Нашел другую.

«Я все это делала ради Сейран» —уверяла Суна и Кайя верил с большой охотой, внушал себе, что это правда, лишь бы быть с ней рядом. «Мы поговорим потом, Кайя, за ужином, как и договаривались», — сказала Суна. Он снова подчинился этому обещанию, беря его на веру, как ребенок, который слепо доверяет взрослому, даже если знает, что обманут. Он привык жить в этом режиме — ожидания и веры. Верил в каждое ее слово, надеясь, что в следующий раз она не исчезнет так внезапно, а останется с ним. «Мне нужно к родителям, но хочу поговорить с ними сама, ты же понимаешь, что сейчас происходит», Кайя снова сдержал себя, хотя терпение его уже давно трещало по швам. Он принял это объяснение, как принимал все ее отговорки раньше. Но внутри его что-то изменилось. Он вышел, чтобы проводить ее, вот только, с заминкой. Суна стояла напротив Абидина, почти вплотную. Абидин легко касался ее руки. Она не спешила отступить, не отдергивала руку, и это было слишком болезненно для Кайи. В его голове пронеслась первая мысль — разделить их на добрых сто метров, очертить границы, чтобы эта близость исчезла. Но он не сделал этого. Просто… смирился. Он знал, что если подойдёт ближе, Суна снова скажет ему, что он неправильно все понял. А внутри у него все обрывалось, оставляя за собой лишь пустоту. На следующую ночь Суна не пришла домой. И на ночь после нее тоже. Кайя устал ждать, устал додумывать. Но когда раздался звонок, он не мог не надеяться, что это Суна. Однако на другом конце провода оказалась Пелин. Он бы не стал брать трубку, не стал бы говорить с ней. Но Пелин, недавно пережившая трагическую гибель ребенка и сама находившаяся на грани смерти, слезно молила о помощи, и Кайя не смог отказать. Он помогал всем, даже когда это было в ущерб самому себе. Кайя спас Пелин от Сервера, помог снять квартиру. И остаться он согласился по старой дружбе. В особняке все равно был кавардак, и он знал, что там его никто не ждет. На свое несчастье, он согласился выпить, чтобы немного заглушить свою боль, которая все больше становилась невыносимой. Голова гудела, а мысли путались, как будто он проспал не одну ночь, а целую вечность. Он медленно открыл глаза и сразу почувствовал что-то неладное. Неловко поднявшись на кровати, он вдруг осознал, что рядом с ним кто-то лежит. Пелин. Она мирно спала, её волосы раскинулись по подушке, лицо выглядело спокойным, словно её не тревожило ничто в этом мире. Но для Кайи эта картина была словно ножом, который резал его сознание. Он быстро осмотрел комнату: На столе стояла опустошенная бутылка вина, а рядом — бокалы с остатками напитка. Кайя почувствовал, как к горлу подступает тошнота от одной только мысли. Одежда была разбросана, их вещи смешались, постель была смята, и во всём этом было что-то слишком интимное, слишком явное. Кайя почувствовал резкую боль в груди. Он сел на край кровати, спрятав лицо в ладонях. Воспоминания о ночи были смутны, как кадры старого фильма: обрывки разговоров, смех, слёзы, и... Темнота. Пелин проснулась, увидев Кайю, она чуть приподнялась на подушке и встретила его взгляд. Она медленно, с тихим вздохом, произнесла: —Кайя... Он даже не повернулся у ней. Не хотел слушать. Боялся. Но Пелин продолжила, подбираясь к нему сзади, опаляя дыханием шею и забирая последние крохи надежды. — Мы оба этого хотели... Я не жалею о том, что испытала с тобой, — тихо произнесла Пелин. Кайя горько усмехнулся, и отвращение скользнуло по его лицу. Он отстранился и, не понимая до конца, что делает, начал одеваться. Пелин следовала за ним, не оставляя его в покое. — Кайя! Представляю, о чём ты думаешь, но... ты не нужен Суне. Пойми, — догоняет она его уже на балконе, касаясь его спины. — Это не измена. Это выбор быть счастливым. Пелин встала прямо напротив него, её глаза искрились настойчивым блеском. Она, не дождавшись ответа, потянулась к нему, обхватывая его лицо своими руками. И прежде чем он успел понять, что происходит, её губы нашли его губы в поцелуе. Пелин прильнула к его губам в поцелуе, который был одновременно нежным и властным. Кайя почувствовал, как её губы касаются его, и память мгновенно вернула его к первому поцелую с Суной. Он вспомнил, как её губы впервые встретились с его, как нежно и искренне и немного испуганно она целовала его. Как на губах, чувствовался соленый привкус слез, предшествующие поцелую. Кайя был с Пелин, но вспоминал Суну. Кайя не любил Пелин, но продолжал целовать её. Эти поцелуи были своего рода ловушкой, в которую он сам попался. Объятия Пелин были как сладкая пытка: когда он обнимал её, его мысли всегда возвращались к Суне. Он вспоминал её трепещущие губы, её нежность, её глаза, полные страха и надежды. Эти воспоминания были болезненно яркими, но не могли заглушить тот факт, что его действия с Пелин были ложью. Кайя осознавал, что Пелин использует его, чтобы вновь подойти к Фериту. Он знал, что всё это ложь, но ему хотелось быть нужным, хоть на миг почувствовать себя значимым. С детства он был привык к тому, что его недостаточно ценили, и теперь, даже зная правду, он был готов обманываться. Эта ложь, эта иллюзия — всё это опьяняло его сильнее любого спиртного, но одновременно не позволяло забыться. Он цеплялся за эту иллюзию, хотя и понимал её ложность. Вернувшись домой, Кайя обнаружил Суну, сидящую на подоконнике в подавленном состоянии. Его сердце забилось быстрее, и он хотел бы закричать ей: «Прости, не уходи», признаться во всем и вернуть её. Но когда наступил вечер, он узнал причину её грусти —свадьба Абидина. Эта новость оказалась разрушительной, и Кайя почувствовал, что его мир окончательно разрушился. Он понимал, что не может продолжать жить в этом обмане, и в тот момент, когда его душа была полна раскаяния, он решил отпустить всё. Он признался в измене, почти сразу уехал. Пелин не последовала за ним, как он и ожидал. В Англии, среди холодных и серых улиц, Кайе пришла новость о том, что они с Суной официально разведены. Ещё через полгода, узнает, Суна выходит замуж за Абидина. Помолвка с Айшен в водителя состоялась, но дальше этого не зашло. Дочь Шафики осознала, что не люда жениху и предложила расторгнуть договоренности и более того, была первой, кто заговорил о свадьбе бывшей невестки Корханов и несостоявшегося муженька во всеуслышание. Кайя не знает, как им это позволили, надеятся только, что теперь Суна по-настоящему любит.