crystal chandelier

Впервые за пять лет Доён считает, что в их отношениях все прекрасно. В последний раз такое чувство у него возникало, когда им было по двадцать два года; они только подписали договор аренды жутко маленькой квартиры в самом центре Манхэттена. Теперь же все изменилось, ведь они выросли и довольно заметно изменились.   Но чувство счастья никуда не исчезло.         - Ох, черт.. - прохрипел Тэён, откинув голову назад, пока Доён медленно ртом овладевает его членом, пальцами ощупывая нежную кожу на бедрах.   - Ты уже близок? - интересуется Доён отстранившись, чтобы вымолвить последнее слово. Но это продолжается недолго, так как Доён тут же возвращается к делу, припадая губами к румяной коже.   - Быстрее… - прошипел Тэён, затыкая себе рот костяшкой руки, пытаясь заглушить стоны, - скоро сюда придут люди.   Он прав. В столовой уже стоят подносы с горячей едой - свидетельство многочасового труда Тэёна накануне. Вино переливается в хрустальных кувшинах, а на столешнице незаметно лежит стопка поздравительных открыток, аккуратно упакованных в кремового цвета конверты. У них все получилось. По-настоящему, черт возьми, получилось. Но Тэён казался слишком взволнован, поэтому Доён настоял на том, чтобы выпить по одной прямо перед приходом гостей.   - Я вообще не пойму, зачем нам справлять новоселье, если ты уже живешь здесь десять месяцев? - недоумевает Доён, "накачивая" член Тэёна одной рукой в такт своему сердцебиению.   - Это... черт, сделай так еще.. - охает Тэён. - это просто элементарная вежливость. К тому же Джонни сказал, что привезет дорогой подарок.   Ты можешь не упоминать Джонни, когда мы занимаемся такими вещами? - говорит Доён, двигая своей рукой особенно безжалостно.   После такого Тэён не может долго сдерживать себя. Он никогда не мог этого, когда Доён так легко может довести его до грани сдержанности.   - Доён! - вскрикивает он в последний раз прежде, чем удовольствие овладевает его телом, и мышцы сводит судорогой, от чего он закатывает глаза.   Доён ничего не говорит, просто наблюдает за ним темными глазами, посасывая головку, высасывая все до последней капли. В комнате становится тихо, лишь только Тэён пытается отдышаться. И даже в таком виде он великолепен: его волосы прилипли ко лбу, он пытается восстановить дыхание, постепенно приходя в себя. Доён не может не восхищаться им.   - Спасибо, - произносит он, откинувшись на спинку кресла в ухмылке. - Кажется, я уже не так голоден.   Тэён вздохнул, закрывая лицо рукой.   - Заткнись. - произносит он, одновременно натягивая штаны, так как раздается резкий стук.   Улыбка Доёна расширяется, и он протягивает руку, чтобы прижать Тэёна за талию.   - Держу пари, это Джонни. Разве ты не откроешь дверь, дорогой?   За это Тэён толкает его на диван.           Доён постепенно привыкает к дружбе с Джонни. Все-таки он владелец художественной галереи, так что его присутствие невозможно замалчивать.   Первое время это очень смущало его, ведь Джонни был рядом с Тэёном, когда Доёна не было, храня тайны о том, как развивались их отношения на протяжении многих лет. Но Доён решил, что не стоит судить о нем слишком строго, ведь есть еще и Чону, которому Доён поведал о своих отношениях всего через неделю знакомства. У Чону просто один из таких характеров - милое личико, которое может выдать все ваши секреты, но одновременно и хранить их в своем надежном тайнике дружбы.   - Я рад за тебя, - говорит Чону бодрым голосом по телефону, - но гостиницы в Лос-Анджелесе такие дорогие. Можно, я остановлюсь в свободной спальне, когда приеду?   На самом деле никакой свободной спальни нет.         Точнее, это была запасная спальня Тэёна, в которой Доён умолял пожить пару недель, пока он не освоится на новом месте. Он принял предложение о работе по собственной прихоти, заказав билеты еще до того, как подумал, где будет жить. Это был Доён, который все делал на ходу, хотя это было против его собственных правил. Это было настолько необычно, что Тэён просто распахнул руки и сказал: - Да, конечно, ты можешь остановиться в моей свободной спальне.   - Я знал, что гостиницы вполне достаточно, - позже скажет Доён, оправдываясь за дорогим ужином со стейком (по его словам, в этот раз он хотел все сделать правильно), - но я также... - корректирует он себя, - я также очень хотел увидеть тебя.   За столом при свечах Тэён заливается румянцем.   -О, я рад, - говорит он, скрываясь за бокалом вина, - я тоже очень хотел тебя видеть.   Так свободная спальня стала комнатой Доёна.   Это было забавно - жить с Тэёном, но не спать с ним в одной постели. Они договорились не торопить события, ограничиваясь свиданиями за ужином и редкими поцелуями. Ощущения были схожи с теми, когда они танцевали друг с другом в колледже, не в силах скрыть столь глубокие эмоции.   По правде говоря, это было неплохой идеей. Действительно хорошей. Но даже самые лучшие усилия в какой-то момент могут разбиться вдребезги. Обычный вечер, оба поздно вернулись с работы, смотрят телевизор, а на столе в гостиной валяется коробка с едой на вынос. Доён обнимает его, нежно целует в лоб под музыку из рекламы, и Тэён наконец решает, что с него хватит.   - Доён, - говорит он, наклоняя голову для полноценного поцелуя, глубокого и теплого, от которого он еще несколько дней будет чувствовать язык Доёна у себя во рту.   - Да? - говорит Доён, а сердце замирает в горле, перехватывая дыхание, - В чём дело?   Тэён просто притягивает его к себе и говорит, - Я хочу, чтобы ты трахнул меня прямо сейчас.   А потом уже ничто не мешало им делать это на всех возможных поверхностях. Теперь Доён не может находиться в любой комнате, не вспоминая о том, как смотрелся Тэён, распластанный на поверхности от удовольствия, пока Доён делал это именно так, как Тэёну хотелось. И хорошо, что к ним не часто приходили гости, потому что Доён уже не был уверен, что сможет остановиться, думая о тех грязных, непристойных моментах.           Так что да, свободная спальня была. На вопрос о том, может ли Чону остаться с ними, если вдруг приедет, Тэён ответил что конечно, ему всегда рады, только перед приездом не забыть перенести все свои вещи в их спальню.   И в этот момент до него доходит вся суть происходящего. Как оплеуха по лицу - но в хорошем смысле.   Тэён назвал это нашей спальней.           Если бы Доён выбирал самого неприятного человека, которого он встретил с тех пор, как переехал на запад, то это был бы, без сомнения, его коллега Тен.   Окей, он не такой уж и ужасный. На самом деле Тен - один из самых близких друзей Доёна, хотя это еще не говорит о чем-то, ведь у Доёна их практически нет. Просто это сложно - заводить новых друзей и все такое. Доён умеет налаживать связи и целовать задницы (спасибо, инвестиционный банк), но общение никогда не было его сильной стороной. К счастью для них, это удается Тену.   Тен наблюдает за ним через всю гостиную, застав его в середине скучного разговора с одним из богатых клиентов Тэёна. Будь воля Доёна, он бы попросту выплеснул свой бокал вина, дабы оправдаться и удалиться на кухню. Но этого не будет. Тэён не раз терпел и не такое ради Доёна, так что подобное - минимум того, что он может сделать взамен. Вместо этого происходит вот что: Тен подходит к нему, на его лице расплывается улыбка. Затем рука Тена медленно поднимается вверх по руке Доёна, и Доёну даже не нужно опускать глаза, чтобы понять, что рука принадлежит Тену.   - Привет, - довольно мило говорит Тен, - можно тебя на минутку?   - Конечно, - отвечает Доён, подстраиваясь под его тон, но не менее фальшиво, - простите.   А потом Тен тащит его на кухню, где тихо и, к счастью, нет никого.   - Ты можешь не трогать меня в неподобающих местах, когда в комнате находится мой парень? - сетует Доён. В этом нет ничего страшного, ведь Тэён прекрасно осведомлен о том, кто такой Тен, но это не значит, что Доён не имеет права придраться.   - Значит ли это, что я могу трогать тебя, когда твоего парня нет в комнате? - кокетливо спрашивает Тен.   Доён недовольно закатывает глаза.   - Чего тебе надобно? - спрашивает он, уже раздраженный тем, что в конце концов ему снова придется вернуться туда и изображать из себя хорошего хозяина. Соглашаться на это было так излишне. Они с Тэёном никогда не принимали гостей, и им следовало придерживаться этой традиции.   - Я лишь хотел поздороваться. - отвечает Тен, совершенно не обращая внимания на ухудшившееся настроение Доёна. Этот навык он приобрел за первую неделю знакомства с Доёном, потому что, если хотел поддерживать с ним хоть какие-то отношения, дружеские или профессиональные, приходилось так поступать.   - Что ж, привет, - говорит Доён, доливая себе вина и закусив крошечной брускеттой. Он так много болтал, что едва успевал есть. Тен усмехается.   - У тебя огромная хата, - комментирует он, окидывая жестом обстановку вокруг, - и очень милая. Выглядит так, будто попал прямиком в Architectural Digest.   - Это не моя квартира, - хмыкает Доён. - Это - Тэёна.   Тен поднимает брови.   - Я не думал, что ты из тех, кто „шуга бейби”, - подначивает он, улыбаясь во все зубы.   - Ну, я платил ему за квартиру целых два года, - бурчит Доён.   - Ах,сплетни, - замечает Тен, - и кстати, о Тэёне...   Он бросает на Доён многозначительный взгляд.   - Должен сказать, что я впечатлен. Он выглядит даже лучше, чем на твоих фотографиях.   Доён снова закатывает глаза, но на этот раз уже добродушно.   - Да, мой парень охренеть как горяч. Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю.   Это вызывает у Тена смех, звонкий смех, который отдается от их блестящих гранитных столешниц.   - Что ж, тогда поздравляю. - говорит он. - Я слышал, вы вместе уже около семи? Восемь лет?   - Мы начали встречаться восемь лет назад, - соглашается Доён. - Но я бы сказал, что мы вместе уже... ах, может быть, пять? В середине был большой перерыв.   Тен задумчиво смотрит на него.   - Это было непросто, - говорит он, тщательно подбирая слова.   Доён кивает в знак согласия, пораженный тем, что Тен хоть раз проявил чуткость.   - То есть, какое-то время было тяжело, но... - oн бросает взгляд в сторону гостиной, где Тэён чувствует себя как никогда комфортно за последние годы. Как цветок, распустивший лепестки под лучами солнца, он ярко расцветает в их доме.   Доён вдруг вспоминает, почему он согласился на все это.   Думаю, сейчас мы по-настоящему счастливы.           Сейчас сезон персиков. Доён не очень любит персики, но они нравятся Тэёну, а у Доёна есть предрасположенность любить все, что нравится Тэёну. Так они и оказались на фермерском рынке в пятницу утром.   - Не могу поверить, что ты вытащил меня сюда. - ворчит Доён, в последний раз проверяя телефон и понимая, что его коллегам будет все равно, если он исчезнет на час (вчера они сделали крупную сделку, так что, возможно, причина в этом). Он убирает устройство в карман и переводит взгляд на своего парня, который по какой-то причине энергично нюхает фрукты.   - Понюхай это, - говорит Тэён, поднося к его лицу большой пушистый персик. Аромат пьянящий, густо-сладкий, и даже Доён понимает, что еще день - и он станет перезрелым.   - Сколько нам нужно? - спрашивает Доён, глядя как Тэён набирает все новые и новые плоды, - Что мы будем делать с четырнадцатью персиками? - подсчитывает он.   - Я могу сварить варенье. - рассуждает Тэён, беря в руки еще одного потенциального кандидата и задумчиво взвешивая его в ладони. По всей видимости, он проходит испытание, потому что Тэён осторожно кладет его в корзину, содержимое которой несет Доён, и вот уже четырнадцать персиков превращаются в пятнадцать.   Доён сдерживает улыбку.   - Это забавно, что Тэён так радуется персикам, но он знает, что если Тэён счастлив, то и он будет счастлив. Его запястья уже начали болеть, но он еще немного потерпит, потому что Тэён обожает персики. Все предельно просто.             Уже большую часть времени Тэён занят нарезанием персиков на кухне. Доён неспешно входит, недовольный тем, что его бросили спать в пустой и холодной постели.   - Что ты делаешь? - бормочет он прямо в ухо Тэёну, обхватив его за талию и упершись в его плечо подбородком.   - Консервирую персики, - отвечает Тэён, указав на ряд стерилизованных стеклянных банок, расставленных по столу. - Скоро я закончу, правда.   Доён не любит, когда ему дерзят. Он вообще выше этого. Но сейчас восемь утра, замечательная суббота, а его шикарный парень не обращает на него никакого внимания.   - Но я же голоден, - хнычет он, крепче прижимаясь к телу Тэёна. Он утыкается лицом в место между лопатками, впитывая тепло через тонкую ткань рубашки.   На мгновение Тэён прекращает работать ножом на разделочной доске.   - Прекрасно.. - со вздохом говорит он, отрезал большой кусок от розовой мякоти персика. - Возьми это...   Он протягивает ему липкий и сладкий кусочек.   - Спасибо. - принимает персик Доён. Персик мягкий, даже мягче, чем он ожидал, а сок бьет ключом, стекая по подбородку и сквозь пальцы. Он пачкается, и отмывать потом его будет очень хлопотно.   - Доён, - машинально шепчет Тэён. Он подносит руку Доёна ко рту, тщательно слизывая сок с его ладони. Язык плавно движется, мягко и нежно, и что-то замирает внутри Доёна.   - Повернись. - произносит он и жарко впивается в шею Тэёна. Его парень от неожиданности вздрагивает, отталкивает разделочную доску на безопасное расстояние и послушно поворачивается. Доён усаживает его на прилавок, грубо раздвигает ноги, занимая пространство между ними. Тэён покраснел, поскольку он никогда не умел скрывать, насколько сильное желание он испытывает в присутствии Доёна. Робкий язычок высовывается, вылизывая сок на его губах. Доён подался вперед, чтобы насладиться этим вкусом.   Поцелуй имеет вкус персика и еще чего-то, что так похоже на Тэёна. Возможно, это ополаскиватель для рта или противная зубная паста для отбеливания зубов, которой он настаивает пользоваться, однако у Доёна нет возможности размышлять об этом, пока в его члене больше крови, чем в мозгу.   - Чего тебе хочется? - вопрошает он, не спеша посасывая засос на челюсти Тэёна.   - Что угодно.. - отвечает Тэён. - Твоя рука, твой рот..   Но Доён затыкает ему рот, запустив руку в спальные шорты Тэёна, дразня его ловкими движениями и лаская языком его ухо.   - Вот так? - прошептал он, однако Тэён ничего не ответил. Он просто издаёт глухие звуки, чуть ли не задыхаясь, поскольку захват его члена становится всё крепче, а темп - всё быстрее.   - Кровать... - пытается отдышаться Тэён. - Мы должны лечь в кровать...   Они не доходят до кровати.           Ночь только начинается, но терпение Доёна уже на исходе.   - Ты в порядке? - спросил Тэён, высунувшись из застекленной двери балкона, не держа в руках никакой еды или напитков. Может, он их где-нибудь положил. А может, он вообще не ел.   - Знаешь, - говорит Доён, наблюдая за тем, как Тэён закрывает за собой дверь, - когда ты сказал, что хочешь устроить новоселье, я не ожидал, что кто-то прольет красное вино на наш диван за три тысячи долларов.   На самом деле он стоил три тысячи пятьсот двенадцать долларов, но он не стал уточнять это, чтобы избежать лишних споров.   - Мне очень жаль, - говорит Тэён, упираясь руками в перила. Он бросает взгляд на забитую машинами подъездную дорожку, а затем вдаль, где из облаков проступают сумерки.   - Зачем ты вообще извиняешься? - ворчит Доён. - Это не твоя вина. Они сказали, что заплатят за профессиональную чистку, и это прекрасно. Но как же это раздражает... Тэён лишь смеется, и его смех разносится ветром, словно ночная птица.   - Да, это был Чанёль, - говорит он, растягивая губы в улыбке. - Ты же знаешь, что он богаче Джонни? Он может даже заплатить за новый диван.   - Да ты что, - хмурится Доён. - Ты же знаешь, как мне нравится этот диван.   - Вот что я тебе скажу.. - говорит Тэён и лезет в карман, будто у него там припрятан страшный секрет. Глаза Доёна расширяются, как только он достает сигареты и старую зажигалку "Зиппо". - Я дам тебе покурить, если тебе от этого станет легче.   Заманчивая перспектива - зажечь свежую сигарету и выдохнуть дым на ветерке. Это милый жест со стороны Тэёна, но Доён должен отказаться. Он не может нарушить свое обещание, даже если человек, которому он его дал, предлагает его нарушить.   - Нет. - говорит он. - Со мной будет все в порядке.   - Ты уверен? - спрашивает Тэён, отхлебывая ментоловый Sobranies. - Последнее предложение.   - Уверен. - кивает Доён. - Давай просто вернёмся.   Затем он открывает дверь и приглашает своего парня зайти внутрь.   Тэён, набив карманы вещами, тут же следует за ним.           Как-то Тэён уже пытался убедить Доёна бросить курить. На протяжении месяца все шло хорошо, но после того, как Доён обнаружил тайник, который сам Тэён бережно прятал на работе в ящике своего стола, ссора переросла в пустяковую ссору.   - Что это? - прошипел он, извлекая пачку ментоловых конфет вместо линейки, которую изначально просил найти Тэён.   - Эй, ты нашел... О дерьмо, - говорит Тэён, удерживая в руках холщовые доски с холодным выражением лица. - Я все объясню.   - Прошу тебя.. - говорит Доён, складывая руки самым осуждающим образом, на какой только способен.   Тэён откладывает холсты на свой стол и берет упаковку, по-прежнему завернутую в прозрачный пластик.   - Я купил это очень давно, - объясняет он, - еще до того, как заставил тебя бросить это дело.   - Но ты заставил меня выбросить все свои, - отмечает Доён, выхватывая ее из рук Тэёна, - значит, надо выбросить и эту…   - Нет! - кричит Тэён, на что Доён замирает, держа руку над мусорным ведром.   - Что? - спрашивает он, ожидая ответа.   - Они очень дорогие, - спохватывается Тэён, - это мои любимые эээ... они мне понадобятся…   - Они могут понадобиться? - взорвался Доён. - А как же я?   - Хорошо, - успокаивается Тэён, - ты можешь взять половину. Мы выкурим эту пачку, а потом должны будем завязать.   Доён уставился на Тэёна так, словно у того выросла еще одна голова.   - Стой, серьёзно? - спрашивает он, совершенно не привыкший получать желаемое так легко. - Ты... эм... хочешь выкурить сигарету прямо сейчас?   Рука Тэёна подергивается, в венах течёт усталость. Это был трудный месяц. Доён занят новым клиентом, а Тэён то и дело пропадает по ночам и выходным, готовясь к весеннему выступлению.   Может, хоть на этот раз удастся снять напряжение? В конце концов, у них была еще целая пачка.   - Да, - вздыхает Тэён, - мне бы сейчас не помешало.   Они закуривают еще одну по возвращении домой, в своей кровати, с работающим телевизором и распахнутыми окнами.   - Если мое дыхание будет неприятно пахнуть, ты должен дать мне знать, - говорит Тэён, зажимая сигарету между пальцев, - я же не хочу, чтобы ты считал мои поцелуи невкусными.   - А как я смогу это определить? - фыркает Доён, - если твое дыхание дурно пахнет, то так же будет и от меня. Все будет одинаково.   - Тогда давай не будем до этого доводить. - отмахнулся Тэён, протягивая сигарету Доёну.   - Благодарю. - произносит Доён, поднося ее к губам и затягиваясь терпким дымом.   На мгновение они замолкают и просто сидят в тишине, глядя, но не просматривая убогий романтический фильм, который Тэён наугад выбрал из своего аккаунта в Netflix. Ночь умиротворяет, луна высоко свисает, словно хрустальная люстра, и Доён подумывает о том, что ему вот-вот захочется спать. Но его мысли прерываются, как только Тэён грубо кладет две руки ему на грудь, перекидывает ногу через колени и садится прямо на его член.   - Снова? - спросил Доён, нежно поглаживая кожу бедер Тэёна, мягкую под шортами. Другая его рука по-прежнему держит сигарету.   - Все в порядке, если ты не хочешь, - спокойно говорит Тэён, но его движения предательски выдают его тон, так как он покачивает бедрами, - я могу просто пойти в ванную и самостоятельно разобраться с этим.   - Нет, не стоит, - негромко говорит Доён, бросая сигарету в их импровизированную пепельницу (это просто маленькая тарелка), которая ненадежно покоится на другой подушке, - как ты хочешь меня?   - Именно так, - отвечает Тэён, склоняясь навстречу страстному поцелую с приоткрытым ртом.   Если бы Доён был более внимателен, он бы заметил, как опрокидывается пепельница, рассыпая гарь и все еще зажженную сигарету на их белые простыни цвета слоновой кости. Но он не замечает этого, сосредоточившись на том, как язык Тэён ласкает его язык. Они оба не замечают этого.   Зато чувствуют запах, поскольку Тэён в процессе поцелуя неожиданно приподнимает голову и спрашивает,   - Чувствуешь? Пахнет так, будто что-то горит...   Доён замечает перевернутую пепельницу в серо-черном месиве, крохотные угольки дымятся на ткани.   - Черт! - восклицает он, едва не сбросив Тэёна с кровати, и торопливо тушит сигарету, резко втыкая ее в холодный фарфор пепельницы. Затем он осматривает повреждения: очевидно, что по неосторожности они прожгли маленькую дырочку в простыне.   - Черт, - говорит Тэён, - мне так нравились эти простыни…   - Мне тоже, - бормочет Доён, изо всех сил стараясь собрать оставшийся пепел.   Тэён встает с кровати и идет в ванную, возвращаясь с мокрой тряпкой, которую протягивает Доёну.   - Не помнишь, где я их купил? - спрашивает он. - Мы могли бы заказать новый комплект.   Доён на мгновение задумывается.   - Не знаю, - отвечает он. - Ты привез их из Нью-Йорка. Почти уверен, что их подарил тебе Джехён.   - Черт, думаю они были шикарными. Может, спросишь, где он их взял?   Доён вздыхает, потирая виски от того, как глупо выглядит эта дурацкая жизненная ситуация.   - Да, я позвоню ему.           Как и ожидалось, Джэхён смеется над ним.   - Ты хочешь сказать, что вы случайно подожгли свое постельное белье из тысячи с лишним ниток, потому что были слишком возбуждены, чтобы потушить сигарету?   - Именно это я и хочу сказать, - ворчит Доён, убирая телефон от уха, в то время как Джэхён снова захихикал через динамик.   - Эй, Сычэн, - произносит Джэхён, - я тут разговариваю с Доёном. Иди сюда и послушай...   Доён кладет трубку.           - Чего? - спрашивает Доён, чувствуя себя неловко под пронзительным взглядом Джонни.   Может, дело в его лице, а может, в росте, но Доён всегда считал, что Джонни знает слишком много. Так он подумал, когда они впервые встретились, и теперь, когда он узнал Джонни немного лучше, он понял, что это чистая правда. Не так уж и мало знает Джонни Со, нравится это Доёну или нет. Он уже давно понял, что в его огромном теле нет ни одной не осведомленной кости.   - Да ничего, - со смехом говорит Джонни, потягивая вино. - Просто забавно видеть, как ты мучаешься.   - Ничего смешного в этом нет. - пробормотал Доён. Он так и не научился противостоять таким людям, как Джонни.   - Не волнуйся, в этом нет ничего страшного, - уверяет Джонни, - мне просто интересно, как Тэён уговорил тебя на это.   Это и есть все то испытание, которое их окружает: толпы людей в их доме, разгуливающие с бокалами вина, поглощающие закуски со стеклянных тарелок, дополняя абстрактный выбор искусства Тэёна. Доён не очень любит общество, поэтому многие из этих вещей были для него очень неприятными. Но ничего страшного, ведь это для Тэёна. Это для Тэёна.   - Ты говоришь так, будто я черствый, - говорит он, - наверное, раньше так и было. Но сейчас я изменился в лучшую сторону. Ведь так?   - Верно, - усмехается Джонни, - Сехун едва ли узнал бы тебя. Я слышал, ты бросил курить?   - Пытался.. - поправляет Доён, вспоминая, когда он курил в последний раз (это было буквально на прошлой неделе). А в пачке Тэёна еще осталось четыре. Он явно вел их подсчет.   - Ну, надо же с чего-то начинать, - говорит Джонни, - наверное, ты выдержишь.   - Возможно, - вторит ему Доён, польщенный таким доверием Джонни. Затем он на мгновение оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что его парень находится далеко отсюда. - Итак, насчет дня рождения Тэёна…   - Уже занимаюсь этим, - отвечает Джонни, - я могу попробовать забронировать галерею на выходные, если ты окажешь мне небольшую услугу.   - Какую? - спрашивает Доён, слабо улыбаясь. Он уже догадывается, в чем дело.   - Дай мне номер Тена.             - Кто это? - спросил Тен, игнорируя основные социальные принципы конфиденциальности и протянув руку через плечо Доёна, чтобы указать на фотографию на его ноутбуке.   Доён недовольно нахмурился.   - Это мой парень, - говорит он, - сколько раз нам это уже приходилось слышать?   - Нет, не Тэён, - качает головой Тен, - кто это?   Затем он двигает пальцем, коснувшись Джонни по щеке. Двухмерный Джонни улыбается в ответ в виде пикселей на экране.   - О, - говорит Доён, - это Джонни, босс Тэёна. Они лучшие друзья.   - Понятно, - говорит Тен, все больше и больше заинтересовавшись, - он такой секси. А он не женат?   Доён осуждающе смотрит на него.   - Эй, - восклицает он, сильно хлопая Тена по плечу, - никаких шуток во время новоселья.   - Доён, да я бы никогда, - Тен драматично кладет руку на сердце, - это был всего лишь скромный вопрос.   - Я серьезно, - ворчит Доён, - Тэён слишком много времени потратил на то, чтобы все спланировать, поэтому вечер должен пройти идеально. И да, Джонни не женат. Так что, пожалуйста...   - Ладно, ладно. Я буду вести себя как положено, - соглашается Тен, - кроме того, зачем вам все это, если вы живете здесь уже почти год? Уже немного поздновато, не так ли?   - Да, я тоже так говорил, - признается Доён, - но, знаешь... с Тэёном это как-то...   Он сделал неясный жест без какой-либо цели. Тен уже не в первый раз замечает, что Доён не может связно излагать мысли, когда речь заходит о его парне. Простое наблюдение, которое многое говорит об их отношениях.   - Ну ты, блин, даешь, - смеется Тен, ожидая очередного выговора.   Вместо этого Доён просто улыбается - нетипичное выражение лица для этой части офиса.   - Да, - говорит он, - наверное, так и есть.             Вечер завершается неспешно, что слишком утомительно для Доёна, ведь он хотел бы, чтобы все ушли одновременно, а не постепенно. Однако Вселенная не дает ему того, чего он хочет, поэтому Доён прощается с гостями в течение часа.   - Почему ты все еще здесь? - бурчит он, косясь на своего друга, понимая, что буквально все уже разошлись.   - Ты такой злюка, - обижается Тен, - я хотел составить тебе компанию, потому что все ушли.   Доён закатывает глаза, опуская грязные бокалы с вином в раковину. Тэён, увидев, как грубо Доён обращается с их хрустальной посудой, просто бы взбесился. Но Тэён в данный момент находится в ванной, а Тен почему-то все еще здесь.   - Спасибо, - говорит Доён, особенно тщательно оттирая испачканную помадой чашку, - но твое присутствие тут больше не обязательно.   - Хорошо, - отвечает Тен, его голос звучит издалека, так как он уже стоит у двери, надевая ботинки, - увидимся в понедельник!   И тут дверь со щелчком захлопывается.   - Наконец-то.. - хмыкает Доён, жалея о том, что придется убираться, но в то же время благодарный за тишину. Впрочем, длится она недолго, потому что через пару мгновений из ванной комнаты появляется Тэён.   - Хей, - говорит он, выключая кран на кухне, пока Доён еще моет посуду, - мы можем сделать это позже. Давай ложиться спать.   То, как он сказал "кровать", подразумевает, что на самом деле они не будут спать.   - Ты уверен? - спрашивает Доён, вытирая руки о кухонное полотенце, - Ты не слишком уставший?   - Да, я уверен, - смеется Тэён, - пойдем. Тебе даже не придется меня подготавливать.   - Что? - спросил Доён, приподняв брови от такого намека.   - Что, по-твоему, я делал в ванной? - подмигивает Тэён,- Клянусь, я не так долго писаю. К тому же, я все еще в долгу перед тобой.   Доён тут же смеется и смотрит на Тэёна со всей любовью. Вот они стоят посреди их общего дома, грязная посуда в раковине и ужасное пятно от вина мерло на диване за три тысячи долларов, и все прекрасно. По-настоящему, мать его, прекрасно.   И впервые за пять лет Доён понимает, что это лучшее, что с ним когда-либо происходило.