ваше имя… — Азирафель. — Одну минутку, — пробормотала Иокаста, сражаясь с ноутбуком. Тот словно взбунтовался, не давая кликнуть на поле с именем. Неважно, его можно и потом вписать. Вряд ли она забудет такое странное имя, подумала Иокаста и не заметила, как тут же забыла его. — Продолжим. Сфера занятости… У вас книжный магазин, верно? — Именно так, — ответил мистер Фелл. — Правда, сейчас я его на продажу выставил — выйду на пенсию после переезда. Впереди большие перемены! Он похлопал мистера Кроули по руке, глядя на него с нескрываемым обожанием. Тот выглядел слегка раздражённым, однако даже не попытался отстраниться, а в его ответной полуулыбке чувствовалось тепло. Иокаста приглушила внутреннего циника. Иной раз на шоу приходили парочки, по которым было очевидно: переездом за город они надеются подлатать свои безнадёжно испорченные отношения. Таким бы к семейному психологу обратиться, а не дом выбирать. Приятно ради разнообразия поработать с людьми, которые и правда любят друг друга. — Рада за вас, — прокомментировала она, листая анкету. — Кажется, тут ошибка. В сфере занятости Энтони указано… «содержанка»? — Дорогой, ну право же. — Теперь уже Фелл смотрел на партнёра «тепло, но слегка раздражённо». Впрочем, в его случае это было даже не «слегка». — А что не так? — спросил Кроули с невинным видом. — Не тяну? Фелл цокнул языком, видимо, решив не продолжать разговор. — Я до чёртиков хорош собой и не создан для работы, — легкомысленно добавил Кроули. — Из меня получится отличная содержанка. Представь, какой будет скандал! — Мне кажется, — очень терпеливо возразил Фелл, — наша чудесная собеседница хотела бы знать твою профессию. То, чем ты зарабатываешь. — В таком случае ты зря упомянул свой книжный: раз в десять лет решаешься расстаться с книгой, и то лишь потому, что не сумел отбиться от покупателя. И вообще, почему моя ценность определяется деньгами? Может, я не хочу служить маммоне. Иокаста покашляла, привлекая внимание. Только семейных ссор ей здесь не хватало. Какая муха их укусила? Минуту назад они смотрели друг на друга абсолютно влюблёнными взглядами! — Место работы указывать совсем не обязательно! Вы правы, деньги — это ещё не всё. Просто… обычно в таких случаях мы вписываем что-то вроде «хранитель домашнего очага». — Я что, похож на домохозяйку? — спросил Кроули тоном, от которого ей захотелось вжаться в кресло. — Придумал! — объявил Фелл, придя ей на выручку. — Я знаю, какая профессия тебе подойдёт. Ассистент фокусника! — Нет. — Но у тебя отлично получается. — Кажется, он был в восторге от своей находки. — Можно даже подобрать тебе костюм для выступлений, чтобы ты не выбивался из атмосферы волшебства. — Никакого волшебства. Ангел, напомнить тебе, чем закончилась твоя последняя попытка устроить представление? Превратил детский праздник в чёрт знает что. — Зато он всем запомнился. А с таким прекрасным помощником вышло бы ещё лучше! О-о-о, а если нам одеться в одном стиле? Будет мило, согласен? — Позор это будет, а не «мило». Не понимаю, что ты так помешался на этих фокусах? Кинки у тебя такие, что ли? Если тебе просто хочется связать меня и кидаться ножами, мог бы так и сказать… — Правда? — с надеждой спросил Фелл. Иокаста хотела было возразить, но изо рта не вырвалось ни звука. Она съехала чуть ниже по креслу. — Но никакого волшебства. — Так не интересно, — надулся Фелл. — Ну, значит, придётся давать представления без тебя. Уверен, в этих краях частенько проводятся деревенские фестивали, я бы мог на них выступать… — Только заикнись об этом, и я подаю на развод! Я на этот испанский стыд не подписывался. — Не паясничай, ты не сможешь подать на развод. — Ещё как смогу. — Нет, не сможешь. Мы не женаты. — Значит, сыграем свадьбу, — угрожающе объявил Кроули, нависая над ним. — Восхитительную, незабываемую свадьбу, идеальную, будто картинка из журнала. Я тебе такую церемонию организую, все твои капризы удовлетворю, а ты так увлечёшься составлением праздничного меню, что и не заметишь, как я заставлю тебя подписать совершенно чудовищный брачный контракт. И я подарю тебе счастье, ангел, несколько лет пролетят, словно в сказке. А потом, когда ты расслабишься и потеряешь бдительность, поверишь, что так будет всегда, — вот тогда-то я и ударю в спину. Бум! — и я протяну тебе заявление о разводе, наслаждаясь растерянностью в твоих глазах. Ты примешься вымаливать ещё один шанс, поклянёшься исправиться, предложишь пойти к семейному психологу, что угодно мне пообещаешь — но будет поздно. Я тебя как липку обдеру, ангел, отсужу дом, машину, половину твоей книжной коллекции. Всех твоих друзей переманю на свою сторону, настрою против тебя наших детей… — И детей у нас тоже нет, — флегматично заметил Фелл. «Вот это выдержка, — с уважением подумала Иокаста. Ей самой хватило получаса знакомства с Кроули, чтобы понять, что она совершенно точно не хочет оказаться на месте его бывшего. — Усыновим семерых, а потом я буду отправлять их к тебе на выходные и научу этому выражению лица, знаешь, словно они далеко не в восторге от перспективы проводить с тобой время, но возразить не решаются. И всё это: горечь потери, одиночество, мучительно осознание собственных ошибок — сожрёт тебя изнутри. Когда я с тобой закончу, ты будешь Самым Разведённым существом на свете, превратишься в собственную тень, жалкую и всеми покинутую, выйдешь в тираж и будешь тратить дни на войну с общественными туалетами и рекламами супермаркетов. Закончив свою речь, он откинулся на спинку кресла и с довольным видом сложил руки на груди. — В самом деле, дорогой мой, не стоит так распаляться, — упрекнул его Фелл. — Я лишь пытаюсь тебе помочь, раз уж сам ты не в состоянии ответить на элементарный вопрос. — Ты и сам знаешь, что я дважды начинал карьеру и оба раза провалился, — ответил Кроули. — И не то чтобы мы могли упомянуть мои профессии на телевидении. Иокаста смерила его взглядом, прикидывая, что это за неназываемые профессии такие и можно ли описать их как-то обтекаемо. Судя по его виду — «проституция» и «наркоторговля». Хм… «Организация досуга»? — Погоди, я знаю! — воскликнул Фелл. — «Инфлюенсер»! — Ого! И правда, подходит, — улыбнулся Кроули. Видимо, уже позабыл, как собирался разрушить его жизнь. — Классно звучит, молодец, ангел. Тот аж просиял от похвалы. Придумал убедительную ложь для своего бойфренда — и гордится так, словно получил за неё «отлично», вот тебе и чопорный джентльмен. Впрочем, чему Иокасту научило телевидение — так это тому, что в мире очень много странных людей. — Прекрасно, значит, инфлюенсер, — согласилась она, делая пометку в анкете. Кого-нибудь другого она бы попросила рассказать об этом подробнее, ведь целевая аудитория «Сбежать на природу» вряд ли знает, кто такие инфлюенсеры, — но сейчас была рада уже тому, что получила наконец приемлемый ответ. Не стоило искушать судьбу. — Это, конечно, подходит для шоу, но на самом деле всё именно так, как я сказал сначала, — заговорщицки прошептал Кроули, подавшись вперёд, подмигнул и качнул головой в сторону Фелла. — Из-за меня у людей сто-о-олько вопросов к нему. Иокаста в этом и не сомневалась, но они уже выбились из графика. Не стоило даже думать о том, чтобы прогнать эту хаотичную парочку по стандартному опроснику — придётся обойтись минимумом информации. — Итак, где вы познакомились? — В Раю. — Это ночной клуб? — Разумеется,— зубасто улыбнулся Кроули. — Сложно поверить, да? Сказать по правде, ему та атмосфера подходила куда больше, меня-то в итоге оттуда вытурили. За нарушение внутреннего распорядка. О да, выяснять подробности ей определённо не хотелось. — Не назвал бы это знакомством, — возразил Фелл. — Поговорить мы смогли уже позже, в Э… в саду. Понятно, кивнула Иокаста и немного смягчилась. Сад — это, несомненно, Хампстедская пустошь на севере Лондона. Нелегко им пришлось: другое время, другое отношение к однополым связям и никаких дейтинг-приложений на мобильном. Но они справились — было в этом нечто невероятно трогательное. Внушающее надежду. — В вашей анкете указано, что вы увлекаетесь садоводством, — продолжила Иокаста, пытаясь вернуть разговор в безопасное русло. — Полагаю, вам нужен дом с садовым участком? Возможно, с оранжереей? — Площадью минимум акр, — ответил Кроули. — В идеале — с уже высаженными фруктовыми деревьями. Как выяснилось, сад был чуть ли не единственным, на чём они сошлись, — сад и винный погреб достойного размера. А, ну и, конечно же, полный набор невыполнимых пожеланий, озвучиваемых всеми без исключения участниками «Сбежать на природу»: хорошее транспортное сообщение без шумных дорог поблизости, не требующий ремонта дом, который легко переделать под себя, уединённое местечко с благами цивилизации, добрососедские отношения без соседей — как всегда, в общем. Разногласия у них тоже были типичными: классика или модерн, минимализм или максимализм, авангард или ручная работа. Настолько типичными, что решались они простой, проверенной многими сезонами телешоу формулой. Первые два дома будут соответствовать вкусам одного из пары с минимальными вкраплениями пожеланий другого. Третий же «дом-сюрприз» откажется либо умелой комбинацией стилей, либо чем-то ещё, что удивительным образом понравится обоим. Иокасте нравились выпуски, сделанные по этой схеме: покупка дома-сюрприза означала, что она хорошо поработала, отыскав такое прекрасное жильё, а если пара останавливалась на одном из первых вариантов… что ж, вот и ответ, кто из них рулит в отношениях. Впрочем, всё это было только теорией. На самом деле, никакие дома никто не покупал. Да, формально «Сбежать на природу» помогало людям искать недвижимость, но участвовали в нём не ради покупки. На телепрограмму гости приходили с другой целью: водить носом, критиковать и жаловаться — англичане они или нет? И всё-таки в своих мечтах Иокаста представляла, что однажды… Дотошно записав все пожелания, она кратко рассказала о том, как проходят съёмки, и перешла к примерам. — Дом-сюрприз часто оказывается чем-то необычным. В последнее время модно переделывать под жилые помещения здания, ранее служившие амбарами или, например, часовнями… — Ни в коем случае, — перебил её Фелл. Иокаста хлопнула глазами от удивления. До сих пор он был исключительно вежлив и тактичен, однако сейчас в его голосе звучала яростная решимость. — Никаких часовен, церквей, синагог, вообще никаких религиозных сооружений. Монастыри, кельи, храмы, любые прицерковные постройки — это всё даже не обсуждается. — Они ведь больше не считаются освящёнными, — вмешался Кроули. — Думаю, обойдётся. — Неважно, Кроули, оно того не стоит, — категорически отрезал Фелл. — Даже не начинай. Большую часть разговора Кроули просидел, нахохлившись и чересчур старательно строя из себя крутого парня. Теперь же он смотрел на своего партнёра с таким восхищением, будто в жизни не слышал ничего более романтичного. Иокаста наморщила лоб. — Синдром религиозной травмы? — Ага, — протянул Кроули. — Типа того.

***

Узкие извилистые улочки сельских районов Сассекса не созданы для скоростной езды, но в отсутствие других машин и пешеходов об этом можно было не беспокоиться. Кроули, однако, щадил нежные чувства Азирафеля, а потому не разгонялся выше скромных восьмидесяти миль в час. — Я всё никак не пойму, — заговорил он по дороге к первому дому. — Откуда ты вообще знаешь слово «инфлюенсер»? — От Вельзевул, — ответил Азирафель. — Гавриил проговорился, что испанскую инквизицию придумали наши, так что теперь меня засыпают вопросами о твоих достижениях. Так я и узнал, что ты прославился изобретением инфлюенсеров. — Ну да. Правда, я, гм… Возможно, я слегка приврал. Что ты ответил? — Что ты несколько месяцев продумывал дьявольски коварный план по изобретению инфлюенсеров и все они тоже вышли ужасно коварными, прямо как ты. Кроули объехал выбежавшего на дорогу ёжика и послал Азирафелю воздушный поцелуй. Пусть теперь он и не подчинялся Вельзевул, подобная преданность всё равно грела сердце. — Спасибо, ангел. Я знал, что на тебя можно положиться. — Всегда пожалуйста. Но знаешь, если бы ты чуть меньше увлекался грехом праздности, мне бы не пришлось выдумывать тебе род занятий. — Грехи — это по моей части, за добродетели отвечаешь ты. Ну-ка, сколько профессий ты уже сменил? Владелец книжного, священник, ландшафтный дизайнер, репетитор по музыке, рыцарь… — Я просто не бездельничаю! — Страж Восточных врат, — с ухмылкой перечислял Кроули. — Верховный архангел. — О, ради Бога. — Главнокомандующий небесным войском. — Тебе ещё не надоело? — фыркнул Азирафель. — Ещё пару столетий не надоест. Самая важная шишка в Раю. — Раз уж тебе так хочется называть меня по титулу, хотя бы не делай в нём ошибок, — чопорно заметил Азирафель. — Я опальная самая важная шишка в Раю. — И как я мог забыть? Раз уж опалой своей ты обязан именно мне. — Не говори глупостей, дорогой мой. Ты уже несколько часов ничего не… опалял. — Дай мне пару минут, — усмехнулся Кроули. — Где тут можно остановиться?

***

Взвизгнули тормоза роскошного ретро-автомобиля, и Иокаста выдохнула; злость соперничала с облегчением. Ну наконец-то — опоздали больше чем на час, а ведь даже Никки Чапман не может бесконечно щебетать на камеру, развлекая зрителей до приезда героев телешоу. Спешащему к ним А.З. Феллу, по крайней мере, хватило совести пристыженно взглянуть на них. Кроули не торопился — кажется, его совершенно не смущало, что они всех задерживали. Напротив, он выглядел крайне довольным собой. — Приятно познакомиться, — встретила участников Никки. — Надеюсь, мы сможем подобрать идеальный дом для вас и вашего супруга. — О, мы не женаты, — объяснил Фелл, когда Кроули поравнялся с ними. Иокаста скривилась, вспоминая ту донельзя странную перепалку на интервью перед съёмками. Только бы они не начали по новой. — Прошу прощения, мне следовало сказать «партнёра», — исправилась Никки — настоящий профессионал! — Или вы предпочитаете термин «бойфренд»? — Технически, я ни то, ни другое, — вставил Кроули. — Адская заноза в заднице, вот ты кто, — пробормотал Фелл, искоса взглянув на него. — «Партнёр» — подходящее слово, спасибо. — Рад встрече, — отозвался Кроули, протягивая Никки руку. — Я ваш большой поклонник. — О, мне очень приятно. Пройдёмте? «Не прошло и суток», — подумала Иокаста. Пора было начинать. Первым смотрели дом в классическом стиле — построенный в эпоху Тюдоров исторический памятник первого класса с богатой историей и завораживающей архитектурой. Он предсказуемо очаровал Фелла — и столь же предсказуемо не понравился Кроули. — Ну и развалюха. Построено на тяп-ляп, крыша провисает. Вы уверены, что она не рухнет нам на голову? — С шестнадцатого века не рухнула. Думаю, продержится минимум до конца съёмок, — нервно рассмеялась Никки. — Дорогой мой, будь снисходительнее. Время на всём оставляет свой след. — Подумаешь, всего-то несколько веков простоял. У некоторых из нас, знаешь ли, есть стандарты. Фелл закатил глаза, но промолчал и поспешил следом за Никки. Внутренние помещения удостоились схожих оценок. Фелл восхищался каминными нишами, дубовыми потолочными балками и витражами на окнах, а над обшитой панелями библиотекой ворковал, словно бежевый голубь-переросток. Каждая мелочь, от отдельно стоящей ванны до вырезанной на панелях розы Тюдоров, вызывала у него восхищённый вздох. Казалось, от восторга он потерял дар речи и мог лишь бесконечно повторять «Кроули, ты только посмотри на это!» И Кроули смотрел. И ему не нравилось. Он неустанно брюзжал о неровных досках пола, закопчённых углах и низких потолках, о которые он непременно стукнется головой. Его критики не избежало ни одно помещение. Лишь винный погреб удостоился хмурого «сойдёт», а гараж почти дотянул до высоких стандартов. — Самое то для ретро-автомобиля, — комментировала Никки. — И посмотрите, как здесь просторно! Ещё несколько машин влезут. — Может, пора нам купить тебе свой автомобиль, а, ангел? Выберем модель, которой пойдёт жёлтый цвет. «Мини Купер»? Или «Фольксваген Жук». Или «Фиат 500». Произносил он это так, будто предлагал нечто оскорбительное, однако Фелла его тон ничуть не смутил. — Осторожнее, дорогой мой. Что, если «Бентли» услышит, как ты обсуждаешь другие машины у неё за спиной? Подумай, чего тебе может стоить твоя маленькая шутка. Хихикнув над собственной шуткой, он отошёл в сторону, рассматривая затенённую перголой дорожку. Кроули скорчил рожу, но ничего не сказал, поспешив следом. — А за этой дверью скрывается прекрасная кухня, полностью отреставрированная после отъезда предыдущих владельцев, — рассказывала Никки. — Сюда можно попасть прямо из сада. Только взгляните на эти шикарные мраморные столешницы и сделанный по индивидуальному дизайну кухонный гарнитур от deVOL. — Да что вы говорите, — пробормотал Фелл и выгнул бровь. — Как тут всё… по-современному. Кроули, смотри, какие светильники! Как раз в твоём стиле! — Хм-м-м, — просопел Кроули. — Это что, плита AGA? «Может, всё-таки переквалифицируешься в домохозяйку», — мстительно подумала Иокаста, чувствуя приближение мигрени. — Как-то тесновато, — отметил Кроули, прогуливаясь по кухне. Справедливости ради, в ней поместилось бы всего полторы квартиры, где Иокаста снимала комнату. — Может, если снести стену между кухней и студией… Он взмахнул воображаемой кувалдой, проигнорировав мучительную гримасу на лице Фелла, и едва не врезался в камеру. Класс, запорол целый дубль. — Это исторический памятник первого класса, — напомнила Иокаста, пока операторы поправляли камеру. — Боюсь, вам будет сложно получить разрешение. Кроули посмотрел на неё столь озадаченно, будто искренне верил, что законы и правила его не касаются. А может быть, задумалась Иокаста, всё куда проще. Как бы старательно он ни намекал на криминальное прошлое, возможно, своим богатством и праздным образом жизни он обязан вовсе не ему. Возможно, ему банально повезло родиться с серебряной ложкой в заднице. Вот за что Иокаста не любила свою работу. Ладно, не любила она её в первую очередь за скуку. И перед мамой было стыдно — та когда-то так гордилась, что дочь попала на Би-Би-Си! Но общение с участниками счастья не добавляло: даже самые интригующие и харизматичные из них на поверку оказывались капризными баловнями судьбы и неминуемо принимались ездить ей по мозгам, вгоняя в депрессию. Впрочем, этот, второй… как же его? Мистер Фелл — и почему она вечно забывает его имя? — радовал безупречной вежливостью и обходительностью. Он, конечно, был слегка с приветом, но хотя бы запомнил её имя, так что Иокаста решила не судить поспешно. Достав блокнот, она сверилась с расписанием и дала Никки знак переходить к следующей части. Съёмки продолжатся на лужайке перед домом — а пока у «покупателей» было время ещё раз пройтись по комнатам вдвоём. # Как бы Кроули ни придирался к тому, что в саду не хватает места для коровника или парочки юрт, сад этот был, пожалуй, даже слишком огромен. Даже не сад — сады, которые Иокаста обходила в поисках своих блудных подопечных. Потерпев поражение в разросшемся розарии, в обнесённом сплошным забором огороде и на идеально подстриженных лужайках, она вышла за пределы ограниченной живой изгородью территории и осмотрелась. На дальнем конце усадьбы располагался не слишком ухоженный фруктовый сад — туда она и направилась. Фелл стоял, прислонившись спиной к старой яблоне. Пробивавшиеся сквозь листья солнечные лучи падали ему на лицо, и оно будто светилось внутренним счастьем. Он что-то говорил стоявшему рядом Кроули — слов с такого расстояния было не разобрать, но Кроули рассмеялся и шагнул ещё ближе. Иокаста нерешительно застыла на месте. Нашли время миловаться — да и место стоило бы выбрать другое. И всё-таки, они выглядели настолько очарованными друг другом, что она поневоле замешкалась — не хотелось портить эти мгновения тихой нежности. Будто пьяный от любви, Кроули прижался к Феллу, осыпая невесомыми поцелуями его лоб, щёки, изгиб шеи, провёл руками по плечам, груди, по мягкому животу, медленно скользнул ниже… — Всё готово, — закричала Иокаста, размахивая руками и отчаянно стараясь не смотреть на… ни на что не смотреть. — Возвращайтесь к дому! Ну-ка, побыстрее, не опаздываем! # — Ну а теперь сыграем в «Угадай цену». — Никки с улыбкой повернулась к Феллу. — Кажется, вам здесь понравилось. Как думаете, сколько же стоит этот дом? — Ох, сложно! — воскликнул тот, заламывая руки и как-то чересчур разволновавшись из-за вопроса, ошибка в котором не повлечёт никаких штрафов. — Здесь так много комнат, и они все просто милейшие. Не меньше нескольких тысяч. Несколько сотен тысяч. Несколько миллионов. Не знаю, не знаю! — Два миллиона двести пятьдесят тысяч, — сказал Кроули со спокойной уверенностью человека, которому не было нужды строить предположения. — Ого, — восхитилась Никки. — Вы назвали точную цифру. — Да, столько они просят, — продолжил Кроули. — Но согласятся на два сто, когда узнают, что у них японская рейнутрия за сараем растёт. Никки заметно напряглась. — Вы видели здесь японскую рейнутрию? — О нет, что вы, — ухмыльнулся Кроули. — Просто рассуждаю вслух. Вдруг она и правда тут найдется. Фелл очень, очень неодобрительно посмотрел на него. — Снято! — заорала Иокаста. — Всё, пора заканчивать. Время отправляться к следующему дому.

***

Второй дом подбирали для Кроули. Эффектное  строение из стекла и бетона стояло будто бы на самом краю одного из утёсов Севен-Систерс, зловеще сияя в неярких лучах закатного солнца. — Начинайте снимать, как только они остановятся, — скомандовала Иокаста. — Нам нужно поймать их реакции. — О боже мой, — воскликнул Фелл, уныло оглядываясь. — Это точно жилой дом? Больше похоже на склад. Кроули тоже не разочаровал: — О! О-о-о, вот это я понимаю! — ликовал он, поднимаясь по дорожке своей развязной походкой . — Ты только посмотри на это великолепие! — Индивидуальный проект, — сообщила Иокаста. — Второго такого не существует на свете. — Кто бы мог подумать, — процедил Фелл. Кроули же нёс нечто странное: — Эти люди такие умные! Столько всего наизобретали! Как им вообще такое в голову пришло? Фелл так сильно поджал губы, что они превратились в тонкую нитку. — И правда, как? — Не будем терять время, Никки уже ждёт вас внутри, — поторопила их Иокаста. Пока всё складывалось просто отлично: бурные реакции всегда шли на пользу выпуску, благо, и жильё в этот раз оказалось поистине выдающимся. Интерьеры тоже не подвели: панорамные окна, наружная проводка, сложная система освещения, создающая резкие тени и акценты. Кроули был в восторге — Фелл же выглядел так, будто перед его глазами происходило нечто возмутительно непотребное. — А зачем тут эти выступы из пластмассы? — Чтобы лазать по стенам, — объяснила Никки. — У нынешних владельцев дети — кажется, здесь они играют. Честно говоря, Иокасте и самой казалось, что оформлять детскую в стиле бомбоубежища — это уже слишком, но не ей осуждать других. По крайней мере, не вслух. — Домашнее скалолазание! Чего только не придумают! — Кроули это явно впечатлило. — А тут что, кухня? Лестница в несколько ступенек действительно вела к кухне — тёмному помещению внушительной площади с абсолютно чёрными стенами и островком из нержавеющей стали в центре. Правда, понять, что это кухня, можно было только по глянцевой индукционной плите да по держателю для ножей на стене: никаких тебе чайников, хлебниц, сушилок для посуды, и уж конечно никаких мелочей вроде сувенирных магнитиков, держащих список покупок или расписание вывоза мусора. — Надо же, — протянул Фелл, неприязненно оглядывая помещение. — Никогда не видел дома с моргом внутри. — Но удобно, правда? — усмехнулся Кроули. — Просто кладёшь сюда труп и начинаешь работать. Фелл слегка побледнел. — И чему я удивляюсь. — А вот такого вы точно не ожидали, — продолжила Никки, когда они вышли из кухни. — Этот коридор ведёт в оранжерею. По современности дизайна оранжерея не отставала от остальной части дома. Забудьте про прямоугольные стёкла на скучных каркасах! Стены и крыша здесь напоминали мозаичное изображение какого-то диковинного дерева: его стальной ствол и ветви протянулись через всё помещение, а уже к ним крепились многоугольные стёкла-окошки. Внутри было тепло; пахло плодородной почвой. — А здесь довольно мило, — удивился Фелл, радуясь, что хоть что-то в этом доме пришлось ему по душе. — Хм-м-м, — задумчиво протянул Кроули, придирчиво осматривая растения. Иокаста бы сказала, что придраться тут не к чему: здоровая, пышно растущая зелень радовала глаз. Кроули, однако, заметил бы даже самый незначительный изъян. Рыская по оранжерее, он напоминал не то змею на охоте, не то проводящего инструкцию вахмистра. — Уверен, твоим растениям здесь понравится. Может, тебе даже не придётся так часто ругать их. Было бы славно, да, дорогой мой? — Даже слишком славно, — не согласился Кроули. — Разбалуются ещё. Фелл вздохнул — пахло орхидеями — и мягко улыбнулся. — Всех иногда нужно немного баловать. С такого ракурса было не рассмотреть, но, возможно, в этот момент он вовсю строил глазки. Кроули ответил ухмылкой. — Опасное это дело. Стоит поддаться — и вот от тебя требуют всё больше и больше. Сам не заметишь, как начнёшь прыгать вокруг избалованного чудовища, и винить в этом будет некого — сам же бросался удовлетворять все его прихоти! — Ничего себе, — кротко отозвался Фелл. — Похоже, ты не понаслышке знаешь об этом. — О том, как самому себе яму вырыть? Да уж, ангел, второй раз я на это не поведусь. Деликатно прокашлявшись, Никки вмешалась в их разговор, указав на простиравшиеся за прозрачными стенами оранжереи пейзажи: живописные поля с одной стороны и меловые утёсы с другой. В конце концов, им это ещё в дневной телепередаче показывать. — То что нужно, — подхватил Кроули, указывая на изломанный край утёса в нескольких шагах от них. — Это точно пригодится. — Для чего? — Чтобы их воспитывать. Конечно, в такой оранжерее немудрено разбаловать цветы, но это послужит напоминанием, что их ждёт, если они будут плохо стараться. Пусть только посмеют меня разочаровать — быстро поставлю их туда, как в угол. — Какое коварство, — прокомментировал Фелл. — Тебя самого бы в угол поставить. — Ты только обещаешь да обещаешь, — поиграл бровями Кроули. После они поднялись на второй этаж. Спальня больше всего напоминала шикарную многоярусную парковку, однако открывавшийся из огромных окон вид несколько сглаживал гнетущее впечатление. — Возможно, если добавить яркие акценты, так сказать, немного оживить интерьер, будет не так уж плохо, — отважно предложил Фелл, решив верить в лучшее. — Уютные коврики, диван, например. И, разумеется, гардины. — Да, разбросаем повсюду подушки, поставим пару пуфиков, найдём парочку старых покрывал. И вообще, зачем останавливаться на мягкой мебели? Давай ещё платяной шкаф из позапрошлого века сюда впихнём, столики какие-нибудь, ну и куда же без библиотеки во всю стену. — Уж без книжных-то шкафов в любом случае не обойтись, дорогой мой. — Конечно. И без целой кучи старого хлама, щедро присыпанного пылью. Фелл обиженно отвернулся. Пора вмешаться, решила Иокаста, незаметно подавая Никки знак: беззлобные препирания частенько попадали в эфир, но настоящим ссорам там не было места. Это вам не Четвёртый канал! — Полноценная ванная комната находится за стенкой, а вот такое нечасто увидишь, — начала Никки, показывая на огромную ванну в дальнем конце спальни. — Как, должно быть, приятно сидеть в ней, по подбородок в воде, и любоваться восхитительными видами из окон. Неизменно вежливый Фелл включился в игру. — Выглядит и правда роскошно, — согласился он, подойдя ближе. Кажется, его это и правда впечатлило, — судя по тому, как он смотрел поверх ванны, любуясь простирающимися внизу полями. Кроули в несколько шагов пересёк комнату, встал сзади и что-то прошептал ему на ухо. Фелл воодушевлённо вздохнул и переступил с ноги на ногу. Звуковик подался вперёд, но Иокаста жестом велела ему оставаться на месте — какой смысл записывать то, что нельзя будет включить в передачу для всей семьи? # Покидая дом, Фелл не прекращал жаловаться на безлюдность района («Я бы хотел иметь возможность прогуляться до магазина или почтового отделения!» — сетовал он, а Кроули ворчливо вопрошал, кому вообще сейчас нужна эта почта). Беспокоила его и береговая эрозия — хотя Иокаста подозревала, что он бы только обрадовался, если бы край утёса внезапно обвалился и проклятое здание рухнуло в море. — Итак, «Угадай цену», — объявила Никки, когда они собрались у главного входа. — Энтони, в прошлый раз вы попали в яблочко, сможете повторить успех? — Миллион девятьсот пятьдесят тысяч, — тут же ответил Кроули, даже не притворяясь, что задумался. Обосновать свои мысли он тоже не потрудился. — Похоже, он в своих словах уверен. — Никки повернулась к Феллу. — А вы что думаете? — Что-то я в сомнениях, — признался тот, смерив Кроули неодобрительным взглядом. — В любом случае, мне бы не хотелось платить за него так много. Пожалуй, я бы сказал… чуть больше полутора, — осторожно предположил он, будто намеренно не уточнив, чуть больше полутора миллионов или полутора фунтов. Это, впрочем, не имело никакого значения, ведь Кроули вновь с пугающей лёгкостью угадал точную цену. # — На сегодня всё, — объявила Иокаста, уже предвкушая ждущий её бокал белого вина. — Завтра нас ждёт насыщенный день: познакомимся с местными жителями, примем участие в инициативах сообщества. А в понедельник начнётся самое интересное — посещение дома-сюрприза! — Жду не дождусь завтрашнего дня, — отозвался Фелл. — Хочу проникнуть в атмосферу. — «Проникнуться атмосферой», ангел, — поправил его Кроули. Тот только отмахнулся. — Надеюсь, удастся завести новые знакомства, — невозмутимо продолжил он. — Может, мы даже встретим наших будущих соседей! Суетливый и требовательный, в минуты счастья он напоминал щенка лабрадора в теле мужчины среднего возраста. — Как знать, — с готовностью подхватила Иокаста. — Надеюсь, вам всё понравится! — Уверен, так и будет. А дом-сюрприз! Не терпится взглянуть на него. — Ага, — согласился Кроули, наконец включаясь в разговор. — Интересно, что вы придумаете на этот раз. Дом на дереве? Квартира внутри водяной мельницы? А может, какая-нибудь суперэкологичная землянка? — Нет-нет, так дело не пойдёт, — пожурила его Иокаста. — Никаких подсказок: сюрприз на то и сюрприз! Кроули хищно улыбнулся. — Уверен, вы не разочаруете, — многозначительно сказал он. Иокаста натянуто улыбнулась в ответ. Попрощавшись, она ещё долго смотрела, как они рука об руку спускаются с холма к дороге, где осталась машина Кроули. Признаться, дом-сюрприз она ещё не нашла. Не так-то просто подобрать жильё, которое понравится двум столь непохожим друг на друга людям. Казалось, что эту пару объединяет лишь их любовь. Однако деваться некуда: хочешь работать на телевидении — умей вертеться. В конце концов, это всего лишь дом. Если она даже с такой проблемой справиться не в состоянии, об интервью в «Панораме» можно забыть. Повезёт, если её оставят обозревать блошиные рынки или делать сюжеты о гигиене окружающей среды.

***

«Проникаться атмосферой» предстояло в одном из городков покрупнее, где располагался местный центр народных промыслов. Азирафелю не терпелось научиться чему-то новому — может, он даже сертификат получит! — тем более, в приятной компании. Увлечь Кроули новым хобби было той ещё задачей, но Азирафель не отчаивался. — Ждёшь не дождёшься, ангел? Поверить не могу, что тебе так интересно плести корзины. — Там не только корзины плетут, — возразил Азирафель. — Можно прясть шерсть или выделывать кожу, есть мастер-класс по сухой кладке… Вдруг и ты найдёшь занятие по душе? — Не, ангел, сам развлекайся. Меня и технологии двадцать первого века устраивают. Понаблюдаю за тобой со стороны. Азирафель залился краской — внимание Кроули всегда ему льстило. Вот только… — Думаю, если ты придёшь в таком виде, смотреть будут только на тебя. Ты, конечно, выглядишь великолепно, но боюсь, съёмочную группу несколько смутят некоторые, гм, новшества в твоём облике. Подъехав к светофору, они в кои-то веки остановились на красном, и Кроули повернулась — да, вот о каком новшестве шла речь — к Азирафелю. — Мне что, уже платье нельзя надеть? — спросила она с невинным видом. — Дело не в этом. — О, он был совсем не против маленького чёрного платья, обтягивавшего стройную фигуру Кроули. — Люди теперь куда спокойнее к такому относятся, из-за платья разве что совсем невоспитанные хамы бы возмутились. Вот только людям будет сложно принять, что буквально за одну ночь с тобой произошли такие… всеобъемлющие изменения. — Все-ОБЪЕМ-лющие, — рассмеялась Кроули, трогаясь с места. — Так их ещё не называли. Просто скажи «сиськи», ангел. И если мне не изменяет память, утром ты совсем не возражал… — Кроули! Ты так младенца собьёшь! — вскрикнул Азирафель, указывая на семейную пару, катившую детскую коляску по тротуару на дальней стороне дороги метрах в пятидесяти от них. — Ты слишком нервный, — отмахнулась Кроули, сбросив скорость до шестидесяти. — Забудь о камерах. Даю слово, люди ничего не заметят. — Ну, если ты уверена… — Уверена, — подтвердила Кроули. — Или такой я тебе не нравлюсь? — Ты прекрасно знаешь, что я люблю каждое из твоих обличий. Напрашиваться на комплименты — значит предаваться гордыне, а это грех, змея ты коварная. — А если и змея? Змеёй ты меня любишь? — Конечно, дорогая, ты — самая прекрасная змейка на свете, — с безграничным терпением согласился Азирафель. — Ты это хотела услышать? Однако Кроули было уже не остановить. Склонившись к Азирафелю, она широко распахнула глаза и впилась в него умоляющим взглядом. — Но будешь ли ты любишь меня, если я превращусь в трубкозуба? — Хм, — делано задумался Азирафель. — Ты знаешь, наверное, нет. Меня привлекают исключительно демоны. — Эй, в смысле «демонЫ»? — Кажется, у тебя проблемы с самооценкой, — цокнул языком Азирафель. — Ты правда ждёшь от меня заверений, что нравишься мне больше Хастура или Дагон? И правда, планка была невысока: достаточно не вонять какашками или тухлой рыбой. — Знаешь, — надулась Кроули, сморщив нос. — Припоминать отсутствие конкуренции было вовсе не обязательно. Хороший партнёр не стал бы заострять на этом внимание и просто сказал бы, что я самая горячая адская штучка. — Уверен, он бы так и сделал. Жаль, что вместо него у тебя я. А теперь найди, пожалуйста, место для парковки. Я бы прогулялся перед съёмками. Кроули недовольно заворчала — и, конечно, сделала именно так, как просил Азирафель.

***

В центр народных промыслов они прибыли с опозданием в двадцать минут — ничего страшного, потому что о времени съёмок Иокаста слегка приврала, попросив их приехать на полчаса раньше. Эта часть выпуска позволяла задействовать лишь часть команды, и они уже успели найти людей для коротких интервью о радостях жизни в Саут-Даунс. (Радости жизни в основном заключались в прогулках. Иокасте этого не понять: отправиться куда-то пешком — одно дело, но в чём смысл просто ходить туда-сюда? Своеобразное хобби. Но чего ещё ожидать от богачей — вечно они увлекаются какой-то ерундой.) Тепло поздоровавшись с Феллом, Иокаста повернулась к Кроули и запнулась на полуслове. Странно, она почему-то думала, что… — Что-то не так? — поинтересовалась Кроули. — Ох, нет, что вы… — смутилась Иокаста. Не говорить же «могу поклясться, вчера ты была мужиком». — Не обращайте внимания, я, видимо, ещё не проснулась. — О, как знакомо, — широко улыбнулась Кроули. — Я по утрам тоже порой сама на себя не похожа. Хорошо, что она совсем не обиделась. И почему только Фелл смотрел на неё так осуждающе — впрочем, кажется, Кроули это лишь забавляло. Ломать над этим голову Иокаста не собиралась: её ждали съёмки, разъезды по домам и неминуемый нервный срыв — есть куда потратить время. Не стоило терять его зря, решила она и повела парочку внутрь. Экскурсия по центру промыслов протекала без сюрпризов. Фелл шумно восхищался всем подряд — от изготовления деревянных ложек до плетения кукол из природных материалов. Кроули следовала за ним с видом настолько равнодушным, что это было почти оскорбительно. Клуб сооружения огородных пугал ввёл её в недоумение («Да просто скажите птицам, чтобы не жрали с огорода… строго скажите»), а вот мастер-класс по валянию немного заинтересовал (тыкать иголкой в комок шерсти было приятно, но результат — маленькая мягкая белочка — разочаровывал). Под конец Иокаста познакомила участников телешоу с Верити из клуба флористов. — Слышала, вы подумываете к нам присоединиться, мистер Фелл? Это просто замечательно — мы всегда рады новичкам в наших рядах, — приветливо улыбнулась Верити — субтильная женщина за шестьдесят. Внешне она чем-то напоминала воробья; на ногах её красовалась удобная обувь, уголки глаз лучились морщинками, а сквозь выкрашенные хной волосы проглядывала седина. — У нас сегодня небольшое дружеское соревнование: букет победителя будет выставлен на ресепшне. — Божечки, я-то всего лишь хотел попробовать что-то новое, — воскликнул слегка раскрасневшийся Фелл. — Я же ничего в этом не смыслю, куда мне в конкурсах участвовать. — Ну что ты, с твоими ловкими руками ты просто обречён на успех, — заверила его Кроули и заговорщицки подмигнула Верити. — Вы даже не представляете, на что способны его пальцы. Это всё благодаря его прошлой работе. Верити озадаченно покачала головой. Скрипнув зубами, Иокаста глубоко вдохнула и начала мысленно считать до десяти. — Восстановление антикварных книг, — пояснила Кроули невинным тоном, от которого так и разило фальшью. — Требует аккуратности и осторожности. — Ох, да, и правда, — нервно рассмеялась Верити. — Конечно, твёрдая рука послужит преимуществом. А вы будете участвовать, миссис Кроули? Эм... мисс? — Формально «доктор», но друзья зовут меня просто Кроули. Спасибо за приглашение, я, пожалуй, просто понаблюдаю за Азирафелем, окажу аморальную поддержку. — Вы хотели сказать, «моральную»? — И это тоже, — хмыкнула Кроули. # Как выяснилось, Азирафель не так уж плохо составлял букеты. И не сказать, что хорошо, — однако это не помешало Кроули жадно следить за его движениями, будто он и правда был виртуозом своего дела. Словам о дружеском характере соревнования она не поверила. Конечно, все участники вели себя довольно мило, но Кроули знала: ради победы эти лицемеры собственных внуков в расход пустят. Миссис Мойс — краснощёкая преподавательница физкультуры на пенсии — в юности не зря играла в регби; эти навыки помогли ей оттеснить Азирафеля в сторону, перехватив самые лучшие лилии. Кроули прожигала цветы взглядом: стебли надломились, несколько лепестков упало на пол. Миссис Мойс это не обрадовало. Рядом с ней сидел воняющий луком Старина Бёрт, беспрестанно жалующийся на нынешнюю детвору. Он бы проучил «мелких засранцев» — если бы нашедшая его дробовик дочь не сдала оружие в полицию. Внезапный приступ поноса заставил его сбежать в туалет, где он просидел до обеда. Да, не повезло. Занимавшая стол напротив миссис Крэншоу горячо согласилась насчёт «засранцев» — ей они мешали громким смехом и нарисованными цветными мелками радугами на тротуарах. Это всё из-за мигрантов, сказала она, и из-за того, что нынче детей не принято пороть. Она так разбушевалась, что случайно столкнула свой букет на пол — все труды насмарку. Её соседка мисс Баттерс была куда приятнее и угощала местных ребятишек печеньем. Конечно, её цветы тоже могли пасть жертвой демона… но куда опаснее для них было то, что заливаться джином мисс Баттерс начала ещё с утра и ей давно пора было баиньки. Удивительно, но не только мисс Баттерс решила прибухнуть перед соревнованием. Ещё несколько членов клуба явно перебрали — конкурсанты из них вышли никакущие. Сказать по правде, Кроули это даже восхитило. Впрочем, если бы соревнования по флористике были единственным доступным ей развлечением, она бы тоже накидалась перед ними. Парочке участников в какой-то момент изменило чувство меры, а остальные были просто криворукими неудачниками — или, возможно, страдали от артрита. Первое место им определённо не грозило. Единственной серьёзной соперницей Азирафеля можно было назвать Морин, работавшую за тем же столом. Её выделяли ловкие руки и хороший вкус. Цветы, которые она выбрала, Кроули бы назвала несколько аляповатыми и чересчур нежными, но любителям классики они бы пришлись по душе. Её букет был… милым. А хуже всего то, что сама Морин тоже оказалась весьма мила. Весело болтая с Азирафелем, она то помогала ему обрезать колючки, то показывала, как укрепить повреждённый стебель проволокой. Подбадривала его и делилась зеленью. Тысячелетиями Кроули оттачивала свой талант видеть худшее в людях — но сейчас ей никак не удавалось найти в этой женщине изъян. Хотя… нехорошо ставить телефон на беззвучный, ведь её дочь отчаянно пыталась до неё дозвониться. — Простите, мне казалось, я его выключала…  Ох, это Хлоя. Простите, я отлучусь на минутку, — бормотала Морин, отходя в дальний угол. — Всё хорошо, солнышко? О… Правда? Это просто замечательно, поздравляю… Да, конечно, приеду прямо сейчас. Нет, мне совсем не сложно. Да, сяду на следующий поезд до Брайтона. Позвоню, как буду на вокзале. Передавай привет Заше! Быстро собравшись, Морин рассыпалась в извинениях, спеша на помолвку своей дочери. Мисс Баттерс подняла за неё тост, Верити предложила скидку на букеты невест. Азирафель, сволочь сентиментальная, радовался так, будто это его дочь скоро свадьбу сыграет. — Прекрасная работа, — похвалила Верити, объявляя его победителем. — Обязательно приходите к нам, если решите поселиться неподалёку! У вас и правда талант. — Новичкам везёт, — ответил зардевшийся Азирафель. — Всё благодаря Морин — без неё я бы не справился. Передайте ей спасибо от меня. — Непременно, но вы зря скромничаете, — не унималась Верити, любуясь его букетом. — Уверена, он будет прекрасно смотреться на ресепшне. Азирафель покосился на Кроули. Та со скучающим видом уткнулась в телефон, развалившись на неудобном пластиковом стуле. — Ох, да, на ресепшне. Я совсем забыл об этом. Не ожидал, что займу первое место. — А-а, вот оно что, — понимающе улыбнулась Верити, проследив за его взглядом. — Знаете, украшать помещение — обязанность членов клуба, а вы всё-таки наш гость. Пусть это будет вашим призом, а я доработаю букет Морин, его мы и поставим на ресепшен. — Ну, если вам не сложно… — Совсем не сложно, — заверила Верити, возвращая Азирафелю его цветы. — Подарите его вашей даме сердца. — Я и собирался, — признал Азирафель.  — Но лучше не называйте её так, ей не понравится. Кроули подарку обрадовалась. Не то чтобы она сильно любила срезанные цветы — но ведь Азирафель сам их подбирал. К тому же, букет был составлен со вкусом: в обрамлении тёмно-зелёных папоротников белели розы, тюльпаны и ландыши. Перевязан он был не лучшим образом, пара бутонов слегка примялись, но Кроули всё равно посчитала его идеальным. — Тебе правда нравится? Уверена? Если ты просто для виду говоришь что-то… — Хорошее? Доброе? Ангел, ты меня обижаешь, — усмехнулась Кроули. — Но раз ты сомневаешься в моей искренности… могу наглядно продемонстрировать, как я благодарна, — добавила она и потащила улыбающегося Азирафеля в сторону кладовки неподалёку. — Ох, возможно, демонстрация и правда не помешала бы… Неделю спустя управляющий центра народных промыслов направил Иокасте жалобу на участников, которые опрокинули банки с краской и помешали пенсионерам заниматься китайской гимнастикой. Причём писал этот управляющий даже не на рабочую почту, а сразу в личные сообщения. Конечно, ему нужно было ответить, или оповестить о проблеме начальство… кажется, у них даже была инструкция на такой случай. Но упс! — совершенно случайным образом это письмо оказалось в папке со спамом. Какая жалость.

***

И наконец — дом-сюрприз. Иокаста горы свернула, и всё-таки нашла настоящее сокровище. Ар-деко — достаточно традиционно для любителей всего исторического, достаточно современно для сторонников модных решений. Огромная территория, достаточная для того, чтобы устроить на ней целую ферму (Иокаста, впрочем, была уверена, что над ней подшучивали: ни за что она не поверит, что эти махровые лондонцы хотя бы коз доить умеют — не говоря уже о том, чтобы делать домашний сыр). Буйно разросшийся фруктовый сад приглушал звуки пролегающей неподалёку магистрали и скрывал дом от чужих глаз, а до бара, магазина и почты было рукой подать. Удивительно, но это жилище удовлетворяло противоречащие друг другу требования Кроули и Фелла. Иокаста собой гордилась: в конце концов ей удалось найти дом, к которому не сможет придраться даже столь взыскательная парочка. Нет, она, конечно, не надеялась на то, что они его купят, — но уж на их единодушие в этом вопросе она могла рассчитывать. О да. Они единодушно его возненавидели. — А вот и он, дом-сюрприз, — объявила Никки, встречая их на входе. — Как вы, наверное, уже догадались, первый сюрприз — его расположение. Сейчас мы находимся на выезде из прибрежного города Уэртинг. — Города Уэртинг, — подчеркнул Фелл. — Это не глубинка. — Городок совсем маленький и очень тихий. Он всё ещё в границах Национального парка Саут-Даунс. — Под его неодобрительным взглядом улыбка Никки чуть дрогнула. — Заглянем внутрь? Дав знак оператору, Иокаста зашла в дом в мёртвой тишине. Да, глупо было надеяться, что хоть что-то пойдёт по плану. — Это что, встроенные светодиодные лампы? — спросил Кроули, проигнорировав обшитые раритетными панелями стены и прекрасный паркет. — Как-то дёшево. — Уверена, хорошему электрику не составит труда их заменить. Как я помню, вы готовы вносить изменения? — Только если это того стоит, — фыркнул Фелл. И всё в таком духе: бесконечный поток жалоб и придирок даже к тем вещам, о которых они сами же и просили. Фелл бормотал, что без камина — между прочим, номер пять в списке его пожеланий — можно и обойтись. Кроули, смеявшийся на AGA в первом доме, заявил, что от индукционной варочной поверхности нет никакого толку — лучше бы поставили обычную кухонную плиту. Каждое осмотренное ими помещение оказывалось слишком большим или слишком маленьким, слишком светлым или слишком тёмным, а потолки были то удручающе низкими, то чересчур высокими. Пять спален — изначально они настаивали, что им нужно минимум четыре, — удостоились комментария «зачем нам так много». — Не хватает ещё, чтобы гости напрашивались на ночёвку, — вздохнул Фелл, и Кроули тут же рьяно согласился с ним. Иокаста была готова лезть на стены. Она-то думала, что нашла идеальный дом, но им вообще ничего не нравилось! Очевидно, где-то она просчиталась — но сколько бы она ни ломала над этим голову, никак не могла понять где. В конце концов она предложила сделать перерыв. — Терассу, хозпостройки и сад осмотрим позже, хорошо? Пока она пыталась не сойти с ума, Азирафель оттащил Кроули в сторону. — Дорогой мой, возможно, мы слегка перегибаем палку, — взволнованно начал он. — И что? — скривился Кроули. — Не переезжать же нам в Уэртинг. — Да, конечно, но… — Ты что, забыл семнадцатый век? Того идиота, который вообразил себя вторым Джоном Ди, и попытался воззвать к тебе? — Такое забудешь. Редкостный дурак нашёлся, я едва крыло не вывихнул, выбираясь оттуда. Но он хотя бы оказался не настолько назойливым, как та шайка сатанистов, заинтересовавшаяся тобой в семидесятых. Выражение лица Кроули было весьма красноречивым. Проклятые фрики с пентаграммами. — Это точно. Но даже от них неприятностей  было меньше, чем от Армии скелетов. — А мне казалось, это ты хорошо придумал. Армия спасения совсем распоясалась: призывать к трезвости — это уже слишком. Хотя яйцами с краской они зря кидались — испортили один из моих любимых фраков. — А нечего было жаловаться, когда они ограничивались мёртвыми крысами, — попенял ему Кроули. — Но вообще я о том случае, когда к нам явился Сандальфон. Азирафеля передёрнуло, что было абсолютно нормальной реакцией на упоминание Сандальфона. — Он так грубо с тобой разговаривал. — Да какая разница, он попытался тебя изгнать! — Ну, да. Хотел показать тебе, как это правильно делается. — Кроули посуровел, вспомнив старые обиды. — Вёл себя как мудак. Азирафель нахмурился — ему тоже было не слишком приятно вспоминать об этом. — Я полностью согласен, и уж точно не собираюсь переезжать сюда. Однако жаль, что наше отношение к этим местам портит жизнь той милой девушке с Би-Би-Си. Он кивнул в сторону Иокасты, которая заедала стресс шоколадками, жуя их с такой силой, будто подавляла порывы сделать что-то ужасное. — Ей повезло, что я вышел на пенсию, — протянул Кроули. — Так много злости: достаточно слегка подтолкнуть её, и она радостно забьёт нас насмерть. — Уверен, она изо всех сил старается угодить нам. Возможно, тебе не стоит так издеваться над ней? Люди тяжело воспринимают твои ежедневные смены облика. Страшно представить, что они там наснимали. Вернувший более привычное мужское-и-капельку-змеиное тело Кроули только рассмеялся. — Она ещё хорошо держится. «Добрый день, вы сегодня… прекрасно выглядите» вместо «куда, блин, делись твои сиськи?» — весьма неплохая реакция. Но раз уж ты так за неё переживаешь, давай лучше спросим, что её больше смущает: моя половая принадлежность или тот факт, что она не может запомнить твоё имя? — Ну хватит тебе, — насупился Азирафель. — Ты прекрасно знаешь, что я просто пытался сделать его чуть менее приметным. По-прежнему улыбаясь, Кроули прижался к Азирафелю и взял его за руку, переплетая их пальцы. — Не рассчитал силу, да? — Прекрати, развратник, — одёрнул Азирафель, не сдаваясь под его напором. — Уверен, наши милования этим людям понравятся не больше постоянных жалоб. — А нечего было нас приглашать тогда, — пробормотал Кроули. — Ладно, притворюсь хорошим мальчиком и не скажу им, что это место — прыщ на заднице южного побережья Англии. За это, ангел, ты просто обязан меня чем-нибудь наградить. — Добродетель — сама по себе награда, дорогой мой. — Ага, для тебя. А я вместо притчей Соломоновых предпочитаю притчи Ада: хочешь соблазнить демона — пообещай ему что-нибудь стоящее. Минет, например. К счастью, Азирафелю даже не пришлось притворяться оскорблённым, ведь именно в этот момент Иокаста объявила конец перерыва. # У Иокасты выдался тяжёлый день — тяжёлая жизнь, если уж на то пошло. Ни интервью в «Панораме», ни шоколадок, ни мало-мальски стоящего выпуска с этой безумной парочкой. Больше они не жаловались, и это вроде как должно было её обрадовать. Ничего подобного — теперь они просто вели себя чертовски странно. — Ничего такое остекление, — сказал Кроули, когда они зашли в оранжерею. Ладно, с оранжереей второго дома эта не сравнится. Но всё-таки, «ничего такое»? — Очень неплохое, — согласился Фелл. — Тут так тепло. Сложно поверить, что мы в Уэртинге! Никки изо всех сил старалась подогреть интерес к гаражу на три машины, где в тот момент стоял «Роллс-Ройс». — Самое то для любителей ретро-автомобилей, да? — Мне водостоки понравились, — вставил Фелл. — И места много. Можно поставить ещё пару машин. — Да уж, одна всегда должна быть под рукой, — хмыкнул Кроули. — Чтобы при первой же возможности уехать из Уэртинга. И наконец — зимний сад. — Панорамные окна выходят на юг, так что здесь всегда много света, — щебетала Никки. — Полы с подогревом — не замерзнете даже в морозы. — Здесь и сейчас жарковато. — Повернувшись к Кроули, Фелл жестом указал на залитый солнечным светом угол. — А сюда можно поставить симпатичный камень побольше, на нём будет удобно подремать. Тёплый воздух, экзотические растения — почти что гигантский террариум! — Террариум? — озадаченно переспросила Никки. — Это кинк такой, — ответил Кроули с таким видом, будто старался её успокоить. — Его вкусы весьма специфичны. — Кроули! — прошипел Фелл. Тот лишь многозначительно взглянул на Никки, как бы говоря «вот видите?», и беззвучно повторил «специфичны». — Может, вы сами ещё раз везде пройдётесь? — беззаботно предложила Никки, выдержав паузу, чтобы эту часть можно было вырезать при монтаже. — Встретимся на входе чуть позже? Играя в «Угадай цену», они назвали одну сумму. Конечно же, именно столько этот дом и стоил. Кроули наверняка жульничал, и это было уже не смешно. Возможно, им стоило бы переснять дубль, но вся команда уже мечтала убраться отсюда поскорее. Хватит с них на сегодня. К чёрту «Панораму». Иокаста была в шаге от того, чтобы попроситься на работу в «Дом на аукцион».

***

Стояла прекрасная погода — самое то для съёмок притаившейся среди полей пивнушки на открытом воздухе. Подошло время заключительного интервью. Иокаста не взялась бы предсказать, как оно пройдёт, — слишком уж часто эти участники опровергали её ожидания. Оставалось лишь надеяться, что хотя бы «нам есть о чём подумать» Никки из них выдоит. На этом можно было бы и закончить. Фелл приехал один, и Иокаста совсем пала духом. Он тут же радостно оповестил всех, что Кроули «немножко занят», однако приедет «через минуточку», — но отказался отвечать, чем таким занят Кроули и насколько растянется эта минуточка. Конечно же, занял одно из самых удобных сидений, а потом всё болтал с Никки о пустяках и вежливо улыбался Иокасте до тех пор, пока она не додумалась принести ему большой бокал шерри. Затем объявился и Кроули. — Берём первый дом, — без обиняков сообщил он, рухнув на стул рядом с Феллом. Повезло, что им удалось поймать это на камеру. — Я договорился с риелтором. — Вы его покупаете? — удивлённо уточнила Никки, и Иокаста в очередной раз впечатлилась её профессионализмом — сама бы она не сдержалась от «какого хрена?» — Но ведь вам он совсем не понравился. Кроули лишь пожал плечами. — Хлипкая старая развалина, я так скажу. Но ему он понравился, так что… — продолжил он, кивком указывая на Фелла, который смотрел на него с обожанием, едва укладывавшимся в рейтинг дневного телевидения. — Спасибо, — счастливо выдохнул он. — Пристроим к нему оранжерею? Такую, как та, что тебе понравилась. — Угу, я уже связался с дизайнерами. — И, если хочешь, можем что-нибудь переделать, подогнать под твой стиль, а то несправедливо получается. Например ты мог бы взять на себя… гостевые спальни! И гараж. — Просто пообещай мне протирать пыль хотя бы раз в год, — попросил Кроули таким тоном, будто торговался изо всех сил, не желая признавать капитуляцию. — И не оставляй свои книги на всех поверхностях. Фелл едва ли не вибрировал от счастья. — Всё, что угодно, дорогой мой, — весело согласился он, ёрзая на стуле. — Что ж, весьма неожиданно, но я ужасно рада это слышать, — заключила Никки. — Поздравляю! Надеюсь, вы довольны своим решением Сбежать на природу. Затем Фелл долго благодарил Иокасту и остальных, а Кроули с улыбкой пожал ей руку — и улыбка эта казалась вполне искренней. Пусть они и попортили ей нервы, Иокаста была по-настоящему рада за них. Даже для шоу вроде «Сбежать на природу» они оказались на редкость раздражающей, но и в то же время довольно милой парочкой. И в конце концов купили дом! Такого на её памяти ещё не случалось. Ключи от дома Кроули получил две недели спустя; Азирафель же был слишком занят, листая толстенную папку с палитрами, образцами тканей и контактами местных предпринимателей. Их риелтор, юрист, земельный инспектор, компания, занимавшаяся организацией переезда, — все поражались тому, как быстро заключили сделку, но Кроули не собирался терять время зря, и не нашлось идиота, который бы взялся его задерживать. Тем же вечером Иокасту пригласили продюсировать «Репортажи» на Четвёртом канале. Она не откликалась на их вакансию, но — интересная и ответственная работа за хорошие деньги! Возможно, она даже рискнёт разориться на студию в шестой зоне. Возможно, размеры этой студии не будут уступать запасной гардеробной в новом доме Кроули и Фелла! Улыбнувшись, она опрокинула в себя остатки вина. Всё равно «Панорама» уже не та, что раньше. Пора и ей сбежать в лучшую жизнь. Казалось, ей благоволило само Небо.