Царь трапезничать желает!

В царских палатах была суета-готовились к пиру. На столах стояли различные блюда, кувшины с напитками. Слуги заносили все новые и новые кушанья: то осетра, то свинью начиненную яблоками. В пиалах лежала различная икра, в том числе и заморская баклажанная. По крайней мере так уточнил дьяк Феофан, ходящий возле столов и объясняющий что тут и как. -Молодец, Федя!-похвалил его лже-князь Милославский.-Красота! Бунша же, тоже мимикрирующийся под царя, уже сидел с чашей. Было видно, что ему не терпится выпить, что, в принципе, было одно из его любимых занятий. -Вздрогнули!-Жорж и Бунша чокнулись. После дижестива набросились на царские блюда. Их запах возбуждал аппетит, поэтому неудивительно, что половина стола была сметена. Нежная свинина с яблочным ароматом буквально таяла во рту, а солоноватая икра елась ложками. Заячьи почки улетели в два прикуса, а икру баклажанную лже-царь буквально вылизал. Выглядела это, мягко говоря, по свински. Даже Феофан, всегда ожидавший от своего государя все что угодно, смотрел на это с раскрытым от удивления ртом. Милославский же ел, как настоящий интеллигент, периодически вытирая руки об подобие салфетки. От обилия пищи его худой живот слегка округлился. Но Жорж не обращал на это внимания и также продолжал поглощать в себя деликатесы. И только услышав недовольное урчание и легкую тяжесть в животе, вор таки развязал пояс, таким образом дав свободу появившемуся пузу. Под нарядом этого не сильно было видно, но вот пуговицы рубашки довольно неприятно впивались в кожу. Но вскоре пир подошел к концу. Бунша уже изрядно напился и не контролировал себя, позволяя часто довольно грубые высказывания, в том числе и к своим визави. -Великий государь, уже скоро ночь. Ваша ложа готова-с легким заиканием проговорил дьяк, когда Иван Васильевич успокоился. -Ну и молодец-заплетающимся языком сказал тот.- А теперь пошел отсюда! Феофан испарился. За то время которые прожили здесь герои, они уже успели изучить царские палаты, поэтому найти покои оказалось не так трудно. Пьяный управдом сразу же, не раздеваясь, лег в постель. Рядом с ним примостился и Милославский-он отказался идти в отдельные покои, сославшись на небольшой разговор с царем. В отличие от своего коллеги Жорж снял с себя царские шмотки и оставшись в своей одежде-лимонной рубашке и коричневых штанах (пальто Шпака где-то благополучно испарилось), со сытым вздохом лег и расстегнул пуговицы на рубашке, оголив живот. В этом состоянии вор чувствовал себя блаженно, словно наевшийся кот. Он погладил купол набитого пуза, от чего то тихо заурчало. -Н-да, в царских палатах хорошо!-Жорж похлопал себя по животу.-Надо бы только уточнить, есть ли у них тут ювелирный магазин. Федя ничего мне не сказал, но самурай не ищет легких путей. Бунша что-то промычал, а затем поднял голову и уставился на вора. -Что?-с подозрением спросил тот-Что вы смотрите? На мне узоров нет и цветы не растут. Но лже-царь ничего не ответил. Вместо этого он зациклил взгляд на оголившемся животе Жоржа. Казалось бы, просто обычный растолстевший живот, но не это привлекло внимание Бунши. Он думал о том, чтобы погладить или помять эту сферу телесного цвета. А кратерообразый пупок на нем как будто создан был для того, чтобы засунуть туда палец. Естественно, вслух об этом управдом не сказал, но так как он был пьяным, он потянул руку к Жоржу, за что получил по ладони. -Эээ, нет, со мной такое не прокатит! Своей жене так будешь делать, алкаш!-возмутился вор. Иван Васильевич был слегка шокирован и даже немного протрезвел. Это пошло ему на пользу, так как он в нетрезвом состоянии мог сделать все что угодно. Жорж тем временем подтянулся зевнул и стал изучать убранство палаты. У него зачесались руки. А Бунша тем временем, почувствовал в груди легкую тревожность. Такое он уже испытывал, только при встрече с женщинами, одна из которых стала ему женой. А тут-ему понравился голый живот мужчины! Это было необычно, и при этом интересно. ''Думаю, жена не узнает.''-подумал Бунша. Он дерзнул еще раз протянуть руку. На этот раз расслабившийся Милославский подвинулся поближе и разрешил положить руку на располневшее брюшко. Иван Васильевич принялся гладить пузико по кругу. Жорж томно простонал от удовольствия. Затем рука начала мять, щипать нежную кожу. С живота пальцы медленно опустились в пупок, растягивая и засовывая глубже. На удивление, лже-князь на это никак не отреагировал. Тогда лже-царь немного осмелел и подвинувшись к вору, положил свою голову на плечо, которое пахло одеколоном. Бунша продолжил гладить мягкое брюшко, получая от этого дикое удовольствие, как будто это делали ему. За окном давно уже была ночь, но Милославский не собирался уходить в отдельную палату. Во-первых, потому что он устал, а во-вторых, нежности от ''коллеги'' приносили нехилое удовольствие. Приобняв управдома, Жорж провел рукой по мягкой бородке. -А ты не так уж и плох, напарник. Так они и уснули в объятиях друг друга. Утром раздался стук в дверь. - Доброе утро, великий государь-Феофан робко засунул голову в прощелину. До этого он себе не позволял подобных действий, так как боялся гнева царя, но время уже было довольно позднее для утра, поэтому дьяк решил разбудить правителя. Осмелев, он слегка приоткрыл дверь и, словно ласка, тихо скользнул в палату. Увидев своего государя в необычной позе, у дьяка вылезли глаза на лоб. -Привет, Федя-Жорж проснулся первым. Подтянувшись и зевнув, он махнул рукой. -Не бойся, подойди сюда. Мы не хищники, не съедим. Феофан сложил руки и потупил взгляд. Ему было неловко от таких приглашений. К тому же, это выглядело нездорово, ведь в царской России это было не принято. -Ну, не стесняйся. Ух, как покраснел-подтрунивал его тем временем Милославский. От таких заявлений дьяк еще сильнее смутился и медленно направился к двери. -Куда? -Я п-пойду, пожалуй, батюшка. -Ну уж нет. Приказываю подойти! -Не вели казнить!-завопил Феофан, упав на колени. -Боже мой-пробормотал Милославский.-Ну Федя, ну встань. Просто сядь, поговорим. Чего ты испугался? Дьяк неуверенно подошел к постели. Его сердце билось как ненормальное, а в глазах потемнело. Стыд накрыл его с головой. Жорж же, застегнув рубашку, подвинулся в сторону. Дьяк сел возле него и уставился в одну точку. Вор снял шапку с головы и погладил дьяка по пшеничным волосам. Тот вздрогнул. Тем временем проснулся лже-государь. -Ооо, и ты здесь! Иди сюда-первым делом потянулся к дьяку полупьяный управдом, чем очень напугал бедного дьяка, который, как кролик, с испугом отпрыгнул в сторону. Бунша же получил пощечину от Милославского. -Ты что, обалдел? Не трогай моего Федю, а то голову отрублю!-гаркнул вор, прижав к себе побледневшего Феофана. -Не обращай на него внимания, он слегка подшофе. Жорж начал гладить дьяка по голове, чтобы успокоить. Затем взял за руку и сказал: -Можешь лечь. Феофан лег. Милославский продолжил гладить его по голове, а Бунша взялся за голову и простонал-начался отходняк. -Батюшка вы захворали?-Феофан положил руку на лоб Бунши.-Сейчас я позову лекаря. -Не надо.-Иван Васильевич взял за руку дьяка. -Ты очень мило выглядишь, когда стыдишься-подметил Милославский, заметив, что дьяк покраснел. Тот покрутил головой с выражением испуганной зверюшки. Но когда убедился, что, пока с ним рядом Жорж, пьяный лже-царь его не тронет. -Иди, отоспись-вор толкнул управдома. За окном уже светило солнце, но никто вставать не собирался. Да и действительно, куда спешить, особенно если ты тут ненадолго? Поэтому наши друзья остались лежать в царских покоях. Бунша и Милославский-по бокам, а Феофан-посередине. Милая картина. -Батюшка...-дьяк кинул взгляд на живот вора, который до сих пор был круглым. Жорж, заметив этот взгляд, похлопал себя по пузу, которое в ответ довольно заурчало и сказал: -А что ты ожидал, Федя? У вас здесь с голоду не сдохнешь, и это отразилось на мне.-лже-князь покосился на живот дьяка, который был, в отличие от его, плоским и худым, будто дьяк сидел на воде и хлебе. Феофан скрестил руки. -Ничего, скоро отрастишь-Милославский положил ему руку на бок. Дьяк улыбнулся.