За одной партой

      Чуя нервно выстукивает только ей известный ритм карандашом. Ее взгляд сфокусирован на блестящей лысине профессора, чью лекцию она честно слушала до недавнего момента. — Ты с другого факультета.       Тук. — Ага.       Тук.  — У тебя лекция в другой аудитории.       Тук. Тук. — Знаю.       Тук. Тук. — Ты даже не знаешь название предмета.       Тук. Тук. Тук. — Все верно, чиби, — карандаш с треском ломается пополам. — Поразительная наблюдательность.       Чуя с раздреженным вздохом поворачивается к Дазаю и ее саркастичной улыбке. Девушка подпирает щеку ладонью, облокотив руку на стол, и не сводит с Чуи озорных глаз.  — Так скажи, мне на милость, что ты тут делаешь? — Чуя недовольно шипит сквозь зубы.       Дазай просто пожимает плечами и первая отводит взгляд, со скукой принимаясь рассматривать других студентов и интерьер аудитории.        Чуя устало вздыхает. Она пытается вникнуть в речь профессора и вернуться к конспекту, но обломок карандаша рисует неясные черточки вместо слов.        С того момента, когда Дазай бесцеремонно зашла спустя сорок минут начала лекции, звонко постукивая каблуками начищенных туфель, и опустилась на последний ряд рядом, Чуя не могла сосредоточиться на учебе, ожидая подлянки.  — Мне скучно, чиби, — вторым обломком карандаша навязчиво тычут в руку. Дазай хмуриться и комично дует свои пухлые губы.        Чуя стоически старается не замечать жалобы, но ее плечо продолжает страдать. Она прикрывает глаза, выпускает карандаш из рук и запускает их в по-простому распущенные рыжие волосы, взлохмачивая пряди с недовольным вздохом. Любимая шляпа лежит на парте рядом, благоразумно с другой стороны от Дазая, убранная от нее подальше.       Ее настораживает скрип карандаша о бумагу под носом. Чуя медленно открывает глаза и видит руку, обмотанную бинтами от костяшек и выше, скрывающимися за легкой тканью рубашки, которая старательно рисует крестик в одной из клеточек, образованных ею же нарисованными полосочками.        Чуя невпечатленно смерит Дазая взглядом.  — Ты должна поставить нолик, чиби, — напускано поучительно выдает Дазай и сдается снисходительной улыбке. — Я пытаюсь скрасить твою скуку, могла бы и поблагодарить.        Чуя закатывает глаза, продолжая молчать и вынужденно слушать низкий полушепот.  — Не нравится игра, могу нарисовать чл-… — Дазай уже тянется продолжить свое творчество в тетради Чуи, когда та ее прерывает, выхватывая карандаш.        Чуя вновь обращает внимание на профессора, слыша его слова, но не вникая в их смысл. Она слышит вздох Дазая сбоку, но не испытывает ни капли жалости.        Чуя почти вздрагивает всем телом, когда тонкие пальцы Дазая неожиданно тянуться к ее усталому лицу, но сдерживается, не желая кричать и привлекать внимание. Она не успевает повернуть голову и бросить злой взгляд, который пылает ярче не высказанных слов, так и замирает.        Ведь изящные пальцы Дазая принимаются крутить рыжую прядку. Краем глаз Чуя замечает неожиданно спокойное и даже сосредоточенное выражение лица. Она не может не думать про изгиб длинных ресниц, прикрывающих выразительные глаза, когда лицо Дазая вдруг тоже оказывается чуть ближе.  — И когда ты уже выбросишь эту дурацкую шляпу, — шепчет Дазай, находясь больше в своих мыслях, чем в реальности.        Останавливают Чую от того, чтобы грубо откинуть от себя женскую руку, следующие слова: — Не прячь такую красоту за шляпой.        Это звучит почти как комплимент. Чуя, не двигаясь и стараясь не дышать от такого признания, краем глаз наблюдает, как Дазай прикрывает глаза и подносит рыжий, совсем не такой красивый, как было сказано, локон, чтобы вдохнуть аромат самого обычного шампуня.        Не смотря на скучный запах, на лице Дазая подобно первому бутону после дождя расцветает улыбка. Не та, какие Чуя наблюдала до этого, другая. Скорее приподнятые уголки губ, чем полноценная улыбка, настолько слабая. Почти ласковая.        Чуя громко сглатывает, с досадой чувствуя, как розоватая кожа на щеках выдает ее неожиданное смущение. Чуя тихо прокашливается, не зная что ответить и желая убежать прямо сейчас от странной ситуации.        Дазай отпускает локон, чтобы собрать в руку все волосы и бесцеремонно убрать их на другую сторону, чтобы освободить ближайшее к ней плечо Чуи. Она нагло кладет на него острый подбородок, сгибаясь.        Чуя для вида слабо ведет плечом, но девушку не скидывает.  — Мне скучно…       Дазай шепчет прямо в ухо, обдавая кожу теплым дыханием. Чуя от неожиданности качает головой, но возвращается в то же положение, не показывая слабости.  — Тебе ведь тоже скучно каждый день по несколько раз слушать этих стариков, — она слышит в голосе намек на ухмылку.       Неожиданно Дазай сдвигается, оказываясь ближе. Чуя ощущает давление пышной груди на свою руку, и не то чтобы она комплексовала насчет собственного размера, смело оголяя немного кожи за счет пары расстегнутых пуговиц.        Дазай устало вздыхает, вновь обдавая ухо своим дыханием. Чуя прислушивается к терпкому шлейфу духов, сладкому запаху шампуня. Дазай пахнет как лепестки персика в конце дождливой весны и Чую немного ведет.  — Я правда хочу скрасить твою скуку, — и Чуя почти верит, попадая в ловушку странного транса.        Но таинство момента нарушает рука Дазая, которая самым бессовестным образом оказывает у Чуи на коленке. Чуя бы закричала, теряясь в ругательствах, но все еще помнит о том, где находится. Поэтому ограничивается простым: — Убери руку, извращенка.        Глаза Чуи сверкают от яркого недовольства. Она возмущенно поджимает губы, когда накрывает руку Дазая своей, чтобы убрать, но оказывается захвачена — их пальцы теперь сплетены и все так же лежат на коленке Чуи.  — Дазай-… — Чуя обрывается на имени.        Дазай шипит ей в ухо, прося быть тихой, и Чуя позорно сдается, ожидая объяснений. — Просто интересно посмотреть, как долго чиби способна оставаться спокойной и тихой, — голос Дазая становиться еще тише. Она говорит вкрадчиво, но Чуя слышит озорство в ее голосе. — Сейчас у тебя получается просто ужасно.        Чуя задыхается в своих возмущениях, молча открывая и закрывая рот. Она не уверена, что поразило ее больше — очередная странная затея девушки или комментарий относительно ее выдержки.        Дазая забавляет такая реакция. Она резко обхватывает кожу шеи зубами и тянет. Чуе приходится собрать все силы, чтобы не закричать от неожиданности. Она шипит сквозь зубы, пока Дазай с самодовольной улыбкой смотрит на оставшийся на шее след помады.  — Прекрати, Дазай, — Чуя вынуждена прикусить язык, помня о лекции. Но даже так ее слова передают все ее мысли касательно того, что позволяет себе другая девушка. Чуя игнорирует свое пылающее смущением лицо.  — Уже сдаешься?        Чуя слышит и видит, что Дазай играет с ней. Она использует тот самый наигранный тон и наверняка хлопает глазками для пущего эффекта. Но она не способна ничего с собой поделать, поэтому поддается провокации и принимает вызов.        Она выравнивает свое дыхание и обращает невидящий взгляд прямо, на доску, где продолжают листать слайды. Сильно хмурясь Чуя высвобождает свою руку из плена Дазая и кладет ладони на лавку по обе стороны от себя.  — Так гораздо лучше, — Дазай звучит до ужаса самодовольно. Чуя нервно облизывает губы. — Руки на стол, чиби.        Чуя раздраженно вздыхает, закатив глаза на шутку, но руки поднимает: — Черт с тобой.       Дазай ухмыляется, она вновь кладет руку на ногу Чуи, но уже чуть выше. В этот раз она принимается водить пальцами причудливые узоры по коже, не заходя в опасную зону дальше.         Чуя дышит ровно, но громко, через рот. Холодные пальцы по-странному обжигают, посылая тепло по всему телу. Ощущение непривычно, но Чуя солжет, сказав, что ей неприятно.  — Расслабься, — шепчет Дазай с весельем, видя хмурые брови, поджатые губы и прищуренные глаза.        Тело Чуи слишком напряжено. Дазай кладет вторую руку на спину. Она гладит вверх и вниз, через одежду ощущая выпирающие позвонки. Это позволяет немного успокоить громко стучащее сердце. Но рука останавливается на узкой талии и вмиг притягивает Чую совсем близко.        Со стороны могло показаться, что девушки отвлеклись от скучной лекции и сплетничают, одна наклонилась к другой, чтобы та точно не упустила ни слова. На деле же Чуя ощущала, как до неприличия близко они сидят, а рука Дазая медленно движется все выше, уже игриво задевая ткань коротенькой юбки. Это похоже на пытку.  — Становиться труднее сохранять хладнокровие, да, чиби? — от слуха Чуи в такой близости не уходит, как Дазай облизывает губы, и Чуя зачем-то повторяет за ней.  — Нет, — Чуя качает головой в отрицании, она не уверена, дошел ли ее тихий голос до Дазая. — Какие-то детские игры, — Чуя фыркает для правдоподобности, на деле пугаясь, как далеко это может зайти.        Улыбка на лице Дазая становиться шире. Ее глаза опасно горят красным. Она подцепляет ткань юбки пальцами и наманикюренными ноготками легонько царапает кожу за юбкой. Чуя неконтролируемо ерзает на месте, вплотную соединяя колени. Ее дыхание становиться тяжелее.        Дазай тихо смеется, наблюдая за реакцией. Вибрация от смеха передается Чуе. Рука Дазая скользит между сведенных бедер и с силой тянет одну ногу в сторону. Она в предупреждении грубо сжимает внутреннюю сторону бедра, впиваясь ногтями. Чуя не сдерживает болезненного мучительного мычания, заставляя Дазая довольно улыбаться.  — Тебя так весело дразнить, — признается она честно. Дазай полной грудью вдыхает легкий цитрусовый парфюм, носом трется о шею девушки, пряча свои действия за густыми темными кудрями.         Дазай — голодный зверь, поймавший в свои когтистые лапы жертву. Гордую и своенравную, но все еще жертву.        Чуя — жертва, пошедшая в лапы хищника добровольно, отбросив всякий страх.        Дазай выводит круги большим пальцем на внутренней стороне бедра Чуи. Она дает девушке время привыкнуть, а потом резко поднимается выше, тормозя в опасной близости к области, скрытой за бельем.        Чуя сжимает руки в кулаки, поднимая подбородок выше, старательно сдерживая себя от любых неприличных действий. Во рту пересекло, в животе поднимается приятное тепло.        Шаловливые пальцы не забираются под белье, чтобы сразу напасть на чувствительную точку, но оттягивают часть кружева сбоку. Дазай испытывает долю сожаления, что не может рассмотреть белье из-за юбки, под которой и пропадает ее рука.        Чую пробивает мелкая дрожь от волнения и страха быть пойманными. Никто не обращает на них внимания, но опасность ситуации усиливает ее возбуждение.        Это не скрывается от Дазая. Ее лицо сияет озорством, когда рука с талии поднимается выше, прямо к груди. Но Чуя тормозит ее, на этот раза сама переплетая их пальцы и прижимая руку Дазая к плоскому животу.  — Увидят, — предупреждающе шепчет Чуя, но Дазай качает головой.  — Плевать.        Со своего положения Дазай бесстыдно любуется видом привлекательной груди. Она хочет прикоснуться, поэтому в протесте драматично хнычет прямо в ухо.  — Нет, — четче повторяет Чуя, — нельзя.  — Ты слишком жестока.        Дазай дует губы со смазанной помадой. В отместку на неожиданное «нет» в ее адрес, она через ткань уже влажного белья накрывает интимное место рукой. С губ Чуи срывается несдержанно громкий вдох. Она закусывает губу, сдерживаясь, пока Дазай наслаждается.        Она принимается через ткань стимулировать клитор, вырисовывая пальцем круги и зигзаги. Дыхание Чуи становиться шатким. Ей приходиться укусить собственный кулак, чтобы сдержать неприличные звуки, пока Дазай искусно колдует на ней.        Дазай не может не чувствовать удовлетворение, наблюдая за попытками Чуи сдержать любые слишком громкие и жаркие вздохи. — Мило, — не сдержавшись, честно выдает она и облизывает ушную раковину Чуи, заставляя девушку вздрогнуть всем телом.        Дазай тихо смеется. Она наслаждается каждой секундой, ловя все реакции тела Чуи, проходящие через нее благодаря их близости. В то время как Чуя молится, чтобы ее сердцебиение стало тише и Дазай не услышала ее. Та продолжает дразнить через ткань, даже так доставляя удовольствие. Чуя задыхается при каждом прикосновении.        Рука Дазая неожиданно отпускает пальцы Чуи, обхватывает ее не сопротивляющуюся руку за запястье и резко взлетает вверх. Чуя чувствуется, как девушка немного отстраняется от нее, но не останавливает движений внизу.  — Чуя знает ответ, профессор! — громкий задорный голос Дазая вырывает Чую из жарких чувств.        Она переводит взгляд с пляшущих демонов в глазах Дазая на профессора, который теперь смотрит на нее. По-видимому, он успел спросить о чем-то, пока Чуя отвлеклась на Дазая, поддавшись ее шалости. — Да, ваш ответ? — старый профессор поправляет очки, с ожиданием смотрит на нее.        Дазай ухмыляется, забавляясь созданной ей ситуацией, пока Чуя стреляет в нее гневным взглядом. Она убирает руку от лица и прокашливается, выравнивает сбившееся дыхание. Она сводит ноги, надеясь прогнать руку Дазая, но только сжимает основание ее ладони, не препятствуя ее пальцам продолжать двигаться, пускай и медленнее. Теряя скорость, Дазай повышает силу.        Затянувшаяся тишина заставляет головы некоторых студентов повернуться в их направлении, ставя их в еще более опасную ситуацию. Чуя глазами выискивает подсказки. Она журит себя за то, что растворилась в приятных ощущения, совсем позабыв о лекции.  — Какой ответ? — вновь повторяет профессор, уже хмурясь от того, что студентка тянет время.  — Да, какой ответ, Чуя? — вторит ему голос Дазая у Чуи под ухом. Она звучит соблазнительно и властно, но Чуя старается ее игнорировать.        Ей явно улыбается сама удача, когда она замечает вопрос, крупным шрифтом выведенный на экран. Чуя учится здесь не за красивые глазки.        Ей требуются усилия, чтобы сосредоточиться. Рука Дазая все еще двигается под ее юбкой, когда Чуя собирает расплавленный мозг в единую кашу, чтобы создать видимость осознанности в глазах, и начинает говорить связные слова.        Она извивается под рукой Дазая и пытается уйти от прикосновения, отодвинуться. Но рука Дазая вновь обнимает ее за талию и удерживает на месте, пока вторая продолжает все так же мучить. Чуя вынужденна делать большие паузы между словами, чтобы втянуть сквозь плотно сжатые зубы воздух и не сорваться на стоны.        Профессор выглядит удовлетворенным ответом и возвращается к лекции. Студенты отворачиваются от них, утыкаясь в тетради и планшеты.        Чуя облегченно выдыхает. Это было слишком опасно. Она поворачивается к Дазаю, собираясь все высказать, но ловкие пальцы, больше не чувствуя давления плотно сжатых ног, забираются под кружевную ткань, тут же пачкаясь в естественной смазке, снова начиная ласкать клитор с особым усердием.        Дазай с усмешкой наблюдает за красным лицом Чуи, которая явно смущена тем, насколько она намокла и возбуждена, несмотря на то, что их почти поймали. Не без помощи Дазая.        Чуя зажмуривается, она не может сдержать звука, похожего на тихий скулеж, который идет прямо из ее груди.  — Ты чертовка, — сбивчиво шепчет Чуя. Она бы ненавидела Дазая, если бы ее пальцы не были так хороши.  — А ты проиграла, — парирует Дазай, посмеиваясь над бормотанием девушки. Но Чуя не совсем улавливает смысл ее слов, сдаваясь против ее прикосновений.        Дазай ускоряет темп. Чуя чувствует, как внутри собирается клубок напряжения. Она утыкается лицом в сложенные на парте руки, прячась в них.        Еще один громкий вздох срывается с губ. Не достаточно громкий, чтобы привлечь ненужное внимание, но достаточно громкий, чтобы быть пойманным чутким слухом Дазая.        Чуе становится тяжелее справляться со всеми ощущениями. Она больше не способна думать, только чувствовать. Она теряется в приятных ощущениях, разум исчезает в удовольствии. Чуя напрягается всем телом, в следующую секунду ее пробивают дрожью электрические разряды. Она кусает руки, боясь, что непослушные губы могут упустить неприличный звук.        Ее ноги сильно дрожат, она жадно глотает воздух, не видя перед собой ничего. Довольная Дазай не отрывает красных глаз от содрогающейся в оргазме девушки. Она не убирает руку, постепенно снижая темп и силу, тем самым продляя приятные ощущения.        Она вытаскивает руку, на пробу разводит их на манер ножниц, наблюдая как между ними виснет блестящая нить. Под взглядом опустошенной Чуи, Дазай медленно подносит пальцы к губами и соблазнительно их облизывает. Чуя отворачивается в смущении. Дазай наклоняется, чтобы оставить еще один след помады на шее.        Пока Чуя успокаивается и приходит в себя, Дазай не теряет времени. Она крепче обнимает Чую за талию и чуть приподнимает легкое меньшее тело, пока вторая рука ненавязчиво цепляется за край кружева и тянет белье вниз.        Чуя не сразу понимает, зачем Дазая опускается под парту, с нежностью поочередно поднимает ее ноги, а потом выныривает с гордым видом. Но потом Дазай демонстрирует ей ее собственное белье, и лицо Чуи вспыхивает так ярко, что теряется среди рыжих волос.  — Мой трофей, — Дазай хихикает, с осторожностью сворачивая белье и засовывая его в карман брюк. — Ты издала звук, значит проиграла пари.  — У нас не было никакого пари, — Чуя моргает, сбитая с толку.        Их завязывающийся спор прерывает звонок, оповещающий о конце пары. Дазай легко поднимается и уходит, пока Чуя торопливо закидывает в сумку письменные принадлежности и так и не написанный конспект.        Ее щеки сияют алым, пока глаза становятся мокрым от смущения на грани унижения. Она сжимает ткань юбки, оттягивая ее назад, встает и спешит уйти, надеясь поймать это подлую бестию. Но от спешки и взгляда только на юбку, единственный предмет одежды, скрывающий ее интимные места сейчас, она врезается в студента сильно выше ростом.        Над головой Чуи шуршит светлая ткань. Она поднимает голову и видит Дазая, которая все-таки не ушла. Руки Дазая заключили ее в кольцо. Она держит за спиной Чуи свое длинное пальто, которое с осторожностью кладет Чуе на плечи. Из-за меньшего роста Чуи, пальто собирает пыль с пола, но благодаря этому явно прикрывает ее ноги и помогает скрыть отсутствие нижнего белья.        Чуя хмуриться на такой акт заботы, на что Дазай только хитро улыбается и принимается застегивать пальто на Чуе, не позаботившись о том, что руки скользнули в рукава. Теперь Чуя выглядит довольно комично. Из-за длинного пальто видна только ее голова. Дазай же улыбается проделанной работе.  — Глупо думать, что я с кем-то буду делиться видом уязвленной чиби.  — Сама такая, — бурчит Чуя в пальто.