Это грязное слово

Это происходит не каждую ночь, потому что Зуко и Азула, несмотря на их молодость и огонь, всё же люди ответственные, способные поставить долг перед Народом Огня выше удовольствий. Но это происходит достаточно часто и первым признаком того, что это не обычный отход ко сну будет то, что Лорд Огня и его невеста дадут деньги страже и наглухо запрут двери. Тогда стражники поймут, что ночь будет непростая - непростая для них в первую очередь, не каждый человек способен выдержать у дверей Лорда Огня в такие ночи. Перед кроватью Азула почувствует себя неловко и одним взглядом спросит у Зуко, уверен ли он. Тот, протянув руку, даст понять, что они пройдут через это вместе — как проходят через все сложности с тех пор, как Зуко на руках вынес сломленную принцессу из мрачной камеры к лучшим лекарям мира, к исцелению и свету. И быть может, только быть может, окажется что все эти безмолвные переговоры прошли где-то еще и в спальню войдет Лорд Огня со своей невестой на руках, словно повторяя тот день, когда он вынес ее на руках из королевской лечебницы, когда Азула целовала Зуко, мешая ему рассмотреть дорогу и заставляя этим врезаться в стены. К счастью, с тех пор Лорд Огня гораздо лучше носит Азулу на руках вслепую. Но неважно, как они попадут в спальню, так как она в любом случае окажется в кровати Зуко, рано или поздно, потому что иначе и быть не может. По своему праву невесты и возлюбленной. По праву Азулы. После этого Зуко нежно обнажит ее кожу, оголяя свою невесту по одной пуговице, по одной завязке, благословляя каждый открывшийся дюйм тела поцелуем и шепча милые глупости, которые заставят принцессу краснеть и хвататься за одежду, сделав ее милее и красивее. Но в конце концов последний кусок ткани спадет, Азула предстанет перед ним, нагая и прекрасная. Возможно она будет немного розоветь, когда Лорд Огня также снимет свои одежды, но с каждым разом ее смущение все меньше и меньше. В конце концов Зуко окажется совершенно нагим перед своей девушкой и снова осмотрит ее идеальную фигуру, сформированную тренировками и прекрасной наследственностью - два фактора, о которых и Зуко и Азула предпочитают не думать. Это будет последний раз, когда он осмотрит ее тело, которое он помнит наизусть, потому что с этого момента Зуко будет смотреть лишь в прекрасные янтарные глаза своей невесты, застряв в ее взгляде как пчела в смоле. Как заботливая любовница Азула преклонит колени перед своей любовью, выдыхая пламя на инструмент Зуко, согревая его и немного щекоча, но никогда не калеча - немалый подвиг для женщины, не отрывающей взгляда от глаз своего жениха. Когда Лорд Огня начнет проявлять явные признаки нетерпения, она нежно поцелует вершину его мужественности и начнет жадно вылизывать ее, словно кошка котенка. Легкие стоны жениха дадут ей понять, что она на верном пути. И очень может быть, что какая-то темная часть Азулы встрепенется, ощутив контроль над владыкой целого народа, что заставит принцессу посасывать новыми способами, искать новые кнопки, на которые можно нажать, новый способ властвовать над либидо Лорда Огня Возможно от удовольствия Зуко забудется и попытается сказать то самое грязное слово, тогда Азула покраснеет и запечатает рот жениха пальцем, заставив того поцеловать ее пальцы как извинение за грубость. Она почти приличная девушка и при ней нельзя говорить таких мерзостей. Пока что. И конечно, она ни разу не отведет глаз от лица своего жениха, ведя с ним безмолвный разговор на языке взглядов, вылизываний и посасываний. Быть может, в конечном итоге соки Зуко брызнут на довольное лицо Азулы, угодившей своему жениху. Она будет счастливо жмуриться, облизываться и хихикать, когда он вытрет её лицо влажным полотенцем. А быть может она жадно заглотнет все орудие Зуко на всю глубину, смотря в его глаза с вызовом, симптомом того, что будет дальше. Но возможно, что все будет иначе и это Лорд Огня встанет на колени перед влажным алтарем своей невесты и это его язык вызовет трепет и постанывания Азулы, хватающейся за простыни и с трудом сдерживаясь, что бы не схватить Лорда Огня за волосы. Она обязательно будет с придыханием умолять Зуко не останавливаться и продолжать, пока она не заполнит рот своего жениха своими солоноватыми соками. Но кто бы кого не выпил, Азула начнет жалобно поскуливать, не решаясь прямо сказать, а лишь намекая, что достаточно мокрая для более серьезных занятий. И Зуко без колебаний даст ей то, что она хочет - кто он такой, что бы отказывать своей женщине, когда она смотрит на него ТАК? Он примет нужную позу с осторожностью и она не будет торопить его — никто не хочет, что бы ногу одного из них снова свело в самый неподходящий момент. Но рано или поздно они с удобством устроятся для соития и Зуко с любящей улыбкой нежно поцелует свою девушку, согревая ее душу. Он будет очень нежен, входя в принцессу и выходя из Азулы и с каждым движением, с каждым поцелуем, в Азуле будет все меньше и меньше робкой невесты и будет все больше той, кого еще рано называть. И когда ногти Азулы вопьются в его спину, в ее глазах появляется маниакальный блеск, лицо будет обезображено ухмылкой, а член взят в плен ее горячей пиздой, Зуко поймет, что ад снова вырвался наружу и Завоевательница Ба Синг Се снова здесь.

***

Падение в последний месяц войны не было ласково для Азулы. Ее разум треснул и разрывы заполнили ярость и самоненависть, прерываемые забытием, полным кошмаров. После долгого и мучительного восстановления Азула была выписана из лечебницы в любящие объятия Зуко — как им не быть любящими, когда в последние полгода лечения визиты Лорда Огня к принцессе заканчивались поцелуями, полными любви и собственничества? Доктора предупредили, что ее травма никогда не будет исцелена полностью. Безумие отступило в глубины подсознания, ожидая повода вернуться, найдя новые оправдания своего существования, подпитываясь из мелких обид и вопросов, не получивших ответа, держась за воспоминания об Агни Кай мертвой хваткой и прикрываясь теми сами глубоко въевшимися сомнениями, которые словно трещины пересекали душу принцессы во время войны. Но Азула выглядела и чувствовала себя здоровой и счастливой, пусть и чрезмерно осторожной в поступках и застенчивой в желаниях. Все выглядело так, будто той травмы никогда не было. Это было заблуждением. Зуко понял это, когда в их первый секс его робкая и застенчивая принцесса, густо красневшая при поцелуе и стеснявшаяся смотреть на его член, попыталась перегрызть ему глотку во время оргазма. Второй раз живущая в Азуле бестия вырвалась на свободу. Принцесса была безумно смущена тем, что она потеряла контроль. Еще сильнее был смущен Зуко, которому понравилось, что Азула НАСТОЛЬКО хочет его — в конце концов бывший принц тоже не был образцом психического здоровья и во время войны принцесса лишь на шаг опередила Лорда Огня, её разум рухнул в бездну, в которую Зуко не шагнул лишь благодаря тому, что было кому остановить его. И как настоящий джентельмен Лорд Огня не мог не ответить ей взаимностью и в следующий раз оставил на рычащей и извивающейся Азуле болезненный засос над сердцем. Девушка была глубоко тронута этим жестом, когда пришла в себя и с тех пор каждая их ночь вместе превращалась в попытку выбить оргазм из друг друга грубой силой. Принцесса иногда шутит, что если ее решат убить ночью, то стража поймет это по слишком тихим звукам насилия.

***

Но прежде чем Азула попытается сделать что-то безумное, Зуко прижмет ее к кровати своим телом и страстно поцелует, зная, что его язык и тело встретят сладкий в своем неистовстве отпор и страстно желая этого. Он подозревает, что не одна Азула обречена жить со тьмой на грани разума и эта тьма требует побеждать, подчинять и оплодотворять извивающуюся под ним самку, способную выжить даже падая со скалы, носителя лучшей наследственности в Народе Огня. И эта тьма прекрасно знает, что самка под ним хочет точно того же, что все происходящее лишь брачный ритуал, подтверждение самцом своего права оставить потомство. Ибо самка под ним умеет убивать и это заставляет желать ее подчинения еще сильнее. — Я уничтожу тебя, Зуко! — завоет Азула, корчась под его сильными руками, в ее разуме прошлое и настоящее, одиночество до кометы, ненависть во время и любовная страсть после будут едины и неразрывны — я сотру тебя в порошок, сожгу до пепла и лишу короны, а потом трахну оставшееся, то единственное, что стоит моего внимания, твой великолепный член Лорда Огня! ТЫ СТАНЕШЬ ПОДУШКОЙ ДЛЯ МОЕГО ТРОНА, ЧТО БЫ МОЕЙ ПИЗДЕ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ БЫЛО ОДИНОКО БЕЗ ТЕБЯ!!! Во время борьбы она непременно поменяется с ним местами ловким маневром, хитрым обманом или выплеском придающей силы ярости, оседлав его сверху и с ликованием принимая его член на всю глубину, неровно дыша и потея прямо на своего поверженного самца, вдалбливая его восхитительный столб в себя дерганными движениями, в которых больше силы, чем точности. — Я снова сверху, Зузу! — заявит она, маниакально смеясь, — Я снова выше тебя, слабак, не способный справится с собственной невестой, жалкое подобие…ах! — Хватит…называть…меня… ЗУЗУ!!! Это будет недолго, ибо Лорд Огня Зуко не позволит оскорблять себя безнаказанно даже своей принцессе. Быть может, он запечатает ее грязный рот своим поцелуем и они оба будут проверять языками остроту зубов, пока королевский член снова и снова врывается внутрь обезумевшей от похотливой ярости принцессы. Или он закроет ее рот так, что она сможет обхватить один из пальцев и жадно сосать его, желая что бы каждый кусочек их тел принял участие в их совместной страсти, пока ее задница вбивается в постель под могучими размеренными ударами человека, возомнившего себя ее повелителем. Но рано или поздно бестия будет побеждена и укрощена могучей рукой и волей Лорда Огня — потому что инстинкты, которых у людей нет, требуют отдаться самцу над ней, открыть свою матку его сперме, родить новое поколение, лучше и здоровее этого, потому что во время безумия она окончательно утратит контроль, а он как и всегда останется тем, кто контролирует их обоих. И тогда мечущаяся безумная женщина станет отчаянной шлюхой, что сделает все ради спермы своего владыки — пока он остается владыкой. И все это время они продолжат поддерживать контакт и в его глазах она увидит ту же тьму и пламя — словно золотой огонь в топке идущего на таран крейсера. Глаза мужчины, готового один кораблем прорвать блокаду ради своей цели. И она осознает, что сейчас его цель она, Азула, ее тело, ее пизда, ее удовольствие, ее счастье, ведь он прорвал словно блокаду стены вокруг ее сердца, ее ледяную броню и в конечном итоге ее девственную плеву. Она владеет им как никто и никогда не владел, как никем и никогда не владела она. В этот момент она истинная королева Народа Огня. Это опьянит как никакая другая власть. Заставит еще сильнее дергаться, еще глубже проникать ногтями в тело, ещё сильнее обнимать ногами своего повелителя. — Трахни меня! Трахни меня, разорви меня, трахай глубже, глубже, глубже, ГЛУБЖЕ, ГЛУБЖЕ, МРАЗЬ, ДО САМОЙ МОЕЙ МАТКИ, МОИ ЯЙЦЕКЛЕТКИ ХОТЯТ ЛИЧНО УВИДЕТЬ ТВОЙ ЧЛЕН, ЧТО БЫ ЗНАТЬ, КАКИМИ МУЖЧИНАМИ СТАТЬ НАШИМ СЫНОВЬЯМ!!! Эти безумные вопли придадут Зуко новые силы для ебли своей невесты, ибо такая страстная женщина заслуживает только самого страстного траха, когда партнер столь же потерял себя в похоти, как она сама. — Кричи громче, грязная инцестуозная шлюха, — прорычит он, хватая за грудь, за соски, за бедра, за шею, за волосы, за все, что можно схватить, смять, ущипнуть, дернуть, оставить след своей власти и заставить самку под ним орать еще пронзительнее от сладкой боли и болезненного удовольствия. — Я ТВОЯ ШЛЮХА, ТВОЯ ГРЯЗНАЯ НЕВЕСТА, ГРЯЗНАЯ ОТ ТВОЕГО ТЕЛА, ТВОЕГО ЖЕЛАНИЯ, ТВОЕЙ СТРАСТИ! Я ПОТЕЮ ПОХОТЬЮ! ТРАХАЙ СВОЮ РАЗВРАТНУЮ ШЛЮХУ, ВСПОМНИ ВСЕ, ЧТО Я СДЕЛАЛА С ТОБОЙ, ТЕПЕРЬ Я НИЖЕ ТЕБЯ, Я ПОД ТОБОЙ, Я НА СВОЕМ МЕСТЕ ЖАДНОЙ ДО ЧЛЕНА ШЛЮХИ, ЙААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!! — потеряет всякое подобие разумности Азула. Некоторое время они оба будут балансировать на грани оргазма, пока ногти Азулы разрушают спину Зуко, а ее ноги запирают его, желая навсегда сохранить внутри себя этот великолепный экземпляр мужчины, единственного достойного этого звания в ее глазах, пока ее рот что-то лепечет без смысла и значения, пока мозг принцессы превращается в один сплошной центр удовольствия, что бы поймать и усилить каждый нервный импульс от удовольствия. Секунда без оргазма превратится в минуту, час, день, неделю, месяц, сезон, год, вечность без разрушающего душу ощущения, когда удовольствие от разрывающего ее члена уже ничто перед тем, что ждет за гранью… И тогда она соберет остатки воли и сознания ради последнего подлого удара. — Оскорби меня, унизь меня, смешай меня с грязью, покажи, как хочешь меня, Зуко, СКАЖИ МНЕ, КТО Я!!! — зарычит Азула в предоргазменном припадке любовного бешенства. И тогда Зуко не выдержит и скажет это грязное, навеки опороченное их прошлым и настоящим слово, в котором смешаны его боль, рухнувшие надежды, отчаяние, ревность, ненависть, похоть и преступная любовь: — СЕСТРА!!!! — провозгласит он истину о том, кто извивается в его объятиях. Услышав это грязное слово из уст своего любовника принцесса закричит как подстреленная бешеная сука, извергаясь на член и сжимая так, будто пытается сломать своего брата — бога, друга, идиота, маменькиного сынка, соперника, неудачника, неблагодарного ублюдка, предателя, подонка, спасителя, повелителя, возлюбленного, жениха и брата, брата, брата, брата, брата, брата, трижды проклятого и бесконечное число раз благословенного брата по имени… — ЗУЗУ!!!!!! — в безумном экстазе завопит она и тогда ее брат с безумным рычанием накачает сестру горячей спермой, вонзившись в нее по самые яйца, прижавшись друг к другу так, что между ними не воткнуть даже лезвия. И когда последняя капля проникнет внутрь женщины Зуко, её безумный вопль закончится потерей сознания принцессы в объятиях будущего супруга. Эти звуки услышит стража и каждый охранник почувствует трепет перед своим Лордом, который смог не только одолеть, но и выебать ЭТО. Каждый страж мысленно будет молиться за здоровье Зуко, что бы он и дальше удерживал ЭТО в своей кровати, не давай вырваться во дворец. Никто не хочет знать, что будет, если он не справится. Никто. Когда Азула закончит заливать простыни своими соками и соками жениха, Зуко ласково поцелует свою невесту, пробуждая ее к жизни. Возможно она невинно захлопает ресницами и неловко улыбнется, нежась в его любви и посткоитальном удовольствии, удовлетворенная и счастливая. А может она оценит его дерзким взглядом, предвещающим новый раунд и жадно поцелует его, беззлобно высмеивая его недостатки и игриво изображая обиду, когда он ответит на подшучивание подшучиванием. Зуко любит именно такие моменты, когда нет ни робкой Азулы, еще не восстановившей себя после дуэли с собственной кровью и плотью, ни безумной принцессы в свете кометы, охваченной маниакальным желанием уничтожать и властвовать. Он любит эти моменты, так как видит ту Азулу, которой она однажды станет, изысканную смесь той Азулы, которой она должна была бы быть и той, которой была раньше. Той, что окончательно забудет свои сомнения и страхи, позволит себе быть такой, какой хочет быть, восстанет словно феникс из пепла. Всё это неизбежно, как восход Агни утром, потому что в своей прекрасной, как лесной пожар в лучах рассвета, женщине Зуко имеет всё, что ему нужно. Свою Азулу. Свою любовь. Свою невесту. Свою девушку. Свою бестию. Свою шлюху. Свою сестру. Свою Азулу. Ведь единственное, что ему нужно от женщины, что бы она была Азулой. И будь он проклят, если они не нашли свое счастье.