Другая фамилия

Родина слово, которое для Ильи Курякина не громкий и пустой звук, ведь дед всегда учил его: «Запомни: любовь женщине, долг Родине, честь никому». Под долгом понимается твоя собственная жизнь, вот, потому-то Илья не доверяет ещё «Ковбою», но дед и бабка учили себя надо сдерживать, даже, когда дядя Руди назвал его «Ломовым жеребцом», но в свои 32 года лейтенант Курякин понимал кто он на самом деле. Илья был настолько оскорблён, что ему захотелось очутиться в 19 веке и влепить негодяю пулю, но он сдержал этот порыв как смог, всё же рука его дрожала и гнев его вспыхнул, словно повреждённое молнией дерево. Илья вспомнил ещё один урок деда, который учил его не демонстрировать своих эмоций публично и Курякин героическими усилиями сдержал свой гнев, извинился и отошёл от людей насколько это возможно подальше. Во время беседы Ильи и Наполеона в Ресторане Наполеон затронул болезненную для Курякина тему родителей. Пытаясь задеть Илью мистер Соло назвал неверный возраст Ильи в год ареста отца, Илье было восемь, а не десять лет, ещё Соло говорил о дурной, якобы    дурной репутации матери Ильи: «Как я понял она пользовалась большим спросом у друзей твоего отца, после того как его отправили в Сибирь». Илья был потрясён оскорблением американца он знал, что мама пыталась покончить с собой через месяц после ареста отца, через повешение, в последствие чего оказалась в психбольнице села Троицкое. Мама приехала с Ильёй в Калинин на поезде всю дорогу и после того как они приехали Мама была грустной, можно сказать печальной на дворе ноябрь 1939-го. Мама в пальто и шерстяном платочке на голове Илья думал: «Ей, наверно холодно». Они доехали до самой окраины города на извозчике, извозчик высадил их около огромного дома, бывшего барского имения. Илья, прежде не видел таких домов, разве, что на страницах некоторых, пока не многочисленных книг он встречал описания домов подобных этому; портики колонны кованные ворота, облупившийся голубой фасад производил на Илюшу мрачно-гнетущее впечатление, так как здание казалось ему заброшенным, но из-за ворот показался дворник крупный человек лет 50 с усами. «Простите, Андрей Ильич Курякин с женой здесь живут» А, вы имеете ввиду Курагин-барин бывший. Во флигеле обитает-ответил дворник. -А, как я могу пройти к флигелю -Налево пойдёте, там пристройка-  будет –это флигель и есть, если молодая женщина откроет не удивляйтесь-это Манька их соседка по хозяйству им помогает иногда и у них ещё племянница бывает, Катерина за барыней больной ухаживает. Пока Илья шёл до флигеля он чувствовал, что заболевает, когда Илья с мамой выходил из дома он не одел шапку, но мама не обратила на это никакого внимания, хотя всегда ругала его за этот, довольно распространённый детский проступок, однако на этот раз была абсолютно равнодушна к тому одел ли её сын шапку, или нет. Илья стоял на пороге флигеля в недоумении и растерянности, он услышал внезапно тёплый голос пожилого мужчины:» проходи чего стоишь», затем он прошёл через порог и поднял вверх голову. Прямо перед ним стоял пожилой мужчина в чёрном костюме с горделивой, правильной осанкой, высокий, моложавый с фигурой атлета. Лица мальчик не видел, потому что старик стоял к нему спиной доставая посуду из резного, богато украшенного буфета. Это был его дед, Илья его почти не помнил, так как он видел его, лишь в четыре года Андрей Ильич подарил ему деревянную лошадь со словами: «Ты Илюша Бог даст на настоящей лошади ещё кататься будешь, а пока вот играй», когда старик повернулся и подошёл к Илье, отойдя от буфета в глазах у Ильи сделалось туманно, затем темно и он упал в обморок. Соло для Курякина-человек, который спасает от тюрьмы свой американский задок, одним словом банальный наёмник и гедонист; вино, светская жизнь, женщины-это всё, что интересует Наполеона, нельзя сказать, что Илье не нравились вино и женщины, но он помнил слова деда: «Любовь женщине, жизнь Родине, а честь никому», вот потому-то и не доверял он американцу, даже, не смотря на то, они, теперь в связке. «Илья!» -прокричал Наполеон стоя с будильником в руке. «Илья, проснись же ты наконец сволочь» -яростно крикнул Соло, расталкивая Курякина перед этим уронив будильник на пол. Курякин проснулся с жуткой головной болью, когда туман перед его глазами рассеялся, он увидел Ковбоя, смотревшего на него недовольным взглядом сверху вниз. -Ты сначала выпил целую бутылку вина, вскочил на барную стойку, после чего закричал: «Всем шампанского плачу!», затем, Угроза ты закричал, что ты умеешь танцевать и стал раздеваться. -Я, что стриптиз устроил -Нет, ты оголился, лишь до пояса, выпил бутылку шампанского и разбил её уронив на пол с таким изяществом, которого я не ожидал от тебя, Большевик. -А, что, было потом. -Ты подцепил какую-то девку и вероятно уединился с ней в номере. «На кого ты работал до Эдриана», -спросил как будто бы невпопад Илья. А почему ты спрашиваешь,- ответил вопросом на вопрос Наполеон. Да так, просто узнать хотел не работал, ли ты на старого князя Болконского,-спокойно ответил Курякин. Не понимаю о чём ты, Большевик,-ответил Соло весело как обычно. Сейчас поймёшь,-гневно процедил сквозь зубы Илья угрожающе надвигаясь на Американца. Илья впечатал Соло в стену, схватил правой рукой за горло и стал душить, затем достал из-за ворота водолазки медальон ловко открыл большим пальцем свободной руки крышку медальона со словами:» видишь её, я любил эту девочку, её звали Лиза, она умерла из-за тебя и таких, как, ты и этот маленький портрет последнее, что ты в жизни своей увидишь понял, ты Ковбой. " Илья был готов вечно наслаждаться скорой смертью Наполеона, но внезапно открылась дверь и в номер буквально влетела Габи и стала кричать на обоих: «половина шестого утра, а, вы уже до драки дошли, вы, когда успокоитесь дайте выспаться наконец, иначе оба окажетесь в багажнике моей машины бездыханными ясно! Илья поднялся с кровати без четверти десять; пошёл в уборную набрал ванну воды и погрузился в себя. Лиза ему сейчас так её не хватает. Он помнил её; ласковые руки, полную фигуру с широкими бёдрами, ещё он вспомнил её чувственность, нежность, с которой Лиза занималась с ним любовью. Луна порочно освещала спальню. Илья подумал, глядя на мирно спящую возлюбленную: «Как же всё-таки Лиза прекрасна в лунном свете». Он прошёл на кухню и достав из накинутого наспех пиджака пачку сигарет начал курить. Илья в это время думал, врёт ей, врёт своей Лизочке, которая оказалась самым близким здесь для него человеком. Лиза, прости меня, я не могу иначе, но мне придётся тебя обманывать. Фраза эта не прозвучит никогда из его уст, но, промелькнувшая у него в мыслях очень горько режет душу.