After sunset, dawn always comes

Мой взгляд остановился на разбитой чашке и наконец-то дошедшем до меня ощущением боли. Я наступила прямо на один из осколков. — Госпожа, ваша нога… — Уйди. Ты ничего не видел. — только этого не хватало. Призвав аптечку, аккуратно достаю осколок и перевязываю стопу. Что ж, каждый раз, когда я думаю, что хуже быть не может, происходит нечто подобное. У меня позорная неспособность к медицинским чарам любого уровня. Медленно подхожу к шкафу и выбираю закрытую модель туфель, чтобы бинт не увидели. В малой столовой меня, естественно, уже ждали. Кроме двух уже знакомых, появилось новое действующее лицо — Лукорис Блэк. Взгляд серых глаз, как будто покрытых молочной пленкой, смотрел с напускным безразличием. — Это дочь Элронда и его жены? А я думал, что у них должно было получиться что-то более… приятное на глаз, — произнес осипшим голосом Лукорис, внимательно рассматривая мою фигуру, а я усилием воли сдержала в себе рвотный позыв и отвращение. — Присаживайся, — проигнорировал Арктурус слова Лукориса. Пусть этот ужин не вошёл в список самых отвратительных за мои почти шестнадцать лет, но явно был к этому близок. Сальный взгляд этого мужчины не покидал моё тело до тех пор, пока я не скрылась в темноте ночных коридоров. Арктурус, казалось, не замечал моих мук или, возможно, просто не хотел замечать. У него была своя игра, и, похоже, я была лишь пешкой на этой шахматной доске. Регулус, с его хладнокровием и расчетом, явно имел свои планы, и я изучала его поведение, пытаясь разгадать замыслы. В такие моменты в голове роились вопросы: что они готовят для меня? Каковы их истинные намерения? Ночью, когда дом затих, я находила спасение в своих мыслях. В тишине я мечтала о свободе, о жизни вдали от заговоров и манипуляций. Каждую ночь я заново обещала себе, что однажды все изменится.

***

Сегодня, впрочем как и всегда, я еле открыла глаза. Медленно начинаю разминать шею и плечи — сон за столом не идёт мне на пользу. Отражение в маленьком зеркале прямо напротив меня показывает огромные синяки под глазами и щёки, вновь перемазанные чернилами. Именно из-за этого утро — моё самое нелюбимое время суток. Рядом стоящий календарь оповещает о том, что до первого сентября осталась всего неделя. — Госпожа, ванна готова, — моя эльфийка исчезла так же, как и появилась, с тихим хлопком. Вчера мне удалось выпросить разрешение сходить в гости на Гриммо, двенадцать. Надеюсь, все пройдёт хорошо и я не нарвусь на новые проблемы. Лёгкое платье приятно прилегает к телу. Волосы аккуратно собраны в сложную косу. Ещё раз проверив свой внешний вид на соответствие всем стандартам, камином перемещаюсь по нужному адресу. — … неблагодарный мальчишка! — не успела я переступить решётку камина, как донесся крик. — А мне плевать! — раздаётся ответный возглас. Громкий грохот и стук, наверно, если бы это было возможно, слушала вся улица. — Он снова расстроил матушку, — со злобой произносит ранее не замеченный мной Регулус. — По какому поводу они ругаются? — невербальным очищающим избавляю подол платья от сажи. — Проще было бы сказать, о том, по какому поводу они не ругаются, — подал мне руку мальчишка, хотя он младше всего на пару лет, назвать его как-то иначе не могу. — Он игнорирует все слова матушки, делает вид, что у него нет семьи, постоянно кричит, что ненавидит нас. Не следует Кодексу Рода, игнорирует свои обязанности, как наследника. Лелеет светлые чувства к грязнокровкам, он считает, что они имеют право на существование в магическом мире, — глаза Регулуса стекленеют и он смотрит куда угодно, но не на меня. — Но почему? Насколько я знаю, то первое, что узнают дети в чистокровных семьях — это причина, по которой мы так не любим маглорожденных, — я не могу сложить всё, что он сейчас сказал, в одну логическую цепочку. — Потому что он гиперактивный идиот, который не желает слушать то, что ему говорят, а дружки его только поддерживают и продолжают деградировать все вместе, — сказал он с таким раздражением и ненавистью, что у меня отпало желание продолжать диалог. Почему бы просто не сесть и нормально не поговорить? Ах да, о чём это я, Блэки же, слишком гордые для этого. Я вздохнула, пытаясь сдержать накатывающее разочарование. Насколько я поняла, за то время, что нахожусь у английской ветви — Сириус, оказался далеко не тем, кем его хотели видеть. Вместо того чтобы выступать за традиционные ценности нашей семьи, он предавал их ради иллюзий. Неужели он не понимает, чем это может обернуться? Я осознала, что он не просто не слушает, он выбрал путь, который ведет к предательству. Маглы и маглорожденные — мы не просто так не любим их, всему есть причина и следствие. Не пытаясь слушать или хотя бы узнать и понять, он делает хуже только себе. Его друзья, вероятно, толкают его в эту бездну, где все принципы были поставлены под сомнение. Но разве то, что по какой-то причине лорд Поттер не занимается образованием своего сына, должно вредить наследнику другой семьи. — Это всего лишь подростковый бунт, — проговорила я, пытаясь оправдать поведение юного Блэка. — В конце концов, все проходят через такие моменты. Регулус недоуменно поднял брови. — Ты не понимаешь. Он не просто против. Он разрушает все, что ожидается от него. Имя Блэк всегда несет в себе гордость, а он готов растоптать ее в грязи. Я вздрогнула от резких эмоций Регулуса. Возможно, он был прав, но меня все равно тянуло к бедному юноше, который, кажется, запутался в этом мире чёрных и белых. Я вспомнила о своих собственных муках выбора, о том, как была изолирована своим элитным родством. — Ты только посмотри на себя! — снова закричала женщина. — Как ты можешь быть таким эгоистом?! — Я не хочу этого! — прогремел ответ, полный бешенства и юношеского упрямства. Регулус, заметив мою задумчивость, немного смягчил свои черты. — Я не могу понять, как он может так рисковать. Ведь даже в нашей семье есть границы, которые нельзя пересекать. Если бы он осознал масштабы последствий… — с горечью произнес он, устремив взгляд вдаль. — Знаешь, — нарушила я молчание, — кажется, он просто пытается найти свою правду. Но в поисках настоящего, нельзя забывать о том, кто ты есть. Мы должны помнить, что выбор всегда ведет к последствиям, и иногда они оказываются катастрофическими. Когда мы подошли к большим резным дверям мальчик отпустил мою руку и собирался открыть дверь, как она с грохотом распахнулась. — Подслушиваешь, братец? — озлобленно сказал Сириус. — Встречаю нашу гостью, выполняя обязанности хорошего хозяина дома, — спокойно произнес Регулус, взглядом указав на меня. — Pardon, милая леди, — Сириус потянулся, чтобы взять меня за руку, но я неосознанно сделала шаг назад. С того момента как он вышел, мне кажется, что коридор становится меньше, а дышать все сложнее. Сириус усмехнулся, но его взгляд оставался напряженным. Регулус, напротив, сохранял невозмутимость, словно был хозяином положения. — Прошу, проходите, — произнес он, отступая в сторону, чтобы пропустить меня. Внутри было еще мрачнее, чем я ожидала. Высокие потолки давили своей величественностью, а тяжелые портьеры не пропускали свет. Воздух был пропитан запахом старого дерева и каких-то пряных трав, создавая ощущение таинственности и опасности. Я чувствовала, как внутри меня нарастает тревога. Я думала, что Сириус покинет наше общество, но нет, он встал за моей спиной и следовал за мной по пятам, не сводя глаз. От него исходила какая-то необузданная энергия, которая явно требовала выхода и от неё мне становилось все хуже. В кресле около большого камина сидела леди Вальбурга. Её волосы были в легком беспорядке, а одна из рук крепко впилась в подлокотник. — Матушка, — тихо позвал Регулус. Вальбурга медленно подняла голову, и вместо ожидаемого мной взгляда, полного ненависти и презрения, я увидела лишь усталость, а на самом дне сапфировых глаз плескались боль и упрямство. — Здравствуй, Аврора, — слегка качнула головой женщина. — Знаешь, наш сад в этом году особенно прекрасен, не желаешь взглянуть? Давление вокруг меня усилилось, сзади что-то сказал Сириус, перед глазами все плывет. — Да, — еле произношу я, а дальше тьма забрала меня в спасительные объятья.

***

Пробуждение было мучительным. Голова болела так, словно её пытались расколоть изнутри. Я попыталась приподняться, но слабость сковала тело, словно цепями. Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в одной из гостевых комнат дома Блэков, обставленной с мрачной роскошью. Тяжёлые портьеры были плотно задёрнуты, приглушая дневной свет, а воздух был пропитан запахом лаванды и старинного дерева. Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла Вальбурга, держа поднос с чашкой чая и несколькими печеньями. Она поставила его на прикроватный столик и села на край кровати. — Тебе нужно отдохнуть, Аврора. Сириус… Он не специально. Её слова прозвучали почти ласково, что было совершенно неожиданно. Я осторожно приподнялась и сделала глоток чая. Горячая жидкость немного облегчила головную боль. В глазах Вальбурги я заметила нечто, похожее на сочувствие. Или, возможно, это была просто моя уставшая фантазия. — Я связывалась с Арктурусом, он сказал, что целитель тебе не нужен, но всё же пара зелий тебе не помешает, — она протянула мне восстанавливающее и укрепляющее. — Я прикажу подать тебе ужин в постель. — Не держи на Сириуса зла, он просто гиперактивный идиот. — сказала женщина и покинула комнату. Восстанавливающее зелье оказалось на удивление противным на вкус, но уже через несколько минут я почувствовала, как силы начинают возвращаться. Укрепляющее было чуть лучше, с травянистым привкусом. Вальбурга Блэк, проявляющая заботу? Это было настолько странно, что я почти поверила в галлюцинацию. Я вновь упала на подушки. Как же тяжело…

***

Солнечные лучи настойчиво били мне в лицо, намекая, что пора вставать. Я повернулась на другой бок и с легкой улыбкой потянулась. — Доброе утро, мисс. Вы вчера не ужинали, — произнесла незнакомая мне эльфийка. — Доброе утро, — ответила я, решив проигнорировать второе предложение. После всех утренних процедур я надела легкое сиреневое платье, которое прекрасно подчеркивало мою фигуру, и села завтракать, сожалея о том, что бессовестно проспала. — Лорд и леди отсутствуют, младший хозяин заперся в лаборатории и просил его не беспокоить. Старший хозяин завершил тренировку и сейчас отдыхает в саду, — сообщила эльфийка. Сад? Тот самый, о котором вчера говорила Вальбурга? — Проводишь меня туда? — спросила я. Эльфийка, представившаяся Кики, с готовностью повела меня по коридорам дома, словно лабиринтами пронизанным темными тайнами. Каждый портрет на стенах, казалось, бросал на меня оценивающий взгляд, а холодный камень под ногами придавал обстановке дополнительную мрачность. Наконец, мы вышли в сад. Он оказался неожиданно светлым и ухоженным уголком, контрастирующим с угрюмой атмосферой дома. В центре сада, под сенью старого дуба, на траве сидел Сириус. Его волосы были растрепаны, а на лице виднелись следы усталости. Резко пред мной предстала картина… Четверо детей сидят спрятавшись от жаркого солнца в тени того самого дуба. Два мальчика и три девочки заговорческим шепотом что-то обсуждают. Поддавшись внезапному порыву я достаю блокнот и вырываю листок. Я быстро набросала эскиз этой сцены, стараясь запечатлеть каждый нюанс: озорные искорки в глазах мальчиков, кокетливые улыбки девочек, переплетение детских рук в центре круга. Закончив, я свернула листок и бесшумно подошла к Сириусу. Он не заметил моего приближения, погруженный в свои мысли. Я опустилась на траву рядом с ним и протянула рисунок. Сириус вздрогнул от неожиданности, но взял листок и развернул его. В его глазах отразилось изумление. — Откуда… — только и смог пробормотать он, глядя на рисунок. Я лишь пожала плечами, не желая вдаваться в подробности. Он молча всматривался в рисунок, а после приложил пальцы в то место, где переплетались детские руки. — Когда мы были совсем детьми, то дали клятву, всегда быть на стороне друг друга. Не знаю, удивительно ли это, но спустя столько лет её никто не сдержал. А самое отвратительное, что первым, кто её нарушил, был я, — сказал Сириус смотря в пустоту огромного сада, дрожащими пальцами оглаживая рисунок. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь пением птиц. Я не знала, что сказать. Его слова, полные горечи и сожаления, эхом отозвались в моем сердце. Не зная, что делать, я неуверенно сжала блокнот. Парень проследил за моими действиями. — Почему все не так просто, как в книгах? — вздохнул он. В ответ я вырвала очередной листок и написала пару строк, после сложила его и всунула в руки Сириусу. Поднявшись, я решила пойти дальше в сад, оставив его одного. На листочке каллиграфическим почерком было выведено: «К сожалению, Сириус, мы не в книге где, несмотря на все ошибки, вдруг чудесным образом наступит счастливый конец, но ты можешь пробовать создать его сам.»