В сердце Испании

— Ну возьми эту ветровку. В чём проблема взять обе, я не пойму? — Потому что она сочетается с голубыми джинсами, но их я переодну только в самолете, чтобы скрыться от папарацции. А сейчас мне нужно надеть черную.       Зимина устало вздохнула. Не особо она парилась насчёт внешнего вида, хоть и понимала ситуацию девушки, но боже. Зачем так волноваться? Конечно вездесущие фотографы сделают пару снимков и выставят в свои паблики передвижение модели, но разве это не логично? Её всё равно будут ждать там, в Испании, чтобы увидеть долгожданный показ новой коллекции. Скрываться нужно больше Ангелине, чтобы никто не узнал об их близкой связи.       Начать отношения было слишком просто, а вот продолжить, учитывая их популярность в разных кругах, было трудно. Легендарная легкоатлетка — Ангелина Зимина, только закончила свою карьеру, но всё равно не может остаться незамеченной. Ей приходится параллельно учиться и строить свою личную жизнь так, чтобы не мелькали уж слишком ненужные детали в обществе. Было бы проще, будь это тот же Максим Трофимов, её заклятый враг по спорту. Вышло же по-другому, что так может заинтересовать жёлтую прессу и испортить отдых Зиминой.       Восходящая звезда Calvin Klein смогла стать амбассадором в столь юном возрасте благодаря упорной работе над телом и всяческим контрактам, которые жить не давали от слова совсем. Анастасия Эйлер вкладывалась в свою карьеру на все проценты, чтобы как можно быстрее осуществить свою мечту. И конечно это нравилось Ангелине. Она старалась быть рядом на всех показах, но не всегда могла выехать из страны благодаря своим проблемам с учёбой. И лишь маленькая часть съедала изнутри Эйлер — не могла смириться со своей ревностью.       Перебирая вещи из чемодана в сумку, модель изначально не замечала пристального взгляда спортсменки. Зимина стояла в дверном проёме с рюкзаком, одетая по настоянию девушки в чёрные шорты и свитшот, не забыв про такие же маску и кепку. Ася также выделялась на фоне белой спальни: чёрное нижнее белье и незастегнутая рубашка, которую она никак не снимет, думая над внешним видом. Было бы проще смахнуть на прекрасную модель свои гормоны, но тут дело не только в этом. Из-за предстоящего показа им приходилось…сдерживать свой пыл. Как минимум из-за правила в контракте, где говорилось про идеальную кожу без всяких синяков. Как же тогда развлекаться?       Пожалуй, это больше всего и раздражает в работе любимой девушки. Благо отвлечься можно от её запаха хотя бы жвачкой и духами. На время, разумеется. Не иначе нюх у спортсменки обострён как у собаки. — Всё нормально? — Настя решилась на вопрос, в порыве сбрасывая несколько вещей из чемодана. Не выносит давящее сквозь воздух молчание. — Конечно. Мы же летим в Испанию, мечта многих людей. — Ангелина пыталась отмахнуться, что вышло с мелкой дрожью в голосе и быстрой сменой устремления глаз, но что-то делать с этим она не торопилась.       Своё возмущение можно ослабить действительно многими вещами. Даже в далёкой Испании у Зиминой много хороших знакомых, с которыми не удавалось некоторое время увидеться. И, если быть честной перед собой, отдых в такой горячей стране не будет мукой — всё же любимая жаркая погода и волнующий колорит вдохновляли на новые идеи, одаривали хорошим восстановлением после нескольких месяцев упорной работы и учёбы. К этому можно добавить и тот момент, что Эйлер после показа возьмёт долгожданный отпуск. Одни лишь плюсы.       Но спортсменка видала такие плюсы на кладбище со своим либидо. Совсем рядом ходит такая сногшибательная девушка, держащая на поводке бедную мученицу, совершенно не разрешая показать всю любовь и страсть прямо сейчас. Тот же самолёт может их подождать. Ну слишком много соблазна повалить на эту мягкую кровать свою любимую модель и окунуть в их собственный мир, выстроенный многолетними узами дружбы и любви.       И как бы не хотелось воплотить эти мечты в реальность, Ангелина уважала просьбы близких людей. Возможно воспитание посодействовало, возможно спорт помог, но ей приходилось лишь грезить о столь сладком событии.       Настя метнула укоризненный взгляд на мордашку измученного ожиданиями котёнка в лице её девушки, а после смягчилась и весело подобрала нужную одежду. Зимина вопросительно уставилась, наблюдая как быстро она переодевается. Обычно Эйлер спокойно накидывала одежду, с хитрой улыбкой и поволокой в глазах поглядывая на неё, как бы дразня, а сейчас пулей оказалась одетой в такую же чёрную толстовку и белые спортивные штаны. — Тогда давай поторопимся, моя любовь.       Прощаясь со своей спальней на чуть больше месяца, Ангелина с тоской оглядела комнату и выкатила чемодан к входной двери, проверяя карманы на недостающие вещи и документы.

***

      Барселона встретила гостей легким ветерком и ярким солнцем, когда Ася первая вышла к папарацции, дабы дать возможность Зиминой незаметно ускользнуть от их навязчивых камер. К слову, это даже хорошо получилось, лишь одна девушка прошлась по ней взглядом полного восторга от хорошей формы тела. Это не прошло мимо модели, явно отметив для себя какую спортсменку она смогла ухватить и как ревностно может быть её сердце.       Насте полагалось жить в общежитии вместе с другими её партнерами по работе, но она выбрала хороший отель неподалёку, чтобы не вызывать у них лишних подозрений. Ангелина же созвонилась со своей давней приятельницей Кармен Флюорсо, испанской бегуньей на средние дистанции, чтобы обеспечить себе алиби на всякий случай. Кармен знала об отношениях Зиминой — они действительно хорошие подруги со времен юниоров. И Флюорсо уже два раза успела пригласить подругу вместе с её девушкой к себе в гости, чтобы отпраздновать долгожданную встречу и новое знакомство. — Я бы с радостью, но после перелёта готова видеть только сны.       Спортсменка со вздохом согласилась, задумываясь о предстоящем вечере. Уж лучше бы они правда развеялись, чем валялись с неразобранными сумками, но она прекрасно понимала положение. — Но ты можешь сходить одна. Разве есть в этом проблема? — Настя с приподнятой правой бровью посмотрела на девушку, как бы давая понять, что действительно в этом нет особой причины для отказа от встречи. — Не хочу одной ходить. И я вообще-то тоже устала, хочу быть с тобой. — Коть.       Эйлер всегда так звала её, чтобы притормозить этот пыл. Модель страдала от нехватки тактильности, разве что позволяя себя обнимать, но этого чертовски мало. Она видела как дёргается рука Зиминой в попытке прикоснуться хотя бы разок за её кисть в такси по пути в отель, но сразу же себя одергивала в действии. Если бы получилось показаться наилучшим способом на показе, они могли сюда переехать и уже полноценно решить вопрос о гласности отношений. Ангелина предлагала этот вариант, ведь родители адекватно относятся к ним и их паре, хотела перевестись на учёбу уже в любой вуз (ведь денежный запас, известность и хороший ум могут решить данный вопрос незамедлительно) главное, чтобы им было легче.       Но Настя не спешила с этим решением. Это большой шаг для них: по факту, их отношениям всего лишь полтора года, что не хватало для такой ступени храбрости. Или же банальный страх мешал мыслить здраво.       Модель встряхнула свои темно-русые волосы и подошла вплотную к девушке, смотря ей прямо в глаза. Руки потянулись за холодными кистями спортсменки, отмечая для себя, что она правда совсем поникла и испытывает стресс. — Я знаю, как для тебя важна ваша встреча, твоё долгое ожидание должно уже прекратиться. Кармен нормальный человек и знает тебя, так что она поймет твой приход без меня. — Настя улыбнулась, наслаждаясь контактом их рук. — К тому же, вечер весь наш, ведь так? Посмотрим фильм.       Зимина постаралась улыбнуться, что сразу же произошло искренне, ведь шальные мысли не выходят из головы. Речь слишком двусмысленная вышла. — А… — слова не подбираются совсем, но Ангелина собралась спустя несколько мгновений, сжимая её красивые пальцы и прижимаясь ближе. -… Как же ты здесь одна будешь? — С мыслями о тебе у меня нет проблем. Не так ли? — Девушка с огоньком в голубых глазах приблизилась к уху спортсменки, слишком интимно, тихо, с хрипотой нашептывая слова. — Они не покидают меня.       Ангелина не сдержалась и, снова увидев лицо любимой, прижалась со всей нежностью к сладким губам и вовлекла в поцелуй, разомкнув руки и обвив ими столь желанное тело. Настя со стоном ответила на поцелуй, углубив его и вжимаясь всем туловищем к ней, наслаждаясь трепетом в животе.       Она знает, что потом может получить оплеуху от такого резкого проявления нежностей, но совсем не жалеет о сбросе своей сдержанности, лапая бесстыдно исхудавшее тельце в своих руках. Правая потянулась к шее, левая — к груди. Эйлер тоже не стеснялась в выражениях, приподнимая майку Ангелины, чтобы ощутить горячий торс.       Но опомниться их заставил звонок телефона спортсменки. Конечно Зимина поняла, что звонила Флюорсо с подтвреждением встречи, и всё же им пришлось отстраниться.       Помада на губах обеих стерлась и была неприлично размазана по лицам, задранная вещь на теле и помятая футболка заставили девушек вспомнить о своей договоренности. — Извини. Я не смогла сдержаться и всё так пошло, что не уследила за собой, а ты еще ответила и, боже… Я бред несу. — Ангелина схватилась за стол правой рукой, вытирая свободной остатки их поцелуя с лица. Этот миг нежности заставил забыться, откинув все возможные рамки дозволенного. — Так. — Настя потерла переносицу, обдумывая произошедшее. Одурманеный разум не давал здраво мыслить, но пришлось. — Пожалуйста, давай ты пойдешь к Кармен. Нам обеим нужно остыть.       Зимина согласно кивнула, возвращая взор на девушку. По всем фронтам она была права, а возражать сил не было. Нужно привести себя в порядок, настроиться на две недели воздержания от любых запретных действий.

***

      Ангелина вышла на прогулку со смятением, рассуждая о жизни. После поездки на Чемпионат внутри страны, она чувствовала себя настоящим победителем в этой жизни. Выиграть золото, получить ту, что заставляла сердце польку плясать — разве можно на это жаловаться?       Когда уже прошли полгода их отношений, спортсменку всё не покидало ощущение предательства семьи. Прекрасно понимая, что ей категорически не нравится молчать о своей паре перед родителями, Ангелина подталкивала Эйлер к признанию и, добившись своего, предстала на семейном ужине Зиминых с трясущимися коленями. Благо мама и папа отреагировали хорошо, поддержав молодую парочку в решении продолжать отношения. — они готовы. Зная тебя, даже обрадуются моему выбору. — девушка держала руки Насти перед входной дверью своего дома, смотря в очаровательные глаза любимой. — но как можно к этому подготовиться? Я никак не могу воспринять тот факт, что родители спокойно отнесутся ко мне. Я же…девушка. — Модель скривилась от своих слов, стараясь осознать саму суть ужина.       Ангелина хмыкнула, прикладывая чип к домофону и открывая дверь с махом руки, пропуская Эйлер вперёд. — мама с папой скептично отреагировали, но послушай. Я единственный их ребёнок, которого они так долго ждали. Любили, вкладывались в мои начинания, поддерживали. Даже отец всегда следил за пацанами, чтобы ко мне никто не подходил со своими признаниями. Возможно он себя и винит в моём признании, но в каком-то смысле рад, что ты не мужлан из мужской команды. — Зимина приобняла её за талию, останавливая перед лифтом. Глаза Насти бегали от незнания и страха, но она всё же положила ладони на плечи легкоатлетки. — Но они смогли принять мой факт ориентации. Им главное, чтобы я была счастлива.       Они поднялись на лифте и, когда дверь открылась после двух стуков, выглянула мама Зиминой в нарядной одежде. По сравнению с ней, дочь пришла в брюках и батнике чёрного цвета, когда как мама нарядилась в утонченное тёмное платье со свободным крое в бедрах. — девочки! — Зимина старшая со спокойной улыбкой и сверкающими карими глазами принялась обнимать гостей, пропуская внутрь квартиры. Белые тона слепили, но Настя отметила для себя, от кого же Ангелине досталась любовь к монохромным тонам.       Отец семейства тут же подоспел в коридор, приветствуя усмешкой пришедших. Его фигура была худой и высокой, а щетина уже покрылась сединой, обходя в этом угольные волосы на голове. Рубашка расстегнула на две первые пуговицы, а такие же черные брюки соответствовали прикиду дочери. Эйлер будет также отмечать в будущем то, как гармонично сложилась фигура Ангелины благодаря её родителям.       Повесив кожанки, Настя поправила черную водолазку у шеи, а после, пройдясь руками по таким же штанам, прошла рука об руку со своей девушкой и её семьей на кухню, обсуждая ненужную погоду по дороге.       Подавая чай с тортом, отец помог присесть своей жене за стол, смеясь с ней со своей замудреной шутки. — итак, давайте знакомиться. — Ангелина начала разговор с представления перед друг другом. — моя мама, Маргарита Александровна, и мой папа, Станислав Владимирович. А это моя девушка Анастасия. — можно просто дядя Стас и тётя Рита. — Папа кивнул после своих слов, улыбаясь дочке в ответ и рассматривая внаглую её спутницу. — тогда зовите меня просто Настей. — Она повторила за ним, робко улыбнувшись. Её не стеснял взгляд мужчины, позволяя в открытую себя лицезреть. Спортсменка предупреждала об этом моменте, привыкнув к такой повадке от Ангелины. — думаю, вы будете не против, если я сразу скажу, что мы хорошо относимся к вам. Но вы же понимаете, что придётся скрываться от публики всякими способами? — да, тётя Рита. Мы осознаём своё шаткое положение в обществе, поэтому с этим проблем не должно возникнуть. И спасибо за тёплые слова, они правда помогли мне успокоиться. — Эйлер сжимала под столом кисть Зиминой, храбро отвечая матери семьи. — ну, раз мы решили все насущные проблемы, может выпьем за знакомство? — пап, вот в лоб этого от тебя не ожидала! Пусть сначала попробуют мой тортик, а потом спаивай.       Маргарита Александровна с возмущением посмотрела на мужа, совсем не стесняясь хлопнув его по плечу. Настя с Ангелиной рассмеялись, переглядываясь друг с другом. — я выпью, но при учёте, что это из-за важного события. — Зимина младшая подмигнула маме, гладя по бедру свою девушку для успокоения. Невозможно так быстро успокоиться даже после хороших слов матери. — вот сейчас выпьем, а потом маму не берем и идём в гостиную за коньячком, который вы точно оцените. — Станислав Владимирович рассмеялся, одаривая всех женщин в доме своей теплотой. Его жена фыркнула на слова, но возражать не стала.       И в целом, ей нравилось вспоминать это. Конечно мама сразу уложила после нескольких стопок спать, сначала помогая отца дотащить до постели, а после Настя понесла под плечо девушку в её комнату, еще раз благодаря тётю Риту за добродушный ужин. Как помнила Зимина, Эйлер шептала ночью ей приятные слова, желая такой же семейной жизни.       Родители Насти также отлично приняли их, когда как её младший брат дразнился при каждом удобном случае. В силу своего маленького возраста он еще не мог принять тот факт, что даже у старшей сестры появилась девушка, а у него и подавно не было.

***

— Моя любимая подруга, как же я скучала! — ломаный русский язык Кармен превратился за столько лет в хорошее произношение, чему очень рада Ангелина. Она принесла с собой букет красивых мимоз, которые так любит Флюорсо, отдала его в проёме двери и понеслась сразу же на кухню. — Кармен, дорогая, подскажи, как долго мне не будет отвечать на звонки Дина? Неужто моя победа не даёт спокойно побеседовать со мной? — Зимина нахмурилась за бокалом вина, внимательно следя за подругой напротив.       Кармен поправила волосы, с театральным вздохом подбирая такую же посуду со стола. — Косинье не остыла. Во Франции у неё был сложный период в личной жизни со своим Жаком, а ваши старты всегда имеют вид соперника. Конечно, когда тебя побеждает молодые chicas обидно, но она совсем любит спринт. — Флюорсо отпила красного, с возмущением глядя на бокал. — Не понимаю вас. Спорт хорошо, но партнер важно.       Ангелина хмыкнула, согласно кивая словам подруги. У Кармен было много партнеров, которые, если верить слухам других знакомых, довольно часто сменялись. Насколько ей известно, испанка проявляла неподдельный интерес даже к ней, но всё позже забылось. — Пусть остывает. Я уже давно закончила спортивную карьеру, а значит долой презрение. — Да ну, забрось ты эту Дину через колокольню. Расскажи, кто твоя страсть сейчас? — Флюорсо хихикнула, приблизившись к столу. Ей всегда была интересна тема отношений. — Она моя давняя подруга. И всё случилось на нашем Чемпионате, точнее после него. Я никогда не ожидала, что это произойдет…так. — Ангелина почесала шею, со смущением глядя на подругу. — Самый сок! Скажи, она горячая? — Кармен, у тебя есть совесть? — Зимина издала нервный смешок, изучая лицо испанки. — Два варианта. Либо она совсем серая ratón, либо настоящая супермодель. Я права? — Кармен постучала по стеклянной поверхности, ожидая ответ подруги. — Она прекрасна. И я вас познакомлю в ближайшее время. — Жду с нетерпением.       Они долго болтали о старом, настоящем и будущем, пока на часах не показалось шесть вечера. Ангелина поспешила домой, обьясняясь тем, что её заждались и нужно скорее пойти отдохнуть после самолёта.       У двери, пока Зимина обувалась, Флюорсо держала сумку молча, что совсем не свойственно ей. Но из-за усталости девушка не обратила на это внимание, наспех засовывая стопу в кроссовок. — Главное, что ты жива. Я думала тебя хватил Кондратий и ты поддалась мужчине. — Кармен под шафе несла уже бред на русском, почему Ангелина на это посмеялась. — Какой Кондратий и почему я поддалась мужчине? — Ты выглядишь мужественно. Мужчины боятся тебя. А я и девушка твоя не боятся.       Прощаясь, испанская бегунья долго обнимала подругу, уткнувшись в шею. Девушка поспешила отстраниться, окончательно прощаясь. После этих слов спортсменки было странно на душе, ведь как она считала, в ней была красота как для своей любимой женщины, так и для остальных, включая мужчин. Ведь правда — у неё было множество знакомств и гулянок со всеми. Но Зимина откинула мысль, посчитав её за пьяные слова испанки.

***

      Пройдя регистрационный стол отеля, Ангелина спешила к лифту, в ожидании дергая ключ-карту между пальцами. Портье осмотрела убегающую девушку скептично, на что не сильно обратила внимание со своим пьяным сознанием спорстменка. После насыщенной встречи с Кармен, ей хотелось рассказать множество сплетен из спорта, попутно хрустя крекерами или эклерами. Но, видимо, судьба решила преподнести ей кота в мешке.       Как только она зашла в номер, тут же подлетела счастливая Эйлер, обнимая так, будто они не виделись пять часов назад. Но как только она отстранилась, её взор упал на шею Ангелины, на которой красовался красивый след темно-красной помады. Зимина непонимающе смотрела на девушку, пытаясь понять в чём причина смены настроения. — Что это?       Спортсменка продолжала глупо, но уже с нахмуренными бровями смотреть на Настю. Ей пришла хорошая мысль посмотреть в зеркало рядом с вешалками, что принесло совсем не радостные новости. Карие глаза округлились, она резко обернулась и начала трясти руками в попытках доказать обратное. — Стой, стой. Это не то, что ты думаешь! Кармен много выпила вина и когда прощались видимо оставила мне след. — След на шее? Это вы как так обнимались, чтобы оставить это? — Модель с приподнятой бровью скрестила руки на груди, давая высказаться ей. — Малыш, вот скажи, ты серьёзно? Мы дружим с юниоров, чтобы потом я приехала сюда и изменяла тебе? Да, у неё репутация бабницы, но я же не такая! У меня есть мозги для того, чтобы тебе не изменять.       Эйлер в обидах оставила в коридоре Зимину, возвращаясь к чтению книги. Ангелина поняла, что совсем по-детски начала защищаться и допустила ошибку. Долбанная Кармен! Ну можно было так подставить подругу?       Кинув одиночное «прости», спортсменка сняла с себя рубашку и пошла в ванную, чтобы смыть с себя остатки дня и подумать над извинением. Рассматривая оставленную помаду в зеркале, Ангелина ещё раз чертыхнулась, понимая всю абсурдность ситуации. Ну серьёзно, Флюорсо вообще в своём уме? Перебрать вина нужно постараться, особенно в стране, где его если не еженедельно, то ежедневно употребляют. Или это было сделано специально?       Откинув ненужные доводы, она разделась и залезла в душевую кабину, натирая тело гелем для душа с кокосом. Шум воды не успокаивал, но он был достаточно громким, чтобы отвлечься от настоящего, погружаясь в собственный мир. — Расслабляешься хорошо.       Чуть не подскальзнувшись, Зимина обернулась, прикрывая собственное тело руками. В двери стояла Настя, облокотившись на неё со скрещенными руками, как было несколько минут назад в коридоре. Чересчур хитрая улыбка и томный довольный взгляд не сулил ничего хорошего. — Да, можно потом поговорим? — А у тебя мысли заняты другим?       Так. Это действительно похоже на провокацию, на которую тут же отреагировало либидо. Нельзя быть одновременно устрашающей и сексуальной! — Мои мысли я оставлю при себе. Выйди, пожалуйста, иначе ты останешься со мной.       Довольно хмыкнув, модель медленно ускользнула из ванны, закрывая холодный поток воздуха извне. Ангелине не понравилось как Настя вторгнулась в её пространство, но она чётко ощущала, что на то у неё были права.       В голову пришла взрывная мысль. Быстро закончив с душем, Зимина нацепила на себя одно лишь полотенце, а волосы распустила после тяжелого дня с хвостом. Оценив свой наряд, она кивнула себе в зеркало и вышла из ванны.       Анастасия Эйлер продолжала читать книгу, накрыв себя легким одеялом для большего уюта. Видимо в страницах был экшен или сильная обида завлекла девушку в раздумья, иначе нельзя сказать, с каким трудом она отвлеклась от своего занятия и посмотрела на вышедшую девушку. Губы скривились в полу-улыбке, а глаза изменились до более темного цвета, что значило только одно — никакое воздержание сейчас не сможет устоять. — Это что? — Настя попыталась сохранить холодный разум, на что Ангелина хитро улыбнулась. — Тебя пластинка заела сегодня? Или познаешь мир? Полотенце, что же ещё. — Имею полное право выставлять претензии. И кажется, наше условие еще действует. — Эйлер отложила книгу, наблюдая за медленно подходящей спортсменкой. — Условие… Да, точно, условие. Но кажется, тебе было всё равно на него десять минут назад. — Зимина мягко приземлилась на кровать, поддерживая рукой полотенце. Она выгнулась в спине, привлекая к ней внимание. — А ты зараза какую еще поискать.       Они посмеялись со своей перепалки. Модель приблизилась лицом к лицу Ангелины, перебегая глазами между губами и шеей девушки. Последняя позволила это сделать, также оказавшись еще ближе к ней. — Но ты ведь любишь эту заразу. — Люблю. Но видимо не только я. — Хочешь проверить меня? — Этот контрольный вопрос буквально вылетел. Стал роковым спуском, ключом к запретному. — И проверю. Сделаю тебя окончательно своей. — Настя развязала полотенце, откинув его в сторону. Представшая картина ей явно понравилась. — Стой, ты же не…?       Эйлер поцеловала Зимину, укладывая их обеих на кровать. Настя совсем не сдерживалась, углубляя поцелуй и прижимаясь всё сильнее к голому телу, трогая всю нагую поверхность, на что Ангелина старалась повторить то же самое. У неё был порыв, словно оковы слетели к чёртовой матери.       Спортсменка попыталась снять майку с модели, но она не дала этого сделать, отведя обе руки выше головы и придерживая их своей, всё также глубоко целуясь. Ангелина решила сдаться, дать отыграться на себе, получить желаемое с концами. И видимо правда всё равно, что завтра уже начинаются тренировки показа.       Эйлер перешла к шее, вылавив первый стон из уст любимой. Сначала она целовала нежно, но после это всё превратилось в грязные засосы, которые точно не пройдут за два дня. У Зиминой была всегда одна просьба — не оставлять таких красноречивых следов на видимых участках кожи, с чем была ранее согласна девушка. Но что-то изменилось. Ей захотелось показательно приватизировать всё излюбленное тело, а заодно доказать самой себе, что она действительно в обиде. — Настя…       Сорвавшийся зверь проснулся и вылез из глубин души. Анастасия правда не думала, что сейчас начнет чуть ли не пытать Ангелину по полной программе, добавляя к своим острым поцелуям еще и совсем не нежные сжимания груди. Но девушка не была против, всё также выдавая стоны чередой вагонов поезда и одновременно наблюдая за взбешенной моделью. — Я так ненавижу твою Кармен. Твоих друзей-атлетов, Трофимова, Флору…. Я так хочу тебя. Твои идеи, твою силу, твоё тело. А ты манипулируешь моим терпением. Теперь тебе… — Настя резко прошлась вниз рукой, трогая между ног образовавшуюся влагу. — Определенно нравится моя ревность. Хочешь сказать, что я виновата в твоей оплошности? — Господи, крошка… — Ангелина выгнулась в ответ действиям, встретившись взглядами. Тягучий и до нельзя возбужденный, Эйлер криво усмехнулась, медленно проводя пальцами по излюбленному месту и также медленно входя во внутрь.       Зимина с удивлением посмотрела на свою девочку, которая вмиг стала той, кто способен на столь сексуальное отомщение. Она набирала темп, в моменте закинув ноги себе на талию, жадно впитывая глазами всё происходящее. Выгнутое тело спортсменки, белоснежная кожа с отметинами на шее, вставшие соски, приоткрытый ротик и покрытые негой страсти карие очи доставляли удовольствие на физическом уровне. Вечерний закат спадал на обнаженные тела, подчеркивая каждый изгиб.       Но Настя сменила спокойный ритм на более резкий, вдалбливая свои два пальца с большей силой. — Прости меня! — Ангелина вскрикнула, достигнув оргазма от умелых рук своей модели.       Волосы разметались на подушке, вкрадчиво напоминая о том, как хорошо было их хозяйке мгновения назад. Эйлер аккуратно убрала их, чтобы лечь рядом, за что Ангелина была благодарна. Настя любила волосы и это многое значило для неё. — Я прощу тебя. Но только попробуй прийти к своей Кармен без моих следов. Я буду постоянно их ставить. — Мне смешно с того, что ты любишь засосы как ставить, так и получать, но тебе не позволяет на себе носить их профессия, а у меня всё наоборот. Неужели так нравится надо мной издеваться? — Зимина провела языком между губ, веселясь от своей издевки. — А ты так и просишь, чтобы я сделала тебя своей. Так и просишь моей крепкой руки между твоими ножками. — Настя придвинулась ближе к любимому личику, с вызовом смотря на побелевшую Ангелину. — Тебя так взбудоражила помада Флюорсо, что ты стала так грязно говорить? — Меня может до такого состояния довести только ты. И я люблю твои стоны. — Эйлер с порывом поцеловала искусанные губы напротив, вводя в полное безумие девушку. — Я не хочу твоей обиды, но ревность тебя открывает по-новому и меня это заводит.       Между ног модели всё текло и этим воспользовалась Зимина, напирая губами и языком так, что ноги модели были скрещены на шее спортсменки, а руки Эйлер держались очень крепко за собранные в охапку длинные волосы. Стоны разносились по всему отелю и точно можно было ожидать прихода персонала, но было так всё равно, что они не думали заканчивать. Когда наступил третий оргазм у Насти, тогда голова Ангелины соприкоснулась с подушкой, а рука сжимала талию в желании слиться даже во сне.       Настя не спала, рассуждая об их отношениях. Казалось, что быстро всё развилось, но это никак не огорчало её. Напротив, хотелось большего. Хотелось когда-то в этом месте обручиться с той, кто сейчас сзади неё сладко посапывал после жаркой ночи. Она повернулась к Ангелине лицом, когда та уже видела десятый сон, и поцеловала её в лоб. — Люблю тебя, мой котик. Спасибо, что всегда была рядом.       Показ новой коллекции одежды прошёл гармонично с приподнятым настроением Анастасии Эйлер, ведь после той ночи в её голове поселилась приятная мысль о том, чтобы когда-нибудь привезти ещё раз свою неугомонную девушку сюда для их помолвки. И эта идея очень теплила душу, особенно когда модель смотрела издалека на рассеянную спортсменку среди знакомых ребят, которая пыталась вникнуть в мир моды.       Любовь стала важнее всех принципов, созданных ранее. Вероятно, так и должно быть.